Энди Уорхол Марк Рубинштейн Театральное Чтиво

                ТЕАТРАЛЬНОЕ ЧТИВО

                Значение

"Дешёвое чтиво" - английское "Pulp" - британский триллер с элементами комедии.

"Чтиво" - литературное произведение с занимательным содержанием, но не отличающееся высокими идейными и художественными достоинствами.

                Логлайн

Это произведение о возрождении самого себя и о том, что человеческая личность способна на регенерацию, что даже в трагических ситуациях есть шанс достичь невозможного и стать лучшей версией себя.

                Пролог
Стихи рождались в муках. Смерть их читала, а они не переставали писать. Так прошёл год и три месяца. А на четвёртом месяце, Она решила уйти. Молча, без слез. Просто взяла Смерть за руку и ушла. Он ее не остановил. Ни слезинки не проронив, он провожал ее взглядом, а потом закрыл глаза. Через секунду, он умер. Но это было не страшно, ведь теперь он всегда был с ней.

   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
     "Фабрика"

               Знакомство Гилберта и Клэр

Девушки, выпорхнули из главного выхода Театрального Училища, они весёлой стайкой парили по улице. Так порхают бабочки, те, что только вылупились из своих волшебных коконов.

Клэр чуть отстала, она, задрав голову, смотрела на облака, осеннее солнце било в стекла небоскрёбов и отражалось в лужах, покрытых тонкой корочкой льда - уже подмораживало по вечерам, мимо неслись машины, бип! -  Посигналил водитель лимузина, красивой и стройной, аккуратно одетой в пальто и туфельки, брюнетке. Клэр обернулась.

Нью-Йорк, шумный и бешеный, в огнях, блеске и нищете, окружал ее.

Сумочка, та, что была на плече Клэр, хлопнула ее по бедру.
Машина притормозила чуть впереди, там у поребрика, луч солнца скользнул по молдингу, дверь открылась.

Клэр поправила сумочку, девушки - ее подруги, прошли мимо машины, посмотрели и что-то весело говоря друг другу, шурша платьями удалились.

На Клэр смотрел молодой человек, он вышел из задней двери лимузина.

- "Красавец" - подумала Клэр, уже поравнявшись с машиной.

Был тот осенний вечер, солнечный и прозрачный, один из таких, которые вы запомните на всю жизнь.

 "так бьётся сердце!" подумала Клэр, делая вид, что не обращает внимания на парня и прошла мимо.

- Мадам! Прозвучал ей в след, сильный мужской баритон, Клэр вздрогнула, она, никак не ожидала окрика, а какой голос!

 Она обернулась, ну буквально на миг - обдать наглеца взглядом, полным безнадёжного презрения. Чего он хочет? Явно богат и воспитан, но, по отношению к ней! Так фамильярно... Мадам!

- "Хм, а он хорош", чуть замедляя шаг и бросив через плечо на незнакомца, тот самый, убийственный взгляд, - подумала Клэр.
 
 Как учил ее преподаватель сценарного мастерства, она, как бы невзначай, тряхнула головой, ее черные, вьющиеся волосы, красивыми, темными волнами, легли на ворот потёртого, не модного пальто.

Она уже не могла оторваться от глаз, этого, незнакомого, но такого, как ей казалось родного лица. Черт, кажется, жар побежал по плечам...

- "Держать шаг!" - Мысленно скомандовала себе Клэр.

- Мадам! Простите, мне нужна ваша помощь!
 Услышала она вновь удивительный баритон.
 
 Клэр сосредоточилась, - "Догнать подруг? - Сделать вид, что не слышит? - Но он хорош... Не пижон, машина не уехала, может он простой парень, да что же, это? Он идёт следом!" - думала она.

Клэр резко остановилась, - "Надо изобразить озабоченность и безразличие, - сердце, ну почему оно так колотится, вот, он рядом!" - судорожно рассуждала она, пытаясь выглядеть уверенно.

- Мадам, Мадам, простите.

Клэр обернулась, на неё пристально смотрел молодой человек, правильные черты лица, высокий, хорошо одетый, ботинки и костюм, украсят любой бутик.

- "Черт возьми," - подумала Клэр и совсем растерявшись отвернулась.

- Мадам, меня зовут Гилберт!

Она обернулась снова, собралась и сказала вежливо и строго.

- Вам, не даёт права ваше имя, знакомиться с приличными девушками на улице, когда вам захочется!

Молодой человек опешил и отступил на шаг назад.

- Мы не представлены друг другу!
 Клэр изобразила неприступность, так по крайней мере, ей казалось, в этот момент.

... "глаза его, голубые, как осколки аквамаринов — ну почему он не отводит взгляд?" - Билась одна мысль в голове Клэр.

Впереди неё подруги, такие же ученицы Театрального Училища, как и она, удалялись, весело переговариваясь.

Вот, кто-то из них обернулся, там - впереди нас, на панели.

Кровь прилила к лицу Клэр, - "Черт, вот же ещё не хватало!" - промелькнуло в ее голове.
Клэр повернулась...
- "Что это? Так стучит сердце! Мысли - все не о том... Что он говорит, этот Гилберт? Да к черту его, хотя... Разве что, краем уха, послушать?" - размышляла Клэр посматривая искоса на незнакомца.

 
Гилберт остановился чуть позади, он давно стерёг удобного случая, и вот - наконец, она, ту которую он заприметил так давно, без ее вечных подруг, он, наконец смог подойти, боже эта пакостная неуверенность в себе, так ненавидимая им самим...

- "Но, впрочем, он ничего дурного не задумал так ведь?" -
Размышлял Гилберт, говоря Клэр, что-то, что пришло в голову на ходу.

- Мадам, я прошу просто меня выслушать.
 Клэр остановилась, посмотрела в глаза Гилберту, но - отвела взгляд...
- Меня зовут Гилберт...
— Это я уже знаю, - тихо сказала Клэр.
- Простите, но как ваше имя? - Учтиво спросил Гилберт.
- Клэр Батлер, только ваша наглость...

Она не закончила, краска прилила к щекам вновь, роль строгой дамы не удавалась Клэр.
- "И эти глаза и вообще... Он, красив и воспитан, но, что он хочет?" - Размышляла Клэр.

- Клэр? - Гилберт отошёл на шаг, поклонился с достоинством продолжил:

- Разрешите представиться! - Гилберт Шнайдер.

Клэр почувствовала, что более не может играть, не может и все, она просто растаяла, - "Что же он тянет?" - Подумала она и вежливо кивнула в ответ.

- Понимаете мисс, мне нужно помочь одному другу, и боюсь, что только вы сможете выручить нас...
- Помочь? Но что я могу сделать? - Выдавила Клэр смущённо.

Они, опять шли и как им казалось - быстро, но на самом деле, того не замечая, постоянно замедляя шаг, так, что группа подружек растворилась в толпе прохожих.

- Понимаете, мисс Батлер, он, мой друг - художник, а вы - ну как бы это сказать, близки к тому идеалу, который видит мой друг.

- И что я должна сделать?
 Спросила Клэр, поправляя причёску, солнечные блики, играя на локонах, придавали глубокий, ровный, чёрный цвет ее волосам, она заметила, как Гилберт, кажется, любуется ею - смотрит искоса.

Она не чувствовала страха перед незнакомцем, на вид ему, не более двадцати, - "Что-ж, вполне" - благосклонно подумала Клэр.

-"Ах да!" Прислушалась к болтовне Гилберта, Клэр.

- Друг - художник...
 Говорил и говорил Гилберт.

... - И если вы согласны - мы можем поехать к нему, в студию, хоть сейчас...

Он ещё, что-то говорил, но Клэр, уже не слушала его - "что это предлог для знакомства или действительно - она муза художника?" - думала она, разглядывая Гилберта.

- Но почему, этот ваш художник, сам не ищет натурщицу?
 Спросила Клэр.

Вопрос смутил Гилберта, молчание Клэр он принял за согласие помочь и уже готов был махнуть рукой - лимузин остался метрах в ста позади, он стоял как льдина у причала, огромный белый и симпатичный, красивый как жизнь, тех богачей, которые так часто сидели на премьерах в модных театрох в первых рядах, тех, чьи жизни и деньги хранились за большими дверями банков и шикарных вилл.

- "К чертям!" - Клэр тряхнула головой и отогнала эти меркантильные, такие, как ей казалось - чуждые творческому человеку мысли.

Гилберт, чуть двинув рукой, опустил ее.

Он ошибся - Клэр не собиралась никуда ехать, ну пока, по крайней мере.

- Он, ну Вы знаете, он, не совсем обычный художник!
 Лепетал Гилберт.
Клэр напряглась, Гилберт заметил, как ее выражение лица, сменилось на тревожное и он поспешно продолжил.
- Нет-нет мадам, не волнуйтесь, он... - Гилберт замялся и смущённо продолжил.
- Слеп...
- Что? - Клэр опешила.
- Да мадам, он слеп, потому я и помогаю ему, понимаете, - смутился Гилберт, - ему придётся, ну как Вам, сказать, - ощупать пальцами ваше лицо...

Клэр, смущённо опустила глаза, она, не замечая этого, нервно теребила ремешок сумки. Гилберт смотрел на ее пальцы и Клэр вовсе растерялась.

Все навыки уроков сценарного мастерства, те, которые она рассчитывала так грамотно применять в разговорах с мужчинами - испарились.

Она проклинала себя и понимала, - что не откажет этому благородному, как ей казалось в тот момент, красавцу.

- Так что? Вы можете, вот хоть сейчас? Машина нас ждёт.
 Настойчиво напомнил о себе Гилберт.
- Да, - Клэр посмотрела прямо в глаза Гилберту и продолжила.
- Я поеду, только...

 Она снова, как-то странно почувствовала себя - тревога? Но от чего? Он хорош, не опасен, да она, кажется, просто влюбилась.

- Да, уже тихо и совсем без наигранности, сказала Клэр.

 Гилберт, махнул рукой водителю, машина, шурша шинами, приблизилась. "Так подплывает пароход, тот, что должен увести вас в далёкое, счастливое плавание," - подумала Клэр.

Щелк! Сработал замок на двери лимузина, Гилберт, учтиво открыл дверь.

Клэр, не колеблясь, уселась на заднее сиденье Олдсмобиля.
Стеклянная перегородка, разделяющая салон, мелено поднялась.
Хлоп! Дверь закрылась, Гилберт уселся на другой край сиденья, длинного и широкого как стол.






Слепой Гарри и Энди Уорхол


 Они неспеша ехали в ту часть Нью- Йорка, где Клэр бывала не часто, здесь, среди домов, так отличавшихся от жилья Клэр, она чувствовала себя неуютно.

Централ Парк, теперь осенью, казался просторнее и листья, на клёнах, те, что ещё остались на ветках, как кляксы неаккуратного художника, то тут то там висели на ветках.

Солнце, пробежало бликом по платью и коленям Клэр, она одёрнула юбку, краем глаза заметила, как Гилберт скользнул взглядом по ее руке.

Клэр отвернулась, - "Почему он теперь молчит?" - Мелькнуло в ее голове. Она искоса взглянула на Гилберта, тот смотрел в окно, казалось, что он забыл о ней.

Они почти проехали Тайм Сквер, как Гилберт нажал на кнопку, и перегородка медленно опустилась, водитель Остин - чёрный малый, лет сорока, лысый в отличном костюме, повернул голову.

- Проедь в арку. - Приказал Гилберт.

Водитель лимузина кивнул, машина медленно проползла к проезду, перегороженному воротами, такие могут украсить любую виллу миллионера - любителя антиквариата.

Ворота открылись и Олдсмобиль, плавно качнув кормой перевалив невысокий поребрик, заехал внутрь двора.

Клэр сидела и смотрела в окно. Она никогда не бывала в этой части Нью- Йорка, здесь обитали художники и скульпторы. Район не считался богатым, основные жители здесь были - служащие и синие воротнички.

Водитель вышел и открыл дверь, сначала - Гилберту, а за тем Клэр.

Учтиво поблагодарив, впрочем, только поклоном головы, Гилберт проводил взглядом Остина, подошёл к стоящей у машины Клэр.

- Прошу вас, мисс, не стесняйтесь, в этом доме живут мои друзья - художники, - сказал он учтиво.

"Вот ещё - Стесняться?" - Подумала Клэр и собралась, - "Да он хорош," - размышляла она.
 Но что-то в его глазах, таких пронзительных, и холодных, по-прежнему тревожило ее...
- "Трусиха," - обругала себя мысленно Клэр, - "будь же увереннее ты явно ему нравишься, смелее!"
- "Что смелее?" - Тут-же задала сама себе вопрос Клэр. - "Что за глупые влюблённости... Я приехала помочь художнику!"

Она придала, как она думала, безразличное выражение своему лицу.

Гилберт распахнул дверь дома, и они прошли в внутрь.

Это было так необычно, ее, которой только исполнилось шестнадцать, девчонку, так мечтавшую о знакомстве с творческой интеллигенцией Нью-Йорка, пригласили к художникам!

Она много видела работ, местных, отличных мастеров, как знать, кто там, кто так ждёт ее?

Они шли по коридору, заваленному всяким старьём, банками с красками и растворителями.

- Клэр, - обратился к ней Гилберт, - проходите сюда!

Он толкнул облезлую дверь и коридор на секунду осветился солнечным светом.

Только теперь Клэр увидела множество картин, они висели по несколько штук на стенах, одна на другой, и запах - красок и старого полотна, пыли и ещё, чего-то, что так дополняло антураж, созданный ароматом, марихуаны и перегара вскружил ей голову.

- Прошу! - Гилберт улыбаясь приглашал жестом, пройти Клэр в комнату.

 Клэр, не колеблясь вошла.

В огромном помещении, когда-то - богато отделанном золотом и шёлком, теперь творился, тот неописуемый, такой странный на первый взгляд, для человека, далёкого от творчества - бардак.

Картины и мольберты, там и тут. Вот у окна - картина в подрамнике, она не закончена, заметила Клэр краем глаза и прошла к ней.
 " — это странная картина", - подумала Клэр.

В ту же минуту на диване, том чья обивка уже давно лежала лохмотьями вокруг, в тряпках, похожих на, что угодно, только не на одеяло, что-то зашевелилось и ... Показалась, лохматая, сонная рожа, человека лет двадцати пяти.

- Гарри привет! - Прикрывая дверь крикнул Гилберт.
 Человек на диване вздрогнул, его глаза, мёртвые и широко открытые, не мигая уставились на Гилберта. Руки Гарри, шаря по тряпкам, словно крабы, лихорадочно, бегая тонкими, нервными пальцами по складкам одеяла, наконец нащупали очки.
 
Круглые, черные и не прозрачные стекла, через которые теперь, надев себе на нос, смотрел Гарри на Гилберта, делали лицо Гарри страшным.

Клэр повернулась и кисточка, вставленная в щель на мольберте, зацепилась за рукав ее платья. Тук! - Раздался глухой звук.
Это кисть, она упала на пол и в тот же миг, Гарри повернул голову, так, как локатор наводится на цель, пожалуй, ещё быстрее, он уже смотрел, черными жуткими окулярами на Клэр, она замерла.

- Кто тут?

 Испуганно сказал Гарри, он подобно ребёнку подтянул колени к подбородку и укрылся одеялом, с головой.

- Гарри! - Весело и громко крикнул Гилберт, — это - Клэр!
— Это ты, Гилберт? - Спросил тихо Гарри. Он откинул одеяло, провёл взглядом на дверь, где по-прежнему стоял Гилберт.
- Закрой дверь, кто с тобой? - Мне страшно, —прошептал он.
— Это я, Гарри - Гилберт прошёл к кровати и положил руку на руку Гарри. - А это! - Он сделал жест Клэр и она, чуть поколебавшись подошла к дивану, - Клэр, наша модель, - закончил Гилберт знакомство.

Гарри, ощупал руку, а за тем лицо Гилберта.
Секунду помедлив, уже улыбаясь, он протянул руку в пустоту.
Гилберт, жестом, попросил Клэр подставить лицо.

Пальцы, сухие и нервные, подобно лапкам огромного птицееда - паука, пробежали по лицу Клэр, раз, затем - ещё и ещё. Клэр передёрнуло, она стойко терпела, Гарри заметил ее гримасу и отдёрнул руку.
- Простите.
 Выдавил он смущённо.
- Ничего, очень приятно познакомиться.
 Прошептала Клэр.

Гарри улыбнулся, откинул тряпье. На нем оказались тёртые до белизны джинсы и свитер - огромный и дырявый, чёрный, он напоминал шкуру старого пуделя - потёртый и в пятнах засохшей краски.

Босой, он встал с дивана, уверенно, как зрячий прошёл в тот угол, где были свалены в кучу стулья. Взяв пару, он двинулся к мольберту и поставил их у незаконченной картины.

- Слушай Гилберт, ты останешься? - Громко сказал Гарри и повернул голову к дивану, солнечный блик сверкнул в стёклах его мёртвых очков.

- Да, - ответил Гилберт, - посижу, сегодня я полностью в твоём распоряжении.

Гарри махнул Клэр рукой, она по-прежнему стояла у дивана, и смотрела как тот ловко скрутил косяк, уселся на стул и налил из початой бутылки виски в стакан стоявший тут же на мольберте.

Гарри щёлкнул Зиппо и дым пополз по комнате. Гилберт уселся на диван и нащупав пульт от ТВ нажал кнопку, - в углу комнаты, среди рам и прочего, на подставке сделанной из автомобильных колёс, заработал ТВ, Гилберт придавил звук.

Клэр подошла к Гарри, уселась на стул.

Дым, от сигареты Гарри щекотал ей нос, Гарри затянулся и отхлебнул ещё из стакана.

- Клэр, - раздумчиво произнёс Гарри, - ну что-ж, давайте попробуем?
- Да. - Тихо прошептала она.

Клэр по-прежнему не могла расслабиться. Так она чувствовала себя только однажды - ещё девочкой. То чувство - щемящей радости, тревоги и одновременно страха и восторга, от присутствия, только присутствия того человека, вот и теперь она испытывала его, но гораздо отчётливее, это чувство проявилось, как лицо, что вдруг, внезапно прижалось к запотевшему стеклу, и теперь ты видишь его отчётливо и ясно.

- Я должен ещё раз ощупать ваше лицо.

Отдалённо, как во сне услышала она голос Гарри. Видимо марихуана, торкнула Клэр, она вздрогнула, отвлекаясь от своих мыслей.

- Да, я не против, - она чувствовала на себе взгляд Гилберта, он сидел на диване, рассматривал ее, спину и ноги, он не видел ее лицо, но хорошо его помнил.
 
Эта девушка, такая необычная, от манеры поведения и до черт лица.
 
Большие, голубые с разрезом, тем, что вы видели у тех, индийских диво - танцовщиц, глаза. Белая, подобно облаку, гладкая, - а он, заметил это, когда держал ее ладонь, - кожа. Она не высокая ростом и пропорции ее тела - идеальны. Элегантная внешность, тонкая кость, аристократичные манеры.

Он разглядывал ее, как вещь, так выбирают лошадь и выбор, он сделал.

Гарри, пробежался пальцами по ее лицу, теперь она спокойно сидела и не двигалась, она подумала, что это и есть, те жертвы, которые надо приносить, она наивно полагала, что искусство, к которому, как думала Клэр, она имеет прямое отношение, требует этого.

- Он уже не молод, - думала Клэр, разглядывая лицо Гарри. Она с интересом наблюдала, как Гарри, точными движениями пальцев, нащупал на палитре кисть, а краски, - он точно знал, где и какая у него приготовлена. Впрочем, их было не много, тех самых красок, красная и чёрная, ещё белая...

Клэр было чертовски интересно увидеть, как она будет выглядеть на портрете.

- Вы напишите мой портрет? - Спросила она, стараясь не менять выражения лица, от этого вопрос прозвучал, как-то плоско и вяло.

Гарри вздрогнул и белая, жирная капля краски, секунду повисев на кончике кисти, шлёпнулась на пол став кляксой среди десятков таких же пятен разного цвета. Гарри повернул голову к Клэр. До этого он смотрел в холст, если, конечно, можно представить себе взгляд слепого.

Клэр видела только, круглые, как черные дыры стекла очков Гарри.

- Нет мадам. - Гарри замялся, — Это - не будет Ваш портрет, впрочем, я могу рассказать.

- Эдди Уорхолл работает с новой технологией письма, - донёсся голос Гилберта. Он, раскурил косячок и раскинувшись на диване продолжил, разглядывая свои дорогие ботинки.

- Так вот, Гарри подготавливает для него материал - точнее натуру.
 Гилберт затянулся покрепче, выпустил дым.
- Этот способ позволяет печатать картины, - добавил Гарри. Он уже наносил на полотно мазки и то, что видела на картине Клэр не очень напоминало ей то, что она видела в зеркале, по утрам...

- Печатать? - удивлённо спросила Клэр, - разве каждое полотно не должно быть уникально?
 Она задала этот вопрос, как бы себе, не громко.
- Нет не должно, - донёсся с дивана уверенный баритон Гилберта.
- Понимаете Клэр, на свете живёт много людей, которые оценят красоту, ту, что им предлагает увидеть художник, но разве, эту красоту он нёс только паре человек? - Ну тех, что повесят у себя в особняке вещь и никто, поверьте никогда ее больше не увидит. -Веско добавил Гилберт.
- Но ведь ценность полотна в его уникальности? - Слабо возразила Клэр, ей не хотелось спорить, она не чувствовала себя уверенно, особенно, когда рядом, молча и сосредоточенно работал настоящий мастер.

Она разбиралась в техниках письма, то, что делал Гарри, было просто удивительно, постепенно проступали черты лица. - "вот пряди волос и глаза и вот ещё нос, но разве у неё такой?" - Думала Клэр, лихорадочно соображая, что ответить развалившемуся на диване Гилберту, его отличный, модный парфюм, смешиваясь с запахом перегара, мужского пота и марихуаны, окончательно взволновал ее.

- Энди считает, - сказал Гарри, - что картины должны видеть все желающие, ведь глупо издать книгу в одном экземпляре.
 Гарри чётко прорисовал прядь, ту до которой он лишь прикоснулся слегка своими, измазанными краской пальцами. Его ногти, аккуратно постриженные и ухоженные, - обратила внимание Клэр. Она была, как во сне, вот эти люди - творцы и Энди Уорхолл! Гарри знает его лично? Спросить...? Или... - Лихорадочно размышляла Клэр.
- Но если копии есть у всех, то, как понять, где оригинал?
 Клэр уже пожалела, что задала этот вопрос.
- А какая разница, где оригинал? - Спросил Гарри. Он повернул голову к Клэр, и она опустила глаза, эти очки, казалось, что Гарри видит ее насквозь.
- Но цена... - Клэр не закончила, Гарри резко перебил ее.
- Цена картины, расходники! Вот и все! А дальше конкурс кошельков.
- Конкурс? - Клэр решила больше не казаться умной, она не была глупа, но тут, в присутствии Гилберта и Гарри, она чувствовала — это не ее круг, пока по крайней мере.
- Цена возникает, когда есть идея, добавил важно Гилберт лёжа на диване, - Идея, и монополии, вот, что может принести богатство!
 Закончил он, многозначительно покачав головой.
- Художник, думающий о деньгах - не достигнет ничего.
 Гарри сказал это тихо, но веско, он тщательно выводил контур подбородка.
 Клэр бросила взгляд, как бы невзначай, чуть повернув голову к мольберту, Гарри мгновенно обернулся, Клэр стало жутко, - "Как он чувствует каждое моё движение?" - Мелькнуло в ее голове.

- Что-то не так Клэр? - Спросил Гарри, он отложил кисть и взял в руки тряпку, которая висела тут же на мольберте.
- Не похоже, выдавила Клэр.
 На неё с холста, смотрела дама, лет сорока, довольно красивая, но глаза - такая тоска и мука! Клэр не хотела видеть себя такой.
- Я не выгляжу на сорок, - она слегка обиделась.
- Ого! - С дивана донёсся голос Гилберта. Он затянулся сигаретой, встал и неспеша подошёл к Гарри. Тот опустив голову стоял у мольберта, Клэр стало жаль его, теперь она заметила и это бросилось в глаза, что Гарри сутул, он не был высок и от того мольберт чуть нависал над ним, а портрет смотрел на него, чуть укоризненно, так показалось Клэр.
— Это ты Клэр, - сказал Гилберт, - Ты станешь чем-то, что останется на веки.
- Мне не нравится этот портрет, - Клэр смотрела на даму и ей казалось, что это ее родственница, та, о которой никто никогда ей не рассказывал, но от которой зависит вся ее дальнейшая жизнь. Ей стало не по себе.


Гилберт, слегка приобняв ее за плечи, смотрел на портрет.
Клэр чувствовала его руку - тяжёлую, настоящую, мужскую руку на своём плече.
- "Жаль, что подруги не видят меня," - мелькнула честолюбивая мысль в ее голове, как вдруг она увидела слезы, они катились по щеке Гарри, из-под страшных, круглых и черных как бездна очков, стекали тонкие и прозрачные струйки слез.
 Грязная тряпка, которую Гарри сжимал в руках, теперь показалась Клэр маленьким цветным котёнком...

Гилберт перехватил ее взгляд, его рука, плавно опустилась с плеча Клэр, нащупала ее ладонь и крепко сжав ее, Гилберт потянул Клэр за собой, они вышли из мастерской и тихо прикрыли дверь.

Они вышли на улицу, машина и водитель, по-прежнему ожидали их во дворе.

Гилберт учтиво открыл перед Клэр пассажирскую дверь, кивнув Остину - не волнуйся.
- Вы отвезёте меня домой? - Спросила Клэр, она не сомневалась в этом, просто спросила, ее угнетало молчание.
- Вы знаете, - внезапно замялся, усаживаясь на кожаное сиденье Гилберт, - я...
 Он закрыл дверь, машина не двигалась, Остин смотрел на него в заднее зеркало - ждал указаний.
- Остин, отвези нас на Тайм Сквер. - Сказал Гилберт водителю.
Клэр напряглась, - "Как, он не повезёт ее домой?! Но ведь это не составило бы ему труда!" - разочарованно подумала она.

Клэр отвернулась и уставилась в окно, лимузин тронулся, Нью- Йорк, вечерний и загадочный, уютно раскинулся на берегу Гудзона, казалось - он был тут всегда - но так, только, казалось, и если приглядеться, то там - вверху вы могли увидеть, сотни огней, это не были звезды, это были огни строящихся небоскрёбов.

Нью- Йорк, тот, что так не нравился Клэр, заброшенный и воняющий мочой - постепенно исчезал.

Исполины небоскрёбов и парковок, мишура из рекламы, впрочем, добавлявший городу некоей загадочности и уюта, все больше нравились Клэр.

- Клэр, - Гилберт тронул ее за локоть.
 Клэр обернулась, - О боже, его глаза! Пронзительные и холодные, она наткнулась на этот взгляд как на иглу, ту, что лежит забытая в кармане и внезапно впивается в палец.
- Понимаете, - говорил Гилберт, — это машина и водитель Энди Уорхолла, и я не могу распоряжаться ею полностью...
- О, да! - буркнула Клэр, изобразила иронию на лице и поспешно отвернулась.


Она смотрела в окно. Мимо неё пронеслись рекламы Кока-Колы, и она знала, что автор дизайна этих огромных красных букв, тот самый Эдди Уорхолл, уже не молодой и очень странно выглядящий, он был кумиром для молодёжи шестидесятых.

Этот экстравагантный человек рисовал и тиражировал совершенно банальные сюжеты, однако, как это часто бывает, эпатаж возымел своё действие и масса поклонников его пошлых но оригинальных перформансов, обосновали культурную нишу, в которой Энди основательно засел и играл роль кумира, а его поклонники - свиту короля.

Эта ниша, в которой он обосновался, была убежищем для его мировоззрения. Или по крайней мере той его части, которую Энди готов был выставить на показ всем, кто считал его гением. Он притягивал всех тех маргиналов, которых не устраивали ни нынешние герои, ни картины. Энди был пассионарен и как многие люди этого склада ума, был озарён в творчестве своими честолюбием и уверенностью в собственной гениальности.

Он имел право так считать, ибо, создавая предметы искусства и пост модернизма, панк-арт-дизайна, отчётливо чувствовал, как время выдвигает его в авангард любого, скандального, спорного или на первый взгляд - безумного перформанса.

Клэр много знала о Энди Уорхолле, ее интерес был связан с работами маэстро, ее поражало, как он мог, так легко и непринуждённо находить сюжеты для своих короткометражек - Перформанс - "Мужчина, меряющий трусы", - произвёл на Клэр неизгладимое впечатление - пустотой. Звенящей, кричащей всем - посмотрите - я бездарен! Но это и есть самый большой дар!

Так она размышляла, пока Гилберт ещё что-то лепетал про свою любовь ко всему современному и не ординарному.
- "И ни слова о себе", - подумала Клэр, - "кто он? Я по-прежнему, ничего о нем не знаю! А он? Он не спрашивает обо мне..."

 Впрочем, и хорошо - хвастаться, а тем более задаваться - у Клэр не было причин. Ее происхождение - могло удивить только помойных котов, да и то не из Нью-Йорка. Она вспомнила маму, как они мыли полы в забегаловке у Чао, китаец был скуп и думать о нем Клэр не хотела.
- Так как Клэр? - Сказал Гилберт, - В субботу я могу рассчитывать на Вас? - Гилберт смотрел на Клэр, они уже приехали, и машина замерла на парковке у Вулворда.
- В субботу? - Клэр повернулась, она решила понять, что же на самом деле испытывает к этому загадочному Гилберту.
- Что будет в субботу? - Она заметила, как Гилберт слегка покраснел, похоже он понял, что Клэр не слушала его болтовню.
- Я смогу познакомить вас кое с кем... - он замялся, - слой общества в котором я вращаюсь - художественный андеграунд, я художник, и не богат, но порой нам выпадает счастье - богатые люди покупают картины, я продал одну из своих, так Вы составите компанию на фуршете? - Он выпалил фразу скороговоркой и заискивающе посмотрел Клэр в глаза.
- Вы - художник? - Клэр вскинула брови, - я не вижу на вас ничего, что может на это указать, Вы отлично одеты и руки...

Клэр оборвала себя на полуслове, смутилась и отвела взгляд от рук Гилберта, ей на самом деле нравился он все больше и больше и его красивые ладони тонкие и подобно раковинам изящные и розовые, волновали Клэр.

- Что руки? - Гилберт удивлённо посмотрел на ладони, - Что руки? - повторил он, глядя в глаза Клэр.
- Они, - Клэр смутилась, - они чистые, а у художников, под ногтями часто есть краска...
 Она смущённо замолчала.
- "О боже, что я несу, ну почему я не верю ему?!" - пронеслось в голове Клэр, но она, собрав в себе всю женскую гордость, тряхнула головой и подбодрила мысленно себя.

- "Да не верю! Он хочет кампании, так пусть объяснит мне все!"
 В Клэр взыграло женское самолюбие.

- Ах это! - Гилберт улыбнулся.
- Я в основном занимаюсь фотосъёмкой, что не мешает мне считать себя художником. - Закончил он улыбнувшись.
- Боже... - Смущённо пробормотала Клэр, - Простите, я смогу составить Вам компанию, я порой слишком мнительна.
 Она почувствовала, что краснеет и быстро отвернулась.

В субботу Клэр проснулась к обеду. С тех пор, как не стало мамы, она больше не ходила мыть забегаловку Чао.

Мама была опорой и помощником, она убедила Клэр поступить в Театральное Училище, она отдавала все до копейки для репетиторов Клэр, ее старенькие боты, все ещё стояли на полке в прихожей. Клэр скользнула по ним взглядом, целый был правый, а левый, чуть оторванной подошвой, словно старик, тихо улыбался.

Клэр посмотрела в зеркало и окинула себя требовательным взглядом - "одета прилично, не вызывающе, но стильно, - джинсы, потянутый свитер, туфли, - пожалуй среди художников она не будет выделяться. Да! Определённо она хороша," - отметила Клэр и подмигнула своему отражению в зеркале.

Подцепив на плечо сумочку, она выпорхнула из квартирки. Этот район не был мечтой и жить тут была та ещё радость.

Клэр ощупала баллончик с газом в сумке, впрочем, машина Эдди Уорхола, с водителем Остином за рулём и Гилбертом на пассажирском сиденье, уже ждала ее внизу, бояться ей было нечего, так ей казалось.

Прошмыгнули бедные районы и лимузин уже катил по вечерним улицам Даунтауна. Тут не было надоевшей рекламы, район этот населяли настоящее денди и миллионеры. Деловой центр, так забавно заполненный дорогущими таунхаусами и деловыми центрами - небоскрёбами, кишел дорогими машинами, хорошо одетыми людьми. В этот вечерний час, Нью- Йорк был особенно хорош, даже не смотря на дикие, порой сбивающие с ног порывы ветра с Гудзона.
Этот ветер трепал все, как злющий старый пёс он кидался под ноги и налетая с ходу бил в спину, затем проносясь мимо, воя и гудя за поворотом, цепляясь к углам небоскрёбов, терялся в паре, валившем из труб отопления, и совсем растворялся в выхлопе нью-йоркского такси.

Гилберт молчал всю дорогу, он сухо поздоровался, вот и теперь он был задумчив и смотрел в окно.
Машина остановилась, Гилберт вышел и открыл дверь Клэр.
- Прошу вас мадам!
 Он поклонился, подал руку Клэр. Она вышла. элегантно, как учили на уроках актёрского мастерства поклоном, отблагодарила Гилберта. Она решила перенять манеру этого, не разговорчивого и загадочного молодого человека.

Гилберт оценил ее молчание, улыбнувшись он закрыл дверь, отчего лимузин чуть качнуло, и он отчалил - стоять тут было запрещено.

Они оказались на парковке фешенебельного гостиничного комплекса.
Клэр оглянулась - подъезд, украшенный лепниной и вазонами с цветами, с крышей над тротуаром и бесконечными подсветками - именно так выглядят те самые, неприступные для простых людей входы в ту, иную и возможно счастливую жизнь.

Теперь, когда Клэр увидела, что Гилберт одет в великолепно пошитый серый костюм, а на его ногах красовались отличные итальянские ботинки, она почувствовала себя простолюдинкой.

- "Ну вот," - думала Клэр, - "Он вырядился, как на приём к папе Римскому, а вот я"...

Впрочем, Гилберт взяв ее за руку, уверено провёл Клэр мимо швейцаров, тех, чей взгляд может безошибочно определить состояние клиента, не то, душевное, которое не несёт чаевых, а то, что с нулями, пахнущее банком - материальное состояние.

Гилберт посмотрел на неё, казалось - он окинул взглядом ее наряд.
Да! Так и есть! -  Женщина всегда чувствует именно такой взгляд, но в нем, Клэр не увидела презрения или ещё чего-то, что так сильно ранит женскую гордость.
Впрочем, в этот момент она почувствовала себя удивительной собачкой, которую ведут на показ. - "Что это?" - Подумала Клэр, - "Что означает этот оценивающий взгляд?"

Лифт, почти бесшумно поднял их на один из верхних этажей. Тут располагались частные владения. Клэр оглянулась, то самое, скромное, но такое очевидное обаяние денег щекотало нервы и делало все вокруг - загадочным.

