Братство Таланиса - 11 глава. Ночное дело

                Ночное дело

                12:00. 10 Жоли 3856 Г.Д.

Язык гастов делится на высокий гастский и низкий. На высоком гастстком в основе своей говорят дворяне и аристократия, на низком общается обычный люд.
«Трактат о языках», Гелиос из Гведеласта.

        Над миром взошли цветные луны. Изредка скрываясь в облаках, светила плыли в звездном море.
        Заливаясь шелестом, пышная листва игралась с ветром, а тьма окутывала мир. Во тьме шумела водами река. Подхватывая и унося упавшие в воду листья, река Черендор врезалась в берега.
        В окнах старинных особняков мерцали огоньки. Местами ярко, а где-то тускло. Сами дома, расположившись по обе стороны реки, лестницей взбирались на холм.  Добротные стояли ближе к воде, те, что пониже - выстроившись в линию, вздымались прямо вдоль сада.
        В густой листве что-то заблестело. Это реагировал на свет взгляд охотника. Этим охотником оказался Филин.
        Наблюдая за стаями летучих мышей, птица вращала голову. Шумная стая, пролетев над крышей кирпичного особняка, скрылась за деревьями. Потеряв добычу, хищник аукнул. 
       Двухэтажный особняк окружал каменный забор. Бронзовая черепица отражала лучи Мирэндэла, а блестящие флюгеры ловили порывы ветров.
      Заметив летящую в небе точку, ночная сова взьерошилась. Одинокий сокол завис на фоне желтого Тофлина. Еще мгновение, и сокол упал вниз.
     Раскрошив побелку, могучие когти вцепились в карниз. Расправив крылья, пернатый защелкал клювом. Зоркий взгляд устремился на бредущие по яблоневым тропам тени.
        Наполняя воздух приятным ароматом, дерево кровоточило смолой. Кувалда, взглянув на толстый ствол, подумал: «Cойдет». Затем, ухватившись за торчащий сук, мужчина подтянулся. Когда мощные ботинки грузно надавили на ветви, старая яблоня даже не согнулась.
        Взобравшись, кузнец произнес:
         - Смею сказать, отсюда отличный вид. Дом видно, как на ладони.
         - Это радует, - послышалось внизу.
        Терай карабкался следом. Подъем казался тяжелым. Ладонь Прокаженного, нарвавшись на скользкого жука, заскользила. Когда насекомое лопнуло, между пальцев проступила слизь. 
         - Фу, мерзкое создание! - прошипел Терай, - Лазить по деревьям - это сложно. Особенно, если в твоей пустоши их не существует.
        - Если потренироваться, то можно научиться за неделю, -  подхватывая руку Прокаженного, сказал бафиндорец.
        Забравшись и сев на ветку, Терай сказал:
        - Хороший домик у него.
        Арочные окна особняка украшала белая лепнина. По краям фасада выделялась окантовка, по кирпичным стенам местами раскинул лозы дикий виноград.
       - Конечно, хороший, -  отодвинув листья, произнес Кувалда, – Смею подумать, наверняка он обманул не только меня. Вот и живет себе припеваючи.
       Над головой Прокаженного запищали комары. Отмахиваясь, Терай стер пот со лба. От духоты и влажности одежда липла к телу.
        - Середина вашего лета - отвратительна. Еще эти мерзкие твари, - убив насекомое, прошипел Терай, – Твари, которые пьют вашу кровь - комары. Иногда я думаю: как же хорошо, что у нас их нет.
        - А чем же у вас тогда питаются летучие мыши?
        - Ничем. У нас их тоже нет.
        - Ясно, - ответил Кувалда. – Южнее жить - совсем тужить.
        Устроившись на краю ветки, Кувалда наблюдал за улицей. Мужчина, словно филин, высматривал добычу.
      Заметив движение, северянин шепнул:
       - Тихо, я что-то вижу.
       На мощеной улице замаячили огоньки. Это мерцали факела. Просачиваясь сквозь заросли самшита, всполохи глазами дикого зверя таранили мглу.
      Патруль из четырех стражников появился из-за поворота и направился вдоль улицы. Служивые останавливались возле каждого дома и подробно осматривали участки.
      - Смею подумать, здесь наверняка несколько таких отрядов. И, если хорошенько пошуметь, они соберутся и выпустят нам кишки.
      - Последнее меня не очень привлекает. Лучше бы они выпотрошили свои кошельки и отдали мне свои драконы, – облокотившись на ствол, произнес Терай.
