Лето. Пернатое племя

       Берег Братского моря  в  районе  Коврижки.               


  5  июня.

   Наконец  установилась погода.  Утром  на градуснике плюс 10.   Небо  чистое,   ясное.   Солнце светит ярко, по - летнему. Вчера под вечер приехали  с  дачи. Когда  подъезжали к  дому, где  открывается  вид  на  море, нашим глазам  явилась  удивительной красоты  картина. 
  -Никогда такого  синего  моря не видела, - сказала Людмила. И  в самом  деле - недвижимая  морская гладь  была  синевы необыкновенной!
  Солнце клонилось  к  закату,  было тихо и безветренно.  На  море  установился   полный   штиль.  Пришло  Лето…
 
   Только  вышли мы с Вилюйкой со двора,  перешли дорогу и вошли в лес – встретили старую знакомую.  «Ну, здравствуй, голубушка» -  говорю я ей. Она  же,  как всегда,   спросила про Витю и перепорхнула на  соседнюю ветку, где ей , видать, сподручней было  поболтать  со мной. Но нам с Вилюйкой   сегодня  некогда  лясы точить с раскрашенной чечевицей,  тем более  что  говорит она всегда об одном и том же:  спрашивает  про Витю.  Мы  же сегодня  собрались искать гнездо сокола  пустельги – нам недосуг.   Мы решительно  забираем вправо  и  продолжаем  путь  в   направлении, куда прошлый  раз  улетела  хищная птица  пустельга  с голубёнком  в когтях.
 
     Вскоре вышли на узкую лесную дорогу, по которой  обычно и ходим к морю.  Иногда, правда, мы идём  лесом с левой стороне дороги.  Лес здесь  светлый, весёлый.  В основном  берёза.   Встречается, правда, и  осина, и сосна, и редкая  ель.  Но на этот раз  мы  заходим в лес с правой стороны дороги.  Ходить  здесь неудобно и неприятно. Лес  захламлённый  валежником, часто встречаются заросли  кустарника,  одним словом - дебри.  Но,  по моим расчётам, соколиное гнездо  надо искать где – то в этих местах,  справа  от  дороги, так что  деваться нам некуда. И мы  с  Вилюйкой  терпеливо и настойчиво  перебираемся  через   завалы,  продираемся сквозь заросли  –  ищем. Вилюйка  почему – то решил, что гнездо  надо искать  в траве, -  уткнулся носом в землю, так всё и носится. Я же шарю  взглядом  по верхам. Направление  мы  держим к  морю, но  двигаемся  не по прямой, а челноком:  то влево пройдём, то вправо,  как и положено в поиске.

   Так через пни – колоды,  по чащобам, по завалам мы  шарахались  довольно долго,  мы искали   прибежище хищной птицы пустельги.  И уже успели порядком набить ноги,  и основательно  нагреть свои лбы, когда  труднопроходимые  дебри  как – то разом  закончились,  и мы очутились  на  просторном,  ясном  берегу.  Мы  делали всё как положено, не халтурили:  и  челноком ходили, и  проверяли все закоулки, и, кажется,  ничего не пропустили, но того, что искали – не нашли.  То ли я в расчётах ошибся, то ли не наш день  сегодня или  ещё чего, но  гнездо  сокола  мы  так и не  нашли. Хотя я  не сомневался – где – то  здесь оно, недалеко. 
 