Обитый персидским ковром пол коридора скрадывал шум шагов. Клэр, шла чуть позади Гилберта, его широкие плечи, уверенная походка и ягодицы, те, что порой она видела, обтянутые дорогой тканью брюк, особенно успокоительно действовали на неё. Она почувствовала, как покраснела.
- "Боже" - одёрнула себя Клэр, - "какая чушь в моей голове"...

Она не успела это все продумать, как дверь распахнулась - их явно ждали, проход загородил человек, небольшого роста.
Он задёрнул халат, который, пожалуй, не украсил бы и самый захудалый помойный бак.
 
- Гилберт! - воскликнул он и приветливо улыбнулся.

Он не был стар, на вид ему было не менее 50 лет, но его повадки и сам стиль поведения, скорее подходили ребёнку.
— Это та самая леди? - он указал на Клэр.
- Мадам! - Произнёс он и поклонился, впрочем, одним лишь кивком головы.

Клэр было дёрнулась протянуть свою руку, но заметила, что Энди, а она узнала его, не спешил, и когда он подал ей руку, - Клэр протянула ладошку, Энди непринуждённо поцеловал ее.
- Клэр Батлер.
 Представилась Клэр смущённо, она старалась выглядеть независимой, но злилась за капельки пота, те, что выступили над бровями и она это чувствовала, она волновалась.
-"Эдди Уорхолл, знает обо мне." - крутилось в ее голове.

Тем временем они прошли в зал, по виду он напоминал нечто среднее между небольшим кинозалом и мастерской фотографа.
- Да Гилберт, - громко говорил Эдди проходя миом фотоувеличителя и поправляя настройку, - я пробовал именно тот набросок, но экспрессия Гарри...
 Энди обернулся и посмотрел на Гилберта так, как смотрят на все понимающую няню и продолжил.
- Она вносит трагизм, а мне нужно торжество пустоты и покоя, ну ты же понимаешь?
 Энди вопросительно взглянул на Гилберта. Гилберт, улыбнулся и кивнул в ответ.
- Так вот, - продолжил Эдди усаживаясь в кресло, - Я вижу, что сам оригинал - идеален!

Клэр почувствовала себя вещью. Гилберт уселся напротив Энди, только теперь Клэр увидела ещё несколько человек - они рассматривали картины и странный перформанс из ящиков для фруктов.

Это не были клерки или случайные люди - всего их было человек десять или более, но та тишина и почтение, с которым они осматривали экспозицию, говорила о неподдельном интересе и профессиональном подходе.

Наконец, Гилберт, придвинул ещё одно кресло и плеснув в стаканы чего-то из бутылки, которая стояла тут же на сервировочном столике, жестом пригласил Клэр усесться.
- Так вот, - продолжил Эдди, я думаю, что метод окисления не совсем эффективен, хоть часть тела и становится кистью...
- Извини-извини.
 Гилберт отхлебнул.
- Извини что перебил, но Энди, ты же сам руководствовался советами Эмиля де Антонио? Это-же квинтэссенция творчества!
- Мне не нужно творчество Гилберт, мы с тобой уже обсуждали это, и ты согласился с Эмилем де Антонио, когда он растолковал тебе суть доктрины пустоты - именно тогда и появятся те самые поклонники или свита, та, что сыграет меня в полной пустоте. Я уважаю Эмиля с его стремлением к пустоте как к мерилу таланта!
Энди посмотрел на Гилберта изучающе и продолжил.
— Вот, что меня интересует, но для этого мне, - он взглянул на Клэр, - нужен абсолютный, созданный пространством объект, ну как в "Мужчине примеряющим трусы"...
 Энди обвёл взглядом помещение и задержав взгляд на Гилберте закончил.
- Ты помнишь?
 Эдди смотрел на Гилберта задумчивым, тем взглядом, который может быть адресован только самому близкому человеку. Гилберт кивнул.
— И ещё, - Энди задумался на секунду, — вот, понимаешь, когда я применяю свой окислитель, эффект не всегда предсказуем, а вот ты пьёшь так много витамина В, и вуаля!
 Он покачал головой. Гилберт слушал затаив дыхание, Клэр стало неуютно и стыдно от того, что она ничего не понимала. Но ее гордость и врождённое чувство такта не позволяло перебить или задать вопрос Энди.
- Другие оттенки!
 Закончил Энди торжественно. Гилберт смотрел на Энди восхищённым взглядом, было видно, что ему льстит внимание мастера и он готов слушать его вечно. Эдди обвёл зал взглядом, посетители все также рассматривали галерею.

Клэр обратила внимание на даму - практически голая, ее ноги были обмотаны цветным скотчем, она томно обдувала себя веером. Эта особа постоянно вертелась и видимо, пыталась встретиться взглядом с Энди, но натыкаясь на любопытный взгляд Клэр, дама смущённо отворачивалась. Энди же, не обращал на неё ровным счётом никакого внимания.

Клэр прислушалась к разговору, она, та, что так красиво говорила в кругу подруг, жонглировала именами, красноречиво рассказывала о сути искусства, теперь сидела и слушала, как колода, в мёрзлом сарае, она зябла и к тому-же хотела выпить.

- Потому я и снимаю именно так, - услышала Клэр с обрывка слова Энди, - так ведь Клэр?
- Так, - машинально кивнула Клэр, - а что за окислитель Вы используете? Она набралась храбрости, взяла стакан и чуть качнув его в сторону мужчин и произнесла - Профит! - и опрокинула все в рот. Гилберт поперхнулся, Энди отвёл глаза, Клэр поняла, что хлебнула пол стакана неразбавленного виски.
- "Да к черту!" - Пронеслось в ее голове.
- Пошли!
 Сказал Энди и встал, ловко выбив из руки Клер пустой стакан и элегантно поставив его на стол.

Его слегка вытянутое лицо, черные, густые брови, уши, торчащие из седых волос и нос, огромный и мясистый, вызывали у Клэр ассоциацию с троллем, драный халат усугублял картину. В ее голове слегка зашумело, виски сделал своё дело. Гилберт учтиво подхватил ее под руку, и они втроём прошли в ту, дальнюю часть зала, что была отгорожена ширмой.
- Сегодня, я покажу Вам мадам, что значит метод Энди Уорхолла.
 На ходу, через плечо говорил Энди Клэр, та внимательно слушала и кивала головой.
— Это не сложно, как и любое настоящее искусство, - обратился он к Гилберту.
- Хм, - Гилберт усмехнулся.
- Да-да Гилберт, вы можете тоже войти в историю, у меня как раз подготовлено два проекта.

Тем временем они зашли за ширму, тут оказалось есть два полотна, низко на подставках они стояли у стены. Энди махнул рукой в сторону Клэр, и она чуть отстала.
- Мадам, останьтесь тут, наблюдайте за работой мастеров!
 Энди прошёл к одной из картин, его ноги, в шлёпанцах и полы халата, как декорации странного театра, сценой которого являлся таз, подставленный под картину, а сама же картина словно задник неплохой декорации - внезапно, Клэр не верила своим глазам, - облился чем то желтоватым...
- "Да это-же моча!" - Мелькнуло в голове Клэр...
 Гилберт, чуть помешкав, подошёл ко второй картине и помочился на неё.
- Так вот, моя дорогая Клэр, - сказал Энди обернувшись через плечо, - метод окисления, я придумал когда наблюдал кренделя голубей и их анальное творчество, но я, - он запахнул халат и повернулся к Клэр, - пошёл дальше - картины - вот эти - он махнул в сторону картин рукой, из меди, а от состава мочи зависит как она раскрасится, у всех разная понимаете-ли...
 Он подмигнул Клэр и добавил с усмешкой, от чего ей стало не по себе.
- Не хотите попробовать?
 Клэр стало нехорошо, она перевела взгляд на Гилберта, тот непринуждённо застёгивал брюки и улыбаясь слушал. Она ещё слышала какие-то голоса, но ноги уже подкосились и все что она запомнила - хруст подломившегося каблука и падение.

Шлёп-шлёп! Кто-то легонько хлопал Клэр по щекам, она лежала на кушетке у стола, там, где недавно они выпивали с Энди и Гилбертом.

Она открыла глаза, помешательство, вызванное странным перформансом, виски и марихуаной, постепенно прошло. Гилберт склонился над ней, это его ладони, слегка, нежно и заботливо хлопали по щекам Клэр. Она открыла глаза, та самая дама совершенно голая, со скотчем на ногах, стояла рядом с Энди. Казалось, что она не обращает внимания на Клэр и Гилберта.

Она говорила не громко, но настойчиво.
- Энди, милый, но ты обещал мне, - говорила голая женщина, ничуть не смущаясь. Ее ноги, были по-прежнему обёрнуты скотчем. Она смотрела с мольбой на Энди и продолжала канючить.
- Ты сделаешь только один снимок, прошу!
 Она гундосила и картинно тянула руки к Энди. Энди смотрел мимо неё, он смотрел на Клэр.
- Уйди пожалуйста Сара, ты не даёшь мне уловить вибрации, - он поставил стакан с виски на стол, и раздражённо прошипел, - ты понадобишься мне, ассистенткой и прекрати давить.
 Он взмахнул рукой так, будто он фокусник и провожает в последний путь кролика, того, что он прятал и теперь его место в цилиндре, раз и на всегда. Клэр поудобнее уселась на кушетке. Сара, бросив на неё уничижительный взгляд, всхлипывая удалилась в тот угол, где стояла ширма.
- Послушай Клэр, - сказал Гилберт, пока Энди делал приготовления на столе, у стены.
 Там внимание Клэр привлекли какие-то приборы, валики и прочие, больше подходящие для фотолаборатории принадлежности. Она смотрела на все это великолепие хрома, на провода и приборы и ее сердце замирало от предвкушения чего-то огромного, желанного и такого загадочно манящего. Ей казалось, что обернись Энди и предложи ей участие в самом безумном перформансе и она бы согласилась не раздумывая.
- Если ты хочешь, я отвезу тебя домой? - заискивающим тоном пробормотал Гилберт, заглядывая в глаза Клэр.

Она не собиралась никуда уезжать, ее интерес, к Энди Уорхоллу и всему, что его окружало - только возрос. Она чувствовала себя, простушкой, попавшей за кулисы удивительного театра.

- Так, что?
 Гилберт держал ее за руку, она чувствовала, как он сжимает ее ладонь, нет, конечно, он не хотел, чтоб она уехала. Клэр чувствовала его желание, она не собиралась играть с ним.
- Да, я... Я в порядке! - Собралась она с духом, только...
- Что? - Что Клэр, - добавил он, глядя на неё, она отвела взгляд.
- Я хочу посмотреть... Ну...
 Она замялась.
- Посмотреть на те картины.
- А!
 Облегчённо и весело воскликнул Гилберт.
- Простите Клэр, мы эпатировали Вас?
- Нет-нет, что вы!
 Клер покраснела и теперь ей стало совсем неуютно. Она смутилась и прошептала:
— Это все виски. Я почти не пью. - бормотала Клэр прикрывая лицо.
- Идите сюда!
 Энди махнул им рукой, подзывая к столу, на котором как видела Клэр, стояло полотно и куча всяких, не понятных инструментов. Энди, не оборачиваясь, настраивал рамку с сеткой, наложив ее на картину. Что на ней было изображено, Клэр не видела. Гилберт слегка потянул ее за ладошку, и она поднялась, пошла следом за ним к Энди.
- Знаете Клэр, - сказал Энди и обернулся.
 Его глаза Клэр запомнила на всю жизнь, потом через много лет она задавала себе вопрос - почему она не ушла, тогда?
 Его глаза полные тоски, и загадки, но не той, что пугает. Нет это - было восхитительно, так смотрит человек точно знающий, чего он хочет, понимающий все, что он делает и в этом взгляде не было безумия.
- Я придумал новый метод, он позволяет тиражировать объекты искусства.
 Сказал Энди торжественно и снова повернул голову к полотну.
- Но разве копия может быть столь же ценной, как и оригинал?
 Заметила Клэр.
- Что Вы мадам, - сказал Энди, не оборачиваясь и натягивая тонкую сетку на портрет.
 Теперь, подойдя ближе, Клэр разглядела, что это, тот самый портрет, который нарисовал слепой Гарри. А Энди продолжал говорить.
- Ценность произведения определяет кошелёк платящего, а не количество экземпляров, в этом суть моей концепции - каждый может стать обладателем шедевра, условие одно - к нему должны прикоснуться руки мастера, то есть - мои.
 Энди снова обернулся и улыбка, та, что ещё миг задержи он гримасу на лице - станет безумной, осветила его лицо.
— Это же то полотно!
 Клэр указала на холст и обернулась к Гилберту.
- Да, - он улыбнулся и прошептал на ухо Клэр.
- Сейчас произойдёт чудо.


Энди посмотрел на Гилберта и тот посерьёзнел и чуть отшатнулся от Клэр. Энди снова повернулся к столу и говорил тихим голосом, человека, уверенного в том, что его слушают очень внимательно.
- Мой способ, дорогая Клэр довольно прост, он заключается в следующем.
 Энди колдовал над портретом и одновременно комментировал происходящее.
- Само изображение получается путём контактного засвечивания, я беру вот эту сетку - он снова обернулся к Клэр, та смотрела внимательно, как тонкие нервные пальцы Энди, словно огромные пауки, быстро пробегали по раме и полотну.
- Само изображение, получится на сетке, она пропитана эмульсией, это произойдёт при контактном засвечивании, однако в данном случае диапозитивом для засвечивания выступает, как вы видите - "Портрет незнакомки".

Он торжественно приподнял рамку, на портрете сетка, постепенно темнела и вот - Энди осветил ее ультрафиолетовым фонарём и на сетке проступил рисунок. Энди удовлетворённо покачал головой и неспеша, продолжил комментировать происходящее.
- Теперь, мы возьмём эту сетку, - он аккуратно снял сетку и Клэр увидела оригинал - на неё смотрела она, только, пожалуй, как и в первый раз, когда она увидела работу Гарри, ей показалось, что дама на портрете лишь отдалённо напоминает постаревшую, лет на двадцать Клэр.
- И будем использовать как матрицу, - продолжал свой рассказ Энди, - таким образом, ваше лицо, а теперь - мой шедевр, смогут лицезреть сотни людей.
 Он обвёл всех торжествующим взглядом и произнёс, задумчиво разглядывая копию.
- Все зависит от того, какое количество экземпляров я захочу сделать.
 Клэр смотрела как Энди ловко положил уже подсохший шаблон, подсушил его феном и взяв в руку валик, обмакнул его в чёрную краску. Быстро, одним махом, он провёл по сетке, раз и ещё раз! И вот, слегка потрескивая, отделил матрицу от нового, только что созданного шедевра. Клэр смотрела на оттиск и это было чудо — вот же секунду назад ещё не было ничего, и вот - ее образ. Энди уже нёс свежий оттиск туда - ближе к окну. Там на свободном от картин месте, он бережно укрепил его.

Зрители, а среди них, как поняла Клэр не было случайных людей, обступили Энди и тихо перешёптывались, обсуждая творение. Энди, задом, через толпу, уверенный, что за спиной нет никого, отошёл на десяток шагов, публика расступилась за его спиной образовав коридор. Наступила тишина.

Энди смотрел на оттиск, он теребил платок в руке и кажется - ждал чего-то, как вдруг голая дама, та самая Сара, в один прыжок подбежала и на глазах затихшей публики, сорвав портрет, швырнула его на пол. Она кинулась на него издав дикий визг, и та краска, что ещё не засохла, измазав ее тело, полностью исказила изображение.

Никто не двигался, Клэр зажала рот рукой, она дёрнулась, но почувствовала, как, сильно ее сжали за локоть пальцы Гилберта.
- Не надо, еле слышно сказал он и кивнул в сторону Энди.
 Тот стоял и улыбался, он наслаждался видом извивающегося на полу тела Сары. Он развернулся и прошёл к столу, на котором стоял оригинал, затем взял ту самую сетку и снова нанёс валиком изображение на новый холст. Клэр стояла оцепенев, как и все, в полной тишине, и было слышно, как валик пробегает по сетке.
Энди отделил холст и сразу, не дав даже подсохнуть, взял в руки, торжественно он прошёл с ним через зал и укрепил на том месте, где висел первый экземпляр. Сара, как ни в чем небывало, подняла изуродованный портрет и предала его Энди, тот закрепил его рядом с только что изготовленным.
— Вот это, я называю совместным творчеством.
 Он оглядел всех, торжественно разведя руки в стороны, резюмировал.
— Это - и есть настоящий перформанс.
 Сара, размазывая по лицу краску улыбалась.
- Ты оригинальна! - сказал Энди и посмотрел на Сару с восхищением.
- Я твоя муза.
 Проворковала Сара и сделала книксен. Публика захлопала и из толпы послышались выкрики: - Браво! Сара томно и развратно улыбнулась и прильнула к Энди, тот приобнял ее и сказал.
- Друзья!
 Он выдержал небольшую паузу и окинув всех взглядом полным тепла, продолжил.
- Я хочу показать вам наш маленький сюрприз, мы с Гилбертом приглашаем вас!