     Понаблюдав какое-то время, Кувалда сказал:
         - Все, теперь идем. Смею сказать, их интервалы около двадцати минут. Храни нас Тэйвор! Надеюсь, не будет неожиданностей. 
         - А как насчет охраны внутри особняка? – спросил Терай.
         - Возможно, она там есть. Но я не думаю, что Арктус такой богатей, дабы нанять целое войско телохранителей.
        Закончив фразу, кузнец стал слезать с дерева.  Терай, направлясь следом, добавил:
        - Пару человек нам помехой не будут.
        Спустившись, Кувалда и Терай, двое побежали к краю сада. Перепрыгнув через кусты, они оказались на дороге.
         Осмотревшись, кузнец указал на забор:
         - Туда, быстрей!
         - Уже бегу, - выдохнул Прокаженный.
         Украшенная горельефами волчьих лиц кладка заросла виноградной лозой. Добежав до лозы, двое, прижавшись к стене, затихли. Тишина настораживала, а сердца сжимало от тревоги.
          - Я – первый. Ты - за мной, - прошептал кузнец.
          - Ух. Опять лезть. Надеюсь, там, за забором, нас не ждет яма с кольями?
          - Давай Терай, я пошел.
          Мускулистые руки ухватились за дикий виноград. Кувалда, подтянувшись, через мгновение уже сидел на стене. Терай последовал примеру северянина, но сил на такой рывок не хватало. Тело дергалось и соскальзывало. Кузнец, подав ладонь Прокаженному, сказал:
        - Быстрей, хватайся.
        - Сейчас, - пропыхтел Терай.
        Дэрэлец ухватился.
        Человек подтянул.
        Затем двое спрыгнули.
        Упав на мягкую землю, оба тут же скрылись в кустах ежевики.
        Сняв с пояса молот, кузнец осмотрелся. Терай, проверив карманы, успокоился. Жемчужины были на месте. Достав кинжал, Прокаженный ожидал дальнейших действий Кувалды.
        - Замечательно. Вот мы и внутри. Смею сказать, теперь осталось дождаться гостей. Или, как верней сказать, узнать, есть ли они здесь. И, кажется, есть! Смотри! - указав молотом вперед, сказал Кувалда. У стены замаячили длинные тени.
       - Ах, вот как? Значит, дом всё-таки охраняют, - вздохнул Терай, – А ведь моя интуиция кричала об этом.
       - Давай вперед, за те кусты смородины. Нападем на них бесшумно, – шепнул человек.
        - Ох, давно мой кинжал не потрошил мягкие тельца человеков, - ответил Прокаженный.
        Сделав рывок, двое спрятались в смородине. В груди адреналином звучал неспокойный ритм. Но они держались уверенно.
        Терай, сорвав черную ягоду, отправил ту в рот. Сладкий вкус растекся по языку, а легкие вдохнули приятный запах.
        Плывущие по забору тени приняли угрожающие формы. Из-за угла появились две мутные фигуры.
        - Давайте, поближе, - прошептал Кувалда, – Сейчас, ребятки, потанцуем.
        - Надеюсь, это не будут фольклорные танцы? – спросил Терай.
        - Нет. Будут кровавые танцы…
        Стражи медленно приближались. Сжав покрепче рукоять молота, Кувалда наблюдал за добычей. Навострив соколиный взгляд, кузнец, осматривая стражников, готовился к рывку.
        - Один – высокий, одетый в кожу, другой –поменьше, в шлеме, и одет в кольчугу. У первого меч, у второго цеп, – прошептал кузнец, а затем добавил, - Я нападаю первым. Ты - за мной, Терай.
       - Только не убивай сразу двоих, оставь одного для меня.
       - Я так и задумал.
        Как только двое приблизились, Кувалда леопардом бросился из засады. Следом молнией рванул Терай.
        Волна шока прижала охрану к стене. Душа ушла в пятки, страх резанул по горлу.
        Проминая переносицу, тяжелый молот, воткнулся в человеческое лицо. Ноги стражника подкосились. Тело задрожало. Вынув оружие, кузнец пнул извивающееся тело, из глотки сползающего на землю вырвалось булькающее хрипение.
        Острым жалом кинжал вошел в шею второго. Стражник, пытаясь отбиться, вырывался, но Терай навалился всем телом. Зажав рот жертве, Прокаженный, нанося скоростные удары, приговаривал:
        - Сдохни, сдохни, сдохни!
        Цеп, повалившись наземь, отлетел в сторону. Шея стража, превратившись в месиво, извергала кровь, а Терай все не успокаивался.
         - Бросай его, Терай, он  уже подох. Пора искать путь внутрь.