   На  берегу  Вилюй опять гонялся за  куликами.  Я же сидел на бревне, отдыхал, нежился  на солнце.  Зуйки, как  обычно, дразнят  Вилюйку. Когда он гонится за ними, то летят низко, часто присаживаются, а тот всё носится, и всё ему кажется, что он вот – вот поймает  птичку.  Ему, глупому щенку, невдомёк, что его дурят.  Набегается до того, что домой еле плетётся. Оно и неплохо. Потому что,   когда  мы  возвращались обратно,  я  решил  не берегом выходить на дорогу, а срезать через лесок.   Прошёл  я  по лесу минут пять, не больше, как  поднял  самочку лесного конька. Она  вспорхнула откуда - то из травы, но тут же приземлилась  и  побежала, приволакивая "раненное крылышко"  и время от времени, присаживаясь,  -  она  пыталась  увлечь меня за собой, как зуйки Вилюя. Я понял, что  где – то рядом спрятано её гнездо,  и стал внимательно осматривать место, откуда снялась птичка.   Взлетела она с чистого места, с небольшой полянки. Я был уверен, что найду гнёздышко  легко и быстро. Но не тут – то было. Я  этот небольшой участочек – чистый, незахламлённый -  обошёл по нескольку раз вдоль и поперёк.  Проверял  всё  пристально  и основательно, но гнёздышко на глаза не попадалось.

   Я предположил, что птичка,  прежде чем взлететь, могла незаметно в траве отбежать в сторонку,  чтоб обмануть меня, и расширил зону поиска. Предположение оказалось верным, и я быстро нашёл то, что искал.  На самом краю  полянки, в небольшом углублении  под  веткой  молодой  невысокой ёлочки  я увидел аккуратное гнёздышко с  яичками. Яички были небольшие, серые с зелёным отливом,  с тёмными крапинками.  Яичек было 5 или 6.  Толком посчитать их я не успел.  Объявился  Вилюйка. Когда я уходил,  Вилюй  всё гонялся по берегу  за зуйками  и  со мной не пошёл, хотя я и звал его. Теперь  он  нашёл меня по следу,  и мне пришлось срочно брать его на поводок, чтобы  тот окончательно не напугал птичку – наседку  и та не бросила  гнездо. Надо было уводить  Вилюйку подальше от этого места.  Теперь какое – то время, пока птенцы не станут на крыло,  будем  гулять на поводке.

   Дальше  мы  продолжили свой путь  в дружной связке.  Конечно, идти по лесу с семимесячной  лайкой  на поводке  радости мало.  Вилюйке  не нравится  на привязи: ему всё куда - то надо:  то туда дёргается, то сюда тащит.  Молодой, глупый  и очень  любопытный. Но я его понимаю, и за  то,  что мы такие правильные,  нам вышла награда.  Наконец – то  удалось  рассмотреть птичку в голубой шапочке, с красновато - бурой грудкой,  которая   красиво  поёт и всё прячется от меня  в  сосне.   Осторожная...

   Она   виртуозно  исполняет  короткое коленце, в конце которого будто ставит росчерк.  Так сказать, в конце исполнения  номера  ставит свою подпись.  И неудивительно.  Под таким исполнением  я бы и сам подписался.  Песенка очень красивая, хоть и коротенькая.  Но это не беда. Не грех и повторить красоту такую.  Она и повторяет, через небольшой интервал. И делает  это,  судя по всему,  охотно  и  без устали.  Может повторять бессчётное количество раз.  Сидит она, как правило,  в  полдерева или на  нижних ветках сосны, где её трудно высмотреть.  Сегодня это удалось.  Мало того, я нашёл и гнездо её.

   В нашем светлом берёзовом лесочке, рядом с молодой  ветвистой сосной, торчал  ствол  сухой берёзы   с обломанной верхушкой  и  без веток.   Столб столбом,  только что с ушами - по бокам трутовики наросли.  И в этом  старом  ушастом  столбе, в самом верху его,  я заметил дупло.  А  в  это дупло  время от времени  и залетала моя птичка.  Видать, у неё там гнездо.  Иногда,  прежде чем забраться  в дупло, она какое – то время  сидела  на  верхушке  ствола.  В этот  момент я её и рассмотрел.  Это  зяблик.  Очередной сюрприз.  Я  не ожидал, что  в наших  северных краях  гнездятся зяблики.  Ведь не зря же у них такое название.  От слова – зябнуть. Они  должны  бояться  наших  холодов.  Ан нет,  всё им нипочём.  Гнездятся, плодятся да ещё как при этом распевают!  Видать,  не  бедствуют  зяблики  на  Братской земле,  хоть и приравнена  она, земля эта,  к районам  Крайнего  Севера.