Было темно, светился только киноэкран и на нем мелькало черно-белое изображение.
Клэр и Энди стояли посреди зала, а те посетители, что ещё не ушли, смотрели на экран в том дальнем, затемнённом углу.
- Мы с Гилбертом, - произнёс тихо Энди на ухо Клэр, - Создали новый перформанс.
Гилберт налил себе виски и подошёл ближе к Клэр и Энди, они смотрели на экран, не отрывая взгляда, там на стуле сидел Гилберт и...
...Камера плавно обогнула спинку стула и Клэр увидела Сару, та склонилась над пахом Гилберта, сомнений не было - она делала ему минет.
Гилберт сидел закрыв глаза, на его лице гримаса удовольствия переходила постепенно к выражению лица, полностью удовлетворённого человека.
Клэр смотрела и не верила своим глазам.
- Да, вот этот перформанс мы назвали - "Мужчина, получающий удовольствие от минета".
Прошептал Гилберт на ухо Клэр, она чувствовала тепло его ладони, той, что сжимали ее пальцы. Клэр высвободила руку и чуть отодвинулась от Гилберта, ей стало противно и неуютно.
Гилберт хмыкнул, Клэр чувствовала его дыхание и запах перегара из его рта, от только что выпитого виски, был отвратителен. Сигаретный дым и треск киноаппарата окончательно добили ее.
...она снова почувствовала себя дурно. Ступив шаг назад, она буквально провалилась в объятия Гилберта.
- О, боже, - она смутилась ещё больше, когда почувствовала, как его руки подхватили ее за талию, не дав упасть.
- Этот перформанс, - торжественно выдал Энди, - Начало нашей новой, большой работы!
Энди смотрел торжествующе на Гилберта.
- Правда, Гилберт, мы же сделаем трилогию? - спросил он, лукаво прищурившись.
Он подмигнул Гилберту, однако, Клэр увидела в его взгляде утверждение и сразу он перевёл взгляд на Клэр, жуткий и пустой, такой бывает у трупа. Его глаза - карие, под далеко раздвинутыми черными бровями, квадратный и массивный подбородок и трогательная, такая беззащитная улыбка, все это сбивало с толку Клэр, она не могла поймать тон, тот, с которым так легко и иногда, панибратски разговаривала с ним Сара и Гилберт.
- Мы сделаем, но... - Гилберт замялся, он посмотрел в глаза Клэр.
Ее передёрнуло, она заметила, как Энди презрительно глянул на неё.
- Вы, Клэр! - Энди говорил громко и смотрел в упор на Клэр, - Вы готовы?
- Послушай, Энди, - она... - пробормотал Гилберт.
- Нет, это ты послушай, Гилберт, - оборвал его Энди, - Творчество не терпит отлагательства! Сегодня, мы будем это делать сегодня!
Он выключил киноаппарат. Прошёл к стене и включил бра.
- Что вы хотите делать? - Клэр обвела всех непонимающим взглядом.
Публика смотрела с интересом на приготовления.
- Понимаете, Клэр, - сказал Энди, - Моя идеология Хомо Универсале предполагает, что любой материальный объект может стать поп-артом, любое действие или событие, например - половой акт, так сказать - зачатие, может быть объектом перформанса.
- Но, - Клэр смутилась, - Но как может быть... - она смутилась ещё больше, и краска залила ее щеки, Гилберт улыбнулся и отвернулся, делая вид, что заинтересован картинами.
- Как это возможно... Ведь... - замялась Клэр.
- Что? - Энди спросил это так, что Клэр не захотелось продолжать диалог.
Она внезапно, как это бывает при пробуждении, увидела себя со стороны - девочка, в окружении этих странных, но интересных людей. И она - часть перформанса... Она гордо вскинула голову и посмотрела в глаза Энди, тот отвёл взгляд.
- Отбросьте свои мужские иллюзии, своё самомнение, и осознайте реальное положение дел. У женщин никогда не было, и никогда не будет цели прийти в этот мир, чтобы служить мужчинам вообще, или какому-то конкретному перформансу!
- Ого! - Энди отступил на шаг назад.
- Да! И снимать зачатие ради перформанса - чудовищно! - Клэр набралась наглости и смотрела на Энди, тот молчал и его лицо становилось все унылее и унылее. Клэр сделала паузу и добавила.
- Только ради рождения и новой жизни я согласна, но никак иначе!
Она обвела всех торжествующим взглядом. Клэр была довольна собой, она заявила о себе и своём мнении и мир не лопнул и ее никто не выгнал, напротив, некоторые зрители подошли поближе и слушали перепалку с интересом.
- Ну, вот и отлично, - как-то безразлично и тихо сказал Энди, - Следующая часть перформанса связана с родами. - он посмотрел на Клэр победоносным взглядом.
- Но зачем? Что покажет людям эта лента? — недоуменно спросила Клэр.
- Мне все равно, что она покажет, - Энди сделал паузу и продолжил более мрачным тоном, - Мне важно передать пустоту момента и зачатие, как процесс.
- Эй, ты готов? - обратился Энди к Гилберту.
Клэр чувствовала, что вот сейчас за неё решают, ей стало не по себе, она посмотрела на Гилберта, тот смущённо улыбался.
- Так что? - Энди ждал от него ответ, - Что? Ты не готов, или... Тебе больше нравится Сара? - Энди сделал жест, напоминающий крест.
- Энди! - Сара простёрла к нему руки, он отмахнулся, не глядя в ее сторону.
- Энди, ты обещал эту роль мне! - сказала плаксиво Сара и продолжила ныть.
- Ты... Ты так умолял меня, и теперь хочешь вот эту. - она указала рукой на Клэр.
- Успокойся, я прошу тебя, - Энди раздражённо взмахнул рукой, и Сара сразу затихла, - Мне решать, какие краски и кисти использовать, - он обернулся к Клэр и спросил, глядя ей в глаза.
- Правда, Клэр?
- Что? - Клэр опешила, совсем растерялась.
- Художник решает сам, - назидательно говорил Энди, - Как и какие краски использовать... Разве краски могут говорить?
Он уставился на Клэр немигающим взглядом и в зале стало тихо.
- А, Клэр? - Энди, смотрел на неё тем самым взглядом - доброй гориллы.
- Что вы хотите от меня? - Клэр вспылила, но тут же пришла в себя и постаралась выглядеть уверенной.
- Гилберт, - сказал громко Энди, - Я увидел тебя и твою подругу в перформансе "Зачатие", я хочу, чтобы вы снимались вместе.
Он не успел это сказать, как Сара, словно разъярённая кошка, в один прыжок оказалась около Клэр, одним махом она выплеснула из банки, той, что для мойки кистей, воду на голову Клэр, отскочив в сторону, она скрючилась как кошка и зашипела.
Клэр ошарашенно смотрела на окружающих, разводы краски стекали по ее лицу и свитеру на джинсы и пол.
Энди одним махом подхватил со стола Полароид.
Вжик! Вжик! Выплюнул аппарат свеженькие фото, кто-то, кажется Гилберт, подал Клэр полотенце...
Лимузин Энди Уорхола вёз ее домой, она не захотела, чтобы ее провожал Гилберт, хоть он и был смущён и галантен, что-то отталкивало Клэр от него, она не могла понять, что именно... Толи это был осадок от увиденного сегодня, или ее сердце чувствовало нечто, чего сама Клэр в виду молодости и неопытности не могла сформулировать и постигнуть.
«Глупости, ты боишься влюбиться в него, ты трусиха, но разве можно запретить себе влюбиться?» - размышляла Клэр, глядя в окно лимузина.
Там - осенний Нью-Йорк дарил прозрачную, яркую синеву неба, но только высоко над небоскрёбами, маленькие клочки его и было видно.
Клэр вздохнула, Централ Парк, в котором она весной читала своего любимого Экзюпери, теперь был словно та палитра Слепого Гарри - пёстр и неприлично красив.
"Вот, это пожалуй, то, о чем говорил Энди, - подумала Клэр, - Красивая пустота, - наверно, это и есть то, к чему мы приходим в конце». Она улыбнулась, ирония присущая ее характеру, такая открытая и яркая, развеселила ее.
«То-же мне, философ», - усмехнулась себе Клэр. Ей внезапно захотелось бросить все и пройти по Таймс Сквер не спеша, чувствуя себя своей среди посторонних, туристов и просто зевак. Затеряться и раствориться.
- Остановите! - она тронула водителя за плечо, тот кивнул, включил поворотник и притормозил у поребрика.
- Вас ждать, мадам? - Остин был как всегда галантен, - отметила Клэр про себя.
В голове Клэр пронеслась мысль о том, как эффектно она выпорхнет из лимузина, сердце стукнуло, она придавила гордыню и улыбнулась Остину.
- Нет, уезжайте, я погуляю. - сказала Клэр.
Лимузин замер и Остин вышел из машины, не спеша, ощущая на себе взгляды зевак, важно словно свита королевы, он прошёл к задней двери лимо.
Щелк! Замок на двери, подобно затвору, сработал чётко. Свет от реклам и уличных фонарей блеснул по лаку двери и, словно проворный котёнок, проскочил в салон.
Клэр потянулась, она наслаждалась моментом.
«А что, - думала она, - Кто знает, что за особа выходит?»
Ей льстило, что она вот так, запросто ездит в лимузине Энди Уорхола. Номера говорили сами за себя и этот лимузин был широко известен. Он часто красовался на глянцевых обложках модных журналов. А в нем, в разделе, посвящённом знаменитостями, всегда можно было найти интервью с Энди, как всегда шокирующее и удивительно экстравагантное.
Она вышла, Остин закрыл дверь, учтиво ответив кивком на ее улыбку.
Зеваки...
Они смотрели!
- Кто это? - перешёптывались и разглядывали ее прохожие. Они ещё не знали ее, - но, - подумала Клэр, - «Вы меня ещё узнаете!»
На ней был все тот же свитер, теперь, после краски, из белого он превратился во вполне себе модный цветной пуловер, джинсы же не пострадали, как и обувь.
Клэр оглянула себя в зеркало витрины. «Окей!» - пронеслось в ее голове.
Фрэнк Синатра напевал "Мой путь", музыка доносилась из Стар Бакса и Клэр решила заглянуть туда.
Ей нравилось, что она - коренная жительница Нью-Йорка, могла позволить себе одеваться небрежно, но стильно в отличие от большинства туристов европейцев, одетых скромно и немодно.
Кафе было набито посетителями битком. Она осмотрелась и прошла туда, к витринам, в дальнюю часть зала, там музыка играла громче и гомон голосов туристов не так донимал.
Клэр пила свой любимый кофе с корицей, слушала Френки и размышляла, глядя на улицу. Ей вспомнилась перепалка с Энди и она, как бы продолжая с ним спор, подумала.
«По замыслу Природы, женщина всегда приходит в этот мир к детям, служит только им!»
Она оглянулась и увидела за соседним столиком пару мужчин. Они любовались друг другом и держались за руки, а когда оживлённо беседовали, то жестикулировали, угощали друг друга мороженным, жеманно ложечками полными сладкого продукта, они кормили друг друга из своих креманок, тот, что был моложе, брюнет - капризничал, Клэр стало противно и она отвернулась.
«Есть чёткие гендерные задачи, - размышляла она, отпивая кофе, — Вот, например, мужчина приходит в Жизнь, чтобы ее защищать и улучшать, так?» - пыталась размышлять здраво Клэр.
Она посмотрела на соседей. Блондин вытирал платочком рот коротышке брюнету...
«А Женщина приходит в Жизнь, чтобы ее продолжать, а центром мира мужчины является его женщина и его самореализация», -подумала Клэр.
Она снова посмотрела на соседей, так из-под тишка. Она увидела, как тот, что кормил маленького брюнета, гладит его по колену и оживлённо рассказывает что-то.
Клэр допила кофе, она и раньше наблюдала гомосексуалистов, но теперь, как ей показалось они были по всюду.
РАЗГОВОР САРЫ, ЭНДИ И ГИЛБЕРТА В "ФАБРИКЕ"
КЛЭР ВЛЮБЛЯЕТСЯ В ГИЛБЕРТА
ПЕРФОРМАНС - "ЗАЧАТИЕ"
Энди сидел в кресле у окна и смотрел как рабочие быстро штампуют плакаты. Его лицо было сосредоточенно, возможно, именно сейчас в его голове возникла идея нового, ещё не виданного сюжета для перформанса? Нам это не известно, его окружение — вот, что нам может кое-что поведать, Сара и Гилберт, они сосредоточенно осматривают готовые продукты: Мэрилин Монро, Элизабет Тейлор и ещё черт знает кто на этих прекрасных, оригинальных, но размножающихся, как тараканы полотнах.
Так мы видим все это со стороны, вот - валик прокатывает по сетке и новая Мерилин готова к раскрашиванию, а вот в фокусе банки с супом Гемпбелл! Теперь названия и сами банки стали гораздо аристократичнее - эти картины украсят частные галереи и им позавидуют все деликатесы Нью-Йорка.
Энди отвлёкся от своих мыслей, обернулся, махнул Гилберту и Саре рукой, налил себе виски в пластиковый стакан и отпил.
- Гилберт, Сара! Идите сюда! Да бросьте ж вы разглядывать это все, - про себя он добавил, - дерьмо. Он чувствовал себя бревном, тем самым, как в детстве, когда его не принимали всерьёз.
Из-за болезни он отстал, а потом - и не думал нагонять, он был бревном, пока не понял - он исключительный. Он понял это как-то сразу, написав первый портрет. Ему удалось сделать это так, что никто не верил, что это его работа, так он был хорош, тот портрет. И он, - черт! - он ненавидел себя - не смог его повторить, тогда он понял - дар и вдохновение, только они способны создать шедевр. С тех пор он ждал вдохновения и когда оно посещало его, он был счастлив, именно находясь в полном одиночестве и только один на один со своей музой, он мог создавать новые шедевры современного американского искусства.
И пусть все, что он делал у самого него вызывало отвращение, ибо, будучи человеком от природы не глупым, он прекрасно понимал в чем секрет его успеха, и именно ясное, циничное понимание человеческой сути отравляло ему творческий процесс.
Он был уверен, что как и тогда - в юности, так и сейчас, его окружают простые бездари, создавшие в полном вакууме американской обывательской серости иллюзию творческого процесса, и единственная мысль, которая утешала Энди, была о том, что сам этот процесс, а не его результат, можно было считать перформансом - наблюдать со стороны бессмысленный и планомерный расход краски и бумаги на производство унылых портретов давно вышедших в тираж звёзд. Иногда ему хотелось выгнать всех, все переломать и так завершить все начатое, ибо сам он уже все реже и реже ощущал в себе тот подъем и творческий энтузиазм, свойственный молодёжи.
И вот тогда, когда большинство ровесников и слыхом не слышало об андеграунде, он перестал ощущать себя бревном в бурных водах их бездарности. Он почувствовал себя бригантиной.
Теперь, глядя на всех этих людей, которые верили ему и чистым принципам искусства, преклоняющимися перед его гениальностью - он снова чувствовал себя тем самым заурядным бревном. Да, точно, бездарным бревном, но на другом уровне. Он мучительно ждал новых идей, но их не было.
Сара и Гилберт сидели и смотрели на погруженного в раздумья Энди, так он выглядел в моменты творческого кризиса, и ему нельзя было мешать пребывать в одиночестве гения.
Сара налила себе и Гилберту виски, оба отхлебнули, работа по печатанию ВИП плакатов шла хорошо, ритмичный джаз наполнял помещение Фабрики. Энди любил музыку и Макинтош в углу исполнял композицию великолепного Диззи Гиллеспи.
- Так что, мой дорогой, - сказал задумчиво Энди, глядя на Гилберта, - Я подумываю снять перформанс "Зачатие", - Что скажешь?
— Это гениально! - пробормотал Гилберт и закатил глаза, а затем картинно взмахнул рукой.
- А я, Энди?! - Сара выставила напоказ обтянутый блузой бюст. Она хороша, но - по лицу Энди все ясно - «Нет, дорогая!»
Энди помотал головой, отчего волосы его итальянского парика разметались в разные стороны. Казалось, что они вот-вот покинут голову гения и осядут на полу словно зонтики семян одуванчика. Сара сникла, но ненадолго.
- Клэр должна будет родить? - спросил Гилберт и отхлебнув виски, нащупал сигареты на столе, не отводя взгляд от Энди.
- Нет, - безразлично сказал Энди, - Заключительная часть перформанса "Зачатие", - аборт!
Энди зевнул.
- Но ты же хотел заснять рождение? - удивлённо вставила Сара.
- Концептуально, - опять зевнул Энди, растягивая слова, - Рождение не вписываются в образ полной пустоты.
- Пустоты? - удивлённо воскликнул Гилберт и кажется заинтересовался.
- Хомо Универсале! - торжественно заявил Энди, — Это и есть финал эволюции, понимаешь?
Гилберт кивнул и по его лицу было видно, что он ничего не понимает.
Энди закурил, выкинул спичку в пепельницу, завитки дыма образовали забавные переплетения, Энди на секунду задержал на них взгляд.
- Понимаешь, Гилберт, -  Энди выпустил колечко дыма, а затем ловко проткнул его пальцем, продолжил.
- В конечном итоге только пустота идеальна - как финал художественного творения, как Ван Гог и его вяленые уши. Поедание краски в психбольнице и прочие, экстравагантные фокусы. Борьба за права островитян и конечно, наркотики. Это и приводит к известности! И разумеется, он при жизни продал всего одну картину, это говорит о том, что он абсолютно пуст, только его поведение вне искусства сделало этим полотнам профит, однако его творческая пустота меня просто поражает! Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?
Энди вопросительно посмотрел на Гилберта.
- Не совсем, - завёлся Гилберт, - Какой смысл в пустоте и что ты покажешь зрителю?
- Зритель это я, дружище, разве ты не понял, что любой художник, прежде всего развлекает себя?
Энди смотрел, не мигая на Гилберта и был очень серьёзен.
- Черт возьми, Энди, но Клэр не будет...
— Это твои проблемы, дорогой! - оборвал его Энди и раздражённо взмахнув рукой и продолжил.
- Твои это проблемы и твоей подруги! Пустота, вот что меня интересует, а не твоя Клэр, - вон Сара - готова?
Он посмотрел на Сару так, что «нет» сказать просто - нельзя.
- Да, - ее голос дрожал, она знала, что это не шутки.
- Брось, - Гилберт приобнял Энди, тот не отшатнулся, даже наоборот, посмотрел с любопытством.
- Я все устрою, скоро, Энди!
- Что-ж, Гилберт, - задумчиво сказал Энди, - Не тяни, дружище, не тяни.
Энди смял стакан и выкинул в ведро, затем погасил сигарету и обвёл Сару и Гилберта долгим, тяжёлым, как камень взглядом.
Клэр смотрела на себя в зеркало и прикидывала - что ей больше к лицу - косынка или кепка?
- "Пожалуй, косынка", - решила она и оглядела себя в зеркало.
Этот аксессуар дополнил ее наряд, который состоял из ее любимых джинсов и раскрашенного Сарой свитера.
С деньгами у Клэр было не очень, и гардероб она почти не пополняла, но тут ещё дело было в Энди, его трясло от злости когда он видел Клэр в этом свитере, он завидовал Саре и ее удачной выходке с красками, но самое главное теперь - он отчётливо понимал, какими чарами обладает Клэр.
Она уводила все дальше и дальше в свой обывательский мир его тайного кумира - Гилберта.
Нет, Гилберт не был гениален, он был, как и Энди - гомосексуалистом и интересовал Энди только как объект сексуальных утех и забав.
Клэр ухмыльнулась, она умышленно издевалась над Энди и теперь, сметая в совок волосы, те, что остригла налысо, выпрямилась и бросив веник, решительно сменила платок на кепку.
Так, как ей казалось, - она выглядела брутальнее и уже догадавшись о тайной страсти Гилберта к Энди, всеми силами старалась выглядеть мужественнее, наивно полагая, что в отношениях гомосексуалистов решающую роль играет внешность.
Она снова взяла веник в руку и домела волосы, те, что красивыми, черными прядями лежали на полу.
Она спешила, сегодня Энди лично хотел присутствовать на репетиции.
Вот уже как месяц, Клэр была фронт-меном его группы Velvet Underground.
...Она влетела в зал, когда репетиция уже началась и первые аккорды уже звучали.
Энди окинул ее раздражённым, злым взглядом и указал на микрофон. Она была довольна собой, - Гилберт настоял на том, что Клэр будет фронт-меном и Энди приходилось с этим мириться.
Он посмотрел на Гилберта, тот стоял с гитарой наперевес и любовался Клэр.
Энди прекрасно видел с каким восторгом смотрел Гилберт на Клэр.
Она встала к микрофону и начала петь, она старалась, как могла попадать в ритм, но Энди, видимо считая необходимым вмешиваться, дирижировал, и барабанщик, послушно выполняя его команды менял хаотично ритм.
Клэр это надоело, и она оборвала песню на половине. Музыка погасла, словно тот залитый пионерским способом костёр.
- Что, Клэр? - спросил Энди и посмотрел на неё удивленным и нетерпеливым взглядом, - Ты же вытягивала ритм в стиле блюз, что с тобой? Мне надо чтобы ты опережала мелодию! Ну, понимаешь?
Он почти шипел и то, что он требовал от Клэр было просто невозможно, однако никто не смел возразить или указать Энди, когда тот творил.
Клэр сняла кепку и барабанщик, встав с места присвистнул.
- Ого! - добавил он, усаживаясь на место и весело глядя на Клэр.
- Так, - удивлённо сказал Энди, разглядывая новую Клэр.
Она ему нравилась и ранее - ее внешность не была выделяющейся, она была просто особенной. Клэр можно было бесконечно рассматривать и находить все новые линии, такая красота никогда не приедается и именно она является объектом той звериной и лютой женской зависти простушек.
- Я решила, - сказала Клэр обращаясь к Гилберту, - Что так буду больше нравиться тебе, милый!
Она посмотрела на Гилберта и тот как-то жалко и неестественно хихикнул. Клэр поёжилась.
- Гилберт, ты меня любишь? - спросила она нежно. Она все ещё надеялась на то, что Гилберт оценит ее поступок. Но он смотрел на Энди, и Клэр понимала - большего счастья для Энди она и не могла доставить.
Она подошла к Гилберту и сняв гитару с его плеча, присела на колонку.
Она положила гитару на колени и запела тихим и низким голосом, постепенно набирая ритм, мелодия становилась все агрессивнее и наконец, она превратилась в ритмичный рок.
Клэр продолжала петь и играть на гитаре. Она обошла Энди и Гилберта вокруг и закончила песню.
Это было эффектно и неожиданно. Песня была о любви и страсти мужчины и женщины друг к другу и Энди понял намёк сходу.
- Ревность не помощник в совместном творчестве.
Урезонил он распалившуюся Клэр.
Она не обратила внимания на реплику Энди и подошла к Гилберту. Тот попятился, но Клэр была настроена решительно и схватив его за ремень, притянула к себе и прошептала, так чтобы Энди слышал отчётливо.
- Аборта не будет.
Лицо Энди перекосила гримаса отчаяния, он схватился за голову и выбежал из зала.
Гилберт, грубо отпихнув Клэр, рванулся за ним и запутавшись в проводе от гитары, рухнул навзничь.
Клэр стояла и хохотала, она не хотела любить это ничтожество и с отвращением к самой себе, в своей душе взращивала, как могла росток ненависти.
Она обильно поливала его своим разочарованием, чтобы однажды повесить Гилберта на окрепшем и огромном дереве ненависти.
Однако, то чувство, которое она испытала к нему при встрече - светлой и такой неожиданной любви, все ещё жило в ее душе и жаждало от него живительной влаги, будучи корнями своими сплетено с плотью, оно тревожило Клэр и ей порой казалось - она старуха и родить от Гилберта - самая большая удача в ее такой постной и однообразной жизни.
Она не понимала, что Гилберт, как тот завалившийся под диван старый ёлочный шарик, только казался ей огромным сокровищем, пусть и с небольшой червоточинкой - дырой в боку и пустотой внутри.
Телефон звонил и звонил.
- Дзинь! - Дзинь! - Голова Клэр наполнилась звуком как колокол.
Она открыла глаза, часы на столике у кровати показывали одиннадцать утра.
- Дзинь! - Дзинь!
Проклятый телефон, он стоял в коридоре и трезвонил не переставая.
Клэр потянулась, встала с диванчика и запахнула халат, дрожь пробежала по ее телу, в окно лупил противный серый беспросветный дождик, казалось, что Нью Йорк превратился в аквариум.
Она быстро прошла в коридор, сняла трубку и наконец звонок заткнулся, зато сильнейшая головная боль пронзила ее. Клэр отвела трубку от уха, голос, мужской и такой знакомый...
- Клэр! Эй, Клэр, - слышалось из трубки.
Клэр откашлялась, после вчерашнего кальяна у неё появилась хрипота, она почувствовала это, пытаясь сказать в трубку «Привет».
Вышло что-то, типа «Хривет». Она снова прокашлялась.
- Привет, - теперь ее голос прозвучал натурально и почти бодро.
- Ты... - Гилберт замялся, - Ты как?
- Сиплю и голова - раскалывается, - Что мы вчера курили?
- Ты пила, ты забыла?
- Правда? - Клэр почесала висок, - И много?
- Ты выпила с Энди литр виски.
- Врёшь!
- Точно тебе говорю, вы дали жару, Энди сделал фотки, как всегда - гениальные...
- Ничего не помню, - Клэр усмехнулась себе в зеркало на трюмо.
- Так как, у Чарли через час? - Гилберт сказал это с напором.
- Да, милый, я буду готова, сегодня особенный день, так ты говорил вчера?
- Сегодня наступило дорогая.
Гилберт сказал это тихо.
- Я готова. - она повесила трубку.
Милый Гилберт, как она боялась ему довериться, но он своим обаянием, манерами, обворожил ее! «Боже! Как он аристократичен, всегда хорошо одет. Как жаль, что он тянет с предложением», - размышляла Клэр, приводя себя в порядок.
Теперь, когда ей заплатили первый гонорар за Портрет Незнакомки, она воспряла, конечно, она могла экономить на чем угодно, но, боже, как приятно не считать деньги.
Ее волосы чуть отросли, и она выглядела взросло и целеустремлённо. Она посмотрела оценивающе на своё отражение в зеркале и осталась довольна увиденным.
Она оделась. Дождь кончился и осенний Нью-Йорк сиял перед ней, умытый и готовый к тому, что случается зимой - снегопадам и метелям, Рождеству и запаху французских булок на Пятой, там, где пекарни были со времён контрабандистов алкоголем.
Клэр вспомнила забавный сюжет из старого фильма, где вот в такой пекарне, в которую она спешила на встречу с Гилбертом, в двадцатые годы, во времена сухого закона, контрабандисты в батоны закатывали бутылки с алкоголем и развозили клиентам.
Клэр торопилась, вот и она, старая пекарня, впрочем, старой она казалась лишь снаружи, и владелец умышленно не менял антураж и это было так мило.
Внутри-же все было оборудовано по последнему слову моды, хром и кожа обивок, великолепная атмосфера уютного, родного заведения.
Клэр с удовольствием отметила музыку - (...) - подчёркивала постоянство вкуса владельца заведения, француза Чарли.
Она знала Чарли с детства и... Его трость.
Чарли хромал, он побывал на первой мировой, он видел химические атаки немцев, и именно в одной из них он покалечил ногу, когда вылезая из танка он упал и потерял сознание.
С тех пор он ненавидел все, что связано с немцами, танками и химией. Только цветы и чудесные Французские батоны, вот что доставляло Чарли радость. И музыка. Он вернулся целым, только кривым на ногу и с обожжёнными лёгкими, отчего кашлял.
Чарли балдел от (...) и смотрел в окно, он не заметил, как Клэр вошла.
- Здравствуй, Чарли, - Клэр тронула его за плечо, он вздрогнул, поднял голову и улыбнулся, глядя на неё.
- А, это ты, детка!
Обрадовался Чарли.
Он приподнялся, нащупал трость одной рукой, другой взяв лапку Клэр и поцеловал ее.
- Ой! Как мило. - она зарделась.
- Ты давно не навещала старика Чарли, я сам... - он пытался встать и поухаживать за Клэр.
- Нет, не утруждайся, Чарли, - попросила его Клэр.
- Усаживайся, я сам тебе подам.
Он, учтиво взяв Клэр за локоть, усадил ее на своё место.
- Ну... Хорошо! - Клэр изображая госпожу, благосклонно согласилась, все это было частью их старой игры, когда ещё девчонкой она разыгрывала сценку, а Чарли приносил ей угощение - конфеты или кофе.
Клэр смотрела вслед уходящему Чарли, его фигурка маленького человечка, побывавшего на большой войне, напомнила ей того - известного всем Чарли Чаплина.
«Только котелка не хватает», - подумала Клэр с грустью. Годы брали своё и Чарли был уже не тот, что раньше.
Динь! На двери колокольчик весело и мелодично сообщил о приходе гостя.
Клэр, не глядя знала кто это. Она чувствовала, когда Гилберта нет рядом. Это было просто - одиноко и скучно, но стоило ему появиться, все сразу становилось цветным, в каждой вещи возникал свой, особый, известный только им обоим смысл, а весёлый смех рождался просто, из ниоткуда. Ей было хорошо и спокойно с ним.
Как же она надеялась на взаимность! И порой - она готова была дать голову на отсечение - он был от неё без ума.
Так ей казалось тогда, сидя в кафе у Чарли, на дворе был 1964 год, ей было всего семнадцать и жизнь начинала обретать некий смысл, ведь Фабрика Уорхола была именно тем местом, где и мечтать не мог оказаться посторонний.
Она окинула приближающегося Гилберта взглядом.
- Гилберт! - Клэр привстала, подбежала к нему, он улыбнулся в ответ.
"Как всегда, подтянут и отлично пострижен", - отметила мысленно Клэр и этот костюм, он украсил бы обложку (...).
- Клэр! Дорогая! - Гилберт прижал ее к себе, и продолжил, - Ты необыкновенно хороша, как голова, уже прошла? И где Чарли, черт возьми?
- Прошла, милый, как ты появился. А Чарли? - Он готовит мне кофе, - Клэр прикоснулась к щеке Гилберта, он мило улыбнулся.
Чарли как раз появился, когда Клэр и Гилберт уселись обратно за стол. Он нёс поднос с выпечкой и кофейник и просиял, увидев Гилберта.
- Гилберт! - радостно воскликнул Чарли, - Ну наконец-то, ты совсем пропал, где и что ты сейчас? - спросил Чарли, ловко расставляя стаканы, кофейник и свежие булки на столе. Их аромат Клэр помнила с детства, когда вся твоя еда на целый день такая булка - запомнишь. Чарли подкармливал ее, - сиротка, что ей может приготовить жизнь? Вот и теперь, он выбрал булочку потолще и пододвинул Клэр, Гилберт улыбнулся.
- Привет, Чарли, старый солдат, ты испортишь моей будущей жене фигуру!
Он подмигнул Клэр. Чарли замер на секунду и выпучив глаза, закричал.
- Дети мои, Господи! - он простёр руки к воображаемому небу, - Как я рад! И когда свадьба?
Клэр смотрела на Гилберта, затаив дыхание, она не ослышалась?
- Гилберт, - Клэр зарделась, - Ты правда, милый?
- Гилберт, Клэр! - Чарли уже нёс в руке Полароид, - Я хочу запечатлеть вас и меня в столь радостный день! - бормотал он возбуждённо, настраивая фотоаппарат.
- Джуди! - крикнул он официантке, - Иди сюда! Сфотографируй нас!
К ним быстро подошла чёрная леди, одетая в синий комбинезон, лет двадцати на вид, ловкая и проворная. Она взяла Полароид из рук Чарли.
Вжик! Из Полароида вылезло свежее фото. Джуди отдала аппарат Чарли, сделав всем реверанс, удалилась.
- Друзья, - Чарли встал, оперся на трость, обвёл всех взглядом, помолчал и сказал.
- Счастья вам, - и смахнул слезинку.
- Ну что ты, Чарли, - Клэр тронула его за плечо, - он погладил ее по руке. - Ну же, мы будем заходить, как и раньше... - добавила Клэр.
- Да-да, - Чарли вынул платочек и вытерев глаза, поковылял прочь.
Клэр уселась на стул, похоже - кофе остыл, она помешала его, отпила, да так и есть - холодный. Клэр поморщилась и отставила кружку.
Гилберт размешивал сахар в своей чашке, он как-то странно, как показалось Клэр, смотрел на неё, изучающе и... Клэр не могла понять, что ещё в этом взгляде.
- Я хочу, чтобы ты стала моей, на сегодня и навсегда, - тихо сказал Гилберт.
- Мы вместе, милый, - Клэр недоуменно посмотрела него. -Ты сказал, что я твоя жена? Или...? - она опустила глаза.
Клэр показалось, что она что-то выпрашивает.
- Да, милая, после сегодняшнего перформанса мы будем вместе - навеки.
Гилберт сказал это без всякого выражения. Это окончательно сбило с толку и начало злить Клэр. «Что за игры?» - думала она.
- Перформанса? На Фабрике Энди? - Ты о об этом, милый?
- Да, - Гилберт смотрел на неё не мигая, — Это важно в нашей с тобой истории.
- Важно? Но почему?
Клэр слушала очень внимательно, глядя Гилберту в глаза.
- Для самореализации, - Гилберт отвернулся, - Для формирования центра... - пробубнил он.
- Что?! - опешила Клэр и отставила кружку.
- Для формирования центра мужского мира, как квинтэссенции по теории Энди...
- Хватит!
Клэр резко распрямила плечи.
- Этот Энди, - подонок, он манипулирует тобой и всеми нами, что ты несёшь?
Гилберт смотрел на Клэр удивлённо. Клэр добавила тихим и уверенным тоном.
- Женщина приходит в жизнь, чтобы ее продолжить!
Она смотрела победоносно на Гилберта.
- Правильно! И центром мира мужчины является его женщина! Это основной объект мужского вожделения и реализации творческих задач через секс.
Гилберт был очень доволен своим находчивым ответом. Клэр вскинула брови и парировала.
- Женщина и реализация - не одно и тоже!
Клэр отчеканила фразу, как дробь заправский барабанщик. Гилберт ухмыльнулся.
- Ты ревнуешь меня к Энди? - Так, милая?
Гилберт положил свою ладонь поверх ладошки Клэр, и она не убрала руку.
- Нет, милый, но личное и общественное - разделено.
- Нет, ты не понимаешь и сегодня...
- Что, сегодня? - Клэр выдернула ладонь и переспросила уже громче, - Что, сегодня?!
Она пыталась поймать взгляд Гилберта, но тот упорно смотрел в кружку.
Наконец Гилберт посмотрел на неё тем самым взглядом... Так смотрят на лошадь, ту, что не купили к концу базара и чья цена - ворох сена да место в стойле.
- Мы будем сегодня у Энди, и ты сама этого хочешь. - сказал Гилберт, наконец взглянув прямо в глаза Клэр.
Щеки Клэр вспыхнули, да она хотела его, как мужчину, с того, первого взгляда, тогда - у училища, но что-то ещё более сложное творилось в ее душе, ей казалось, что она способна раскрыть ему глаза на чудовище Уорхола, что вот ещё один поцелуй и чары мага спадут и Гилберт полностью стает принадлежать только ей.
- Да, - сказала тихо Клэр, - Ты прав, я готова, для тебя, слышишь?
Она замерла на мгновение.
- Я... -Я люблю тебя!
Она выпалила это и прикрыла рот рукой, Гилберт притянул ее голову к своей и зажав ее лицо между ладоней, нежно как он умел, сказал.
- Ты в моих руках, главный перформанс, это наша жизнь! Едем, нас ждут!
Сумерки привносили в атмосферу студии особый - совершенно неповторимый шарм, реклама Кока-Колы и Сони навязчиво лезла своими отблесками на стены, и терялась, дробясь в многочисленных окнах, стоящих вплотную друг к другу небоскрёбов.
Полумрак успокоил Клэр, она одёрнула любимый, раскрашенный Сарой свитер, провела руками по бёдрам. Сценарий в ее руке, тот, что дал ей Энди, был прост и незамысловат.
Треск камеры вывел Клэр из ступора, она двинулась туда - к столу, на котором был постелен простой матрас. Медленно как во сне, она уже на подходе стянула с себя свитер, расстегнула джинсы, и они скользнули по ее бёдрам.
Клэр скинула туфли и джинсы, свитер выпал из ее руки, она залезла на стол. Подобно кошке, той, что нашла место, она улеглась, сначала на живот, а потом на спину. Она чувствовала комки ваты, шершавую поверхность тряпки и ничего более.
Камера, стоя на штативе, там в углу, безучастно смотрела на неё. Ее глаз, чёрный и мёртвый, пугал Клэр. Ей показалось, что это чудовище, ведь так выглядел Энди Уорхол, колдуя над окуляром и Клэр не сильно ошибалась.
Она раздвинула ноги, приподняла попу и стянула с себя трусики. Ей стало страшно.
Треск камеры успокаивал ее, а неяркий свет всполохами от тех реклам - даже привносил в атмосферу студии некий шарм загадочности происходящего. Она почувствовала движение воздуха и повернув голову, сразу увидела Гилберта, он был совершенно гол, его член, эрегированный и огромный, как тот огурец, привлёк внимание Клэр, она покраснела.
Клэр закрыла глаза и сразу почувствовала тяжесть чужого, такого огромного и странно пахнувшего тела, навалившегося на неё всей массой.
Что-то происходило, там внизу, но она зажмурилась и не смотрела.
Гилберт обнимал и гладил ее, все ближе и ближе к тому месту, где, Клэр знала, жило наслаждение.
Мощная волна возбуждения пробежала по ее телу, раз за разом, все больше, она чувствовала его руки, они казались ей огромными, как вдруг, нечто твёрдое и упругое проникло в ее лоно. Боль и наслаждение одновременно свернулись в одну томительную, выносящую мозг истому. И - ритмично, словно поршень паровоза, все нарастая, это чувство, сопровождаемое толчками, достигло предела, она закричала и заплакала, она могла себе это позволить, она участвовала в своей жизни, в своём перформансе.
Тошнота, та, от которой Клэр выворачивало, не проходила. Она сидела в ванной на унитазе и плакала.
В зеркале на стене, ее отражение было похоже на тот портрет, который написал Слепой Гарри в первый день ее знакомства с Гилбертом.
Клэр снова скрутило, она сползла на пол и так блевала в унитаз.
Наконец, спазм прекратился.
Она встала, смыла воду, попутно подумав, что это все и беременность, и Фабрика Уорхола ей омерзительны.
Она смутно, тем самым чувством, которое живёт только в сердце женщины, ощущала как Гилберт отдалился от неё.
«Да что там, - подумала она, - Он проводит все время на Фабрике с Уорхолом».
Она уже не раз замечала, как ловко Энди сосредотачивал все внимание Гилберта на себе, даже несмотря на присутствие Клэр и окружающих. Казалось, что он как тот преступник, делал все, чтобы его поймали за руку.
Она решила, что больше загадок в ее жизни не будет, или сегодня, или...
Она скинула халат, прошло уже три месяца, а Гилберт не позвонил ни разу, беременность уже было заметно.
Клэр провела рукой по груди и ниже, по чуть округлившемуся, такому трогательному животику.
Она улыбнулась себе и подмигнула отражению в зеркале.
«Ничего, - подумала она, - Я теперь не одна, наверное Гилберт просто очень занят, вот и не звонит, и просил не беспокоить его, тогда на похоронах Чарли».
Улыбка сползла с ее лица, она вспомнила старика Чарли, того, что подкармливал ее после смерти мамы, ей было всего одиннадцать и он относился к Клэр, как дочке.
Клэр накинула халат и смахнув слезинку, направилась в комнату.
Она быстро собралась, натянув своё старенькое пальто и одев мамины боты, Клэр поспешила на улицу. Ее руку оттягивал тяжёлый бумажный свёрток, тот, что ей передала на похоронах старого Чарли, официантка из старого кафе - Джуди.
СИТУАЦИЯ С ЭНДИ УОРХОЛОМ
Сара, Гилберт и Энди, сидели у журнального столика в креслах и тихо переговаривались. Они как один, посмотрели на вошедшую в зал Фабрики Клэр.
- Привет, - улыбнувшись всем, сказала Клэр, она хотела казаться приветливой.
- Здравствуй, Клэр. - Энди приветливо махнул ей, предлагая присесть.
Клэр уселась в кресло и положила свёрток на стол.
"Какого черта!" - подумала она, глядя как Гилберт прячет глаза. Сара кивнула Клэр и с интересом уставилась на свёрток. Она была одета и накрашена.
- Ты принесла сюрприз? - Энди указал на свёрток, - Что это, Клэр?
— Это, - Клэр замялась и чтобы скрыть растерянность, налила себе пол стакана виски. Добавив льда, она отпила глоток и спросила, обращаясь к Энди.
- А что, Энди, есть курнуть?
- О, да, - он протянул ей бонг, и сказал дружелюбно, - Вперёд! - улыбнулся Энди.
Клэр взяла из его рук бонг, поднесла к губам, и уставилась вопросительно на Гилберта, тот крутил в руках Зиппо и с интересом смотрел на Клэр.
- Ну! - Клэр кивнула на зажигалку в руке Гилберта, - Ну - поджигай-же.
Она снова требовательно кивнула головой. Гилберт колебался, он как-то жалко взглянул на Энди, тот отпил из стакана и наблюдал.
- Но ты же... - протянул Гилберт.
- Что? - Клэр отвела от рта бонг, - Что, я ...? - она сказала это с нажимом и серьёзно глядя Гилберту в глаза, он отвёл взгляд, Сара хмыкнула.
- Ха, Энди, - сказала Сара, - Посмотри, похоже намечается семейная сценка.
Она криво улыбнулась Энди, и тот пожал плечами в ответ. Сара взяла ручную кинокамеру со стола и включив ее направила объектив на Энди.
Тот смотрел на Клэр тем самым взглядом, доброй гориллы, его руки, лежащие на коленях, подобно огромным паукам-птицеедам, медленно перебирали пальцами, так будто он играл на невидимом рояле только одному ему известную композицию. Клэр на секунду показалось, что от его пальцев, словно паутинки, отходят нити ко всем, кто находится в зале.
Ее передёрнуло и Энди заметил это, он перехватил ее взгляд и его руки на мгновение замерли.
- Ты же беременна!
Выпалил Гилберт.
- Хм.
Сара зажала рот себе рукой и снимала происходящее. Энди поморщился. Гилберт как-то сник, он показался теперь Клэр жалким и маленьким, ничтожным, как тот, оставшийся от огромного сугроба, клочок снега на майском солнце.
- Правда?
Клэр играла с Гилбертом, ее бессонница, злость и усталость, теперь тут вдруг слились вместе в полное и такое приятное безразличие к Гилберту и всему происходящему. Она посмотрела на Гилберта и сказала ему нежно, так, что стало не по себе даже Саре.
- Ты озабочен, милый? - спросила она Гилберта и тот отвёл взгляд.
Клэр повернулась к Энди и с иронией в голосе уточнила.
- А ты, Энди? Ты тоже заботливый отец?
Клэр вульгарно подмигнула ему.
Энди опешил, пожалуй теперь, когда Клэр наконец удалось нащупать тот тон, от которого Энди перетряхивало, она почувствовала себя уверенной.
- Ты будешь снимать мои роды? Ты этого хотел? - спросила Клэр тихо у Энди.
- Нет, - Энди посмотрел на Клэр холодным и злым взглядом и продолжил, - Я говорил Гилберту, что концепция изменилась и ты будешь делать аборт, в этом смысл перформанса.
- А! Вот, как! - Клэр отпила из стакана виски, в голове зашумело, она отставила бонг.
— Вот как, Энди, вот почему Гилберт мне не звонит, ты - она ткнула пальцем в Гилберта, - Ты просто ничтожество, я готова была родить ребёнка от тебя, но...
- Ха-ха ха, - Сара рассмеялась гомерическим смехом, она была взволнована, но Энди сделал ей знак, и она заткнулась. Гилберт выпалил.
- Я не любил тебя, Клэр и не люблю...
Он подумал и добавил тихо.
- Ты все придумала себе.
Клэр поставила бонг на стол и глядя на Гилберта, сказала.
- Ты подонок, Гилберт, ты и вся ваша проклятая Фабрика. Вы, - она обвела взглядом Энди и Гилберта, - Вы - гомосексуалисты?
- Да, Клэр, и что? Что ты, в восторге от разоблачения? - сказал Гилберт и посмотрел на неё презрительно.
- Так что, Клэр, - сказала Сара, поглядывая на Клэр и снимая на камеру всех присутствующих.
- Срок позволяет сделать аборт хоть сейчас!
Сара прыснула от смеха, зажала себе рот рукой и взяла со стола ножницы.
Щёлк, щёлк! - Они сияли в ее руке, и Сара делала кивки Клэр - мол: «Давай, не ссы!» - и одновременно снимая Клэр на камеру.
Клэр опешила, но тут Гилберт прошептал.
— Это и есть центр самореализации, - завёл он старую пластинку и продолжил увереннее, глядя на Клэр.
- Пойми, для мужчины это главное...
Гилберт не закончил, Клэр оборвала его.
- Ты глуп и не понял, что женщина и самореализация – не одно и тоже.
 Она обвела всех презрительным взглядом и начала разворачивать свёрток, продолжая говорить.
- Центром мира для женщины являются ее дети! - она продолжала разворачивать свёрток.
- Чушь...
Сказал Энди и откинулся в кресле. Он с интересом глядел на Клэр, та не обратила на его реплику никакого внимания и продолжила.
- Поэтому, вся генетика нормально сформированной женщины направлена на то, чтобы родить и воспитать конкурентно способных детей. Как минимум, хотя бы одного ребёнка.
Гилберт бросил взгляд на Энди и выдавил.
— Это противоречит концепции Хомо Универсале.
Теперь он, не скрывая своего обаяния, посмотрел на Энди, тот улыбнулся в ответ. Клэр внезапно стало как-то все безразлично и она сказала без выражения.
- Я скорее застрелюсь, чем сделаю аборт.
С этими словами Клэр скинула остатки бумаги и в ее руке сверкнул Парабеллум.
В наступившей тишине было слышно, как та, упаковочная бумага, от свёртка шуршит, расправляясь.
Клэр встала, парабеллум, огромный и чёрный поблёскивал в ее руке. Гилберт начал медленно вставать, Сара прикрыла рот рукой, она с интересом наблюдала и снимала на камеру.
Клэр подняла Парабеллум к виску и нажала на курок.
Щелк! Щелк! - Она жала на курок, - но ничего не происходило.
- Цирк! - крикнула Сара и засмеялась нервным - нехорошим смехом.
- Дай-ка сюда! - Гилберт протянул руку и Клэр передала ему Парабеллум.
Гилберт ловко взвёл затвор, дослал патрон в патронник и снял с предохранителя пистолет.
Энди смотрел не отрываясь на Гилберта, в одной руке он держал стакан с виски, а другой нащупывал на столе Полароид, он не расставался с ним.
- На, застрелись! - сказал Гилберт Клэр и предал парабеллум Клэр.
Она взяла Парабеллум в руку.
- Теперь все получится, - сказал Гилберт и посмотрел на Энди, тот уже навёл видоискатель на Клэр, а Сара снимала, держа камеру прямо напротив лица Клэр.
В голове Клэр что-то щёлкнуло, и она увидела себя со стороны...
...с Парабеллумом в руке, беременная, напротив Уорхол с проклятым Полароидом. Она ощутила себя так, как в том сне, что приснился ей накануне:
Она вышла на сцену, был полный зал, и она не знала, что играть, она не забыла текст, она вообще не знала, что делать!
Клэр встрепенулась, смех и ужимки Сары и в довершение всего Гилберт, смотрящий на неё тем самым, безразличным взглядом гомосексуалиста.
Все это подействовало на Клэр отрезвляюще, и она поняла - ей не казалось - все дело в Энди Уорхоле и его влиянии на все и всех. Он проникал в подсознание и влиял на мысли людей одному ему известным способом.
Клэр показалось, что Энди как бы говорил ей своим взглядом, полным любопытства: «Ну же, стреляй в меня!»
Она подняла Парабеллум, покрутила его у своей головы, разглядывая секунду и вытянула руку, направив его на Энди.
Бах-Бах-Бах! - грохотали выстрелы...
...Парабеллум давал отдачу, и она держала его крепче после первого выстрела.
Она смотрела в лицо Энди - довольное и искажённое гримасой боли. Его карие добрые глаза наполнились слезами.
Вжик! Вжик! Вжик! - выплюнул Полароид, тот, что держал Энди в руке, свежие фото.
Дзинь-Дзинь! - в наступившей тишине слышно было, как упали стреляные гильзы на пол.
Клэр навела парабеллум на Гилберта.
Щелк! Выстрела не произошло. Патроны, - их было всего три.
Гилберт прикрыл лицо, сполз под стол и выл.
Сара бросила камеру и ползла на животе в тот дальний угол - за ширму.
Энди сидел в кресле и часто дышал. Полароид выпал из его руки, его глаза закрылись. Клэр с удовольствием заметила, как он обмяк. «Сдох» - безразлично подумала Клэр.
Она посмотрела на Парабеллум в своей руке, швырнула его на стол и быстро вышла из зала, не закрыв дверь.
...Полицейская машина стояла на углу.
Клэр прошла к ней. Она все понимала и то чувство, которое она испытала, стреляя в Энди Уорхола, поразило ее, - оказывается, убивать совсем не страшно!
- Я стреляла в Энди Уорхола.
Сказала Клэр, приветливо улыбнувшемуся ей в окно машины полисмену.


КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ




















ЧАСТЬ ВТОРАЯ
"ТЕАТР ПИКВИК"
ГЛАВА ПЕРВАЯ
В этот сырой и пасмурный день, такой обычный в сентябре для Чикаго, Клэр вспоминала, как ещё студенткой в Нью-Йорке, выбегая из театрального училища, встретила Гилберта.
Театр Пиквик виднелся уже вдалеке, такси ехало по продрогшим улицам Чикаго, Клэр прикрыла глаза, ровно двадцать пять лет назад Гилберт появился в ее жизни.
- Боже, боже, - прошептала она, прикрыв глаза, - Как это было давно...
Такси подъехало к главному входу, так, пожалуй, может подъехать дорогой лимузин к подъезду фешенебельного дома, однако, старое такси никак не походило на лимузин, да и водитель не спешил распахнуть свою дверь, не говоря о двери Клэр.
Клэр вздрогнула, открыла глаза, водитель, чёрный малый, перегнувшись через спинку кресла, с интересом разглядывал пассажирку. Из-за стекла с дырками, разделяющего салон, он походил на некое странное животное. Впрочем, Клэр быстро отогнала эту глупую мысль, порывшись в сумке, она достала деньги, отдала водителю.
Тот шустро сунул все в карман.
- Спасибо, мэм!
Он сказал это таким тоном, что Клэр не ожидала сдачи.
Она вздохнула, - этот прохиндей, таксист, возил ее по зоомагазинам исключительно к закрытию очередного, впрочем, ей все-же удалось купить корм для своего любимца - спаниеля Чарли, она рисковала опоздать на премьеру, но, черт возьми...
Эта дурацкая пьеса!
Да она порой сама хотела, чтобы ее выгнали.
И этого бездаря Марка Фишера - сценариста. Боже! Ну как рожают таких самовлюблённых идиотов, впрочем, он молод и глуп, так размышляла Клэр, выбираясь из такси, ветер задрал краешек пальто, жёлтый лист порхнул и...
Хлоп! - дверь такси закрылась и лист, прилипши к стеклу отправился в своё последнее путешествие.
Клэр проводила его равнодушным взглядом, скользнула по афишам. Там и тут в глаза бросались аляповатые рекламы постановок, и, конечно, нет, не ее фото на афише.
Вместо желанного Клэр, ее изображения, с афиши на неё смотрело молодое и нагловатое, впрочем, весьма симпатичное лицо Дженни Купер, - новой примы театра Пиквик.
Клэр отвела взгляд и прошла ко входу.
Театр Пиквик... И эта чудовищная постановка - «Самоубийство в Кукурузном поле», этого молодца Марка Фишера, кто мог подумать, что режиссёр театра Пиквик - Эллиот Шварц, согласится ставить такую пошлость?
«Кассы, как всегда, не переполнены», - заметила про себя Клэр.
Клэр, поправив волосы, направилась к служебному входу, посматривая искоса на зрителей в фойе. Ей так хотелось, чтобы кто-то подошёл, взял автограф. Но среди пары десятков зрителей, вряд ли были театральные знатоки, скорее эти люди пришли скоротать вечерок не особо тратясь, так как билет стоил дешевле, чем в самое захудалое кино.
Это фойе видело триумфы и аншлаги, но не теперь, когда-то давно тут были цветы и аплодисменты, сегодня - запустение и скука, впрочем, Клэр уже подходила к своей гримёрке, когда ее окликнули. Она отвлеклась от грустных мыслей и обернулась.
- Клэр! - режиссёр Эллиот Шварц шёл за ней, - Ну что же ты опаздываешь?
- Здравствуй, Эллиот, - сказала Клэр, - Да, я опаздываю, я искала корм для Чарли.
Они вместе прошли в гримёрку, Эллиот элегантно придержал дверь, в руке Клэр был большой пакет с кормом для Чарли.
Эллиот прошёл к креслу и уселся в него элегантно закинув ногу на ногу. Он был красив когда-то, но запои и нервотрёпка сделали своё дело - морщины, подобно тем, что пролегают по старому, валявшемуся черт знает сколько времени под лестницей картофелю, вот что из себя представляло его лицо, но глаза - пожалуй те, что когда то так нравились Клэр, они остались прежними - грустными и глупыми, как у старого спаниеля Чарли, так размышляла Клэр усаживаясь в зеркало перед трюмо.
Клэр нажала выключатель на стене, теперь уже пристально смотря на себя в отражение, она ощупала морщинки у века.
- Боже, вот и старость, - мелькнуло в голове Клэр.
Ее взгляд упал на фото, то что было прикреплено в правом углу зеркала, с него на нее смотрел мальчик, на его руках - пёс Чарли, да, это он, и рядом Клэр, ее обнимает Брэндон, ее муж, он красив и подтянут, но в таком костюме - он не станет кумиром модников.
«...Эллиот уже долго говорит, эта его манера - не слушать собеседника, не даром его зовут в труппе - попугай, и повторит и говорит сам с собой, - размышляла Клэр, прислушиваясь в пол уха, вникать в нытье режиссёра у неё не было никакого настроения, ей надо самой наложить грим и переодеться. - Что он тут расселся?»
Думала, все больше раздражаясь, Клэр.
Эллиот встал с кресла и наклонившись к самому уху Клэр, так что ей стало щекотно, противным ненатуральным голосом прошептал.
- Или не ты умоляла взять тебя в труппу, ну, тогда? Помнишь, после клиники доктора Шульца? "Ну Эллиот, ну прошу, я застрелюсь!"
Он произнёс последние слова так, как дразнятся дети и стоял, вопросительно глядя на Клэр. Пудра с тампона, которым Клэр накладывала себе грим упала на столик и Клэр сдула ее в сторону Эллиота.
- Эллиот, - с чувством произнесла Клэр, - Я делаю всё, что могу. Она окинула его, через зеркало, долгим, задумчивым взглядом, и продолжила.
- В этом спектакле новая прима играет главную роль уже полгода. Ты обещал мне поменять репертуар. Когда это произойдёт? Скажи мне, скажи! Эллиот отряхнул пудру с брюк и поморщившись прошипел.
- Дорогая, не устраивай сейчас истерик. Через пятнадцать минут ты должна быть на сцене. Будь профессионалом. Ты же знаешь, как важно для нас сотрудничество с этим сценаристом.
Клэр обмахнула лицо тампоном с пудрой и повернулась к Эллиоту.
- Я профессионал, в отличие от тех, кто играет сейчас у тебя в главных ролях!
Эллиот секунду смотрел на Клэр, затем подошёл к ней вплотную.
Клэр испуганно вскинула голову. Эллиот наклонился к ней.
- Послушай, милая, - он сделал паузу, - Я бы не стал так громко кричать в театре, где много любопытных ушей. К тому-же очень желающих снова увидеть тебя в психиатрической клинике.
Клэр смотрела на Эллиота и ее глаза наполнялись слезами.
- Полгода назад, - продолжал давить Эллиот, - Ты умоляла меня и доктора Гэмбла оказать содействие твоему восстановлению в труппе. Я единственный согласился стать твоим гарантом после той истории.
Клэр резко вскочила с кресла и случайно ударила Эллиота плечом в нос.
- О, черт! - вскрикнул Эллиот и отскочил, зажав нос, он удивлённо смотрел на Клэр. Она схватила тампон, приложила к носу Эллиота.
- Поделом тебе! - говорила Клэр тихо, - Я не буду извиняться перед тобой! Ты не смеешь говорить мне такие слова!
Она отпихнула от себя Эллиота. Вид у него в этот момент был раздавленный.
- О, чёрт! Прости, прости меня! - Эллиот искренне раскаивался, - Я несу какую-то чушь.
Он был смущён и сожалел о сказанном.
Клэр подошла к Эллиоту, забрала тампон, ловко вытерла кровь с его щеки. Секунду поколебавшись, поцеловала его в щеку.
ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ
Детектив Стив Донахью, белый мужчина среднего роста, лет сорока на вид, одетый в бежевый замшевый пиджак, потёртые джинсы и лихие ковбойские сапоги, расположился на заднем ряду, отсюда, он отлично видел все, что происходило на сцене, он не любил, когда за спиной кто-то сидел, да и билет стоил дешевле. Его загорелое, скуластое лицо украшал крупный нос с горбинкой, а его чёрная, ещё не седая шевелюра придавала Стиву сходство с известным актёром, тем, чьё амплуа - ковбои и рейнджеры. Однако глаза его, карие и печальные, с морщинками у краешков век и тем самым, свойственным пожившим и уже многое повидавшим выражением, выдавали его настоящий возраст. Недавно Стиву стукнуло пятьдесят и он, разглядывая себя в зеркале понял, что давно подошёл к финишу. Словно употребивший допинг спортсмен, он пробежал свою жизнь внося залоги и разбирая чужие проблемы и вот теперь, ему осталось только скинуть темп и посещая Театр наслаждаться игрой любимой актрисы. Он был рад протрезвлению и тому удивительному безразличию к жизни, которым наполнило его осознание прожитого, а мысль, о том, что ему может не понадобится более пятнадцати календарей, окончательно угомонила в нем страсть к приключениям и поискам. Он понимал, что вряд ли перевалит отметку в шестьдесят пять лет и теперь просто доживал остаток наедине с собой.
Стив зевнул и огляделся, в его руках была программка, он прочёл название пьесы: "Самоубийство в кукурузном поле".
Он поморщился, его коробило от современной американской драматургии.
- Постановка Эллиота Шварца, сценарий Марка Фишера, - прочитал он в слух.
Это он уже знал, он искал глазами по строкам имя - его любимой звезды - Клэр Батлер. «Она не в главной роли?» - недоуменно подумал Стив.
Дженни Купер, молодая новая прима театра Пиквик, та, что играла в главной роли - Изабеллу - самоубийцу, на взгляд Стива - не тянула. Впрочем, ему было все равно, кто в главной роли, и то, о чем эта пьеса, он любовался красотой и пластикой Клэр Батлер, он ходил на постановки только с ее участием.
Стив отвёл взгляд от программки, с которой ему улыбалась с фото Клэр Батлер и посмотрел задумчиво по сторонам.
Полупустой зрительный зал. Зрители... Эти люди не похожи на эстетов.
Хруст пакета для попкорна в руках рыжего юноши в середине зала отвлёк Стива. Его подруга хихикнула.
«Она одета как шлюха из захудалого борделя... - Впрочем, и рыжий похож на сутенёра», - подумал Стив. Девушка отпила из стаканчика колу, мило прикрыв рот рукой - рыгнула и снова - расхохоталась.
Началось представление, Стив много раз видел его и только появление Клэр Батлер на сцене его взволновало, как тогда - в первый раз, он смотрел на это чудо, на ее руки, на красивый греческий профиль ее лица. Ее грация, отстранённость и, казалось - невероятная проникновенность игры - пробирала Стива до печёнок.
Он не заметил, как наступил антракт. Стив увидел, когда зажегся свет, что рыжий и его подруга - спят. Он улыбнулся - пьеса располагала... Он потянулся и снова уставился в программку.
ТЕАТР ПИКВИК - КУЛИСЫ - КОРИДОР
Теперь мы за кулисами, а по коридору идёт сценарист Марк Фишер, двадцати пяти лет от роду, невысокий толстяк в дорогих очках, неряшливо растрёпанные кудрявые светлые волосы, голубые глаза, капризное лицо ребёнка. В его руке красивый букет роз. Марк одет, как всегда, в мешковатую худи, широкие джинсы и белые кроссовки. Он догоняет Дженни, она в сценическом костюме Изабеллы.
- Мон амур, привет любовь моя! - весело здоровается Марк.
Он пытался вручить букет, но Дженни была в дурном расположении духа - расстроена. Ее игра не производит впечатления на зрителей, и ей это очевидно.
- Марк! Зачем ты припёрся в антракте? - она ускорила шаг и оттолкнула букет и руку Марка, но тот упорно шёл за ней следом.
- Белла, Белла донна! - бормотал Марк и семенил следом за Дженни.
ГРИМЁРКА ДЖЕННИ КУПЕР
Дженни прошла к трюмо и уселась в кресло перед зеркалом где ее ждал Ален, высокий молодой человек, рыжий и с кожей такой белой, что казалось она светится, а усыпанное веснушками лицо его напоминало решето, это были следы от оспы, но они не портили его, наоборот, придавали некой брутальности. Он был прекрасный гримёр, молодой и стильный. Как всегда одетый в обтягивающие ягодицы голубые джинсы и белоснежную туго облегающую грудь футболку, но был геем и не скрывал этого. Кивнув Марку, чуть жеманно сжав губы он принялся поправлять грим на лице Дженни. Марк терпеливо топтался рядом с букетом в руке. Дженни кинула на него уничижительный взгляд и сказала капризным тоном.
- Мне не до тебя сейчас, Марк. Я хочу отдохнуть и привести себя в порядок перед вторым актом.
- Дженни! - Марк протянул к ней руки и продолжил важным тоном.
- Я сегодня встречаюсь с мамой и хочу с ней обсу...
Дженни грубо оборвала его. Она была раздражена, а при слове «мать», выражение ее лица сменилось на презрительное.
- Ну так и езжай к своей мамочке! Мама-Мама! Только и слышу от тебя про неё!
Она кинула салфетку, ту, которой протирала лоб - в ведро, и...
Бам! Так хлопнула крышкой, что даже Ален, давно привыкший к ее фокусам - вздрогнул.
Марк был смущён, Ален поправляя причёску Дженни, бросил на него косой взгляд - мол, «Что не ясно?»
Марк взял нелепый кувшин и неловко впихивал концы цветов в горлышко - выходило так себе.
БАМС! Все упало на пол. Марк опустился на колени, суетливо собрал осколки и букет.
- Идиот! - Дженни смотрела на Марка сверху - вниз, последнее что он видел в ее глазах - презрение. Марк сопел, ползая на коленях и бурчал себе под нос.
- Ты же знаешь, она очень занятой человек, и встречи с ней лучше не пропускать, иначе потом не дождёшься следующей...
Он ещё что-то гундосил, но Дженни уже не слушала его.
- О, боже, Марк! Тебе двадцать пять! Ты уже взрослый, а всё боишься расстроить мамочку.
Она подмигивала Алену, тот в ответ сделал смешную рожу и покосился на копающегося на полу Марка.
Марк встал, букет в его руках выглядел жалко.
- Ну зачем ты так? Мама финансирует мою постановку - "Самоубийство в кукурузном поле" - и я думаю...
Дженни снова оборвала его.
- Так может, мне с ней трахаться? Зачем мне посредник в виде тебя?
Дженни смеялась и ее смех был отвратителен, а Ален состроил рожу, ту, что говорит нам - «полный привет!»
- Я думал, - Марк замялся, - Ты любишь меня!
Марк смотрел на осколки вазы и плакал.
В этот момент Дженни мгновенно изменилась. Она взяла букетик, посмотрела секунду на него и демонстративно - бережно, положила на столик.
- Ну что ты, котик. - сказала Дженни ласково.
Ален видел, что она фальшивит, даже не пытается быть естественной. Она встала с кресла, подошла покачивая бёдрами вплотную к Марку, пристально посмотрела ему в глаза.
Марк сделал шаг навстречу, его лицо посветлело и Дженни сказала сладким фальшивым голосом.
- Ну конечно, у нас самая настоящая, взрослая любовь!
Дженни сжала щёки Марка ладонями и потормошила, как щеночка.
- Правда? - Марк спросил это с искренней надеждой в голосе. Но он молод и глуп, и Дженни играет с ним, как кошка с мышью.
Дженни поцеловала в лоб Марка и вытолкнула из гримёрки, закрыла дверь, уселась в кресло у зеркала. Было слышно, как Марк кричит в закрытую дверь. Его голос звучал глухо, как из гроба.
- Я поговорю сегодня с мамой, и она профинансирует мою новую пьесу!
- Ну и кретин.
Бормочет Дженни себе под нос, наблюдая за работой Алена.
- Зачем ты его терпишь в две дырки?
Пожимая плечами, спросил Ален и улыбнулся, через зеркало Дженни.
- Пусть будет на коротком поводке, если реж захочет меня снять с роли - будет иметь дело с семейкой гангстеров Фишеров...
В ее голосе чувствовалась угроза и Алену, как никогда становилось ясно - лучше не связываться с матерью сценариста.
Ален серьёзнеет, они молчат, думают каждый о своём, пока он заканчивает с гримом.

ТЕАТР ПИКВИК – КОРИДОР ЗА КУЛИСАМИ
Марк потоптался секунду у двери и, резко обернувшись, наткнулся на взгляд Эллиота Шварца, тот наблюдал и слушал, стоя у окна, он оперся на подоконник и по его лицу было видно, что он заинтересовался словами Марка о новой роли и пьесе.
- Извините, мистер Шварц. - Марк смущённо отвёл взгляд.
- Ничего, бывает... - снисходительно кивнул головой Эллиот, - Марк, а о какой новой пьесе ты сейчас говорил?
Эллиот подошёл поближе к Марку.
- Это комедия! Я сейчас еду на переговоры с инвестором.
Марк сказал это важным тоном, как ему показалось, однако у Эллиота эти слова вызвали улыбку, и Марк снова смутился.
- О, да! Могу себе представить. - Эллиот согнал улыбку с лица. Марк почувствовал себя неуютно и поспешил распрощаться.
- До свиданья, мистер Шварц.
Марк кивнул, и быстрым шагом удалился, Эллиот махнул ему рукой, постучал в дверь гримёрки Дженни и вошёл внутрь. Ален, приветливо улыбнувшись, кивнул ему, Эллиот улыбнулся ему в ответ. Дженни никак не отреагировала - смотрела в зеркало и, казалось - глубоко задумалась. Эллиот подошёл ближе к трюмо и креслу, в котором сидела Дженни.
- Дженни, обрати внимание на интонации, экспрессия, ее порой сверх меры, дорогуша.
- Экспрессия? Я работаю с тем, что написал ваш сценарист, указывайте ему!
Она посмотрела через зеркало на Эллиота злым, полным ненависти взглядом.
— Вот как!
Эллиот смутился, а безразличие Алена действовала на него угнетающе, он почувствовал себя старой глупой нянькой.
- Ну, не буду тебе мешать... Удачи во втором акте. - пробормотал Эллиот.
- Спасибо, мистер Шварц. - Дженни вложила все презрение, какое смогла собрать в себе в этот момент и вложить в эту фразу.
Эллиот вышел, он чувствовал себя старым псом, которому дали под зад вместо той, заслуженной, сахарной косточки.
Ален удивлённо посмотрел на Клэр через зеркало, завитки ее волос аккуратно, подобно волнам, ложились прядь за прядью под умелыми руками Алена на свои места, он взял баллон и пшикнул лаком на волосы Дженни, закрепляя полученный результат.
- Кто же твой принц на белом коне? - спросил он и подмигнул Дженни, при этом ловко вертя баллон с лаком в руке.
- Ну точно - не он, этот режиссёришка сам зависит от денег мамочки Марка. - сказала Дженни.
Ален сделал многозначительную гримасу, Дженни встала - пора на сцену.
ТЕАТР ПИКВИК – КОРИДОР ЗА КУЛИСАМИ
Поговорив с Марком и поняв, что тот едет к матери за очередным денежным траншем, Эллиот успокоился - деньги будут. Он шёл по коридору, размышляя о том, что у него, почти шестидесятилетнего режиссёра, нет ни приличной постановки, ни примы, он прошёл мимо двери с табличкой "Клэр Батлер Гримёрная", не заметив этого.
Только около выхода на сцену, где происходило чудо постановки, где оживали пыльные страницы старых, талантливо написанных пьес, там, где даже бездарное творение такого вот сценариста Марка Фишера - обретало жизнь, он вспомнил, что хотел поговорить с Клэр.
Он шёл по сцене за занавесом и думал о том, как много надо посвятить труда, будучи талантливым, чтобы показать зрителю свою работу, и как просто, вот так, имея деньги родителей и уверенность в собственной гениальности, написать такую гадкую пьесу - "Самоубийство в кукурузном поле" и развалить ее постановкой всю труппу. Сама по себе Дженни Купер, протеже сценариста Марка Фишера вызывала неприязнь своей надменностью, непроходимой тупостью и лицемерием не только у него как у режиссёра. Ее самомнение гасило всякий творческий порыв партнёра, да и сам факт отсутствия у неё должного образования, профессионалам бодрости не придавал. Но таковы были условия контракта, по которому сценарист сам подбирал на главную роль актрису и чего там говорить, в тот момент, ей не было альтернативы. Семейка Фишеров во главе с матерью Марка - Гретхен Фишер плотно обложила театр как раз год назад, когда прима театра Пиквик Клэр Батлер загремела в клинику доктора Шульца, после попытки вскрыть себе вены. Ее успели спасти случайно - гримёр Ален вернулся за курткой и увидел Клэр на диванчике гримёрной всю в крови...
Эллиот отёр лоб и остановился. Антракт был в самом разгаре, и зал был пуст. Только на заднем ряду - Эллиот это хорошо разглядел - сидел неприметный человек и читал программку.
«Надо-же, - подумал Эллиот, - Даже у бездарей есть поклонники».
Он поправил занавес, задёрнул щёлку, через которую подглядывал и снова вспомнил, что хотел заглянуть к Клэр Батлер и поговорить об образе ее героини Луизы. Он вздохнул и поплёлся по пыльному закулисью к гримёркам, в другую часть здания.
ГРИМЁРКА КЛЭР БАТЛЕР
Клэр сидела перед зеркалом и сама работала над своим гримом, затем - причёсывалась, когда Эллиот зашёл. Он не постучал и Клэр вздрогнула и обернулась.
- Эллиот, ну какого черта? Когда ты научишься стучать? Заходишь как к себе домой!
- Прости.
Пробормотал Эллиот, он был расстроен и подавлен.
Он подошёл к Клэр и поцеловав её в шею, смотрел на Клэр через зеркало.
- Боже, как ты великолепна, - Эллиот картинно закатил глаза, - Даже в этой роли!
- Ты ещё не устал повторять, что я великолепна? Конечно же, я отлично сыграла!
Клэр поправляла грим, глядя в зеркало.
- Я получу когда-нибудь нормальную роль? Или так и буду до самой старости побираться по эпизодам?
- Каждая роль важна, дорогуша. Мы все работаем над общим делом.
Эллиот пытается быть убедительным.
- Бла-бла-бла! Эллиот, не считай меня полной дурой! Ты думаешь я не вижу, что Дженни бездарность? И все видят! Поэтому зрители и выходят из зала! А ты поставил такую на главную роль!
Клэр нова берет в руку расчёску, медленно, элегантно расчёсывает волосы.
- Ты разве сам не видишь? Или она просто моложе? А? Что молчишь? Клэр смотрит на Эллиота снисходительно.
- Ну что ты такое говоришь? У нас с Дженни ничего нет. Я же предлагал тебе роль Изабеллы! Ты сама отказалась. Чего ты теперь от меня хочешь?
- Я уже говорила, что не буду играть в этой пьесе самоубийцу! Эта роль мне неприятна. - Клэр говорила это серьёзно и тихо.
- Но у меня пока нет для тебя другой роли! Ты подумай логически, - продолжил он, - Ты не хочешь видеть Дженни в роли Изабеллы. Так? - он смотрел вопросительно на Клэр, та, поджав губы замерла. - Тогда почему бы не убить двух зайцев и не согласиться на роль Изабеллы? - закончил вкрадчиво Эллиот.
- Я скорее застрелюсь, чем стану играть роль Изабеллы.
- Застрелись! Да! Именно!
Эллиот в отчаянии хлопает себя рукой по ляжке, он расстроен и подавлен.
Клэр разозлилась и швырнула расчёску в корзину.
ОФИС ГРЕТХЕН ФИШЕР - ФОТОЛАБОРАТОРИЯ
Горел красный свет. Гретхен Фишер, дама лет пятидесяти на вид, наливала в лоток реактив. На ней был строгий зелёный костюм и жуткие туфли коричневого цвета. Одеваться стильно она не умела и не пыталась, поверх ее наряда был накинут простой чёрный резиновый передник. Ее жидкие, стянутые на затылке в узел волосы, покрашенные в оранжевый цвет, в свете красных ламп лаборатории казались пропитанной кровью паклей. Она поправила очки, те, что украшали ее лицо - опухлое и некрасивое, мужеподобное и удивительно несексуальное. Взгляд ее глаз - серых и холодных, словно у воблы, не выражал никогда никаких эмоций.
Она взяла пинцет и зацепила лист, затем погрузила в лоток. Медленно проявилось изображение - портрет Клэр Батлер. Раздался телефонный звонок, там, за дверью фотолаборатории, в кабинете, он трезвонил не переставая.
Гретхен вышла из лаборатории и, пройдя по кабинету, прошла к столу, на ходу вытирая полотенцем руки. Она быстро сняла передник и, скомкав вместе с полотенцем, бросила на пол. Она делала это, держа бережно в руке только что сделанное фото. Она положила ещё мокрый снимок на стол. Телефон звонил, не умолкая, и она подняла трубку и сказала.
- Да-да, пусть заходит, я жду.
Дверь в кабинет тотчас же открылась.
Гретхен стояла к ней спиной и смотрела в окно, она обернулась, когда Марк зашёл в кабинет и положила портрет Клэр на стол.
Марк подошёл к матери и поцеловал в щеку, он косился на фото, то, что лежало на столе. Гретхен довольно улыбнулась и сказала напыщенно.
- Здравствуй! Здравствуй, мой дорогой сынок!
Гретхен притянула за руку Марка к себе и обнимая похлопывала по спине рукой. Марк улыбался, крепко обнимал мать. Казалось, что они не виделись вечность. Гретхен разомкнула объятия и Марк взял фотографию Клэр со стола и смотрел на фото.
- Я могу попасть к тебе только по записи, так ты занята!
Сказал Марк и удивлённо вскинув брови, повернул фото к Гретхен.
- Да, это - Клэр Батлер.
Гретхен Фишер сказала это спокойно и уверенно глядя на Марка.
Марк держал в руках фото и усаживался на диванчик. Гретхен плюхнулась в кресло за столом.
- Хм. - Марк смотрел на фото и бурчал себе под нос. - Могла бы ты, мама, заехать в Театр, я провожу там все свободное время.
- Давай поговорим о деле. Вряд ли ты соскучился по мне.
Лицо Марка стало серьёзным. Он выпрямил спину и глядел матери в глаза. Он поднял фото на уровень своего лица и сказал тихо.
- Всё, что я скажу, бесполезно, потому что я вижу вот это! Полгода назад она лечилась, и ты дала мне полное право выбрать актрису на главную роль. Мы провели кастинги, и вместе выбрали актрису Дженни Купер. Теперь ты...
Он не закончил, как...
Гретхен Фишер резко встала и кресло откатившись ударилось об стену. Марк отшатнулся, уронил фотографию и она кружась улетела под диван.
Гретхен Фишер подошла к Марку и казалось - она вот-вот ударит его. В этот момент Гретхен Фишер не была похожа на любящую мать.
Марк овладел собой и пытался встать, но Гретхен так над ним нависла, что Марк рухнул обратно на диванчик.
- Вы, уважаемый сценарист, совсем неправильно разговариваете с уважаемым продюсером. - сказала она зло.
Марк хлопал глазами и было похоже, что он вот-вот заплачет. Гретхен обмякла и отошла назад, сказав миролюбиво.
- О, чёрт, сынок. Однако иной раз встреча с тобой сразу приводит меня в бешенство. Я много сил потратила на то, чтобы раскрыть твой талант сценариста. Преодолеть твоё упрямство было нелегко. Кем ты только не собирался стать, начиная с заправщика реактивных самолётов, и заканчивая твоими попытками поступить в театральное училище. Но только я смогла указать тебе путь и отправила тебя в Нью-Йорк учиться на сценариста. Теперь послушай меня.
Гретхен снова нависла над Марком, он смотрел на мать снизу вверх, его взгляд был наполнен недовольством. Гретхен продолжила.
- Клэр Батлер в клинике Доктора Шульца с успехом прошла лечение. Уже полгода, как она выписалась из клиники и адаптировалась в труппе. Теперь она в состоянии сыграть главную роль. Ты прекрасно знал, что эта роль писалась под неё. Перестань мне перечить, мой дорогой сын. - она делает паузу.
- А Дженни хороша, я бы, и сама ее попробовала.
Марк покраснел и отвёл взгляд.
- Ну-ну не стесняйся, сынок. Трахай дальше Дженни Купер, но только не лезь в мои планы, окей?
Гретхен отошла и села за стол. Марк, чуть подумав, сказал.
- Мама, ну при чём тут бабы? Я талантливый сценарист? - Так? Кассовые сборы не определяют, насколько постановка гениальна. Ты, как всегда, думаешь только о деньгах. Конечно, пока ты финансируешь мои постановки, я не смогу тебе отказать. Но так будет не всегда!
Марк встал с дивана и решительно подошёл к столу. Гретхен Фишер смотрела снисходительно на сына. Он наклонился к матери и сказал тихо.
- Почему именно эта актриса, мама? Она же сама не хочет играть эту роль.
Гретхен обвела стол взглядом.
«Какой же он наивный и глупый», - думала Гретхен Фишер, пока Марк, думая что она его слушает, поднажал.
- Ты, мама, слишком много придаёшь значения своему мнению, полагая, что я сам не найду деньги на декорации и гонорары, но в нашей труппе я - авторитет и прошу...
Гретхен крутила в руках карандаш и смотрела как Марк все больше распаляется. ХРУСЬ! И карандаш разломался. Марк испуганно взглянул на мать и воскликнул.
- Ой! Ты что?
Гретхен медленно, словно ракета из подземной шахты, поднималась со своего кресла. Она говорила, глядя на Марка тем самым - пустым и холодным взглядом, исходившим из ее некогда голубых, но со временем сменивших цвет на серый - глаз.
- Если однажды, возможно, я расскажу тебе, почему это должна быть именно Клэр Батлер, ты угомонишься?
Сказала миссис Гретхен, глядя Марку в глаза.
- Что за словесный слалом, мама? Сплошные если. Когда и что ещё ты мне расскажешь? Я постоянно делаю только то, что хочешь ты. Ты не заметила? И вот она...
Марк указал рукой под диван.
- Сейчас как раз там, где и должна быть.
Марк пятился к диванчику. Гретхен Фишер побагровела, подобно той самой, набравшей стартовую скорость межконтинентальной ракете, она в один прыжок подлетела к диванчику, и... Прошипела зло.
- Нагнись, и достань портрет актрисы.
Марк колебался, было похоже, что он решил в очередной раз показать характер. Гретхен секунду смотрела прямо в глаза Марку.
- Достань. - повторила она. В ее голосе прозвучала угроза и она была реальной.
Марк присел, он шарил рукой под диваном, не сводя глаз с матери, наконец достал фото и протянул его ей.
Она взяла фотографию и подошла к магнитной доске на стене. Сдув пыль и осмотрев фото, Гретхен Фишер приложила его к доске и плюхнула магнит сверху, так, что от стука, который он издал, Марк вздрогнул и посмотрел на мать.
Марк был напуган, он весь обмяк и было видно, что этот разговор его угнетает. Он посматривал на фото и ему стало не по себе.
Гретхен взяла указку и повернувшись лицом к Марку, указала ею на фотографию, глядя Марку в глаза. Она выдержала паузу и сказала.
- Разрешите вам, дорогой сценарист, представить актрису на главную роль в вашей потрясающей пьесе. Это Клэр Батлер, она закончила в 1976 году высшие сценарные курсы, на протяжении двадцати лет она работала во многих театрах, за ее плечами - сотни ролей от простеньких до сложнейших. А теперь, озвучьте реноме представляемой вами актрисы?
Марк покраснел и сжал кулаки. Гретхен продолжила.
- Ну что-же вы, молодой человек? По-моему, её зовут Дженни Купер и никакого образования и опыта у неё нет. Ах да, ещё она, по-моему, спит с нашим замечательным сценаристом? - Гретхен ткнула указкой в Марка. Она была серьёзна и зла.
- Мама! Перестань! - Марк заломил руки, - Я не желаю продолжать разговор в таком тоне! Дженни, она... Она такая...
- Шлюха! - подвела черту миссис Фишер.
- Мама! - выкрикнул Марк, картинно закатывая глаза, он был дурным лицедеем и все это действо выглядело пошло и вызывало отвращение.
- Да! - Гретхен сделала паузу, - Да, дорогой мой сынок. - Гретхен наслаждалась страданиями сына, она смотрела на него и впитывала эту отвратительную энергию, она питалась ей подобно тому - пошедшему в разнос старому дизелю, что уже пережигает собственное масло и выдавая жуткий дым из трубы, воя вот-вот полностью самоуничтожится.
Марк сжимал голову руками и медленно оседал на диванчик. Гретхен выдохнула и придавила эмоции.
Она подошла к дивану и уселась рядом с Марком, при этом она толкнула его панибратски в плечо своими массивными и упругими, как мяч, грудями. Марк смущённо улыбнулся, взглянул в глаза Гретхен, и она продолжила.
- Конечно, сынок. Она обыкновенная шлюха, которая спит с тобой ради своей выгоды. - она приобняла сына за плечи, они сидели рядом, их спины были выпрямлены и напряжены. Марк смотрел на мать и говорил тихо, с мольбой в голосе.
- Нет, мама, ты ничего не понимаешь. Дженни любит меня, а я люблю её. И настаиваю на ее участии в главной роли, и никакая выпускница шизофренической клиники мне не помешает! - последние слова он говорил с нажимом.
- Ну что-ж, сынок. Не буду спорить. Время покажет.
Гретхен похлопала его по плечу и встала с дивана - разговор был закончен и Марк, как и много раз, уходя от матери, не испытал ничего нового, его душила злоба, а его самолюбие, то, что он так лелеял, надеясь на свою неординарность, выла от унижения и неприятия. Он делал, как ему казалось все, чтобы доказать матери, что он вполне взрослый мужчина, но Гретхен Фишер упорно этого не замечала. Марк разочаровался и уже чувствовал, что более не желает унижений и скорее разорвёт отношения с матерью, нежели продолжит терпеть от неё подобное сегодняшнему отношение.
ТЕАТР ПИКВИК – ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ
Последний акт завершился, в зале включился свет. Редкие зрители вяло хлопали сиденьями кресел.
Рыжий и его подруга перекинулись на ходу смешками. Девушка запульнула пакет и он полетел в сторону сцены, Рыжий загоготал, кинул стакан следом.
В первом ряду, прямо по середине, режиссёр Эллиот Шварц спокойно дремал, когда стаканчик пролетел, ударился в спинку кресла, Эллиот вздрогнул, похоже - очнулся.
Он оглянулся, проводил взглядом последнего зрителя, однако среди вышедших из зала десятка человек, вряд ли можно кого-то назвать театральным экспертом или критиком.
Стив поднялся со своего места. Неспеша прошёл к Эллиоту.
- Да уж, гениальная пьеска, - пробормотал Эллиот себе под нос. - Ничего не скажешь.
Эллиот потёр висок рукой, мигрень снова дала о себе знать, и половина головы раскалывалась от боли. Он взял программку с кресла, встал и медленно побрёл к выходу из зала. Он не видел подходившего к нему сзади Стива. Тот отлично слышал грустные размышления Эллиота.
- Почему? - Стив сказал это, как старому знакомому, - Не так уж и плохо. Бывает, что вообще зрителей нет.
Эллиот обернулся. Он не был готов к диалогу. «Какого черта?» - раздражённо подумал он.
- Простите, с кем имею честь? - сказал он и остановился, окинув мужчину неприветливым взглядом. «Высокого роста, лет пятидесяти на вид, белый, одет не дорого, но аккуратно, пожалуй, он похож на офицера или полицейского. Тот стиль общения, что предложил незнакомец, как раз соответствовал манерам этих ребят», - так размышлял Эллиот, разглядывая Стива.
Стив подошёл ближе, доставая из кармана визитку, кивнул и улыбнулся.
- Я детектив Стив Донахью. А вы, я так понимаю, режиссёр Эллиот Шварц? Очень приятно.
Он протянул визитку Эллиоту.
- Хотелось бы пообщаться на театральные темы. - закончил Стив знакомство.
Эллиот взял визитку, быстро пробежав глазами по ней, он положил ее в карман, похоже - он не удивлён.
- Детектив? Об искусстве? - он смотрит на Стива без интереса, этот взгляд, - усталого и пожившего человека, не связанного с криминалом. - Ну что-ж, - Эллиот отвернулся и пошёл между рядов кресел, - У меня нет для вас пару минут. Заходите как-нибудь в другой раз, после спектакля.
Стив улыбнулся и проводил взглядом удаляющуюся фигуру Эллиота.
ГРИМЁРКА КЛЭР БАТЛЕР - ВЕЧЕР
Тук-Тук! Раздался стук в дверь. Клэр обернулась, она смывала грим и уже почти закончила. Дверь открылась и в гримёрку вошла Дженни.
- Клэр, ты манипулируешь Эллиотом! - выпалила она с порога.
- Послушай, Дженни, - сказала Клэр тихим, спокойным голосом, - во-первых запри дверь, а во-вторых, успокойся.
Дженни надула губы, ее снова ставит на место эта, с позволения сказать, прима? Она прикрыла дверь и подошла в плотную к сидящей в кресле Клэр.
- Ты... - Дженни подбирает слова, Клэр замерла, она ещё не видела Дженни такой - злой и испуганной.
 - Ты - не сможешь сыграть Изабеллу, не мечтай, старуха! 
Дженни выпалила это и отступила на шаг, глядя победоносно на Клэр.
- Пошла вон! - Клэр привстала, Дженни попятилась. - Вон! - Клэр топнула ногой.
Дженни просияла, ее улыбка, та, что посещает ваше лицо, когда вы видите, как ваш враг корчится в бессилии, казалось, осветила гримёрку странным, мертвецким синеватым светом. Так показалось и Клэр, она нащупала на столике стакан с водой и отпив добавила.
- Ты просто не знаешь, с кем связалась.
Клэр смотрела на Дженни не мигая.
- С психически неуравновешенной!
Дженни наслаждалась моментом и не отводила взгляд.
- Да, я прохожу обследования в клинике доктора Шульца, - сказала Клэр тихо, - Но я, - она сделала паузу, - Попала в Театр через труд и учёбу, а ты - через постель и ещё притащила в театр семейку гангстеров во главе с мамашей Гретхен Фишер и ее бездарем сынком Марком... - Да ни ты, ни ее сынок, этот наивный сценарист Марк Фишер, никогда не станут настоящими профессионалами, а ты, - Клэр окинула уничижительным взглядом сверху вниз Дженни, - Шлюха!
Клэр выдала последнее слово веско, она умела сказать так, что вам казалось, та плита из бетона - полегче...
Дженни резко сменила выражение лица, теперь на нем была ненависть и ярость, ее кулаки сжались, и она подобно разъярённой львице сверлила Клэр холодным взглядом.
- Я отправлю тебя обратно!
Дженни, кажется, была готова наброситься на Клэр.
- Куда? - усмехнулась Клэр - В дурку? - Так я там живу.
Иронично усмехнулась Клэр.
- Именно туда! А Марк любит меня! Пока его мамаша платит, я буду в главной роли в любой его пьесе! - она смотрит, победоносно продолжая, - Да, я - шлюха! Но с головой у меня все в порядке!
Дженни развернулась и вышла, со всей силы хлопнув дверью.
Клэр вздрогнула и медленно села в кресло, по ее щекам текли слезы, она смотрела на стакан, тот, в котором была вода, он был зажат в ее руке, и он был в крови - она раздавила его.
Клэр нажала на педаль, мусорный бачок откинул крышку и куски стекла, красиво окрашенные ее кровью, негромко позвякивая, попадали на дно.