         - Давно я так не забавлялся, - толкнув мертвеца, сказал дэрэлец. Труп, измазав кровью стену, упал на траву.
         - Смею сказать, их тела послужат отличным удобрение для здешнего куста смородины, - хватая, за ногу мечника, произнес северянин.
          - Да, кусты любят такие удобрения. Давай ка спрячем их, а потом войдем к твоему дядечке. Надеюсь, он не услышал, как мы потрошили его ребят?
          - Только не с главного входа, там могут быть другие наемники, – затаскивая труп в кусты, ответил Кувалда.
         Закончив с телами, двое, прокравшись к окнам, принялись осматривать ставни.
         - Смею сказать, наверняка найдем открытые. Не бывает так, чтоб абсолютно все окна были закрыты, – касаясь облезшей рамы, произнес кузнец.
         - Ну что ж, будем надеяться на удачу, – осматривая рамы, ответил Терай.
         На участке среди цветов вздымалась медная статуя. Грустная девочка сидела на шаре, в руках у нее застыли стальные розы, на розах блестели металлические пчелы.
         Когда двое прошли пол дома, где-то за забором завыла собака, а из густой яблони вырвался филин. В конце здания одна из рам, заскрипев, сдвинулась с места.
       Улыбнувшись, северянин произнес:
        - А вот и вход внутрь.
        - Похоже, твой Арктус не сильно обеспокоен своей защитой, раз уж в его доме спокойно можно пролезть в окно.
        - Не знаю, чем он там обеспокоен, но это, смею сказать - добрый знак.
        Кувалда толкнул старинную раму. Окно, открывшись, оголило темноту, и кузнец, подтянувшись, осмотрел помещение.
         В центре комнаты стоял стол. Справа от окна в два ряда вздымались бочки. Слева, в стене, выступала арочная печь. Арка, растянувшись от пола до потолка, оголяля отверстие. На длинном шестке расположились горшки, миски и чашки.         Над печью висел сушеный чеснок, лук, в вязанных сетках пахла сушеная рыба.
         - Ха! Кухня, – произнес Кувалда, – Похоже, кухарка забыла закрыть раму. Дуреха.
         - Может, и повар, - запрыгивая на подоконник, ответил Терай, - Мало ли какая прислуга наполняет его дом.
        - Значит, с деньгами у него все-таки очень хорошо.
        Запрыгнув внутрь, кузнец проверил дверь. Затем, повернувшись к Тераю, улыбнулся:
          - Смею сказать, нам повезло вдвойне.
          Терай, запрыгнув и заперев окно, ответил:
           - Похоже на то. А у него большая кухня. И пахнет здесь приятно. Хотя, возможно, это от того, что я голоден.         
           - На то, чтобы есть, времени у нас нет, - открыв дверь, произнес кузнец.  Затем, выглянув в коридор, прошептал, - Идем.
           - Надеюсь, там нас не ждут неожиданности.
            Вдоль корридора расположилось множество дверей. На стенах висели гобелены. На полу растянулась украшенная цветами ковровая дорожка. Вышитые на половике розы зачахли, а по краям дорожки торчали нитки.
         Проверив все двери, Кувалда нашел подсобку. Покопавшись в подсобке, кузнец, достав железяку, сказал:
       - А этим мы взломаем дверь.
       - Ты случаем не занимался домашними кражами? - спросил Терай.
       - Я - кузнец, и по своему опыту знаю, как раскурочить петли и разобраться с замком. А эта кривая железяка отлично поможет мне в этом, - показывая загнутый кусок стали, ответил человек.
       После долгих мучений взломщики всё-таки попали в главную залу. По пути никакой охраны им так и не встретилось. Лишь писк мышей иногда тревожил напряженные сердца, а сквозняк в щелях будоражил нервы.
        В зале, под высоким потолком, вздымались две железные лестницы. В стенах торчали спящие факелы, холодный каменный пол отражал лики маленьких драконов. Две рептилии сидели у основания лестниц. Морды грозных охранников созерцали входную дверь.
         Кувалда, пройдя по зале, осмотрел окна. Отдернув занавеску, человек выглянул во двор.
         Прокажённый прошел под лестницей, заглянул за шкаф, осмотрел ящики. Затем, проверив расположенную под лестницей дверь, вернулся обратно.
         Коснувшись морды сидящей у лестницы рептилии, Кувалда произнес:
         - Похоже, те двое были единственным нашим испытанием. Такое ощущение, что этот дом полностью вымер. Не ожидал я, что все будет настолько просто.
         - Неужели, даже наша громкая схватка не потревожила сон твоего обидчика? - взглянув на уходящую вверх лестницу, произнес Терай,
         Сжав покрепче молот, северянин выдохнул:
         -  А мы сейчас проверим, насколько она его не потревожила.
         Поднимаясь наверх, двое озирались. Над залом, сверкая, нависала тяжелая люстра. Стальные цепи, впившись в потолок, поддерживая утыканный свечами овал, скрипели, а сквозь порталы окон лунный свет растекался в пространстве.
        Второй этаж встретил настенной фреской - мощная река в цветущей травами долине играла бликами. Тысячи бабочек, парящих в танце, зависли над рекой. На горизонте вздымались башни ржавого замка.
        Вправо и влево раскинулись коридоры. Свет в них не проникал.
        - Куда пойдем? – спросил Прокаженный.
        - Подожди, Терай, нужно подумать, - осмотрелся кузнец.
        Но тут слуха Прокаженного коснулся долетевший до залы женский голос:
         - Кто здесь?
         - Кто-то идет! – взглянув в правый коридор, сказал Терай.
         - Я ничего не слышал, – произнес северянин.
         В этот момент в ушах кузнеца прозвучало:
         -  Это вы, Пан Брэвич? Что-то случилось на улице?
         Доносившисйся из глубины коридора нежный голосок эхом разносился в пространстве. Прокаженный с Кувалдой, прижавшись к стене, наблюдали. В темноте замаячил свет. Пламя, разъедая мглу, освещало стены. Шаги наполнили пространство звуками скрипящих досок.
        Сжав кинжал, Терай направился вперед.
        - Ты куда? – спросил Кувалда.
        - Нам ничего не угрожает. Этот дом пуст. А девок я не боюсь, – направляясь на встречу огоньку, сказал дэрэлец. 
        Когда тьма сбросила свои цепи, перед взором змеиных глаз предстала молодая девочка. Ее худенькая ручонка сжимала чашку со свечей, а золотые локоны падали на белоснежные плечи.
        Увидев надвигающуюся тень, девочка дрогнула, рука затряслась, губы вновь задали вопрос:
        - Кто здесь?
        Тело малышки скрывала приталенная ночнушка, шею украшала серебрянная цепочка, на глади чайных глаз играли блики. Направив свечу вперед, девочка запищала. Терай, схватив невинную за руки, зарычал. Затем, прижав ту к стене, закрыл девчушке рот.
        Нежная ручка, выронив свечу, прижалась к Тераевой руке. Свеча, упав, покатилась в сторону кузнеца, а тот ботинком вдавил огонек в пол.
          Острые когти, коснувшись нежной щеки, пустили кровь. Девочка мычала, по лицу текли слезы. Горячие алмазы касались Тераевой руки, быстрое дыхание смешивалось с диким ужасом.
         - Кто у нас здесь? – cпросил Терай, - Кажется, это малышка, которая не спит ночью? Ты не говорил, что у твоего дядьки есть дети.
          - У него были дети, но все они остались на севере. Смею сказать, не припомню, чтоб у него была дочурка.
           - Тогда кто эта особа? Ты служанка? – спросил Прокаженный.
         Девушка, замычав, отрицательно замахала головой.
         - Может, это не тот дом? – нервно спросил Кувалда.
          Малышка непонимающе опустила глаза.
          - Зачем играть в догадки? - прошипел Терай, - Если бы эта игра приносила деньги, то ладно, но сейчас нас интересует конкретная цель. Слушай меня, девчонка, - Прокаженный взглянул в глаза малышки, та затряслась, - Я открою тебе пасть, но, если закричишь, вспорю глотку.
        Холодное острие кинжала коснулось кожи нежного создания. На лбу девочки проступил пот, а зрачки заметались в нервном танце. Тело стало горячим. Девушка, кивнув, застонала.
        - Терай, смотри, чтоб она не закричала. Нас ведь могут услышать уличные патрули, а с толпой железных мы не справимся, – взглянув в темноту коридора, произнес северянин.
        - Не беспокойся, мой друг, я не дам ей запищать, – погладив кинжалом шею девчушки, сказал Терай, - Из твоей шеи кровь польется раньше, чем ты издашь какой-нибудь звук. Понимаешь?
         Девочка, расслабившись, кивнула. Прокаженный, разжав когти, ослабил хватку.  Поправив взмокшие от страха волосы, девушка, осмотрев мужчин, спросила:
         - Вы же не убьете меня? Не убьете? Правда?
         - Смею сказать, тебя убивать мы не желаем, но если закричишь, этот молоток вонзиться тебе в лоб, - показав оружие, ответил Кувалда.