Эллиот, черт его дери...
Конечно, она ещё не развелась, но этот алкоголик Брэндон, ее муженёк и неудачник сценарист, уже давно не интересовался интимными утехами, да и что там говорить, документы на развод уже были поданы и ее не сильно волновала совесть.
Клэр смотрела на себя в зеркало. Ей нравилось, как она опирается на стол руками. Сзади Эллиот, задрав юбку Клэр ритмично нажимал пахом.
Она смотрела на его лицо, такое выражение было так знакомо Клэр, эта гримаса удовольствия...
«Как же они смешны все в этот момент», - промелькнуло в голове Клэр, Эллиот, отчаянно тужась, ускорял ритм, Клэр стало скучно.
Она ровным счётом ничего не чувствовала. С тех пор, когда ещё в Нью-Йорке, в молодости, у неё была неудачная беременность и роды, закончившиеся смертью ребёнка, она перестала испытывать приятные ощущения от полового акта и оргазмы пропали. Она смотрела через зеркало на потное лицо Эллиота и посильнее уперлась в стол руками...
Клэр питала отвращение с юности к разного рода разврату, как на сцене, так и за кулисами, она была верной женой, до того, как Брэндон напал на неё и поджёг в Рождество год назад вместе с ёлкой. Она скрыла все от полиции, а он, проспавшись вымолил у неё прощение, но у неё случился припадок.
Сейчас она делала Элиоту одолжение, занимаясь с ним сексом. Секс приводил ее в состояние исступления и нёс душевные муки.
Она каждый день утором мысленно рвала в себе, как могла, любые нити, связывающие ее сознание с повседневной театральной рутиной и той массой интриг, что так настойчиво накатывали на неё, втягивая в паутину липких и гадких сплетен, не давая ей погрузиться в волшебный мир Мельпомены полностью. Она мечтала, оставшись в нем невидимкой, лишь иногда поглядывать в мутное окно повседневности, посмеиваясь над глупыми завистниками.
Но, чем дольше она барахталась в паутине реальности - тем только сильнее запутывалась.
И все то, что ей так было дорого с юности - то, что жило в ее сердце с рождения, эта таинственная и священная, странная, для пошлого обывателя и естественная для настоящей актрисы - духовная связь с миром - искусства и Мельпомены и службой в Театре - на алтаре ее Храма - сцене, день за днём, все больше и больше опутывала гадкая и липкая слизь разврата.
Остатки ее юношеской чистой и невинной надежды на служение делу искусства в театре уже не первый раз вызывали в Клэр антагонизм к поведению Эллиота, который она с удовольствием лелеяла, ее тело не было предназначено для грязных утех.
И вот это - то, что сейчас происходило у неё за спиной, было омерзительно Клэр, она терпела, как та кобыла, и мечтала только об одном - когда он кончит и она спокойно поговорит с ним о деле.
В ней проснулось мстительное чувство, она наслаждалась моментом, так гадит в тапок кошка, неспеша, тайком, понимая, что делает, наслаждаясь моментом, зная, что потом - пожалеет, но сейчас - когда тапок обидчика наполнился ее мочой и месть наконец совершена, она была полна удовлетворения. О, если б глупый Эллиот знал, что заставляло Клэр удовлетворённо улыбаться и постанывать от удовольствия.
Она изменяла Брэндону первый раз в жизни и делала это, во-первых, из корыстных побуждений, отдавая полностью себе отчёт в происходящем, а самое главное, она мстила мужу.
Ничего более унизительного для Брэндона она и придумать не могла при том, что и не собиралась ему говорить об измене. «Пусть ходит рогатый», - думала она, - так он в ее глазах выглядел ничтожнее и смешнее, к тому-же, у него не будет лишнего повода упрекать ее в неверности, а уж он это непременно сделал бы при сыне.
Она больше не уважала Брэндона, она презирала его за то, что он совершал с ней самое отвратительное, что мог сделать мужчина и муж - он обращался с ней, как с грибом - держал в темноте и кормил дерьмом. Каждый день Клэр ожидала от него новую гадость, и сама никак не подталкивала их брак к развалу, в то время как сам Брэндон, своим пьянством и демонстративным игнорированием интересов всей семьи, завёл их отношения в тупик, напиваясь и толкая Клэр к выяснению отношений, он тем самым настраивал сына против неё окончательно. Он хотел оставить Клэр без дома, но с сыном на руках, для этого он ждал удобного момента - очередной ее госпитализации.
Она уже все знала о его чудовищном плане, это было не сложно, Брэндон был глуп и сам рассказал все в пьяном угаре недавно, при этом он избил ее и связал и только утром, протрезвев, он дал ей воды и распутал чулки на ее руках. Он добивался признания, обвиняя ее в измене, хотя знал отлично - она была ему верна. Она плакала и умоляла его не бить по лицу и он был ее в грудь, он был труслив и знал, что Клэр не сдаст его, но вот в театре - там запросто могли сообщить о побоях, - это касалось всей труппы - она была в главных ролях и он понимал, что забей или изуродуй он Клэр, мало того, что они останутся без денег, но и он загремит в каталажку.
Он бил и она задыхалась, но не стонала - она не хотела разбудить сына, тот всегда занимал сторону отца и это бесило пьяного Брэндона ещё больше, он не любил сына и считал его неисправимым калекой, он надеялся создать новую семью и не собирался ничего оставлять там, где, как он считал, не оправдали его надежд и не оценили как творца. Флойд же искренне был уверен в том, что отец его считает полноценным, Брэндон подшучивал над Флойдом и тот принимал шутки за дружеское расположение.
Он не замечал сарказма и не замечал тех взглядов, полных с трудом скрываемой Брэндоном брезгливости, с которой тот окидывал перекошенную фигуру сына, он не принимал его в серьёз, считая с самого момента рождения недоразумением, которое вместо того чтобы исчезнуть под давлением собственной нелепости и уродства, выросло в колоссальную материальную проблему, в этого вот чужого, в целом для Брэндона, человека - Флойда с его вечными костылями.
«Что-ж, - подумала Клэр, - Тот аванс, что муж дал ей побоями - она вернула ему с процентами в виде красивых, ветвистых и таких подходящих, хоть и милым, но глупым старым оленям».
Эллиот вот-вот должен был кончить и стремительно шёл к успеху.
«Я могу изобразить ему оргазм, вон как старается», - усмехнулась Клэр про себя.
Она застонала, обернулась и встретилась взглядом с Эллиотом, тот как раз финишировал, мощно толкнув Клэр так, что она еле удержалась на ногах.
Она застонала с ним в такт, и...
-Да-да! Да-да. О, да! Я согласна! - она сделала несколько конвульсивных движений попой, когда...
Эллиот последним резким толчком прекратил фрикции и отошёл на шаг назад, тяжело дыша, заправил рубашку в брюки и застегнул ремень.
- Что? Ты о чем, Клэр? - произнёс Эллиот. - Он тяжело дышал и чувствовал себя настоящим техасским жеребцом.
Клэр натянула на попу трусики и поправила юбку.
- Я говорю, чёрт с тобой. Я согласна на роль Изабеллы.
- Ого! - он удивлён. «А я хорош!» - так он думает в этот момент.
Эллиот пытался успокоить дыхание и застёгивал брюки. Он налил себе в стакан воды из графина, затем жадно выпил и смотрел на Клэр, та заправляла в декольте грудь.
- Да-а! Пусть кое кто знает своё место!
Клэр говорит это медленно, растягивая удовольствие.
- Но это не просто теперь устроить. Мне надо поговорить с Марком и утрясти с Дженни смену ее героини, теперь она будет играть Луизу, я так думаю, - он заминается, смотрит на Клэр, как бы прося помощи. Удивление на его лице сменилось на гримасу раздумья. Эллиот что-то прикидывал в голове и шевелил губами - думал.
- А разговоры кончились, более я не желаю о ней слышать, ты понял? А мнение Марка и его мамаши вообще не должно тебя волновать!
Эллиот кивнул, поставил пустой стакан на стол.
ГРИМЁРКА ДЖЕННИ КУПЕР
Дженни смывала грим, на ней по-прежнему было элегантное платье в стиле восемнадцатого века. Волосы были красиво уложены на голове и спускались на плечи золотистыми завитыми буклями.
Без грима Дженни выглядела гораздо моложе, на вид вы не дали бы ей больше восемнадцати лет.
Дженни довольно посмотрела в зеркало на своё лицо. Улыбаясь, она снимала тампоном со лба грим.
ТУК-ТУК! Раздался стук в дверь.
- Войдите!
Дженни отложила тампон и посмотрела на дверь с любопытством. Эллиот был смущён и подавлен, он заполз в гримёрку как уж - тот, что не укусит, но точно напугает и удивит.
- Дженни, ну что за настроение у тебя? И ты снова забыла текст! На импровизациях, конечно, можно выехать, но...
Дженни взглянула на Эллиота и продолжила с безразличным видом стирать грим.
- Послушай, Дженни, так невозможно, вот уже полгода мы топчемся на месте, я уж не говорю о том, что ты обещала пойти на курсы повышения актёрского мастерства. В конце концов, я ведь могу лишиться работы. Мы не даём сбора с начала года! - Эллиот вроде нащупал тему и начал набирать обороты.
- Ну и что? - Дженни говорила это тусклым, невыразительным голосом, 
- Мало ли, что я обещала? Я пойду на курсы сразу, как Марк напишет настоящую пьесу, а пока мадам Гретхен, мамаша Марка, даёт деньги на это, - она подумала про себя - «фуфло», - Ты будешь ставить «Самоубийство в кукурузном поле», где я буду играть главную роль. Я могу играть главную роль в любой пьесе. Я могу сыграть роль даже без репетиции. Ты же знаешь.
Дженни повернула голову к Эллиоту, глядя развратно на него снизу вверх. Эллиот поднял руку к глазам, он устал и теперь стал как-то совсем жалок.
- О, боже. О, боже. - бормотал он и тёр глаза, — Это же - театр, черт побери! Театр! А не балаган! Я же не могу разорваться! Дженни, я прошу... В тот раз это было что-то, что должно быть забыто!
Эллиот отошёл на шаг от кресла. Дженни развратно посмотрела на Эллиота и протянула руки к его брюкам.
- Нет, Эллиот! Это было не просто так. Ты сам знаешь, разве не ты предложил мне тебя удивить? - она расстёгивала пуговку на его брюках. Эллиот пытался убрать ее руки.
- Дженни! Я прошу, я умоляю, не надо! Не здесь, я прошу! Я не могу тут в окружении этих стен. Ну пожалуйста, перестань!
Дженни рассмеялась и убрала руки от Эллиота.
- Так, что? У господина режиссёра ещё есть вопросы к моему сценическому мастерству?
Дженни заглянула в глаза Эллиота. Эллиот лихорадочно застёгивался.
Дверь распахнулась и на пороге появилась Клэр. На ней в этот момент был одет чёрный брючный костюм.
Эллиот резко отдёрнул руки от ширинки, но одна пуговка предательски осталась торчать, зацепившись за ткань клапана на его брюках.
Дженни удивлённо посмотрела на Клэр.
- О, чёрт! Эллиот! Ты? - Клэр была смущена, - Я... Я хотела...
Ее взгляд скользил по брюкам Эллиота и останавливается на пуговке - той, что торчит.
- О, боже! Эллиот! - Клэр прикрывает рот рукой, смотрит на пах Эллиота, тот перехватывает ее взгляд, поправляет ширинку.
- Воспитанные люди стучат, прежде чем открыть дверь, даже если они её хотят пнуть, видимо от бессилия.
Дженни гадко улыбалась, говоря это. Она смотрела на Клэр и ее улыбка - уверенная и отчаянно наглая, разозлила Клэр, она подошла к Дженни и ударила ее по щеке со всей силы. Тампон для макияжа выпал из руки Дженни на пол.
Дженни схватилась за лицо, вскочила и кинулась к Эллиоту. Она уткнулась ему в плечо и заревела так, что и в самом деле можно подумать - случилось нечто неисправимое.
Клэр смотрела на этот дешёвый цирк и ей стало тошно. Она прикрыла себе рот рукой и вышла из гримёрки. Она слышала, как Эллиот что-то говорил ей в след, но ей было все равно.
- Клэр, постой! - донёсся до неё голос Эллиота, она не обернулась, только ускорила шаг.
Эллиот стоял у двери гримёрной и гладил по голове Дженни.
- Дженни, ну-ну, ну прошу, перестань, я прошу тебя.
Эллиот продолжал гладить, словно девочку, Дженни. Дженни заплакала ещё громче, прижалась к Эллиоту.
- Как же вы все жестоки, я просто игрушка в ваших руках. Вы все! И ты, и эта старуха Клэр, и даже Марк! Хоть он и любит меня, как мало он уделяет времени мне и моей карьере.
- А-а-а! - она картинно зарыдала и от этого Эллиот, почувствовав всю фальшь момента, как-то сник, он увидел себя со стороны и ему стало противно.
Дженни фальшиво рыдала, переигрывала. Эллиот гладил её по волосам и спине, ему было не по себе, он оглядывался на дверь и наконец - потянулся рукой к защёлке. Дженни, увидев это, сделала небольшой шажок вперёд.
Эллиот закрыл защёлку, Дженни мгновенно впилась в губы Эллиота. Она нежно целовала его взасос. Руки Эллиота со спины Дженни перешли на попу.
Эллиот уже не мог остановиться, он хотел ее всем телом и мысли - те, что ещё так недавно были в его голове при разговоре с Клэр - испарились. Он почувствовал руки Дженни там, где нарастало возбуждение и крепло, словно тот молодой майский бамбук. Дженни повернулась к нему спиной, задрала юбку и спустила трусики, затем деловито, без промедлений, вставила его эрегированный член себе во влагалище.
;
ГЛАВА ВТОРАЯ

                ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ - ПОМЕЩЕНИЕ БИНГО

Самое лучшее и не оставляющее уже никаких иллюзий о будущем, тихое прибежище для тех, кто прошёл почти до конца свой путь и теперь, спокойно и достойно встречает старость и за ней, подругу всех успокоенных - смерть, вот что такое Дом Престарелых. Сотни подобных заведений по всем Штатам, как правило создаваемых как под копирку, таких как Сант-Пайпер Кроссинг имели помещение для столь модного теперь Бинго.

Это, некогда задуманное как тренажёрный зал помещение, теперь было украшено аляповатыми рекламами игры - Бинго. Блестящие надписи на стенах и разноцветные ленты должны были придать помещению бравый и привлекательный вид, однако сочетаться с кудрявыми и седыми, тихо опущенными над столами головами стариков, безвкусное и аляповатое убранство не хотело. Тишина и покой... И только муха та, что раз за разом жужжа с поворота билась о стекло окна, нарушала тишину послеобеденного блаженного покоя. Десяток столов, за которыми расселись пожилые обитатели Дома Престарелых, сгрудились поближе к сцене, на которой стоял аппарат для игры в Бинго и микрофон.

Миссис Джексон, старушка - негритянка, лет семидесяти на вид, одетая в скромное синее платье и бежевый жакет, сидела за столом в окружении своих друзей. Она раскладывала карточки и с интересом посматривала на сцену. Там мистер Донован Эшли, штатный психолог, лет сорока от роду, высокий, белый молодой человек в форменной одежде, засыпал шарики в аппарат для игры в Бинго. Его очки в костяной, старомодной оправе, хорошо гармонировали с костюмом сотрудника дома престарелых - черным пиджаком и брюками украшенными золотистыми лампасами. Эта форма вызывала у обитателей дома престарелых ассоциации с дорогим похоронным бюро и миссис Джексон иногда весело шутила, спрашивая мистера Эшли, - что, сначала нужно посетить, после смерти, колумбарий или крематорий?
Мистер Эшли тихо и вежливо смеялся, от чего его благообразное лицо приобретало добродушный и рассеянный вид, а голубые, добрые глаза наполнялись слезами, он был сентиментален от рождения и воспринимал все шутки стариков снисходительно. Он каждый раз терпеливо объяснял, что колумбарий, это то место куда попадают уже после крематория и миссис Джексон тихо смеялась, качая головой. Она подыгрывала мистеру Эшли и тот, конечно, все понимал.

Миссис Джексон перевела взгляд на своего соседа справа, того что сидел в инвалидном кресле, мистер Кински был парализован уже десять лет, с тех пор как его разбил паралич, он стал весел и совсем беззаботен, его цинизм смешил постояльцев дома престарелых, а его отношение к смерти привело к тому что ему дали кличку "Бессмертный Кински". Мистер Кински уже два раза побывал на том свете и каждый раз, вернувшись из реанимации, пребывал в приподнятом настроении, он рассказывал соседям о своих ощущениях, это все что он мог делать - ибо вся остальная физиология в его теле практически отказала - он мочился в утку прикреплённую к креслу и задорно, а порой и довольно похабно смотрел на медсестёр, кормивших его с ложечки. Вот и теперь мистер Кински поглядывал на миссис Джексон, тем самым, намекающим на интим взглядом и напор его серых, холодных глаз беспокоил миссис Джексон. Кински отвёл от неё взгляд и пробурчал.
    - Надеюсь сегодня мне повезёт, а Миссис Джексон?
 Он подул на свою карточку, и она подлетела к руке миссис Джексон. Она придвинула карточку к себе и улыбнулась.
    - Да я надеюсь, только не смотрите на меня вашим, вот ТЕМ взглядом.
 Она кокетничала и Кински подхватив нотку заметил.
    - Только когда вы будете штамповать мою карточку дорогая, только тогда.
    - Да-да, именно, добавила слегка смутившись миссис Джексон.

Соседка слева - миссис Дороти Вильямс, белая, старушка лет восьмидесяти, совершенно седая, ее руки, словно высохшие ветви старого дерева, торчали из простого, белого халата, одобрительно кивнула. Ее лицо, когда-то давно, было красиво, но теперь оно было подобно тому, сморщенному помидору, что пролежал в холодильнике не один месяц, забытый и холодный. Ее некогда красивые тёмные брови, которые она так заботливо выщипывала в юности, теперь разрослись косматыми зарослями над потухшими и уже ничего не выражающими глазами. Миссис Вильямс оторвала взгляд от своей карточки и чуть надменным, неожиданно сильным и уверенным голосом произнесла.
   - Вы миссис Джексон уж больно любезны с мистером Кински.
 Она посмотрела на Кински и тот почувствовал в ее голосе ревность. Он улыбнулся загадочно, а миссис Джексон скользнув взглядом по его лицу, быстро перевела взгляд на миссис Вильямс и добродушно парировала.
   - Ой что-вы, я не более чем оказываю маленькую услугу, уж не вы ли хотите штамповать карточку мистера Кински?
 Она посмотрела весело и требовательно на миссис Вильямс, и та отвела взгляд, по тому, как она барабанила пальцами по столу, было видно, что она слегка раздражена.
   - Что-ж, - деланно безразличным тоном сказала миссис Вильямс и достала баночку из халата, - мне что нечего делать?
 Она открыла баночку и вытряхнула на стол одну таблетку. Миссис Джексон посмотрела на неё искоса, а мистер Кински заёрзал в своём кресле и воскликнул:
   - Колеса от мистера Грега?
 Миссис Джексон посмотрела на него и прошептала.
   - Колеса, - она зажмурилась и продолжила, - колёсики счастья!
   - Да-да именно счастья, так их называет мистер Грег, - весело подхватила миссис Вильямс и закинула таблетку себе в рот.
   - Миссис Джексон, - сказал мистер Кински, - я, пожалуй, тоже попробую, достаньте из моего кармана брюк пилюльки.
   - Но мистер Кински, вы же помните, что говорил мистер Грег - перед сном и ни как иначе, - попробовала урезонить мистера Кински миссис Джексон.
   - А ерунда! - весело подмигнув, отмахнулся Кински, - ну - же!
 И он нетерпеливо поморгал обоими глазами.
   - Хорошо-хорошо, только не волнуйтесь! - прошептала миссис Джексон и наклонившись к креслу засунула руку в карман брюк мистера Кински, тот улыбался. Он знал, что в этом кармане пусто и ему нужно подъехать другим боком, но ему чертовски нравились прикосновения и он ждал, пока миссис Джексон поймёт, что карман пуст. Миссис Вильямс бросила на мистера Кински взгляд полный ревности, но тут же, как-то вся напряглась, спина ее выпрямилась, а руки замерли, казалось, что она умерла с открытыми глазами и только равномерно вздымающаяся грудь ее выдавала присутствие жизни. Миссис Джексон наконец вынула руку из кармана мистера Кински и улыбнувшись сказала.
   - Шутник, а ну ка дайте-ка мне пошарить в другом кармане.
 Мистер Кински кивнул и миссис Джексон встала и держась за стол одной рукой, другой ловко развернула кресло мистера Кински. Она по-хозяйски обшарила второй карман и вынула оттуда коробку с таблетками.
 Быстро поставив на место, лицом к столу, коляску с мистером Кински она вытряхнула таблетку на ладонь. Мистер Кински кивнул головой и миссис Джексон, ловко закинула таблетку в рот мистера Кински.
Она подумала секунду и уже заметив, как мистер Кински напрягся, и так же, как и миссис Вильямс замер, сунула руку в карман и достала оттуда коробочку с таблетками. Она посмотрела на сцену, где вот-вот мистер Донован Эшли должен был объявить начало игры.
  Миссис Джексон открыла коробочку и на ее коричневую ладонь выпала белая, круглая и совершенно неприметная таблетка. Она посмотрела на неё и в тот момент, когда раздался гонг, закинула ее себе в рот.

                ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР - ДЕНЬ


Гилберт, белый парень, выше среднего роста, лет тридцати на вид в косухе и джинсах, шёл мимо витрин.

Рядом крутя банку снюса в руке, семенил Грег, мулат маленького роста, на вид ему не дашь и двадцати лет.

В торговом центре почти никого не было.

Грег на ходу, зевал открывая баночку со снюсом он торопливо положил порцию табака под язык и обернувшись спросил.
   - Может в кинцо?
 Грег чуть замедлил шаг и перекинув во рту снюс сплюнул на пол и переспросил:
   - Комедос запилим, или? Вместе? или как?

 Гилберт оглянулся по сторонам и ткнув в бок Грега выкрикнул:
- Не-е! Детектив, комедосы как-то не очень выходит,

 Друзья прошли по галерее и удалились в сторону огромной вывески:
 
КИНО «СЕГОДНЯ И ЕЖЕДНЕВНО: ПОСЛЕДНИЙ ФИЛЬМ»

                ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР - СТОЯНКА - ДЕНЬ

По ступеням медленно, напрягая свои старые ноги, обутые в дешёвые сапожки, поднималась миссис Джексон.

ТУК! - ТУК! Стучала её трость по ступеням.

На миссис Джексон была одета простая куртка синего цвета, платье из того отдела Де Ленси, где всегда висит баннер - скидка. Ее шляпка в виде маленького гнёздышка, она так мила, что кажется вот-вот из неё выпорхнет птенец, ее чёрная кожа, местами, на руках стала рыжеватой, и там на ладонях от старости уже проступили вены. Синие и страшные как канаты, они, казалось, лопнут напрягись она посильнее.

Миссис Джексон была на пол пути к двери и оперев руку на стену, переводила дыхание и готовилась подойти к дверям.

Вжик! Двери распахнулись, миссис Джексон медленно осмотрела холл торгового центра и осторожно передвигая ноги, прошла к лифтам.


                ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР - ФУД КОРТ - ДЕНЬ

Столики и столы...
Тут тоже не многолюдно, Келвин, белый парень лет шестнадцати на вид, в красивой куртке Найк и белых слаксах, на его ногах модные кроссовки Конверс, он разговаривает с Джульеттой, белой девушкой которой на вид не более пятнадцати лет.
... Длинные светлые волосы, голубые глаза, оранжевая кенгуруха, шапка с помпоном и невероятные шузы, смесь кроссовок и туфель на ногах делают Джульетту похожей на персонажа из комиксов, однако она хороша собой и ее лицо так молодо и прекрасно, а ее улыбка мила и естественна. Келвин смотрел на неё с обожанием, так смотрят на вожделенную игрушку, ту что вот-вот упадёт вам прямо в руки.

Джульетта грациозно наливала чай из чайника в стаканчик и заглядывая в глаза Келвину тихо но настойчиво тараторила:

- ...зачем? Зачем сейчас? Пусть будет как в тот раз? Свадьба и всё такое, ну же, пожа-а-алуйста!

Келвин отвёл взгляд от Джульетты и посмотрел куда-то мимо неё, его внимание привлекли Грег и Гилберт, они как раз проходили по галерее ко входу в КИНО и переговариваясь оживлённо жестикулировали. Келвин перевёл взгляд на Джульетту и спросил:
- Сходу? Ну не знаю!
 Он оглянулся по сторонам и добавил вяло:
- Народу мало...
 Затем перевёл взгляд на Джульетту и улыбнувшись добавил:
- Ладно, согласен!

Джульетта радостно кивнула головой и сдула пар, тот, что вился над стаканчиком с чаем, она смотрела с восхищением на Келвина и жевала пиццу. запивая чаем.

  ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР - КИНО - КАССЫ

Миссис Джексон, еле переставляя ноги брела мимо рекламных проспектов.

Мы медленно следуем за миссис Джексон, она внимательно смотрит под ноги, её взгляд не отрывается от пола. Ей тяжело идти.

На стенах висели плакаты. На них была только одна надпись:

"ПОСЛЕДНИЙ ФИЛЬМ"

Более на афишах не было надписей. Не было указано ни имён актёров, ни описания сюжета.

Однако навязчиво мигала реклама:

"СЕГОДНЯ И НАВСЕГДА! В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ И ДЛЯ ЛЮБОГО ВОЗРАСТА! БЕЗ ОГРАНИЧЕНИЙ! ТЫ УСПЕЕШЬ ВСЁ!"

Миссис Джексон замерла на секунду, она тяжело дышит. Стоит. До кассы ей идти ещё примерно сто шагов.

Гилберт и Грег шли не спеша. Они вежливо обошли замершую, отдувающуюся, еле не падающую с ног миссис Джексон.

КАССА - ДЕНЬ

Орнуэлла, белая, кассирша, средних лет, толстая и некрасивая, но очень следящая за собой дама. Ярко зелёные длинные, почти до пояса волосы. Лицо, припудренное дешёвой пудрой, комочки которой мы хорошо видим, глаза намазаны слишком сильно, ресницы длинны, но скорее это уже ветки дерева. Толстый слой помады на губах, в довершение всего, бейдж висит на груди Орнуэллы вверх ногами.

Орнуэлла мило улыбалась приближающемуся Гилберту и Грегу, вид у неё в этот момент был, как у млеющей на солнце жабы.

Грег подошёл к стойке первым. Орнуэлла жеманно поправила прядь волос и посмотрела на него.

Следом за ним подошёл Гилберт. Орнуэлла смотрела на него не скрывая восхищения. Грег заметил это а Гилберт равнодушно скользнул взглядом по нескладной фигуре Орнуэллы и отвёл взгляд. Грег напустил на лицо игривое выражение и видимо пытаясь произвести впечатление на Орнуэллу выпалил игриво:

- Привет, красотка! Нам пару!

Орнуэлла окинула нескладную фигуру Грега презрительным взглядом и бросила вскользь взгляд полный желания, на двухметрового Гилберта.

Гилберт посмотрел на стоящую за стойкой Орнуэллу снисходительно. - Такая красотка, что отворотясь не наглядишься, - подумал Гилберт.

Орнуэлла смутилась, взгляд Гилберта её очаровал. Она перевела взгляд на поскучневшего Грега и спросила:
- вам со спец обслуживанием?
 Грег подумал секунду:
- Не. Нам давай подешевле, и это...
 Он оглянулся на переминающегося с ноги на ногу Гилберта и продолжил:
- Лирику и сопли не надо? Ну типа покороче?
 Гилберт кивнул, ясно что это не приключение всей жизни.


Грег снова повернул голову к Орнуэлле, и та сказала обычным тоном:
- Ясно, мальчики.

Она взяла сканер и Грег слегка наклонился вперёд.
 Орнуэлла поднесла к его глазам сканер.

БИП!

Затем Гилберт быстро нагнулся и Орнуэлла теперь подносит к его глазам сканнер.

БИП! Слышим мы снова. Орнуэлла махнула рукой и произнесла, вежливо улыбнувшись Гилберту:
 - Прошу, господа! Проходите в зал.

Грэг все ещё надеется найти подругу в лице Орнуэллы и флиртуя спрашивает:
- Может и ты с нами? А, крошка?
 Орнуэлла посмотрела на Грэга свысока, она бы не прочь, но не с ним и работа... Она заглянула Гилберту в глаза и улыбаясь, той двусмысленной улыбкой проворковала:
- Я завтра свободна!

Гилберт окинул ее с ног до головы взглядом, от которого Орнуэлле стало как-то неуютно и скучно и пробормотал безразличным тоном:
- А я занят.

Улыбка погасла на лице Орнуэллы.

Миссис Джексон, тяжело опираясь на трость наконец доползает и останавливается у кассы.

Орнуэлла посмотрела на миссис Джексон равнодушно и перевела взгляд на спины удаляющихся Гилберта и Грега.

Мисси Джексон достала из кармана куртки платочек и тёрла им глаза пытаясь прочитать имя на бейдже, том что был приколот на груди Орнуэллы, она шевелила губами и было видно, что получается у неё не очень. Она посмотрела заискивающе на Орнуэллу и пробормотала:
- Доченька, мне...
 Миссис Джексон замялась, она изо всех сил пыталась прочесть имя на бейдже.
- Оруэ...
 Наконец выдавила миссис Джексон и виновато посмотрела по сторонам, как бы извиняясь за свою немощность...

Орнуэлла терпела и морщилась она нехотя перевела взгляд со спин ребят на миссис Джексон. Этот взгляд, которым посмотрела Орнуэлла на миссис Джексон, утвердил старушку в правильности выбора. Она устала всем мешать, а ее немощь уже окончательно уничтожила всякое желание появляться на людях, да и зачем собственно? Так рассуждала миссис Джексон разглядывая Орнуэллу.
Та окинула брезгливым взглядом наряд миссис Джексон и сказала тихо:
- Орнуэлла.
 Миссис Джексон сжалась в комок, а Орнуэлла повышая тон прошипела:
- Орнуэлла! Меня зовут Орнуэлла!
 Она смотрела сверху вниз на миссис Джексон и казалось, что та становится все меньше и меньше и вот-вот исчезнет вовсе.

Миссис Джексон опешив тёрла глаза платочком и шептала:
- Орнуэлла... Доченька, мне один, простой, заключительный.

Орнуэлла слегка раздражённо, не очень вежливо поднесла к лицу миссис Джексон сканнер. Она ткнула им миссис Джексон почти в лоб. Та тихо стояла - ждала. Наконец Орнуэлла выпалила:
- Всё! Идите в зал!

Орнуэлла развернулась задом за прилавком.

Миссис Джексон прошла, опираясь на палочку к залу.

ТУК-ТУК слышался удаляющийся стук её трости.

  КИНОЗАЛ

Темно. На ЭКРАНЕ мелькали кадры.

Улицы города. СИНИЙ СЛОН бежит, похоже это погоня. Да, мы видим погоню на слонах по городу.

КИНОЗАЛ - МЕСТА ГРЕГА И ГИЛБЕРТА

Грег и Гилберт усаживались на первые попавшиеся места Происходящее на экране их не интересовало.

Грег достал из кармана вэйп, затянулся и выпустил дым усаживаясь поудобнее.

Гилберт уселся в кресло рядом.

Грег глядя в экран протянул ему вэйп.

Гилберт помахал отрицательно головой и посмотрев по сторонам сказал:
- Херня.

В зале было почти пусто, правда на заднем ряду расположилось человек пять подростков, да десяток одиночных зрителей расселись кто куда.

Огромный зал был задуман под премьеры с миллионным сбором, но, судя по облезлым обивкам кресел, вытертому полу, не работающей тут и там подсветке пола, лучшие времена уже давно прошли.

Дверь в зал медленно открылась и миссис Джексон замерла на пороге. Она осмотрелась и смело шагнула в зал.

БАМС! Дверь с грохотом закрылась. Миссис Джексон стояла в темноте, всполохи света от экрана освещали её лицо.

Чуть поколебавшись, она садится в ближайшее кресло. Она смотрела на экран и улыбалась.


 ЭКРАН

С экрана на нас смотрел слон, он стоял посреди улицы современного города и жевал траву.

 МЕСТА ГРЕГА И ГИЛБЕРТА

Грэг хлопнул себя по коленям и выкрикнул:
- Погнали с-сучара!
 Гилберт обернулся на его вопль и спросил безразличным тоном:
- Как тогда? Банк?
Грег молчал и смотрел на экран не мигая.

 ЭКРАН

... Грег и Гилберт, они на заднем плане, мы видим их за слоном.

Слон медленно растворяется.

Грег и Гилберт заходят в здание БАНКА.

 ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ - МЕСТО МИССИС ДЖЕКСОН

Миссис Джексон смотрела сосредоточенно на экран, было видно что она полностью погружена в сюжет.

 ЭКРАН

Мы видим, как входят в здание банка Гилберт и Грег.

За их спинами маленький сквер. Сгорбленная старушка негритянка в синей куртке и странной шляпке сидит на скамье.
Это миссис Джексон, она сидит на скамье парка и смотрит через парк на нас с экрана кинотеатра.

...ЭКРАН, наш ракурс зрения: от лица миссис Джексон на спины входящих в здание Гилберта и Грега.

На экране снова возникает СИНИЙ СЛОН, быстро растворяется.

 
 МЕСТА ГРЕГА и ГИЛБЕРТА

Гилберт и Грег смотрели на экран кинотеатра не отрываясь.

Вэйп выпал из руки Грега, он не шевелился его спина прямая, а взгляд был направлен в ЭКРАН.

Гилберт, откинувшись на спинку кресла, смотрел на ЭКРАН, он был не менее напряжён.

 МЕСТО МИССИС ДЖЕКСОН

Она смотрела на экран и улыбалась.

Наш ракурс зрения: с места миссис Джексон на ...

... ЭКРАН кинотеатра. Там машины снуют по улице, туда-сюда, место красивое, чем-то это напоминает Тайм Сквер, но это не он, на улице день.

Миссис Джексон сидит на скамейке в сквере, смотрит на нас с ЭКРАНА.

 ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ

Дверь открылась и в зал вошли Джульетта и Келвин.

 МЕСТА ГРЕГА и ГИЛБЕРТА

Грег смотрит на экран, его кулаки сжимаются.


... ЭКРАН кинотеатра... Теперь мы внутри Банка.

Грег стоял, приставив 45-ый к голове Джуди, белой девушки лет двадцати пяти... При этом посетители Банка  валялись на полу напоминая дохлых рыб.

... Бейдж ... на груди Джуди, на нем нам отчётливо видно надпись КАССИР.

Гилберт стоял к нам лицом, в его руке был сжат 45-ый.

БАХ! Он стреляет в лицо Джуди! Голова Джуди разлетелась как спелый арбуз.

Мгновенно появилась кровь на рожах Грега и Гилберта.

Тело Джуди повалилось на пол. Посетители Банка взвыли от ужаса, кое кто описался и простит пощады...

 
 ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ

Одновременно с выстрелом Грега на Экране, голова одной из зрительниц повисла, кровь и части черепа улетели на задний ряд.

  ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ

... ЭКРАН на нем мы видим, как Грег смотрит на Гилберта с презрением и страхом.

В-А-У! В-А-У! Срабатывает сигналка.

Грег орёт на Гилберта:
- Идиот! А сигналку и ключи?!

Гилберт отирал лицо от крови, он смотрел на труп кассира у его ног и улыбался.

  МЕСТО МИССИС ДЖЕКСОН

Она сидела, закрыв глаза руками, её плечи вздрагивали.

  ЭКРАН

Бах! Звучит второй выстрел. Это стреляет Грег в дверь.

Гилберт быстро пробежал к дверям банка, 45-ый был в его руке. Грег бежал следом.

  МЕСТА ДЖУЛИИ И КЕЛВИНА

Джулия и Келвин целовались, Келвин не закрывал глаза и смотрел на ...

... ЭКРАН
 
Где мы видим миссис Джексон, та по-прежнему сидела на скамейке в парке и смотрела на двери Банка. Она была крайне сосредоточена...

... Дверь Банка ходила ходуном и казалось вот-вот  откроется.

Миссис Джексон смотрела, она как будто ждала чего-то.

 МЕСТА ДЖУЛИИИ И КЕЛВИНА

Келвин целовал Джулию, её глаза были закрыты. Он смотрел на Экран все более сосредоточенно там на нем.…

... по улице едет лимузин с молодожёнами. Тормозит напротив Банка.

Из машины выходит Джулия в свадебном платье, следом Келвин в наряде жениха, а вот и гости вылезают следом.

БАХ-БАХ-БАХ! Звучат выстрелы.

Пули пробивают двери банка изнутри.

 ЭКРАН - СИТУАЦИЯ В БАНКЕ

Гилберт высаживает всю обойму 45-го в дверь.

БАХ! БАХ! БАХ! Грег не отстаёт. 45-ый в его руке сидит уверенно.

БАМС! Грег бьёт ногой что есть силы, дверь распахивается.

  МЕСТА ДЖУЛИИ И КЕЛВИНА

Келвин слегка отстранил Джулию и смотрел удивлённо на ...


... ЭКРАН, где очень быстро, из распахнутой двери Банка выбегали Грег и Гилберт, вид у обоих был идиотский, особенно на фоне свадьбы с гостями.

Гости услышав выстрелы с воплями лезли обратно в лимузин, Джулия последней заскочила в машину.

Грег и Гилберт стоят посреди улицы и растерянно смотрят по сторонам.

 ЗРИТЕЛЬНЫЙ ЗАЛ - МЕСТО МИССИС ДЖЕКСОН

Миссис Джексон улыбалась и ее глаза были открыты.

Нас смущает ...

... ДЫРА от пули 45-го в груди миссис Джексон.

 ЭКРАН

Миссис Джексон сидела на скамейке в парке, вокруг пели птицы.

Она медленно растворяется, её образ исчезает с ЭКРАНА.

Грег и Гилберт по прежнему посреди улицы с 45-ми в руках... Они тупо озираются по сторонам.

Лимузин растворяется.

  МЕСТА ГРЕГА И ГИЛБЕРТА

Грег оглянулся на Гилберта, на лице у обоих были идиотские улыбки, похоже, что они довольны приключением.

Грег встал, за ним Гилберт, они оглядывают зал, мы видим зрителей на заднем ряду, целующихся Кельвина и Джульетту.

... Поникшая голова незнакомой девушки, там на первом ряду, ее голова прострелена, кровь капает на ее белый воротник куртки.

Мы движемся к месту миссис Джексон, и видим её спокойное лицо, глаза открыты, она, не мигая смотрит на ЭКРАН.

только... огромное кровавое пятно ?

 ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР - ФУД КОРД - ДЕНЬ

Гилберт и Грег сидели за столиком и жевали фаст-фуд, на столе бардак.

Гилберт проглотил кусок,  мы слышим разговор с обрывка.

- ...не бухти, ну влепил я с размаху в башку, ну все равно. Нам до сейфа не удалось пройти ни разу! Чё-б не повеселиться!

Грег отпил Кока - Колу и рыгнул, отёр рот и пробубнил:
- Ну ладно... Получила, что хотела... Вот уж, я прям обалдел!
 он осмотрелся и добавил:
- Ну че? Нам пора?


                ПРОБУЖДЕНИЕ МИССИС ДЖЕКСОН

Миссис Джексон проснулась от того, что кто-то хлопал ее по щекам.
Не сильно, но настойчиво, все сильнее и сильнее, и вот наконец, она открыла глаза и обвела мутным взглядом всех. Доктор Эшли смотрел на неё обеспокоенно и переведя взгляд на мистера Кински спросил.
 - Из этой коробочки?  - и потряс пустой коробочкой от таблеток, мистер Вильямс кивнул. Он выглядел странно из его рта стекала слюна, и его глаза смотрели в одну точку. Он кивал и кивал, пока Эшли не притронулся к его голове и тот замер мгновенно. Доктор обеспокоенно проверил его пульс покачал недовольно головой и пощёлкал пальцами перед носом мистера Кински. Реакции не было. Он перевёл взгляд на миссис Вильямс, та сидела с поднятой рукой, в ней был зажат штампик для отметок, но карточка ее была пуста и казалось, что миссис Вильямс вот-вот опустит руку, но она сидела и смотрел пустым, мёртвым взглядом мимо доктора Эшли. Доктору стало не по себе, все старики уже разбрелись о он заметил эту странную компанию уже закончив игру. Он вёл ее автоматически и не очень то обращал внимания на игроков, его волновали проблемы с собственным здоровьем, он подозревал у себя рак, но никак не мог уговорить себя лечь на обследование, сам презирая себя за малодушие он внушал ежедневно старикам мысли о необходимости ежедневных процедур и обследований. Такие как мистер Кински вызывали у него настоящее уважение своим мужеством и вот теперь, этот старик сидел и пялился в пустоту, а миссис Джексон потряхивало, и она была явно не в себе. Доктору понадобилось чуть ли не пять минут, для того, чтоб вывести ее из ступора. Он ещё раз осмотрел
коробку и спросил теперь уже у миссис Джексон.
    - Вы принимали таблетки из этой коробки?
 казалось, что миссис Джексон не поняла вопроса, ее глаза не выражали ничего, но она кивнула и заговорила каким-то странным. не своим голосом.
    - Я не хочу пока умирать и не хочу на последний фильм, прошу доктор продайте мне билет на новую жизнь.
  Она замолкла и моргнула, похоже приходила в себя. Доктор Эшли
ошарашенно глядел на миссис Джексон и нащупывал руку миссис Вильямс.
Мгновенно его лицо сменило выражение с удивлённого на серьёзно
озабоченное и он отпустил руку миссис Вильямс. Она повисла как плеть и стало ясно что миссис Вильямс мертва. Доктор провёл взгляд на мистера Кински по щеке его текла слеза и доктор стер ее, вынув платочек из кармана. Внезапно мистер Кински ожил и заговорил монотонным голосом.
    - Я видел третий раз смерть, она пришла и забрала миссис Вильсон, но раньше, я сам ходил в гости к смерти.
  Он замок и миссис Джексон перевела на Эшли взгляд полный мольбы.
Она протянула к нему руки и пробормотала.
    - Я была в кино и видела там как меня убили ...
    - Что?
 Опешил от услышанного Доктор Эшли нащупывая рацию и уже хотел нажать кнопку, но замер.
    - Да, и я видела, как тот - Гилберт, убил ту девушку, у которой я принимала роды в 1965 году в Нью Йорке... только...
  Она замялась.
    - В жизни то он приезжал забирать своего сына, который родился в тюрьме.
   Она замолчала, Эшли опустил руку миссис Вильямс на стол и миссис Джексон только теперь повернула к ней голову. Она покачала головой и совершенно равнодушным тоном сказала.
    - Умерла, а ведь я ее предупреждала.
    - О чем?
   Доктор Эшли спросил это машинально, он смотрел на труп миссис Вильямс и его руки потряхивало.
    - О том, что таблетки мистера Грега надо принимать на ночь, а днём от них одни неприятности. Уж я-то знаю.
   И она лихо подмигнула, сначала доктору Эшли, а за тем мистеру Кински. Тот пукнул и закрыл глаза. Доктор Эшли вздрогнул, провёл по лицу усопшей миссис Вильямс ладонью и произнёс в рацию.
 - В помещении Бинго скончалась миссис Вильямс.




ОФИС ДЕТЕКТИВА СТИВА ДОНАХЬЮ - ВЕЧЕР
Пыльные жалюзи на окнах и старый стул и стол — это помещение было не для деловых встреч. Картину довершала вешалка в углу и рядом облезлый шкаф. Казалось - жизнь случайно заскочило сюда когда-то - давно и умерла, там за пыльным диванчиком.
Правда, календарь на стене был - но прошлогодний, на нем девушка, чем-то отдалённо напоминавшая Стиву Клэр Батлер, элегантно выпятив попу, демонстрировала преимущества джинсов Ли Купер перед всеми теми, что не сильно то и отличались по качеству, но им не посчастливилось быть натянутыми на ее прелестную попу.
Стив перевёл взгляд с попы незнакомки на год - тот, что был указан на календаре - цифры были приятно выпуклы и казалось - все ещё впереди. Но год уже шёл новый - 1987 и надпись 1986 выглядела глупо и не актуально. Он не собирался снимать этот календарь, ему нравилась дама, а следить за числами он перестал и завершал дела, которых и было - раз два и обчёлся. Он скопил денег, много работая в своей жизни, к тому же в доме престарелых, где он работал, чтобы не одуреть от безделья, хорошо и аккуратно платили.
Он устал вносить залоги и общение с криминальными элементами уже начало его угнетать. Он хотел уехать куда-нибудь на юг - в Лос-Анджелес или ещё куда, подальше от промозглой сырости Чикаго, и наслаждаясь вечным летом, дожить оставшиеся 10 - 15 лет в покое, сидя в шезлонге читая любимые произведения Теодора Драйзера и Эрнеста Хемингуэя.
Он, попивая Пина коладу, смотрел бы на океан и думал о гениальной вещи Хэми - Старик и Море. Он и был старик - а прожитая жизнь - море. Пятьдесят прилетело внезапно, но ещё внезапнее он ощутил, что осталось, если, конечно, он будет хорошо себя вести, лет десять-пятнадцать, до того момента, когда его подруга - смерть заглянет и к нему на огонёк.
Он тоже поймал свою рыбу и теперь хотел ее остатки съесть сам, не деля ни с кем. Именно поэтому он не менял календарь и не носил больше часов, ему надоело считать остаток. Он хотел прожить его для себя, и Стив уверенно к этому шёл.
Стив сидел за столом, на нём был строгий чёрный костюм, белая рубашка и синий галстук, на ногах были одеты приличные туфли. Стив перевёл взгляд на автоответчик и его палец нажал кнопку Пуск. ЩЁЛК. Звучит шуршание плёнки. ЩЁЛК.
Стив вздохнул и посмотрел на...
...электронные часы на стене. Они показывали 18:59.
Стив встал с кресла и подошёл к шкафу он взялся за ручки и посмотрел ещё раз на часы.
Время на них сменилось на 19:00
Стив открыл шкаф и аккуратно сняв туфли, брюки, галстук, рубашку и пиджак, повесил всё в шкаф. Он снял с другой вешалки одежду и быстро оделся. Теперь на нём была белая футболка, бежевый пиджак и синие джинсы. Стив наклонился и достал обувную коробку из нижнего угла шкафа, аккуратно уложил дорогие туфли в коробку и убрал ее в шкаф. Он достал из другой коробки неновые, но ещё не убитые Найки, обулся и вышел из своего офиса.


ОФИС - СТОЯНКА - ВЕЧЕР
Стив закрыл дверь офиса на ключ и повернулся. Над его головой неоновым светом мерцала вывеска: «Детективное агентство - залоги и слежка - Стив Донахью».
Стив щёлкнул выключателем, который был тут же, на стене у двери, и вывеска погасла.
Чёрный Кадди 78" одиноко стоял под фонарём на стоянке неподалеку. Он был говном, когда сошёл с конвейера, и с годами лучше не стал.
Стив подошёл к Кадди и сел за руль. Мотор нехотя завёлся с третьей попытки. Стив погазовал и Кадди, выплюнув облако сизого дыма и сажи - уехал.
ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ - СТОЯНКА - ВЕЧЕР
На стоянку Дома Престарелых, принадлежащей корпорации Сайнт Пайпинг Кросс, заезжал чёрный Кадди. Стив рулил и думал о том, что свободны, только места для инвалидов. Был субботний вечер, и многие родственники приехали навестить своих стариков.
Стив оглядывался по сторонам, он достал из бардачка наклейку "Инвалид" и положил на торпедо Кадди. Затем он припарковался на месте для инвалидов и вышел из машины. Он шёл ко входу в учреждение, когда увидел...
...жёлтый Хаммер, тот занял служебное место парковки, выделенное специально для Кадди Стива. На секунду Стив задержал взгляд на нем и прошёл мимо, он спешил.
Он шёл к лестнице и быстро по ней взбежав, прошёл в автоматически открывшиеся двери.

ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ - ХОЛЛ - ВЕЧЕР
Хлоп! Двери сомкнулись за спиной Стива. Он прошёл несколько шагов и оглянулся. Стул охранника у двери был пуст. Напарник уже уехал, не дождавшись Стива - тот опоздал, пока парковал Кадди и был зол на владельца Хэмми.
Стив неспеша достал из нагрудного кармана бейдж и пристегнул на лацкан пиджака, затем уселся поудобнее на стуле и грустно смотрел прямо перед собой, мы понятия не имеем, о чем он думал в этот момент.
Так он сидел минуту или чуть более. Потом Стив оглянулся по сторонам, неспеша встал и подошёл к стойке ресепшен. Он перегнулся через неё и нашёл пульт от телевизора. Стив навёл пульт на телевизор и нажал кнопку. Телевизор включился и звук наполнил фойе. На экране была заставка семичасовых новостей. Стив на секунду задержал взгляд на телевизоре.
Стив поправил бейдж, на котором было написано: «Охранник Стив Донахью».
Он развернулся обратно к стойке, снял трубку телефона и быстро набрал номер. Почти сразу ему ответили.
- Здравствуйте. - сказал он в трубку, - Вас беспокоит охрана дома престарелых «Светлая Даль». Я хочу вызвать эвакуатор.
-Да, он на нашей стоянке. - он послушал секунду, и продолжил, - Я охранник Стив Донахью, - снова послушал и добавил, - Жду.
Стив повесил трубку и злорадно улыбнулся. Ждать долго не пришлось.
Эвакуатор уверенно поднял Хаммер и закинул его себе на платформу. Фыркнув воздухом из тормозной системы, он уехал.
- Поищи теперь своё чудо автопрома на штраф стоянке, - злорадно пробормотал Стив, провожая Хаммер взглядом.
Он подошёл к Кадди и усевшись в салон, со второго раза завёл мотор. Стив усмехнулся, - свечи - он менял их давно - и мотор капризничал, запускался с трудом. Стив поставил Кадди на своё место - туда, где только что стоял Хэмми.
ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ ХОЛЛ - ПРОДОЛЖЕНИЕ
Стив смотрел новости, мимо ходили посетители и обитатели Дома Престарелых, - он не обращал на них внимания, а старики знали его в лицо, они знали всех в лицо, ведь когда эти лица - последние в твоей жизни, они становятся удивительно интересными.
Он уже забыл про Хаммер, когда услышал с улицы вопль.
— Это что за говно?!
Стив посмотрел через стеклянную дверь на улицу.
Белый парень, выше среднего роста в чёрном костюме Адидас и белых кроссовках того же бренда, стоял и смотрел растерянно на Кадди Стива. Он окидывал стоянку взглядом, в надежде увидеть свой Хэмми, но - тщетно.
Стив видел, как этот парень прошёл мимо него. «Так вот как выглядят владельцы похабных, выкрашенных в жёлтый цвет Хаммеров», - подумал Стив.
Парень покрутил головой и кинулся к дверям, взбежав по ступенькам, он, буквально раздвигая неспешно двигающиеся автоматические двери, быстро подбежал к Стиву.
- Потише парень, - сразу осадил его Стив, - Сломаешь двери - сказал он приближающемуся незнакомцу.
- Слышь, - не здороваясь сказал парень, - На этом месте стояла моя машина!
- Жёлтый Хаммер? - уточнил вежливо Стив.
- Да! Я видел, как на его место ты поставил своё ведро! - он попёр на Стива.
- Я отправил твой Хаммер на штрафстоянку! - Стив улыбается, он уверен в себе и доволен.
- Тогда я уеду на твоей помойке! - парень говорит это с угрозой в голосе.
Стив улыбался, он сидел спокойно, нога на ногу. Ему было любопытно, он разглядывал парня и держал руку на баллоне с газом, что был у него на ремне в кожаной кобуре. Он улыбался и можно было подумать, что он смотрит любимый сериал.
- Сука, твою мать! - выпалил парень, было видно, что он остерегается Стива, он понимал, что тот прав и если не перестать быковать в помещении Дома Престарелых, - Стив скрутит его и зальёт газом под пробку.
Стив смотрел, как парень рванул по коридору и быстро сбежав по ступеням, подбежал к Кадди, Стив привстал, парень дёрнул дверь - она открылась, замок был сломан и дверь на ключ не закрывалась, он торжествующе оглянулся на Стива, и уселся за руль.
- Черт, - подумал Стив, он такого не ожидал и поспешил к машине.
Парень откинул козырёк и ключи выпали на пол, связка упала под сиденье, пролетев между колен незнакомца, тот поднял голову и увидел, как Стив быстро приближался к Кадди.
Парень быстро нажал на кнопку блокировки, Стив успел дёрнуть ручку - поздно, изнутри замок можно было закрыть. Парень нашаривал ключи, когда Стив быстро открыл багажник и подставил домкрат под порог, он уже слышал, как стартер начинает схватывать, когда он быстро вращая ручку домкрата приподнял заднее левое колесо от земли и оно, не касаясь асфальта, повисло в воздухе.
В тот же миг мотор взревел, и колесо бешено завертелось. Парень жал газ, но машина стояла на месте как вкопанная.
«Дифференциал работает отлично», - подумал Стив, он прикинул, что если машина упадёт, то мгновенно домкрат отлетит Стиву в лоб, а сам Кадди впечатается в машину, стоящую напротив, успеть вырулить при таких оборотах двигателя будет невозможно, ему стало немного жаль красивую пластмассовую Хонду.
«Кадди не оставит от неё ни шиша», - размышлял Стив, когда парень перелез на пассажирское сиденье и открыв дверь, выскочил как ошпаренный из Кадди и помчался, словно заяц по стоянке, петляя между машин и пригибаясь.
Наверно, он думал, что Стив будет стрелять, но он и не собирался ничего делать. Стив залез в салон через пассажирскую дверь и заглушил мотор. Он убрал домкрат и закурил, глядя задумчиво на облака. Он докурил и вернулся в холл.
Он не успел усесться снова, чтобы спокойно посмотреть ТВ и выпить кофе, как увидел миссис Джексон - пожалуй, такие старики встречаются только в подобных местах. Её карие глаза слезились. На ней были одеты бежевые брюки и белая вязаная кофта. Ее волосы были подобны облаку - тому, что зацепилось краешком за вершину невысокого холма и подуй ветер сильнее - его сдует без следа.
Она улыбалась Стиву, он знал ее хорошо. Миссис Джексон с первых дней работы Стива в доме престарелых взяла над ним шефство - она рассказала ему, кто и с кем дружит, какие болезни у ее подруг. Она была старожилом - уже пятнадцать лет она жила здесь и, конечно, ее любили и уважали за добрый характер и весёлый нрав.
Стив снисходительно принял на себя роль главного мужчины в этой огромной семье стариков. Но сегодня миссис Джексон была взволнована, она заглянула в глаза Стива и заговорила, торопливо, проглатывая окончания слов, в тот момент, когда Стив уже хотел с ней поздороваться.
- Ой, мистер Донахью, а как же наши таблеточки?
- Здравствуйте, миссис Джексон, - сказал, учтиво улыбнувшись, Стив, он привык к тому, что старики иногда задают странные вопросы - лишь бы поболтать, но зная, что миссис Джексон зря жаловаться не будет сказал.
- Надо спросить вашего наблюдающего доктора. - и подмигнул задорно миссис Джексон.
- Нет! - она всплеснула руками и кокетничала, от чего выглядела трогательно.
- Таблеточки, что привозит нам мистер Грэг. - сказала она.
- Кто? - переспросил Стив.
- Мистер Грэг - и миссис Джексон указала рукой на улицу.
- Ну тот, на жёлтом автобусике. - уточнила она приметы машины.
- Тот парень, что на нем приехал? - уточнил удивлённо Стив.
- Его зовут мистер Грэг?
- Да, - Миссис Джексон радостно улыбнулась и сообщила Стиву заговорщицким тоном.
- Мы собрали, как он говорил, со всех желающих пожить подольше.
Стив слушал и не понимал, и вдруг до него дошло то, о чем говорила Миссис Джексон. Он услышал ее слова с обрывка, когда отвлёкся от своих мыслей.
- ...Он был у меня в комнате, когда увидел в окно, как его автобусик уехал. Тогда он схватил деньги и удрал!
- Удрал?
- Натурально, только, - она смотрела на Стива не понимающе - Зачем удирать, мы уже не первый раз покупаем, платим аккуратно и он про...
- Вы можете показать упаковки того, что он вам продавал? - перебил Стив миссис Джексон.
- А они в коробочках, надписей нет - очень хорошие таблетки, мы с девочками только их теперь принимаем, - она хихикнула, - Мистер Грэг говорит, что с каждой таблеткой мы продлеваем себе жизнь на месяц!
- Да ну? - наигранно удивлённо сказал Стив. Он понял, что тут в доме престарелых какие-то подонки продают старикам наркотики.
- А у вас нет его телефона или там ещё чего? - уточнил Стив.
- Нет! Зачем? Он приезжает раз в два дня, сам! - выпалила она радостно.
Стив прикинул, что сегодня он просто случайно застал бегунка и его Хаммер. «Напарник, видимо, прикрывал глаза на посторонних и имел откат с торговли наркотой. Мистер Грэг просто задержался и нарвался на меня», - подумал Стив.
- Не волнуйтесь - он вернётся.
Стив знал, что говорил - свои точки бегунки никогда не бросали и пипл не обманывали.
- Давайте, я провожу вас в вашу комнату?
Он протянул руку и сжал своей ручищей ладошку миссис Джексон.
- А наши деньги? - миссис Джексон смотрела на Стива так, что ему захотелось отдать ей все деньги, что у него были.
- Сколько он взял у вас? - поинтересовался Стив.
- Пятьсот долларов со всего этажа.
Миссис Джексон горестно покачала головой.
- Ого, - Стив присвистнул, - Я займусь этим делом, - сказал он, и миссис Джексон посмотрела на него с нескрываемой симпатией.
Он сказал так, чтобы успокоить пожилую даму, а сам решил последить как следует за посетителями и возможно, он ещё встретится с мистером Грэгом. Он не сомневался в этом после услышанного от миссис Джексон.
- Пойдёмте, миссис Джексон, - сказал Стив, вертя в руках театральную программку. Он хотел положить ее на стойку. Он поднял ее с асфальта тогда, на стоянке, она выпала из кармана двери, когда мистер Грэг открыл дверь Кадди, пытаясь его угнать.
Стив бережно обтёр программку и миссис Джексон сказала, указав на фото Клэр Батлер.
- Красавица какая. Театр посещаете? Это полезно, молодой человек.
- Да, знаете ли. Новая постановка. - смутился Стив.
- Разрешите полюбопытствовать. Давненько мне не приходилось посещать театр.
Миссис Джексон вежливо взяла программку из рук Стива. Они уже шли по пустому коридору. Казалось, что взрослый сын пришёл навестить старенькую маму. Миссис Джексон читала, держа программку на вытянутой руке, она делала это на ходу.
- "Самоубийство в кукурузном поле". Режиссёр: Эллиот Шварц. Сценарий: Марк Фишер. В ролях. Изабелла: Дженни Купер. Луиза: Клэр Батлер. Ой, нет. Таких не знаю. А актрисы то красивые! — бормотала миссис Джексон, рассматривая фотографии труппы. Они уже подходили к двери комнаты миссис Джексон, Стив учтиво открыл перед ней дверь.



ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ - КОМНАТА МИССИС ДЖЕКСОН – ВЕЧЕР
Миссис Джексон прошла к диванчику и уселась. В комнате стояло трюмо и на нём фотография разных людей. Два симпатичных креслица у окна дополняли уюта.
Стив подошёл к миссис Джексон и поправил подушки на диванчике, та уселась поудобнее. Её заинтересовала программка. Стив стоял и терпеливо ждал, когда миссис Джексон налюбуется красавицами - актрисами.
- Да, вот та, на левой фотографии, Клэр Батлер, - очень мне нравится.
Смущённо сказал Стив.
- Да, они, актрисы, все красавицы. Вот у такой же - она указывает на фото Клэр, - Принимала я роды двадцать пять лет назад. Очень похожа. А сколько этой-то сейчас годков? Больно уж она похожа. Может это она и есть?
Миссис Джексон забавно хихикнула и посмотрела весело на Стива.
- Хотя, чего я, старая, напридумывала? Ты уж, расскажи мне потом про эту пьеску поподробнее.
Миссис Джексон улыбалась такой трогательной улыбкой, что Стиву стало стыдно, что он ничего толком не знает о Клэр Батлер и вообще, слабо разбирается в драматургии.
- Хм. Да там особо и сюжета то нет. Сценарист, молодой парень. Мне актриса эта нравится. Хожу, когда она на сцене. Её давненько не было на сцене, но вот, полгода назад опять начала играть.
- А что ж с ней было?
Искренне переполошилась миссис Джексон.
- Да, я не знаю.
Стив пожал плечами и протянул руку - миссис Джексон отдала ему программку.
- Спокойной ночи, миссис Джексон, - сказал Стив и вышел, тихо прикрыв дверь, он слышал, как миссис Джексон сказала ему вслед.
— Это ТА девушка.
Стив не придал этим словам никакого значения. Он спешил к телевизору и своему любимому Синнабону, который он всегда покупал по пути на работу, он любил ночью не спать и в одиночестве размышляя, жевать это удивительное произведение искусства пекарей и кондитеров.
СИТУАЦИЯ С ХАММЕРОМ
Он не успел закрыть двери и включить сигнализацию, время близилось к девяти, как услышал рокот и на стоянку - он видел ее через прозрачные двери, - вкатил жёлтый Хаммер. «Тот самый», - подумал Стив, и отложил вилку, у него на лице возникла гримаса удивления.
«Он - дурак?» - думал Стив, глядя как Хаммер встал так, что, заперев Кадди ещё и надавил бампером на капот. Такого хамства Стив стерпеть не мог, он встал и взял в руки огнетушитель.
Накинув на него полотенце так, чтобы было не понятно, что у него в руке, он отпёр дверь и вышел, он шёл, спокойно глядя, как этот татуированный дебил, сидя за рулём своего Хамми, давил на газ и царапал бампером Кадди.
Стив быстро обошёл Хаммер, открыл заднюю дверь и выпустил все, что было в огнетушителе в салон и быстро закрыл дверь. Он видел, как водитель вылетел из машины как ошпаренный, пробежал по капоту Кадди и споткнувшись, упал. Из Хаммера валил белый дым - углекислотный огнетушитель сработал как надо, и теперь весь салон превратился из кожаного чёрного в белый кокосовый.
Детина встал и Стив поднял над головой огнетушитель, намереваясь его кинуть в голову мистера Грэга. Но тот поднял руки и проорал.
- Эй, чувак, тормози!
Стив опустил огнетушитель и смотрел с интересом, он хотел есть свой любимый Синнабон и смотреть повтор серий Зелёные Акры, это был его любимый сериал, а вот эта сволочь портила ему вечер.
- Есть базар, - сказал мистер Грэг.
- Мне базар не нужен, - заявил Стив, он понял, - этот крендель приехал обратно не мстить, тут было что-то другое.
- Отдай старикам деньги и убирайся, - Стив решил не играть в кошки мышки, он знал, что из себя представляют эти люди и умел с ними разговаривать.
- Мужик, давай перетрём. - Грэг не собирался отступать.
- Ты, конечно, сам можешь барыжить на своей точке, но заплати за товар и торгуй, - сказал мистер Грэг.
- За какой товар?
Стив понял, что этот дурак попал на товар.
- Тот, что ты дёрнул из моей брички, которую потом отправил на штрафстоянку, - уточнил мистер Грэг.
Стиву стало интересно. Они стояли на стоянке и уже стемнело.
- Давай поговорим, - он махнул на Кадди, - Залезай, - сказал Стив.
Они уселись в машину - Стив на переднее на пассажирское, а Грэг на заднее и Стив сразу начал прессовать бегунка.
- Ты отдаёшь деньги старикам и говоришь на кого работаешь, а я - взамен, отпущу тебя с миром - идёт? - Стив обернулся и смотрел на Грэга нагло, не мигая.
- Чувак, ты слишком много хочешь, ты отжал товара на тридцать штук, если не можешь отдать сразу, - я смогу договориться с боссом, и он даст рассрочку.
Грэг говорит это искренне, он уверен, что Стив просто валяет дурака.
- На тридцать штук? - удивился Стив.
- Да, как минимум, - сказал мистер Грэг.
- А давай-ка, ты мне расскажешь, чего это я на тридцать штук подцепил?
— Это специальный препарат, он продлевает жизнь старым людям.
Грэг вешает эту лапшу не на тот куст.
- Да ну? - Стив по-прежнему косит под простачка.
- Да! - уверенно машет гривой Грэг.
- Ты дурак? - Стив говорит это серьёзно, глядя в глаза мистера Грэга.
- Что? - Мистер Грэг опешил, с его точки зрения он уже закончил деловые переговоры триумфом.
- Ты впариваешь старикам наркоту и считаешь всех и меня идиотом?
Стив серьёзен и готов проучить это уличное животное.
- Слушай! - начал Грэг и тут же закончил.
- Не могу я тебя слушать, - тошнит! И наехать на меня с предьявой не выйдет, или говори, что да как, или иди на хер, пока я тебя в багажнике не свёз в пустыню.
- Эй, мужик! Ты чего? - Грэг был испуган, он понимал, что влип на бабло, но не мог понять, кто спёр кейс с препаратом из его Хаммера.
- У меня в Хаммере был кейс и теперь - его нет, - сказал он Стиву.
- Ясно. Зачем было портить мне машину?
- Слушай, мужик, я покрашу и все будет, как ты скажешь, только - верни товар, или...
- Что? - перебил Стив.
- С тобой будут тереть другие люди.
- Тогда давай так, подтягивай своих людей!
- Тебя убьют. - прошептал Грэг без эмоций.
- Тебе то что? - в тон ему ответил Стив.
- Зря, мужик, с Шульцем шутки плохи.
Грэг вышел из машины и сильно хлопнул дверью. Он сел в свой Хаммер, завёл и уехал.
СТИВ ЕДЕТ НА ШТРАФСТОЯНКУ
Стив сдал смену и не рассказал о произошедшем напарнику. «Плевать» - подумал он, - какое мне дело до его темных делишек? Он уже догадался, где кейс, а ввязываться в разборки и быть Робин Гудом он не собирался, все, что его интересовало - $500, которые взяла эта сволочь - Крэг, у стариков.
Он свернул на 12 st. и проехав по ней до конца, тормознул напротив вагончика, который и был конторой.
Сама стоянка для конфискованных машин располагалась за ним. Это были частные владения, муниципалитет оплачивал владельцу места, а охраняли ее простые охранники - вроде Стива - отставные военные или качки.
Он сталкивался и ранее с такими деятелями - они обворовывали машины - те, что привозили эвакуаторы полиции - часто владельцы таких машин больше вообще не появлялись.
Стив видел, что ворота выбиты и висят кое как. «Странно» - подумал он.
Он точно не знал - сменились ли те, что принимали машину Грэга на стоянку, или нет. Впрочем, способ возвращения предполагал наезд и тут уж не было разницы, кого он будет прессовать - если это не те охранники, он добьётся, чтобы они вызвали своих сменщиков, он был уверен, что машину Грэга обворовали тут.
Но самое главное, он не понимал, - нахер им нужен чемодан наркоты? Такое не брали воры, они знали, что за этим - придут. Или они дебилы, или наркоманы... Втрое было хуже, Стив вздохнул и вытащил из бардачка 45-й.
Стив пнул дверь в ларёк и вошёл. На него смотрели двое, забившись в дальний угол, лет тридцати на вид, ещё не опустившиеся, но идущие полным ходом ко дну, пара охранников - тех, что вы и не различите. В полумраке, они сидели за столом, на котором стоял кейс.
Он был открыт и когда Стив вошёл, один из них - тот, что был помордастее - захлопнул крышку и оба уставились на Стива.
- Муниципальный Департамент контроля трафика наркотических веществ, - сказал Стив, и вытащил значок одной рукой, а второй, откинув полу пиджака, взялся за ручку 45-го, висевшего у него на поясе в кобуре.
- Руки вверх! Я детектив Эндрю Квакер, вы арестованы, на пол!
Стив уже понял, кейс - тот, что он искал - на столе, просто такому кейсу нечего было делать в такой грязной и вонючей дыре, как ларёк сторожа, а эти двое не походили на миллионеров - кейс был дорогой и это бросалось в глаза.
Двое, не говоря ни слова, рухнули на пол. Стив с удовольствием пихнул 45-го в кобуру, - он не любил стрелять, - промахивался и вообще, потом в его ушах стоял звон, который мешал ему слушать музыку.
- Лежать, ноги в стороны! - скомандовал Стив.
Он подошёл к охранникам и раздвинул им ноги пошире, сопротивления не было и это расстраивало Стива - было не интересно.
- Я изымаю вещь док! - Сержант! - Стив сделал вид, что крикнул в дверь воображаемому помощнику, - Опишите и арестуйте преступников.
- Нет, это не наше! Нет-нет! - лепетали охранники, лёжа на полу.
- А чьё!? - грозно и громко, словно Бог с небес спросил Стив, он еле подавлял смех.
- Мы... - мордастый замялся, - МЫ взяли это в том Хаммере.
- В каком? - оживился Стив.
- В том, что угнали с нашей стоянки вчера вечером. Длинный черт в адидасовском костюме. Мы хотели положить кейс обратно, но он угнал машину, пока мы разглядывали товар!
- Мы не успели положить его обратно. Нам это дерьмо не нужно, мы простые воры. - добавил тот, что был помоложе.
- Жёлтый Хаммер, - Стив изобразил снисхождение. - Сержант, запишите номер!
Разумеется, Стиву не нужен был номер, он доигрывал дешёвый развод и взяв за ручку кейс, вышел, говоря на ходу громко.
 - Запишите приметы машины, а этих...
Он что-то пробурчал и быстро перешёл дорогу, сел в Кадди и быстро запустив двигатель, рванул побыстрее подальше.
ДЕТЕКТИВ СТИВ ДОНАХЬЮ ЗНАКОМИТСЯ С ДОКТОРОМ ШУЛЬЦЕМ
Телефон в Кадди, зазвонил, когда он почти приехал к себе в контору, было уже поздно и он был голоден. Он снял трубку и услышал наглый и уверенный голос.
- Стив, есть разговор.
- Кто это?
- Тот, чей товар лежит в твоей машине.
- Что ты хочешь?
- Надо поговорить.
- Я в конторе.
- Мы видим.
Стив оглянулся по сторонам, вокруг никого не было.
- Жду в конторе. - сказал он и повесил трубку.
Стив взял кейс и вышел из машины. Он прошёл по дорожке к дверям офиса и зашёл внутрь, он был совершенно спокоен, он знал, что ему нечего бояться, пока товар у него, пусть видят если следят, - размышлял Стив.
Он зашёл в офис и включил диктофон, затем налил в чайник воды и поставил на плитку нагреваться.
Он видел, как двое прошли мимо витрины, где было написано его имя и зашли в контору.
Они были одинаково одеты в черные кенгурухи и черные штаны, ботинки военного образца - те, которыми можно забить насмерть, завершали наряд.
- Здарова! - сказал один и плюхнулся в кресло. Он специально коверкал слова.
- Как житье, мужик? - спросил другой, и они переглянулись.
- Ну что, ты должен нам, сам знаешь. - начал наезд тот, что был поздоровее.
- Да, немерено бабла, - поддакнул другой.
Стив понял - вместо решал ему прислали шестёрок самого низкого сорта - бакланов, а проще говоря - хулиганье.
Они, вероятно, были вооружены, но Стив уже имел опыт общения с подобным быдлом и не говоря ни слова более, взял закипевший чайник и подойдя как можно ближе, медленно начал лить кипяток на пах развалившегося придурка. Тот сначала изумлённо смотрел как струя воды льётся ему на яйца и затем...
- Мать твою, урод! - он вскочил и завыл так, что было слышно на Мичигане, затем вылетел из конторы.
Второй, внимательно глядя на Стива, обходил его стороной, как раз в тот момент, когда Стив снял крышку с чайника и окатил ему морду остатками кипятка.
Вопль, который издал этот тип, больше понравился Стиву, чем тот, первый. Он был искренен и полон раскаяния. Чувак вылетел вслед за товарищем в дверь и исчез.
Сразу зазвонил телефон.
- Але! - Стив снял трубку.
- Так дела не делают. - услышал он тот же спокойный голос.
- Правда? - Стив издевался, - А как надо?
На том конце помолчали, видимо прикидывали, как надо.
- Мы можем поговорить?
Это был все тот же голос - не понятно было женщина, или мужчина говорит.
- Если вы хотите то дерьмо, в кейсе - забирайте, но не присылайте ваших хомяков. Я верну товар в обмен на обещание не травить стариков там, где я работаю и ещё - только выяснив, с кем имею дело. - Стив помолчал и добавил.
- А так, - он ещё подумал, - Могу и в унитаз все смыть, - мне - до лампочки.
- Впечатляет, вы самоубийца?
- Хватит, на меня это не действует, сегодня до ноля часов - моё предложение в силе, а ещё пятьсот баксов - старикам ваш бегунок должен, так что я ваше дерьмо растворю в канализации.
Стив посмотрел на часы.
- Через час! - радостно закончил он.
На часах в его конторе было одиннадцать вечера.
- Подождите! - на том конце явно остерегались хамить и угрожать.
- Мы согласны, - услышал Стив в трубке.
- Кто это, мы? - Стив понял, что выиграл шантаж и может давить.
- Мы серьёзные люди и мы - согласны.
- Не, так не пойдёт, вы знаете кто я и мне устроить проблем вашему бегунку - как его - Грэг? - или это погоняло? - раз плюнуть, закроют его - доберутся и до вас. Но пока будут добираться - я жить и оглядываться - не хочу, я должен знать, с кем имею дело.
- Вы узнаете.
- Не тяните, время - деньги, - зло сказал Стив.
- Вам то что до нашего бизнеса?
- Слушай, кто бы ты ни был, - Стив завёлся, - Шульц там или ещё кто, - твой бегунок уже наболтал достаточно, я тебя найду и знаешь почему?
На том конце молчали.
- Шульц, - повторил Стив, - Так? Я угадал?
— Это не важно, как вы вернёте нам товар?
- Ты приедешь сюда и заберёшь.
- Ждите один час.
Трубку повесили.
Стив отпёр кейс, замки были взломаны до него теми идиотами ворами на стоянке. Он открыл крышку и обомлел. Кейс был полон упаковок без названий. «Нелегальная фармацевтия, вот что это, - подумал Стив, - это не наркотики, это что-то похуже».
Похоже - кое-кто проводит испытания препаратов на людях? Стив уже ничему не удивлялся.
Он услышал, как хлопнули двери и в контору вошёл человек в чёрном плаще и шляпе. Она была круглой и оттого лицо человека казалось более овальным, усики, прямо под носом, на манер Адольфа, украшали его лицо. Карие выпуклые глаза смотрели нагло из-за круглых простых, в металлической оправе, очков. Он прошёл уверенной походкой к столу, на котором, стоял открытый кейс.
Стив смотрел на него, он не чувствовал угрозы, он понимал - те, с кем он связывался - не глупы и предполагали, что Стив принял защитные меры - возможно, кто-то смотрит за всем, а возможно, есть более изощрённый способ, который, если его убить, разоблачит все дело.
Но дело было в том, что Стив всегда действовал на шару, и никто, кроме диктофона, его не прикрывал, этого доктор Шульц не знал и был крайне осторожен.
- Шульц, - он помолчал и добавил, - Герман Шульц, - он ещё помолчал и добавил, - Психотерапевт доктор Герман Шульц.
- Стив, - Стив сделал паузу, - Детектив Стив, короче - коп.
— Это нам известно, - бесцветным голосом сказал Шульц. - Вы достаточно получили обо мне информации? - он достал визитку и положил на стол. Стив пробежался в скользь. Все совпадало.
- Права? - Стив смотрел вопросительно на Шульца.
— Вот, - Шульц достал удостоверение и подал в руку Стива. Тот прочёл.
Сомнений больше не было, перед Стивом был некий доктор Шульц, владелец частных клиник и приличный человек.
- Вы не пешка, что за бизнес вы ведёте? - спросил Стив.
- Вас это не касается, мы же договорились - мои люди более не потревожат заведение, в котором вы работаете.
- Ну, это понятно, - сказал Стив и махнул рукой, - Ладно, забирайте и проваливайте, меня от вас тошнит. Пятьсот долларов старикам не вижу.
Шульц достал бумажник и отсчитал пять купюр по сто долларов, затем вежливо положил их на стол, Стив кивнул.
- Взаимно. - сказал Шульц тоном, каким врачи ставят диагноз безнадёжным больным, - Прощайте, детектив Стив Донахью.
Он закрыл крышку кейса и взяв его под мышку, вышел. Последние слова он отчеканил тихо и в них прозвучала угроза, Стив хмыкнул негромко и подумал, что в его практике бывало и не такое. Он налил чай, достал из кармана пиджака Синабон, тот, что не доел на работе и подогрев его снизу при помощи Зиппо, насладился этим чудесным продуктом кулинарного гения, запивая чаем из любимой кружки.
;
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Брэндон Флойд Клэр
ДОМ СЕМЬИ БАТЛЕР - ВЕЧЕР
«Боже мой, - думала Клэр, сидя в такси, - Когда же, наконец, я смогу реализовать себя как актриса? Марк, этот чудо ребёнок! Откуда берутся такие бездари? Его мамаша Гретхен Фишер глупа и настолько увлечена сценариями сына! Это непроходимое убожество сюжета, да и вообще, сама атмосфера в труппе», - грустно размышляла Клэр.
Ее передёрнуло, она поёжилась, образ довольной жизнью и наглой Дженни Купер всплыл в голове Клэр так явно...
Театр Пиквик угасал на глазах, режиссёр Эллиот Шварц делал все, чтобы спасти сборы, но увы - дела шли под гору, сегодня со сцены Клэр видела, как уходили зрители во время первого акта, а что может быть хуже?
Об этом думала Клэр, уже сомневаясь, что правильно согласилась-таки играть главную роль самоубийцы в этом убожестве Марка Фишера - сценариста и любимого единственного сына Гретхен Фишер - меценатки и миллионерши.
Такси тормознуло около неприметного домишки, он не выделялся среди десятков таких-же домов на этой улице в предместьях Чикаго, в окружении ив и тополей, эти строения только с виду могли быть гнёздышком навсегда, на самом деле - все говорило о плачевном состоянии дел их владельцев - белые уезжали из района толпами, целые семьи чернокожих и прочих, совсем не типичных ранее, в хорошие времена людей, заселяли домики вокруг дома Клэр.
Мистер Джексон, чёрный как смола уроженец Ямайки, ставил свой грузовичок так, что Клэр приходилось его обходить, этот мистер был приветлив, но только тогда, когда ему было надо, в остальное время он не замечал, какие неудобства он доставляет соседке. Порой Клэр казалось - он делает специально все, чтобы она съехала...
Клэр вышла из такси, краем глаза она заметила, как дёрнулась штора на окне дома мистера Джексона. «Подглядывает», - подумала безразлично Клэр.
Она обошла машину соседа, неудачно коленом зацепив бампер, поморщилась, на пальто осталась полоска грязи, Джексон не мыл свой Додж месяцами.
Впрочем, Клэр было совершенно наплевать на все это, впереди ее ждал развод с мужем Брэндоном, а в домике - сын Флойд и любимая собачка - спаниель Чарли, пакет, так оттягивающий руку с тем самым кормом, купленным утром, был для него.
Клэр шла по бетонной дорожке и размышляла о том, что домик их вполне хорош, несмотря на склеенную скотчем уточку на газоне и...
"- черт побери" - пронеслось в голове Клэр.
...Костыли, они лежали на газоне в дести шагах от двери в дом!
Клэр поморщилась, ничего хорошего за дверьми ее не ждало, не считая Чарли. Она слышала, как он поскуливает за дверью, когда она нагнулась, чтобы подобрать костыли сына.
Никто не спешил открыть дверь, хотя в окне был виден свет - в комнате сына Флойда явно кто-то был.
Клэр вздохнула, толкнула дверь - не заперто, так она и знала...
Спаниель Чарли, словно ворох жёлтых листьев, случайно поднятый порывом ветра, выкатился под ноги Клэр. Пёс, поскуливая и виляя хвостом, заглядывал в глаза Клэр, наверно, на своём собачьем языке так выражают самую большую радость и преданность хозяину.
Клэр прошла в прихожую, прикрыла дверь, пёс поскуливая вертелся между ног. Клэр поставила костыли к стене, слышно было как в комнате Флойда работает ТВ. Она нагнулась, чтобы снять обувь.
Пёс лизнул ее в лицо, неловко задев задом костыли, играючи укусил пакет с кормом.
Пакет, не выдержав хватки, порвался. Корм высыпался на пол и в довершение всего, костыли, сначала один, а затем и второй, упали и больно, один за другим, ударили Клэр по голове.
Клэр, не пытаясь отбросить костыли, повалилась на пол, тихо прикрыв лицо руками, заплакала. Она лежала так, наверное несколько минут, пёс слизывал с ее лица слезинки, смешно разметая хвостом корм по всей прихожей.
«Собака, только она наверное меня любит, по-настоящему», - думала Клэр, всхлипывая и чувствуя, как мягкий и тёплый язык Чарли прикасается к ее щекам.
Она потормошила пса и сидя прямо так, на полу, разулась, обтёрла лицо платком, встала, стянула с себя и повесила на вешалку старенькое пальто. Она носила его уже не первый год...
- Флойд, сынок! - позвала Клэр сына.
Звук ТВ стал только - громче.
Сын Флойд родился с отклонениями, препарат - тот, что давали беременным для снятия тошноты, точнее его херальная половина - оказалась потенциально опасной для плода.
К сожалению, врачи поздно раскрыли этот нюанс и тысячи американок родили детей с врождёнными патологиями. Однако, у Флойда случай был особый, с осложнением ДЦП.
Сказать, что Флойд отставал в развитии было нельзя, он хорошо учился и прекрасно понимал, что родители давно уже не любят друг друга, более всего ему отравляла жизнь мысль о собственной неполноценности и хоть на людях он бодрился, но наружу недовольство само собой прорывалось и как правило, его потоки изливались на Клэр, сын не мог простить матери свою особенность в кавычках.
Флойд лежал на диване в своей комнате, когда туда вошла Клэр. Он не двинулся с места, просто сделал громче, нажав на кнопку пульта, даже не взглянув на мать, он уставился в экран. Там вот-вот дадут старт чемпионату по бейсболу. Это и только это интересовало Флойда с тех пор, как он увидел ТВ. Было это семнадцать лет назад и с тех пор в его жизни мало чего изменилось, а новых интересов не появилось. Да и откуда им было взяться?
Его отец - Брэндон Батлер - пил. Нет, он не пил постоянно, он пил регулярно, разумеется - его мало интересовала жизнь сына, точнее - он в ней не участвовал.
В перерывах между попойками и написанием дешёвых, надо сказать весьма забавных сценариев, он страдал - просто сидел в своём кабинете и читал Оноре Де Бальзака, втайне Брэндон считал себя гением, но сам не говорил никогда об этом.
Стать сценаристом его заставила жизнь, а не талант. Однажды, прибывая в очередном запое, когда все возможные честные для интеллигента, коим себя считал Брэндон, способы заработка были утрачены, он от друга услышал, что можно подзаработать на сценарии.
С тех пор Брэндон забросил попытки найти достойную работу и бредил продажей сценария кинокомпании, разумеется — эта затея не привела его к известности и материальному благополучию.
Однако, он не прекращал попыток раскрыть свой талант, а судя по тому, что стал одеваться в дорогой костюм и туфли, добывал-таки деньги писательством. При этом пить стал регулярнее прежнего - не просыхал и научился пропивать гонорар ещё до получения такового.
Разумеется, все это только угнетало Клэр все больше и больше. Ее давно не интересовали творческие успехи мужа. С тех пор, как он впервые ударил ее, он перестал существовать для неё. Клэр требовала развода, но Брэндон делал все, чтобы отсудить дом и Клэр плюнула, она ждала. Ждала, когда он сопьётся окончательно и сдохнет.
Гостиная была под стать дому, драный диван, полинялые стены, местами с подтёками. Флойд, молодой человек лет четырнадцати, лежал на диване. Старый телевизор транслировал футбол. Вот-вот должны были дать старт игре.
Флойд приподнялся, безразлично посмотрев на вошедшую в комнату Клэр, отвел взгляд обратно - в телевизор. Клэр прошла к дивану, уселась на краешек.
- Сынок. - Клэр протянула руку к голове Флойда. Флойд отодвинул голову, он не желал прикосновений матери.
- Не надо. Не трогай меня, пожалуйста. Папа выкинул мои костыли на улицу... Я хочу побыть один.
- Флойд, милый, прости его. Ты же знаешь, как папа любит тебя, но, когда выпьет, просто становится изувером. Он не бил тебя, как тогда?
- Я прошу! Прошу тебя, уйди! - Флойд снова приподнялся на локтях, сделал громкость на полную, свист стадиона наполнил комнату, судья дал старт игре.
- Ты! Ты так жесток ко мне! Мы разводимся, и ты знаешь, что не по моей вине!
Клэр сидела на краешке дивана и плакала. Флойд секунду посмотрел на Клэр, сполз с дивана. На руках, подобно раздавленной гусенице, пополз в коридор.
Клэр встала, быстро обогнала его, побежала вперед. Она взяла костыли и подошла к ползущему по полу Флойду, наклонившись протянула ему костыли.
Флойд сделал вид, что не замечает Клэр, отпихнул костыли и прополз мимо неё. Он толкнул дверь в туалет, она открылась. Флойд, как змея, заполз в туалет. Клэр шла следом.
- Флойд, милый. Ты не сможешь сделать по-маленькому без моей помощи или костылей, не упрямься, милый, я помогу.
Она пыталась помочь встать на ноги сыну.
- Возьми костыли, сынок! - шептала Клэр.
- Оставь себе, мне вашей помощи не надо. - Флойд лёжа на полу туалета захлопнул дверь. - Вы и так уже сделали для меня всё, что могли. Мне не привыкать с унитазом обниматься, пописаю сидя. - громко говорил он, его голос был полон ненависти и злобы.
Клэр подняла руки - в них костыли. Она смотрела на них секунду, а затем швырнула на пол. Костыли со звоном разлетелись в разные стороны.
Бамс! Хлопнула входная дверь. Клэр вздрогнула и повернула голову в сторону прихожей.
По коридору ей навстречу улыбаясь шёл ее муж - Брэндон, мужчина лет сорока пяти, мятый костюм, седые волосы подстрижены и уложены модельной стрижкой. На ногах туфли, впрочем, давно вышедшего из моды фасона.
Вид был у Брэндона в этот момент, как у опустившегося Алена Де Лона, к тому-же, Брэндон был здорово пьян.
- А-а-а-а! Жёнушка уже дома! - развязно пробормотал Брэндон и икнув добавил.
- Я смотрю, ты сегодня какая-то мятая.
Он оглядел Клэр нехорошим, пьяным и злым взглядом и снова икнул.
- Впрочем, формально ты мне ещё жена, а по жизни, прости - нет.
Он гадко улыбнулся, покачнулся, ухватившись за косяк рукой постоял секунду и двинулся по коридору к Клэр.
Развязно шатаясь, он подошёл к Клэр, наступил на костыль и! Хрусть! Ручка костыля отломилась. Брэндон приподнял ногу, посмотрел на костыль. Перевёл взгляд на Клэр. Поставил ногу на пол и откинул костыль в сторону, взял за подбородок Клэр.
- Ну, как успехи на поприще Мельпомены? Сегодня снова аншлаг?
Он смотрел на Клэр, и она понимала - больше ничего их не связывает. Она молчала и не двигалась, она боялась это пьяное чудовище и не зря.
- Тьфу. - Брэндон сплюнул на пол.
- Убери руки и иди проспись! - Клэр смотрела на Брэндона устало, ее голос был наполнен презрением и тоской.
- Ты мог бы писать не хуже голливудских мастеров, но пьянствовать тебе интереснее. - она знает, как пнуть его самолюбие побольнее.
Брэндон прищурился, отошёл на полшага назад. Клэр сжалась в комок, Брэндон замахнулся сжатой в кулак рукой. Клэр резко присела - опыт есть. Бамс! Кулак Брэндона с размаху ударил в стену! Брэндон отдёрнул руку, его лицо исказила гримаса боли. Клэр быстро, не поднимаясь, на четвереньках удрала в спальню и закрыла дверь.
Брэндон, схватившись за руку, прыгал по коридору, пытаясь ногой ударить Чарли, тот скулил, прятался под вешалку - не лаял, не пытался кусаться. Он боялся, он знал, что может быть гораздо хуже - Брэндон выгонял пса на улицу, срывая на нем злобу и мстя Клэр за унижения. Он знал, что Чарли дорог Клэр.
ДОМ СЕМЕЙСТВА БАТЛЕР - СПАЛЬНЯ - НОЧЬ
Клэр и Брэндон лежали на кровати. Горела лампа на тумбочке. Брэндон сопел в отключке. Клэр смотрела в потолок, повернула голову и взяла фото с тумбочки. С него на неё смотрел Флойд. «Ему на фото ещё нет шести лет, - подумала Клэр - и Чарли и Брэндон, и я все так счастливы на фото», - Клэр вздохнула.
Открылась дверь и в комнату на костылях вошёл Флойд. Сломанную ручку на костыле он примотал на скотч. Клэр посмотрела на сына, на то, как Флойд, с усилием передвигая костыли, как-то сгибаясь и нелепо дёргаясь он подходил к кровати со стороны отца. Флойд смотрел на сопящего пьяного отца и комната, кажется, наполнялась удушливым презрением, которое исходило из самого сердца Флойда. Он перевёл взгляд на мать и заговорил тихо, но уверенно.
- Мама, прости меня. Этот урод, - он кивнул на сопящего Брэндона, тот как раз что-то бормоча, перевернулся на бок и слюна вытекла из его приоткрытого рта, Брэндон сладко почмокал и засопел дальше. - Виноват во всём! - выпалил Флойд. — Это из-за его побоев ты оказалась в психушке. Когда же он, наконец, сдохнет от пьянки!
Клэр приподнялась на кровати и слушала удивлённо речь сына.
- Ну что ты, Флойд! - прошептала она, — Это же твой отец, перестань, прошу! - она протянула руки к Флойду, - Иди ко мне, я поцелую тебя. Я люблю вас всех, ты вырастешь и не будешь так думать? Правда? - она пыталась заглянуть в глаза сына, но тот упорно отводил взгляд.
- Нет, я не прощу его никогда. - он разглядывал Брэндона, теперь его тон безразличен.
Флойд легонько тыкнул концом костыля в спящего Брэндона. Наверно, сейчас Флойд представил, что Брэндон умер. Но Брэндон сопел, пьяный и неопрятный, он лежал раздетый, одеяло откинулось и его тонкие волосатые ноги подёргивались - Брэндон бежал во сне, куда? Впрочем - какое нам до него дело?
Флойд обошёл кровать, присел на край поближе к Клэр, наклонил голову. Клэр гладила Флойда по голове и слышала, как он всхлипывает.
ДОМ МАРКА ФИШЕРА
Располагался в той части Чикаго, где он не выделялся среди роскошных вилл соседей. Марк видел в окно, как на стоянку перед домом заехал белый Роллс-Ройс и остановился.
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ МАРКА ФИШЕРА
Водитель, одетый в дешёвый чёрный костюм, вышел и открыл дверь пассажиру. Из задней двери вышла дама, выше среднего роста, на вид шестидесяти пяти лет. Ее шляпа... Эти перья легко украсят зад глупого павлина, а с платья - для полного комплекта рюшечек и кружев, нужно было, не снимать ценник.
Ее наряд был безвкусен и пошл и вызывал недоумение. Она оглядывалась вокруг, так смотрят на отданное в управление поместье.
Марк стоял в зале на втором этаже дома и смотрел ей в след, это была его мать - Гретхен Фишер. Она опоздала на его день рождения, ничего хорошего Марк уже не ждал. Он оглянулся - Ален и Мелвин целовались и щупали, друг друга, сидя на диванчике.
Марку стало неприятно - "конечно, это мои друзья", - подумал он, "но они гомосексуалисты"...
- Я жду вас у бассейна.
Марк постарался сказать это уверенным, четким голосом, но вышло как-то невыразительно, он почувствовал это сам и опустив голову, побрёл к двери, он видел, что друзья слишком заняты собой и до него им нет дела.
Миссис Гретхен Фишер поднималась по ступенькам в тот момент, когда дверь в дом открылась и она увидела дворецкого Кларка в смокинге и белых перчатках - тот, учтиво улыбаясь - поклонился.
- Здравствуйте, миссис Фишер. Гости уже собрались.
Дворецкий открыл шире дверь и отступил внутрь дома жестом руки приглашая Гретхен зайти.
- Скажи, любезный, моему водителю, чтобы не уезжал. Я на стоянке видела машину Мелвина. Он, что здесь? - проигнорировав приветствие, миссис Гретхен Фишер сразу задала вопрос дворецкому.
- О, да, миссис Фишер. Собрались все. Такое торжественное событие...
Кларк поцокал языком и изобразив почтение на лице добавил.
- Даже Ален приехал. Они приехали вместе.
— Вот именно поэтому, я долго и не задержусь.
Миссис Фишер была недовольна услышанным и не скрывала своего раздражения.
ДОМ МАРКА ФИШЕРА - ГОСТИНАЯ
В интерьерах - тех самых, что вы видели в шикарных отелях, на мебели, которой позавидует Сотбис, среди антикварных канделябров, в полумраке на диване сидели Мелвин и Ален. Дверь открылась и Гретхен зашла, она щёлкнула выключателем на стене и комнату залил яркий свет.
- Здравствуйте, господа. А где остальные?
Вежливо сказала Гретхен и окинула презрительным взглядом парочку мужчин, сидящих на диване. Ален слегка отодвинулся от Мелвина и убрал руку с подголовника дивана. Он не смутился, наоборот, улыбнувшись, непринуждённо и громко выпалил.
- Приветствую вас, миссис Фишер! Мы с Мелвином обсуждали проект вашего сына. А сам он с гостями, у бассейна. Все уже заждались вас.
- Мы решили, что вы уже не приедете. - сказал Мелвин.
Гретхен подошла к дивану и Мелвин быстро накинул себе на колени покрывало. Он был смущён и прятал глаза.
- Хм, я смотрю, и практическая сторона у вас не отстаёт!
Заявила Гретхен глядя на голые коленки Алена и разбросанные тут и там презервативы.
- Как всегда, ребята! - она подмигнула обоим. - Я долго не задержусь, развлекайтесь маль-чи-ки.
Последнее слово она произнесла с таким презрением, что кажется даже канделябры чуть поникли и позолота потускнела. Мелвин покраснел, а Ален судорожно убирал упаковки от лубрикантов.
Гретхен подошла к канделябрам, задула свечи, прошла к двери.
Щелк! Она нажала выключатель и зал погрузился в полную темноту. Только полоска света - та, что, когда она выходила и прикрывала дверь, вырвала из мрака бледные лица Алена и Марка, сверкнула и в тот же миг дверь закрылась.
ДОМ МАРКА ФИШЕРА - БАССЕЙН
СПА пятизвёздочного отеля - позавидуют роскоши, это место полностью оборудовано для весёлого массажа на открытом воздухе. Играла музыка. Вальс Штрауса. Марк отмокал бассейне. В этот момент он был похож на толстую, глупую жабу. Дженни в откровенном купальнике с бокалом в руке сидела рядом с Марком.
Эллиот отдыхал за столом у бассейна, рядом с Клэр. Оба в купальных костюмах, они пили вино из бокалов и беседовали, когда миссис Гретхен Фишер появилась у бассейна и уверенно прошла к столику, за которым сидели Клэр и Эллиот. Марк и Дженни вылезли из бассейна и неспеша подошли к столику.
- Ну привет, сынок! С днём рождения тебя! - Гретхен смотрела на сына снисходительно. Она слегка приобняла Марка, похлопала по плечу и отошла на полшага, брезгливо отряхивая руки.
- Прости, мама. Мы устали ждать. Присоединяйся к нам, все будут только рады. - пробормотал Марк.
- Да-да! Миссис Гретхен, выпейте с нами! - Дженни налила в бокал шампанское и передала в руки Гретхен бокал, та вежливо кивнула и отпила глоток.
- Да-уж! Повод действительно замечательный! -
Клэр вытиралась полотенцем и говорила, глядя на Марка. - В свои двадцать пять лет ваш сын пишет такие замечательные сценарии! - она не скрывает сарказма. В этот момент Эллиот наступил на ногу Клэр под столом и Клэр поморщившись убрала ножку. Эллиот был уже хорошо пьян и глядя в стол пробормотал.
- Миссис Фишер, я рад приветствовать вас! Марк просто гений! - он говорит это искренне, но пьяные нотки все портят, и Эллиот замолкает.
Клэр поставила бокал на стол, встала, подошла к бассейну и нырнула в него. Брызгами окатило столик и всех гостей.
- О, чёрт! - выругалась Гретхен, брызги попали на ее лицо. Она была недовольна и отряхивалась глядя зло на купающуюся Клэр. Полюбовавшись на голую задницу Клэр, а Клэр старалась, как могла, изображая из себя золотую рыбку, Гретхен отвела от бассейна взгляд и обратилась к сыну.
- Мой дорогой сын! Мой подарок будет весьма необычным. Я дарю тебе полную свободу действий в твои двадцать пять лет. Отныне ты можешь делать всё, что хочешь. Я не возражаю против твоих пикантных, с позволения сказать, друзей, и всех твоих плясок вокруг театра Пиквик.
Гретхен залпом выпила бокал. Все, затаив дыхание, слушали. Клэр вынырнула из воды и плыла, не обращая ни на кого внимания. Миссис Фишер зачерпнула крекером чёрной икры из креманки, стоящей тут же на столе и положила его в рот, зажмурилась и жевала, закрыв глаза. Хруст в тишине звучал загадочно и зловеще. Наконец, Гретхен престала жевать.
- Ты полностью финансово свободен, дорогой сынок. - говорила Гретхен в полной тишине. - В моих руках ты не видишь подарка? Так это он и есть!
- Упс! Ха-Ха! - рассмеялась Клэр, она была очень довольна услышанным. И набрав побольше воздуха, показав из воды попу, она нырнула - глубже.
- Мама, это какой-то розыгрыш? Я не понимаю, что всё это значит? Объясни, пожалуйста. - Марк был растерян.
Гретхен вздохнула, развернула ближайший стул спинкой к себе и усевшись, положила руки и голову на спинку стула, обвела всех медленным взглядом.
Эллиот, закатив глаза и обмахивая себе салфеткой лицо, тихонечко съезжал со стула под стол. Дженни налила полный бокал, затем налила второй полный бокал. Марк протянул руку к бокалу, но Дженни отстранила его руку и быстро выпила первый бокал, тут же выпила второй бокал. Пошатываясь, она ушла к бассейну и нырнула. Марк медленно опускался на заботливо подставленный кем-то стул. В этот момент он был похож на мумию с живыми глазами.
- Мой дорогой сын, - Гретхен говорила тихо и выразительно, - Двадцать пять лет я продюсировала твоё существование, но я поняла, что деньги не приносят тебе ничего хорошего.
Она провожала задумчивым взглядом появившихся Мелвина и Алена, те держались за руки и мило беседовали, проходя мимо Гретхен, казалось, они из другого мира и все, что тут происходит - их не касается, впрочем, так оно и было. Мелвин приобнял Алена, и они вместе бомбочкой нырнули в бассейн.
- Вот эти твои друзья, - Гретхен кивнула на сладкую парочку. - Мне, мой дорогой сынок, не по душе. Как только у тебя исчезнут деньги, они исчезнут вслед за ними.
- Мама! При чём тут эти люди? - Марк заломил руки и говорил экспрессивно. — Это просто члены труппы. Ты же знаешь, как я люблю театр. Это вся моя жизнь! Ты хочешь сказать, что я больше не получу денег на свои проекты?
- Да, сын. Именно это я при всех и хочу сказать.
 Гретхен была спокойна. Она посмотрела на режиссёра Эллиота. Перья на ее шляпе намокли и повисли как тот, увядший в жару лук.
Эллиот сползал со стула и уже упираясь затылком о спинку, он открыл глаза.
- Ну вот и закончились наши мучения. - сказал Эллиот, прекратив съезжать и подобравшись. Он, не приподымаясь, налил себе полный стакан виски и выпил залпом, а затем смачно закусил чёрной икрой.
- Ну спасибо тебе, мама. - произнёс Марк, он был обескуражен и грустен, - Ты точно знала, как испортить мне настроение в такой день. - он смотрел на мать злобным взглядом, словно голодная дворняга на того, кто украл ее кость. Он прошёл к бассейну и бомбой прыгнул в воду. Сидящих за столом опять окатило брызгами воды. Гретхен Фишер смотрела на него безразличным, полным презрения взглядом.
- Ну что ж, сынок. Я вижу, ты ведёшь себя, как настоящий мужчина, - тихо говорила Гретхен и отряхивала воду с одежды. Эллиот дрожащей рукой наливал себе ещё виски и улыбался.