         - Не закричу, - взглянув на молот, шмыгнула девочка.
         - Кто ты? Где Арктус? – спросил Терай.
         - Меня зовут Зоя, я… - голос девушки задрожал, глаза стали мокрыми. Всмотревшись в темноту, она вздохнула, по телу Зои пробежал холодок.
        - Что я? – оголил клыки Прокаженный.
        - Я его жена. Это мой дом, вернее дом моего отца.
        На лице Терая проступило удивление:
        - Такая молодая, а легла под старика?
        - Смею сказать, в краях святош это частое явление, - произнес Кувалда.
        - Значит, Арктус сорвал с яблони молодой плод. Милая женушка и старый пердун - неплохой союз. Даже аппетитнее, чем Терай и Наида. Хотя грудь у малышки не ахти, да и сзади не к чему пристроиться, – коснувшись коготком руки девушки, сказал Терай, - А где же твой муженек? Неужто, оставил тебя в доме одну? Оставил несчастную жёнушку под охраной бездарных стражей, – покачал головой Терай.
         - Он не оставлял меня, - прозвучал тонкий голосок.
         - Если так, где мой дядя? – спросил Кувалда.
         Зарыдав, девчушка ответила:
          - Арктуууус, он очеееенннньь боооллленнн. Ааааааааа……. Муж, он заболел и умирает.
          - Ха! Значит, великий Тэйвор опередил меня, – обрадовался кузнец..
          - И где же умирает дядя этого кузнеца? - издевательски скривился Терай, - Не на заднем ли участке этой домины?
          - Он в комнате, его сразила болезнь легких.
          - Отведешь нас к нему? - коснувшись горла девчушки кинжалом, спросил Терай.
          Закивав, девушка ответила:
          -  Отведу. Пройдемте, он в покоях.
          Вскоре трое прошли в широкую комнату. В глубине комнаты расположились тяжелые шкафы, а возле мебели громоздилась двухспальная кровать. На кровати в исподнем возлегал Арктус.
         Длинные седые волосы бафиндорца, растекаясь по подушкам, устилали кровать, руки и ноги вздулись, тело пожелтело, капилляры полопались. Заполняя помещение зловонием, под ложем скопились ночные горшки.
         Касаясь кинжалом девичей спины, Терай подвел девчушку к больному.  Девушка не вырывалась. Вела себя покорно.
        - Эта болезнь явно душит его, - произнес житель Дэрэла.
        - Мне его совсем не жалко, - подходя к постели, сказал северянин.
        - Не представляю, как можно спать рядом с живым трупом? Дышать его фекалиями, кислой мочой, чувствовать на теле слизь от лопнувших пролежней? Фу! - прошипел Прокаженный, – Сейчас я тебя отпущу. Разбудишь своего муженька.
        Прокаженный разжал когти, и девушка, высвободившись, сказала:
         -  Наш брак благословлен именем самого Таланиса и словами моего батеньки, поэтому я должна заботиться о своем мужчине. Лечить его до последней секунды, до последнего его вздоха. 
          Затем девчушка, упав на грудь мужа, поцеловала толстые губы Арктуса.
          - Что же такого наврал мой дядька, что твой отец решил выдать тебя за него? Наверняка, рассказал о связях на севере? Но ведь север под святошами, и его связи пусты, – повесив молот на пояс, сказал Кувалда, - Наверняка, он скрыл, каким бесчестным выродком он является. Этот обманщик.
         - Родной, проснись, – простонала девочка.
          Захрипев, больной кашлянул. С кашлем из рта Арктуса вылетела слюна.  Старик, подняв тяжелые веки, проморгался. Мутное сознание отражалось в голубых девичьих глазах.
         Коснувшись пальцем щеки мужа, девочка произнесла:
        - Дорогой мой муж. Наш дом захватили. Охрана моего батеньки не справилась.
        Арктус занервничал. Завертев головой, мужчина спросил:
        - Кто? Кто напал? Дорогая моя Зоинька, с тобой все в порядке?
        - Узнаешь меня, Арктус? Узнаешь ли свою недавнюю семью? – спросил Кувалда, – Думал я сгину? Растворюсь в снежных бурях?
        - Ах ты, полярная кобра, свинячий выродок, подлый племяш.
        Старик, задергавшись, потянул к кузнецу руки. Но бессильное тело не подчинялось. 
        Терай, подойдя к больному, оголил клыки.
         - А ты? А ты? А ты? – повторял больной - Шакал, который помогает этой свинье? Что тебе наобещал этот мерзкий грешник Хакон Тородсон?
         Услышав собственное имя, кузнец скривился, а руки задрожали. Сорвав с пояса молот, северянин заорал:
         - Заткись, старая кляча! А иначе я разнесу голову твоей жены в клочья.
         Девушка, прижавшись к груди мужа, зарыдала: 
         - Нет, нет, нет, не дам, не дам.
         Терай произнес:
          - Ах, Хакон Тородсон, значит. Вот как зовут твоего племяша, умирающая туша дерьма? Я помогаю только себе. Все, что меня интересует - это твои драконы.
          - О чем говорит этот человек? Не можешь разделаться со мной сам? Я знал, что ты девчонка. Притащил дружка и угрожаешь невинной девочке.
Ты так же поступишь с моей малышкой? – спросил Арктус, - Так же, как со своей Мэрит?
        - Заткнись! Не произноси имя этой потаскухи! – зарычал кузнец, - Смею сказать, этот бесчестный выродок будет наговаривать на меня. Не слушай его, Терай. Это предсмертный бред.
        - Иногда стоит выслушать предсмертные возгласы умирающего жука, – сорвав тяжелый капюшон, прошипел сын Дэрэла.
        - Так что за Мэрит? - спросил Прокаженный.
        - О, боги! Твои глаза, это драконий взгляд? –спросил больной, – Тебя послали с неба? Кто ты такой?
         - Я? Может и с неба, может и из другого мира. А может даже из твоих собственных снов.
        - Чего ты хочешь, драконоликий? – задрожал Арктус.
        - Что он там шепчет тебе? – спросил Кувалда, - Не слушай старого дурака, надо заканчивать с ним.
        - Мэрит, - произнес Терай, - Хочу узнать ее секрет.
        - Я жду ответа, куда ты дел мои деньги, старый ублюдок? Смею сказать, мое терпение скоро лопнет, – перебил Кувалда.
        - Твои деньги я не брал, - выдавил Арктус, - Твои деньги я отдал ярлу Дану, как и обещал. То, что он затянул со сталью - не моя вина. Я выполнил наш уговор.
       Девушка, взглянув на Кувалду, крепче обняла мужа.
        - Ты все врешь! Ярл не мог поступить так! Ты продал наш город святошам! Ты шпионил для них. Я все разузнал.
        - Если я продал город святошам, то почему тот же ярл до сих пор правит им? Хакон, ты просто идиот. Мы сдались, чтобы святоши не сожгли Ульфтрейн. А твои деньги скорее всего конфисковали святые братья.
        Терай, осмотрев собеседников, оскалился:
         - Интересно…
         - Мне рассказали о тебе пленные солдаты, - зарычал Кувалда.
         - И ты, дурило, поверил? - Арктус стал захлебываться, – Под пытками любой будет кивать тебе, лишь бы его как-то оправдали. Наверняка, святоша подумал, что ты подослан Даном.
         - Это все ложь! - метнувшись в сторону дяди, крикнул Кувалада,
         - Стоять! А иначе подохнешь! - прошипел Терай. В руках Прокаженного блестела жемчужина.
         - Не останавливай меня! Это мои с ним счеты!
         Запрыгнув на кровать, Кувалда с ревом вскинул молот. Терай, швырнув жемчужину, прошептал формулу. Обсидиановый шарик, коснувшись шеи кузнеца, сверкнул, а темные клубы дыма, впившись в человеческие тело, обвили северянина.
          Выронив молот, кузнец с криками пропал в черной глади. Жемчужина, ударившись об кровать, улетела в угол.
         Терай, подняв шарик, выдохнул:
         - Как же мне нравится наблюдать за действием этих игрушек.
          - Вы что, Ледяной? – спросила дрожащая девушка.
         - Нет…- прошипел Терай.
          - О, боги! Ты действительно посланник Таланиса! Посланник светлых драконов! Драконоглазый, ты спас меня. Ты спас меня и мою Зою. Спасибо тебе! – запричитал Арктус.
        Рассматривая в жемчужине свое отражение, Терай произнес:
        - Если Арктус не брал твои деньги, значит наше дело, Кувалда, закончено. Ты помог Эбенгарду, помог Кронусу, а мы сдержали свое слово и помогли тебе. Теперь ты знаешь, что твои деньги дома, на севере, у твоего ярла, и ты проделал весь этот путь, гнавшись лишь за пустым фантомом. Как же глупо было с твоей стороны обматуть себя и нас, и как глупо с нашей стороны было потерять столько времени, – покачав головой, сказал Терай.
          Затем, повернувшись к Арктусу, сын Дэрэла приказал:
          - Рассказывай, я хочу услышать эту историю с самого начала.
        Девушка, перестав рыдать, присела. Старый Арктус, обняв жену, ответил:
        - Хорошо, посланник светлых богов. Я раскажу тебе все. Ничего не утаю.
        - От этого зависит здоровье твоей Зои, - оскалился Терай, - Так что раксказывай с душой, как близкому знакомому. 
        Арктус, кивнув, заговорил:
        - Случилось это не так давно. Город тогда еще был свободен от святошь. Хакон Тородсон, мой племянник, работал кузнецом. Его жена умерла, оставив ему единственную дочь. Милая Мэрит - ее любила каждая собака на севере. Чистой доброты человек. Как сейчас помню ее лицо. Чем-то она походила на мою Зою. Так вот, время шло, жены у Хакона не было, и он частенько поглядывал на свою дочурку, находя в ней черты своей возлюбленной. Однажды ночью он пришел к дочери и изнасиловал ее, и это продолжалось и в последующие ночи. Чтобы она никому не пожаловалась, он пригрозил ей расправой. Мол, помалкивай, а не то я прикончу тебя. Прошел год, никто не догадывался, что твориться в семье моего племянника. Даже я. Но однажды Хакон увидел у девушки новое украшение. Он не давал ей денег, поэтому она не способна была купить себе что-то новое. А тут на запястье у нее блестел браслет из горного хрусталя, - Арктус замолчал.
         Терай, расположив между пальцев жемчужину, внимательно слушал.
          - Что было дальше? Рассказывай, – спросил Прокаженный.
          Старик, глубоко вдохнув, продолжил:
          - Хакон Тородсон стал следить за дочерью. Несколько недель продолжалась эта безумная слежка. После чего он приметил, как дочь захаживает в один из соседских домов. Этот дом располагался прямо на берегу Глубинного Моря.         В один из дней, кажется, тогда море разбушевалось, и прошел небольшой шторм, Хакон спрятался за бочками и стал наблюдать за этим домом. Дочь пришла туда снова, но вышла не одна. С ней был мальчишка.
         - Ты хочешь сказать, что Кувалда, который не раз упоминал мне, что деток трогать не стоит, приревновал собственною дочь к мальчугану?
        - Да, – выдавил больной.
        - Я уже догадываюсь, что было потом. Это настолько заезженный сюжет, – произнес Терай.
         - Потом он узнал, кто живет в этом доме. Этим мальчиком оказался Скальд Урондсон, сын знатного моряка. Дождавшись того момента, когда отец мальчугана уйдет в море, Хакон направился к его дому. Но дочь Хакона узнала о планах отца и успела предупредить возлюбленного. Когда Тородсон пробрался в дом, то не обнаружил даже духа мальчишки. Он был в ярости. Вернувшись домой, Хакон стал искать дочь. Но та сбежала со своим любимым. В ярости он схватил пару клинков и выбежал из дома. Говорят, что тогда в него вселился злой дух, – Арктус, кашлянул.
        - Я, кажется, чего-то не понимаю. Получается, он не убил дочь?
        - Нет, не убил. Ее так и не нашли. Так же, как и мальчишку, сына моряка.
        - Так почему же тогда его имя покрыто позором?
         - Рассказываю. Размахивая клинками, разъярённый, он бежал по улице. В тот момент его страдающая душа узрела свернувших за угол детей.  Рванув к детям, он догнал их и зарубил. Как он сам потом сказал, ему казалось, что это убегающие от него Мэрит и Скальд. Но это были другие дети. Невинные.
         - Вот уж ошибся, так ошибся, - хохотнул Терай, – А мне показалось, что этот парень очень расчетливый.
         - Убив, он даже не ушел. Так и остался стоять на месте убийства. Там его местные и взяли. После чего был суд, на котором я присутствовал самолично. Под пытками Хакон сознался в изнасилованиях, слежке и убийстве. Похоже, тогда он и сошел с ума. 
         - Если он сознался, почему его не прикончили или не кинули в темницу?
         - Через два дня протрубил рог войны. Армия Таланиса двигалась в земли Ульфтрейна. Ох уж эта Вторая Северная. Ярл Дан тогда подписал помилование Хакону, так как его кузнечное дело было незаменимо во время войны. Когда земли Ульфтрейна пали, все судебные дела попали в руки инквизиции и Святого Совета. Таких убийц, как Хакон, вновь стали преследовать, дабы придать огню.
        - Ах, значит, его ищут святоши? Поэтому он так тщательно скрывал свое имя. Так как его уже ждет заранее приготовленный костер. Надо же! Все встало на свои места. Значит, вся эта история всего лишь навязчивый бред сумашедшего человека?
        - Да… Наше правительство в конечном счете просто перешло на сторону святошь. Дан отказался от наших богов и присягнул Таланису. За это гасты помиловали местных жителей и не тронули наш город.
         - Разделяй и властвуй, - произнес Терай.
         - Верно, змееглазый посланник, – вздохнул больной.
        А Терай, оскалившись, произнес:
         - Кувалда обещал мне золотые горы, которые я смогу наскрести в вашем доме. Но здесь золотых гор я не вижу, только старую антикварную мебель.
        - Дорогая, дай ему денег.
        -  Сейчас, любимый, - тихо сказала девчушка.
        Девочка, встав, прошла к шкафу. Затем, отодвинув пару статуэток, достала тяжелый кошель. Отдав кошель Прокаженному, малышка присела.
         - Тебе этого хватит? - спросил Арктус.
         - Да, здесь достаточно, – подкинув кошель, ответил дэрэлец.
         - Отлично, я рад. И еще. Пожалуйста, драконий посланник, не трогай мою жену. Я хочу умереть, зная, что ей ничего не угрожает.
         - Хорошо, только пусть она сопроводит меня до ворот и выпустит. А то нет желания щеголять через ваш забор.
         - Дорогая, проводи посланника.
         Арктус сделал жест рукой. Девочка, подойдя к двери, вышла в коридор, а Терай последовал следом.
         Быстро вернувшись домой, Прокаженный, раздевшись, юркнул в постель к Наиде. Прижавшись к теплому телу сзади, мужчина закрыл глаза.

               


Сон Терая.

Всепоглощающая мгла, расступаясь, открывала пространство. Стоя на теле головного мозга, Терай смотрел вниз. Мягкая ткань под ногами сокращалась и булькала. Прозрачные волоски, поднимаясь из тонких пор, шевелились в танце.
        Перед дэрэльцем появился ребенок. Подойдя к ребенку, Терай, протянув тому конфету, оскалился. В острых когтях сверкала карамель. Взглянув на угощение, малыш в страхе отпрянул.
         Над мягкой поверхностью мозговой ткани разразилась настоящая аномалия. Там, где должны были обтекать нежный мозг стенки черепа, покрылось красно-черными облаками небо.
         - Возьми! Возьми эту конфету! – сказал ребеночку Терай.
        Ребенок, шагая назад, отнекивался.
         - Она сладкая и вкусная, я тебя уверяю.
         Глаза ребенка заблестели. На лице мальчика появилась искра доверия. Осторожно подойдя, малютка взял угощение.
         - Ну же, попробуй, – улыбка растянулась на лице Терая.
         Взяв карамель, мальчик рассмотрел угощение. Переливаясь разноцветными оттенками, сладость манила. Засмеявшись, ребенок сжал кулачок и вновь разжал. Затем снова сжал и со смехом разжал. Теперь в ладони вместо леденца каталась черная жемчужина. Из глубины обсидианового шара выходили струйки дыма.
        Засмеявшись, ребенок отправил жемчужину в рот. С удовольствием рассасывая обсидиан, ребенок улыбался. Невинные черты розового лица выражали счастье.
        - Надо же, - сказал Терай, – Тебе она нравится. Такая сладкая, так и хочется пробовать все больше и больше.
        Небо над мозгом приняло голубой оттенок. По небесной глади поплыли белые облака. Яркие лучи солнца показались на горизонте, а пространство наполнилось пением райских птиц.
        - Смотрю, тебе хорошо, - сказал Прокаженный.
        Ребонок закивал в ответ.
        Небо преобразилось в голубой, но глаза мальчика стали обсидианово-черными. Улыбаясь, малыш все так же сосал жемчужину, но руки дитя покрылись темными венами, кожа приняла ужасающий синий оттенок, на лице проступил ледяной иней.
        - Ну как тебе? – спросил Терай, – Уже стал Ледяным?
        Мальчик, открыв рот, показал язык. Изо рта вырвался тонкий ледяной червь - червь с ликом Кувалды. Корчась от боли, Кувалда ревел буйволом, глазницы кузнеца заполнились кристаллическим льдом, из пасти вырывался ледяной пар.
        Когда червь обвился вокруг Прокаженного, сон рассыпался на осколки.
        Терай, проснувшись, крепче прижался к Наиде. Казалось, черная тень Кувалды смотрит на него из прохода. Вдохнув аромат женских дрэд, мужчина прошептал:
        - Не все то истина, что за истину мы принимаем.