ДОМ МАРКА ФИШЕРА – СТОЯНКА - ВЕЧЕР
Стив сидел в своём Кадди и внимательно наблюдал за стоянкой. Он следил за лимузином Гретхен Фишер и заехав следом за ним на стоянку, встал так, чтобы не привлекать внимания к своему старому Кадди.
Миссис Гретхен Фишер шла к Роллс-Ройсу и разговаривала по мобильному телефону.
САЛОН КАДДИ - НА СТОЯНКЕ
Стив не отрывая взгляда от миссис Гретхен нащупал на сиденье бинокль, затем поднёс его к глазам. Другой рукой он достал из кармана портативный диктофон.
Щелчок! — это Стив нажал кнопку диктофона.
- Я сказала им о том, что денег больше не будет. Теперь интересующая меня актриса получит главную роль, если, конечно, режиссёр не дурак. Можете переходить к активной фазе обработки Клэр Батлер.
Стив артикулировал в такт произносимым миссис Гретхен словам, он читал по губам и записывал сказанное миссис Гретхен по телефону, на диктофон. Стив быстро говорил, одновременно глядя в бинокль.
- ...я уверена, доктор Шульц, мы получим долгожданный результат в этот раз, и ваше финансирование...
Гретхен сделала паузу и слушала, по ее гримасе было видно, что ей не нравится то, что говорит ей в ответ доктор Шульц. Наконец она грубо оборвала его.
- Нет, нет и нет! Вы получите оплату как мы ранее и договаривались, как только я увижу результат на сцене. Безупречно выполненный сценарий и ваша работа, вот что является гарантией общего успеха, Доктор Шульц.
Миссис Гретхен закончила разговор и положила телефон в карман. Стив убрал бинокль от лица и внимательно наблюдал за ней. Миссис Гретхен Фишер, не обратив внимания на него, открыла дверь лимузина и села в него.
ДОМ МАРКА ФИШЕРА - БАССЕЙН
Мелвин и Ален плескались в воде. Клэр пила шампанское стоя у борта бассейна, Дженни подплыла вплотную к Клэр.
- Этот бездарь, Марк, - Дженни окинула презрительным взглядом Клэр, - Остался с носом.
Дженни мило улыбнулась.
- Какая - же ты пустая дрянь! - не сдержалась Клэр.
Дженни хлопнула ладонью по воде, брызги окатили Клэр.
- Зато молодая и красивая. А твои часы уже...
Дженни взяла бокал с шампанским, который стоял тут же на бортике бассейна и опрокинула его содержимое в рот, затем перевернув бокал покачала его из стороны в сторону и продолжила.
- Тик-так - давно заржавели, - с сарказмом подвела итог Дженни.
Она нырнула и отплыла от Клэр - подальше. Клэр вышла из бассейна, она вытирала лицо и надеялась, что никто не видит ее слез.
Она положила полотенце и присела к Эллиоту за стол. Тот улыбнулся и посмотрел на неё пьяным, косым взглядом.
- Ну вот, милочка. - обратился Эллиот к Клэр, - Теперь ты можешь забирать эту роль себе. Денег на новые декорации у нас нет.
Он рыгнул.
- Ой, извини! - Эллиот улыбнулся и потянулся к бутылке, продолжая бухтеть.
- Но зато всё будет как в старые, добрые времена. Ты моя королева, а я твой король!
Клэр теребила по щеке Эллиота. Он смотрел на неё и было видно, что Эллиот очень любит Клэр, его выражение лица было так трогательно, он как старый пёс заглядывал ей в глаза и если б высунул язык и полаял, то Клэр наверняка купила бы ему намордник и поводок. Она представила, как идёт по улице и рядом с ней бежит Чарли и Эллиот, они весело обнюхивают кустики, а Клэр оттягивает за поводок Эллиота от кучки фекалий... Ей стало смешно и она улыбнулась.
- Эллиот, - сказала грустно Клэр, - Завтра, когда ты проспишься, ты заговоришь по-другому.
Эллиот уронил голову на руки. Дворецкий Кларк подошёл к столику, глядя снисходительно, через плечо на брызгающихся в бассейне Мелвина и Алена он прошептал на ухо Клэр.
- Приехал ваш муж, мистер Батлер. Он ожидает внизу и очень настойчиво просит вас выйти. По-моему, он пьян. Простите, мадам, за такую подробность, но я не хотел бы вызывать полицию, как в прошлый раз.
Клэр резко встала, стул опрокинулся, дворецкий неловко отступил, зацепился за ножку стула и упал в бассейн. Брэндон быстро шёл к столикам. Его правая рука висела на повязке в гипсе. На нём был одет дорогой костюм, давно потерявший лоск. Это запойное лицо и наглый взгляд были хорошо знакомы Клэр. Она напряглась, готовясь к отпору и скандалу. Брэндон махнул ей рукой в гипсе.
- Жёнушка моя! Ох же, как ты хороша, в этом наряде. - Брэндон кривлялся и выглядел комично.
- Для меня, ты так давно не одевалась. - он сделал реверанс и теперь стал вовсе смешон.
Брэндон налил себе виски и выпил залпом. Клэр отшатнулась.
- Зачем ты приехал? - она говорила быстрой скороговоркой, не предполагающей никаких обсуждений.
- Вопрос об опеке над сыном, которую ты оспариваешь, решится на суде. И твой кухонный бокс будет не лучшим аргументом. Не смей ко мне приближаться, я вызову полицию. Уходи. Я общаюсь с тобой только ради сына. После всего, что ты с нами сделал, мы не желаем тебя видеть больше никогда.
Брэндон слушал и улыбался. Ему нравилась Клэр вот такая, озлобленная, загнанная в угол, подобно той несчастной кошке, что надеется найти приют в коробке для обуви, такая Клэр нравилась Брэндону.
Он прошёл к бассейну и протянул руку Кларку, дружелюбно похлопал его по спине и подтолкнул к выходу.
- Кларк! Переодевайся и приходи к нам! - крикнул Мелвин, плескаясь и хохоча.
- И будь другом, прихвати ещё шампанского и чёрной икры! - добавил Ален вслед удаляющемуся Кларку.
Ален обнял Мелвина и поцеловал взасос. Брэндон поморщился и отвернулся. Он посмотрел на удаляющуюся фигуру дворецкого и крикнул.
- И захвати мои любимые сигары, которые ты мне подавал в прошлый раз, не забудь. Я ценю гостеприимство этого дома.
Кларк, не оборачиваясь махнул рукой ему в ответ. Клэр подняла стул и уселась на него. Тем временем Брэндон, Мелвин и Ален рассаживались за столом.
- Ну что, друзья. - пробормотал Ален подняв бокал и глядя на Мелвина, - Похоже, у вас наступают тяжёлые времена.
- А с какого ты решил, что тебе будет хорошо? - спросил Мелвин и продолжил, повернув к нему голову.
- А? Ален? Финансирование как я понимаю, сегодня закончилось для всех!
Он обвёл собравшихся серьёзным взглядом и добавил.
- Но! Зато, теперь мы можем нормально общаться с Марком. Пошла эта старая кошёлка на хрен! - подытожил он.
— Это точно! - сказал Брэндон, наливая себе виски, - Пошла она на хрен! С тех пор, как она появилась в театре Пиквик, у моей жены совсем поехала крыша. Так ведь, Клэр?
- Так-так. Угомонись. - Клэр не хотела говорить об этом. Брендон усмехнулся и махнув рукой в гипсе подытожил.
- Да и черт с ней, старая скряга, ещё пожалеет. Пейте! Веселитесь!
Брэндон открывал шампанское бутылку за бутылкой. Марк налил себе виски, выпил и подошёл к стерео. Он сделал музыку на полную и Секс Пистолс во главе с Джонни Роттеном исполнил песню о проблемах молодёжи в Великом Королевстве. Вой гитар и вопли Роттена заполнили все пространство вокруг, придавая вечеринке безумия и веселья.
Брэндон выпил ещё и закусил чёрной икрой.
— Вот это - отдых! К чертям все! - бормотал он, - Нажрусь-ка я, ребята! - на его лице было сладостное удовлетворение, которое сменилось на озабоченность.
Брэндон оглядывал полупустые бутылки и подтаскивал к себе поближе те, в которых было побольше пойла.
- Брэндон! - Клэр с окрика перешла на шёпот и говорила тихо и зло.
— Вот, именно поэтому я и хочу с тобой развестись. Следующий этап твоего опьянения я видеть не хочу. Проваливай-ка.
Мелвин посмотрел на Алена, они встали и удалились в тот дальний конец площадки, где, держась за руки, они улеглись на шезлонге и стали мило беседовать, смеясь и угощая друг друга поцелуями и пирожными, что стояли в изобилии повсюду.
Эллиот поднял голову и обвёл всех осоловелым взглядом. Брэндон, тем временем, облизав ложку и снова сунув ее в икорницу, разглагольствовал.
- Немного мне приходилось за твой счёт, дорогая, покушать чёрной икры. Я пахал, а у тебя...
Брэндон кривлялся и продолжал все больше пьянея нести гадости.
- Ведь у нас постоянно какие-то репетиции и премьеры.
Он сделал пассы руками, изображая балерину.
- И вуаля, наш сынок - не получил прививки!
Брэндон высунул язык и сделал пузыри ртом.
- Ты, подлец! - Клэр вспыхнула, она смотрела на Брэндона зло с отвращением.
- Я же зарабатывала деньги! Ты сидел на моей шее и писал свою белиберду. Искал каких-то мифических продюсеров и мечтал о миллионах. Лучше бы пошёл писать статьи в газету за десять баксов строчка.
Эллиот, похоже, услышал последнюю фразу и встрепенулся, воскликнув.
- Брэндон пишет? Когда у него не заняты руки гипсом?
Эллиот сказал это и пожалел. Брэндон зло посмотрел на Эллиота, приподнялся со стула, намереваясь ударить его в лицо. Эллиот вскочил, поскользнулся и упал плашмя на пол, он ударился затылком об пол так, что зазвенели бутылки на столе и лежал - больше не шевелился, сознание покинуло его.
Брэндон быстро подбежал к нему, легонько похлопал по щекам. Эллиот не открывал глаза. Клэр привстала, прикрыла рот ладошкой.
- О, боже! - сказала она, глядя на Брэндона, - Если он умер, тебя обвинят в убийстве. Что с ним? Что с ним такое?
Кларк старательно выполнил заказ гостей и шёл с бутылкой шампанского в руках и коробкой сигар. Маленькое ведёрко с икрой было надето на локоть. Его наряд теперь был - купальный, в шапочке и плавках, Кларк выглядел забавно.
Однако, когда Кларк увидел лежащего Эллиота и склонившуюся над ним Клэр и Брэндона, он развернулся и быстро посеменил к выходу. Он остановился только для того, чтобы поставить ведёрко с икрой и коробку сигар на кафель пола.
- Кларк! - крикнула ему в спину Клэр, - Вы всё неправильно поняли! Не вызывайте полицию! Мой муж никого не бил на этот раз. Нам нужен нашатырный спирт. Эллиот упал в обморок.
Кларк остановился, повернулся и медленно подошёл к Клэр. Марк сидел с отсутствующим видом, похоже, что он был пьян окончательно.
- Мадам, - Кларк смотрел с опаской на Брэндона, - Я очень боюсь вашего мужа. Он обещал убить меня. Хотя я знаю, что вряд ли он это сможет сейчас сделать, но и одной руки ему хватит, чтобы покалечить меня.
Брэндон не обратил внимания на слова Кларка он наклонился к Элиоту и снова похлопал его по щекам. На этот раз Эллиот открыл глаза.
Клэр облегчённо вздохнула, подошла ближе. Кларк вроде осмелел и смотрел через плечо Клэр на Эллиота.
- О, боже! - Эллиот обвёл всех осоловелым взглядом, - Что со мной? Я ничего не помню. Что случилось?
Он действительно ничего не понимал, пытался встать и Брэндон с Клэр помогали ему. Наконец, его усадили на стул.
Брэндон облегчённо вздохнул. Кларк сходил за брошенными заказами - икрой и шампанским, и поставил ведёрко и бутылки на стол.
Из бассейна вылезла Дженни, она подошла к столику, взяла ложку, окинула всех победоносным взглядом и зачерпнув полную ложку икры, отправила в рот. Затем она взяла фужер и налив шампанского до краев бокала - выпила.
- О, Дженни! - Эллиот ликовал, - Ты как раз вовремя. Смотри, не подавись. Твой дружок теперь без денег, - он кивнул на Марка, - И не может мне указывать, какие роли ты будешь играть. Поэтому, отныне ты снимаешься с роли Изабеллы и будешь играть Луизу. А Клэр будет играть теперь Изабеллу!
Дженни медленно жевала и смотрела на Эллиота презрительно. Сглотнув, она сказала тихо.
- А ты не сильно ли башкой треснулся?
Она смотрела на Эллиота злым, нехорошим взглядом и говорила тихим уверенным тоном.
- Я могу просто отказаться и уйти к другому режиссёру! Пока ты будешь подбирать актрису на роль Луизы, вылетишь в трубу окончательно!
- Нет, никуда ты не уйдёшь.
Заявил Эллиот, он старался казаться трезвым и разумным в этот момент.
- Ты себе цену сама знаешь. Никому такая бездарная актриса, как ты, не нужна. Если только в борделе.
Дженни смотрела в упор на Эллиота, она отпила из бокала, Брэндон слушал с интересом и зачерпывая икру, усердно глотал и запивал шампанским. Проглотив очередную порцию икры, он воскликнул.
- Правильно!
И ткнув ложкой, как указкой, в сторону Эллиота заметил.
- Клэр талантливая актриса. Хватит держать её в стойле, Эллиот.
Дженни встала и подошла к Марку, похлопав его по плечу она сказала игриво.
- Ну что ж, дорогой мой Марк, как говорится - ноу мани ноу Фани!
Марк смотрел на Дженни, и улыбка на его лице сменялась на гримасу отвращения.
- Ты шлюха!
Неожиданно для себя он кинул в лицо Дженни слова матери. Марк был по-настоящему взволнован, он был растерян и раздавлен. Его глаза бегали, Дженни смотрела на него безразличным, презрительным взглядом и видно было, что Марк судорожно подбирает слова собирается с духом и наконец выпаливает.
- Мама была права! - он обводит всех презрительным взглядом.
Дженни развернулась и пошла к выходу, на ее лице - презрение.
Марк взбешён.
- Ах-так! - Марк вскакивает, он зол и орёт что есть сил, - Ну и вали тогда нахер отсюда! Сама приползёшь ещё!
Он схватил стакан со стола и кинул вслед Дженни. Тот, пролетев над головой Дженни, ударился об стену и разбился вдребезги. Дженни резко остановилась и чуть пригнувшись, обернулась.
- Ах ты, толстый гадёныш! - прошипела Дженни.
Она знала, как зацепить Марка, тот комплексовал из-за веса. Дженни оглядела Марка тем уничижительным, невыносимым для мужчины взглядом, от которого становится неуютно и добавила.
- Ты не представляешь, что может сделать обиженная женщина! Ты об этом сильно пожалеешь! Поверь мне, я не забуду эту выходку!
Дженни аккуратно обошла осколки и скрылась в двери.
- Ха-ха! - донёсся весёлый смех Брэндона.
- Ну и кто тут хулиган? - Брэндон обвёл всех победоносным взглядом и добавил.
- Я сегодня веду себя лучше всех! Эй, Марк!
Брэндон протянул к нему руку, и сказал вежливо.
- Перестань бить посуду, забудь ты про эту тёлку. Мне жена сегодня объявила о разводе. А я не грущу! Нам, мужикам, проще. Это они старухи, а мы всегда кобели!
Марк посмотрел на Брэндона оценивающе и выпалил.
- И вы все валите нахер отсюда! Падлы! Ненавижу вас всех!
Брэндон опешил, но не оставляет попыток собрать компанию.
- Эй, старик! Так с гостями не поступают. Не нарывайся. Я ещё икру не доел. - дружелюбно говорит Брэндон Марку.
Клэр хотела уйти и ее уже тошнило от этого безумия, она сделала знак Эллиоту, и они незаметно вышли. Она не желала быть нянькой этим, с позволения сказать - мужчинам. Она оглянулась на Марка, и ей стало жаль его.
ТЕАТР ПИКВИК - ГИМЕРКА КЛЭР БАТЛЕР
Букеты стояли, где только возможно. Клэр сидела в кресле у зеркала. Гримёр Ален снимал грим с лица Клэр, когда в приоткрытую дверь заглянул Эллиот и секунду поколебавшись, прошёл к Клэр и обнял ее. Клэр недовольно выкрутилась из его рук.
- Дорогая! - он сделал вид, что не заметил реакции Клэр на его объятия. - Ты слышала эти аплодисменты? Успех! — Вот так он звучит!
- Я же просила называть меня Изабеллой! Я так лучше вживаюсь в роль.
Говорила Клэр и зло смотрела на Эллиота через зеркало.
- Но это так, - он заминается, - Экстравагантно! - подбирает нужное выражение Эллиот.
- Да, я - загадка, а что? - она кокетничает.
- Я рад, что ты снова полна творческого энтузиазма! - Эллиот говорит это заискивающе, глядя Клэр в глаза, он пытается поймать ее взгляд - но тщетно. Клэр задумчива, по ее лицу пробегают, словно всполохи огромного пожара - блики тех размышлений и тревог, что сейчас мучают ее.
- Конечно! - сказала в ответ Клэр, убирая пудру в стол, а сама подумала.
«Я уж постараюсь, чтобы ты побыстрее избавился от Марка с его криминальной мамашей».
Клэр слушала в пол уха болтовню Эллиота. Она вспомнила о Флойде и ее разговоре с ним, тогда - в туалете. Она переживала только об одном - о том, что сын ненавидит ее и ей показалось, только на секунду, что она думает о Марке Фишере как о сыне. Какие-то странные параллели со своей неудавшейся личной жизнью возникали в ее голове между семьёй Марка, его матерью Гретхен Фишер и ее личной жизнью. На секунду ей стало тошно от того, что вместо искусства она занимается вот этими, глупыми интригами и психоделическими опытами.
Она снова захотела ощутить себя молодой и пустой, как барабан, чтобы в голове звенело и было не жаль минуток - тех, что убегают безвозвратно и становятся морщинками у век.
Клэр пыталась представить себе, как будет жить без Брэндона и ей стало грустно. Она снова попробовала разжечь в себе ненависть к нему - но не смогла. Грусть и светлое, такое неуместное сейчас, чувство - нежности вдруг проснулось в ее душе к этому, уже чужому теперь для неё человеку. И вдруг - она заметила, как быстро сменилось ее настроение - ей стало стыдно, она - мать, что - же с ней? Почему у неё такая ненависть к этой, в сущности, неплохой женщине - матери Марка Фишера - Гретхен Фишер?
Гретхен Фишер, прошла жизненный путь в одиночку, а Клэр знала, что отец Марка исчез при невыясненных обстоятельствах сразу после его рождения, - Гретхен вырастила Марка и дала отличное образование - драматурга, сценариста. Она была достойна уважения и Клэр подавила всплески злости и неприязни к ней, - как мать - Гретхен Фишер вызывала у неё уважение.
Эллиот бубнил что-то, она его не слушала. Клэр посмотрела на Эллиота грустным взглядом и сказала.
- Теперь я - Изабелла, - она посмотрела ему в глаза, - И я пройду до конца этот путь, дорогой мой режиссёр! - закончила она.
"- Жаль, - подумал про себя Эллиот, переминаясь с ноги на ногу, что я сам не могу написать сценарий для неё."
Эллиот потоптался ещё минуту и заметив на себе косой взгляд Алена - вышел из гримёрки.
ТЕАТР ПИКВИК - КАБИНЕТ РЕЖИССЕРА ЭЛЛИОТА ШВАРЦА
На стене кабинета, над диваном висели афиши прошлых постановок. Напротив дивана стоял журнальный стол. У окна примостился рабочий стол, а у стены напротив дивана взгромоздился старинный книжный шкаф.
Эллиот сидел за рабочим столом, уткнувшись в бумаги. Раздался стук в дверь и Эллиот оторвал взгляд от сценария.
- Да! Входите! - он сказал это слегка раздражённо, ему нужно было вычитать новые роли, а текст Марка Фишера был просто ужасен, - он с отвращением посмотрел на стопку листов сценария и переведя взгляд на дверь, повторил раздражённо.
- Да входите уже!
Дверь чуть приоткрылась и в неё просунулась голова Дженни. Она игриво улыбаясь смотрела на Эллиота.
- Не хочешь ли пошалить с чужой невестой? - сказала Дженни и прошла к столу. На ней был одет реквизит - наряд Луизы - подвенечное платье.
- Если честно, я немного занят, ещё много дел, — вот - он тыкнул в пачку бумаг на столе пальцем, - Переписываю за гением. - он презрительно помахал рукой.
Дженни прикрыла дверь и пройдя к столу, за которым сидел Эллиот, опустила бретельку с плеча, потом вторую. Она медленно расстегнула молнию на платье и оно упало на пол. Теперь Дженни была абсолютно голая. Она встала спиной к столу Эллиота, села на край и легла на спину прямо на документы - те, что лежали на столе.
— Вот тебе ещё одно дело на сегодня, - сказала она, устраиваясь поудобнее.
Стопки сценариев повалились на пол. Эллиот суетливо собирал их, пытался все исправить - но - тщетно, Дженни извивалась, лёжа на столе и от этого все валилось снова и снова. Она смотрела развратно в глаза Эллиоту и тот, шаря по полу руками, наощупь собирая листы, смотрел ей в глаза и не мог отвести взгляд.
Дженни говорила тихо, тем самым голосом, от которого у мужчин бегают мурашки по коже. Она смотрела на Эллиота так, что от ее взгляда даже самый верный муж впал бы в тоску и его поглотили бы сомнения относительно своего, вроде-бы счастливого брака.
Эллиот млел, он не мог прервать этот шёпот и тот, кто однажды встречал настоящую ведьму, понял бы его легко. Чары Дженни не были чем-то особенным, просто она, однажды ощутив в эту власть, развила в себе до предела женственность и цинизм, и эта связка действовала на мужскую психику безотказно.
Она потрепала Эллиота по щеке и добавила.
- И тебе придётся сначала заняться им, а потом уже всем остальным.
Дженни раздвинула ноги и жестом пригласила Эллиота взять её. Эллиот уже расстёгивал брюки, когда...
Открылась дверь и в кабинет зашла Клэр в костюме Изабеллы.
- Эллиот, дорогой, я соскучилась... - она оборвала фразу, - Какого чёрта здесь происходит? - она обвела Дженни и Эллиота удивлённым взглядом. Эллиот снова схватил пачку бумаг в руки и лихорадочно прикрыл ею ширинку. Он присел и суетливо шарил по полу руками, бормотал.
- Клэр, дорогая, ты всё не так поняла! Мы репетируем новую постановку!
Эллиот лебезил и это было отвратительно, он заигрывал с Дженни ожидая поддержки и услужливым тоном спрашивал ее.
- Правда, Дженни?
Говоря это, он смотрел на Дженни и заискивающе улыбался. Дженни смотрела на Клэр глазами, полными детской непосредственности, она выглядела, как та малышка, укравшая конфетку на виду у всех.
Клэр посмотрела на Эллиота и выдавила тихим злым голосом.
- Изабелла! Называй меня Изабелла!
Тут же разъярившись мгновенно, она кинула ему в лицо.
- Ах ты, кобель. - она сделала паузу, набрала воздуха и добавила.
- Я так и знала. Эта ссука не даёт тебе покоя!
Шептала с ненавистью глядя на Дженни Клэр пока Эллиот застёгивал штаны и удручённо смотрел на неё, а Дженни смеясь вставала со стола.
Клэр смотрела на ее тело и Дженни не спешила - она хороша, и зная это, как любая красивая женщина, не упускала возможности покрасоваться. Она оглядела Клэр сверху вниз и уточнила.
- Изабелла? Ты что, Клэр, спятила?
     Дженни посмотрела на Эллиота, иронично улыбаясь, поправляя бретельки на плече.
- Заткнись, бездарная шлюха!
Клэр выпалила это и осеклась.
- Ты что, думаешь? Раздвинула перед ним ноги, и он вернёт тебе роль? - продолжила она тише, - Дура, - шептала Клэр и смотрела в упор на Дженни. Затем она перевела взгляд на Эллиота. Тот миролюбиво улыбался, он был растерян и выглядел жалко. Он поднялся с карачек, положил бумаги на стол и прошептал миролюбиво.
- Девочки, успокойтесь! Это же театр, а не бордель! - бормотал себе под нос Эллиот, он пытался держать тон, но выходило неискренне, и он замолк.
- Это я - дура?! - Дженни была искренне возмущена, - Ты! - она тычет пальцем в Клэр, - Трахалась с режиссёром ради роли, а меня ещё упрекаешь в том же! Ты... - она подбирает слово, - Ты смешна! - она говорит это с иронией, глядя Клэр в глаза, и та отводит взгляд но парирует.
- Детка, - Клэр говорит тихо и тон ее снисходительно - уничижительный.               
- Я показала тебе, так - на память, что такое талант, ты же сама видела и слышала эти овации? - Клэр посмотрела снисходительно на притихшую Дженни.
- А ты? - теперь она обращалась к Элиоту, - Долго будешь ты ей пудрить мозги? - она смотрела на Элиота и презрение наполняло ее взгляд.
- Ну что ты, Клэ… э… Изабелла! - Эллиот смотрел заискивающе, то на Клэр, то на Дженни, - Роль Изабеллы твоя! - он жалко улыбнулся.
Дженни презрительно смотрела на Эллиота, она говорила тихо и без выражения.
- Эх, какое же ты ничтожество Эллиот!
Эллиот покраснел и отвёл глаза.
- Хм! - Дженни фыркнула и опустила ноги на пол. Она обернулась и взяла Эллиота за пах, от чего тот поморщился, но терпеливо принял унижение.
Дженни повернулась к Клэр и подтащив поближе Эллиота, продолжила говорить голосом, не передающим никаких эмоций.
- А ты, Клэр! Зачем тебе этот стареющий неудачник? - она сжала хозяйство Эллиота и тот морщась от боли прикрыл глаза. - Будьте вы оба прокляты! - она убрала руку от брюк Эллиота, тот сжал коленки чуть присев. Клэр повеселела и сказала громко с издёвкой в голосе.
— Вот это - текст! - Клэр смотрела на Дженни и улыбалась, - Запиши для новой пьески и подари Марку.
Клэр, приподняла подол платья и достала револьвер из кобуры на бедре, направила его на Эллиота.
ПУФФ! Клэр нажала курок, раздался бутафорский выстрел, из ствола револьвера выпорхнул дымок от пистона.
Эллиот смотрел на Клэр в недоумении. Дженни отшатнулась и глядя на Клэр, попятилась, прячась за спину Эллиота.
- Клэр, что с тобой? Ты что творишь? - Эллиот увидел, что пистолет бутафорский, из постановки, именно из него Клэр в образе Изабеллы стреляла в Пастора - там, на сцене.
- Да неужели ты не видишь, Эллиот? - воскликнула Дженни - она тоже поняла, что пистолет ненастоящий, - У неё совсем поехала крыша!
Дженни покрутила у виска рукой, она смотрела на Клэр, уже не прячась за Эллиота, весело улыбаясь похлопала по воображаемой голове Клэр.
- Ау, Клэр! Ты не на сцене! Опомнись. Ха-ха-ха. - Дженни в восторге.
- Я – Изабелла! - пробормотала Клэр, - Изабелла!
Клэр пятилась задом к двери и в этот момент Элиот заметил безумие в ее глазах, но, он знал точно, это - только предвестник, такой взгляд - загнанной в угол кошки - той, что обстригли когти и стерилизовали - так, что она и не помнит, как лазать по деревьям и что делать с котами. Клэр подняла руку, в которой держала револьвер и нажала на курок.
Пуф! - Пуф! Звучали хлопки и улыбающееся лицо Дженни, Клэр видела сквозь слезы, которые застилали ее глаза. Она прощалась с Клэр - той, что жила в ней все сорок лет. Что-то происходило в ее душе и там, глубоко в голове, она увидела, как образ - тот, что она не раз представляла себе - некий дух - покинул ее. Пустота, о которой так много говорил Энди Уорхол и настоящее, трезвое и отрешённое чувство реальности заполнило ее. Она видела себя со стороны - жалкая, в этом дешёвом, бутафорском платье Изабеллы с игрушечным пистолетом в руке.
Но она шла напролом, она расстреливала все то, что не давало ей покоя. И с каждой минутой, опусташаясь от гнили и наполняясь взамен покоем и уверенностью в своей правоте, она становилась злее и циничнее.
Клэр швырнула пистолет на пол и развернувшись, подобно волчку - так, что полы платья взлетели и обнажили ее стройные и загорелые ноги - вышла, гордо глядя перед собой.
ТЕАТР ПИКВИК - КОРИДОР ЗА КУЛИСАМИ
Клэр быстро шла по коридору.
-Я убью эту сучку! - бормотала она, - Прикончу! Вот ведь пронырливая тварь! Дрянь!
Клэр подошла к двери с табличкой - «Гримёрная Клэр Батлер». Она открыла дверь, зашла внутрь и...
Бамс! - сильно хлопнула дверью.
КАБИНЕТ РЕЖИССЕРА ЭЛЛИОТА ШВАРЦА - ПРОДОЛЖЕНИЕ
Эллиот смотрел, как Дженни ловко поправляла белье и бюстгальтер.
- Я люблю тебя, Дженни. - сказал он неуверенно.
Эллиот пытался завести старую пластинку, ему казалось, что вроде Дженни настроена выяснить отношения до конца?
Дженни поджала губы и слушала, а Эллиот, воодушевившись ещё больше, продолжал.
- К театру это не имеет никакого отношения. Это -любовь! А это гораздо сильнее и глубже, чем...
Дженни грубо оборвала его, взмахнув раздражённо рукой, заявила.
- Я не поняла!? - она зло посмотрела на Эллиота, - Какая, к чёрту, любовь? Ты слышишь себя? - она взяла Эллиота за подбородок, тот терпел - не шевелился.
- То есть ты не собирался возвращать мне главную роль?
- Как я могу тебе вернуть роль? Ты пойми - будут ещё роли, эта - он делает безразличное лицо - Пустышка!
- Будут? - она резко отпускает его подбородок. - На хрен мне твоя любовь?
В этот момент она была груба и цинична и больше не улыбалась.
- Между нами, всё кончено! - она сказала это, как отрезала.
Дженни встала в лежащее на полу платье невесты и натянула его на себя, затем неспеша подошла к Эллиоту.
Шлёп! Дженни отвесила Эллиоту мощную пощёчину и как плевок бросила.
- Скотина! - она говорила это безразличным тоном, так обращаются к надоевшему покойнику.
ТЕАТР ПИКВИК - ЗА КУЛИСАМИ - КОРИДОР
По коридору сновали туда-сюда сотрудники театра и актёры. Дверь с табличкой - «Режиссёр Эллиот Шварц» распахнулась со всего размаху, и...
Бамс! - ударилась об стену. Из кабинета вышла Дженни и неспеша пошла по коридору, она смотрела на суетящихся людей и ей было совершенно на них наплевать, она не воспринимала их всерьёз, ей казалось, что это проходной двор, и она только на секунду здесь.
Когда то, она думала, что скоро начнёт новую, полную смысла и талантливых ролей жизнь.
Однако, сама работа в Театре, кишащие вокруг ее люди - были ей не приятны. Они не относились к ней с пиететом и где-то в глубине души Дженни комплексовала, но только там - глубоко в душе.
Следом за ней в коридор, выбежал Эллиот и шептал.
- Дженни, постой! - он запыхался, догоняя ее.
Дженни остановилась и резко развернувшись на каблуках, с презрением взглянув на Эллиота, выпалила.
- Ты - ничтожество!
Это прозвучало громко, и проходящие мимо работники просцениума обернулись.
Они несли бутафорскую статую и Эллиот, на секунду задержав на ней взгляд, голосом, максимально приближенным к деловому, махнул им рукой, изображая искреннюю озабоченность, буркнул.
- Аккуратнее с реквизитом!
Он хотел скрыть растерянность, однако попытка выглядела жалко. Рабочие ускорили шаг, многозначительно переглядываясь, один что-то шепнул другому и тот - засмеялся.
Эллиоту стало неуютно.
- Тише, на нас же смотрят.
Попытался он сменить тон, обращаясь к Дженни, но...
Проходящие мимо сотрудники оборачивались и с любопытством поглядывали на Дженни и Эллиота. Образовалась сложная мизансцена из актёров и персонала, в её центре были Дженни и Эллиот.
- Между нами, всё кончено!
Дженни чеканит каждое слово, ей нравится быть в центре внимания. Ещё не известно - где проявляется то, что она называет талантом - тут или на сцене. Она вдохновлена по-настоящему и продолжает добивать остатки репутации Эллиота, она шепчет, но ее слова словно гром.
- Найди себе другую дурочку для романтической любви!
Эллиот в замешательстве он обернулся к зевакам и махнув рукой, выдавил.
- Ну, что уставились? - он ничтожен и понимает это, пытаясь быть убедительным, он меняет тон и говорит, тихо и вежливо, обращаясь к толпе.
- Идите - идите, займитесь делом!
И Эллиот раздражённо махнул рукой рабочим.
- Нет, стойте! Пусть все знают, какой ты романтик! - говорит Дженни и смеётся ему в лицо, - На что ты рассчитывал? Что я влюбилась в тебя, как девчонка? Ты посмотри на себя! Кому ты такой нужен? Наверное, только Клэр Батлер.
Она специально произносит имя Клэр полностью, смакуя эффект - публика млеет и расходиться не собирается - наоборот, на шум сползается вся труппа и Дженни добавляет оборотов.
- Хочешь и дальше меня любить, тогда верни мне мою роль! Понял меня?
Теперь тон Дженни - наглый и самоуверенный. Она, да и все видят, что Эллиот раздавлен. Его пенсне перекошено а пиджак и брюки теперь, при ярком свете - видно - старые и давно не глаженые, вызывают жалость к владельцу, лицо его - тускло и уныло, теперь он выглядит как тот, внезапно потерявший дар волшебник, среди разочарованных детей.
Эллиот стоял и стыдливо прятал глаза от окружающих. Дженни смотрела на всех торжествующим взглядом. Потом - ушла по коридору, одна и в полной тишине. Было слышно только цоканье каблуков ее туфель по старому паркету.

ГРИМЁРКА КЛЭР БАТЛЕР
Эллиот плелся по коридору и размышлял о своей жизни. Дженни он любил, как ему казалось по настоящему, но и завалить работу театра он не мог, Клэр Батлер в первый же день, как вышла на сцену в роли Изабеллы - собрала аншлаг, зрители помнили ее и любили, к тому же - Рождество на календаре располагало к чему-то милому и простенькому и публика шла на премьеру, как никогда.
Однако, Эллиот был не рад этому, теперь, а он чувствовал это, ему придётся искать на роль Луизы новую актрису. Он сделал выбор в пользу театра, а не своей любви к Дженни и честолюбиво размышлял, о том, что все принесённые им жертвы не напрасны. Он настоящий театрал и профи, - так он мысленно бодрил себя и незаметно добрел до двери гримёрки с надписью - «Клэр Батлер». Он хотел было, как обычно - толкнуть дверь без стука, но остерёгся, вежливо постучал - тук-тук и прислушался - как ее настроение?
Клэр переодевалась в повседневную одежду. И закончив, уселась в кресло смыть грим.
- Войдите! - она посмотрела на дверь.
Эллиот вздохнул, облегчённо стоя за дверью.
— Это я, Клэр! - прошептал он и приоткрыл дверь.
Эллиот заполз в щель. Его лицо имело виноватый вид.
- Что тебе? Хочешь ещё поиздеваться надо мной? Радуйся, что револьвер был холостой. - выпалила Клэр и отвернулась, Эллиот прикрыл дверь у себя за спиной и замер.
- С Дженни всё кончено. - пробормотал он — Это чудовище морочило мне голову столько времени! - он изобразил на лице разочарование, поправил пенсне и посмотрел в лицо Клэр через отражение в зеркале.
- Так тебе и надо, идиот! Боже, какой же ты дурак! Хотя я, конечно, понимаю тебя. - Клэр бросила на Эллиота задумчивый взгляд и продолжила.
- Дженни молода и привлекательна, я не спорю. - как бы размышляя в слух, говорила она, снова переведя взгляд на себя - в зеркало.
- Если б она не была такой бездарной дрянью, то мы бы даже смогли сблизиться, - продолжила Клэр и отложила кисть для грима. Она посмотрела на Эллиота, мнущегося у двери.
- Прости, Клэр, Я старый идиот.
Он говорит это искренне, глядя в пол.
- Получается, Дженни спала с тобой просто так, не понимая, что выгоды никакой она не получит? Она такая дура?
- Ага, - Эллиот подобострастно кивает головой и поднимает взгляд на Клэр.
Клэр совсем перестала злиться и улыбнулась, она встала и подошла к поникшему Эллиоту, обняла его и поцеловала в лоб.
- А выходит, что ты её наказал!
Клэр треплет Эллиота по щеке, мило, без злобы.
- Но я все равно ненавижу тебя, - тихо произносит она и гладит Эллиота по голове.
Эллиот расцветает, как тот майский цветок. Какая-то мысль на секунду озаряет его голову и по лицу Эллиота пробегает улыбка.
- Ты простишь меня, Изабелла? - он смотрит на неё - как она отреагирует?
Клэр замерла и посмотрела Эллиоту в глаза таким взглядом, от которого у него побежали мурашки по спине.
- Я подумаю.
Она оценила то, как он ее назвал. - Да, она - Изабелла - самоубийца, размышляла Клэр, глядя на Эллиота и продолжила.
- Тебе придётся постараться, чтобы заслужить прощение. - сказала она серьёзно, и Эллиот кивнул. Он наклонился и целовал ее руки, а она гладила его по голове.



МАГАЗИН СТАРЫХ ВЕЩЕЙ
Клэр была одета в чёрный брючный костюм, итальянские туфли на тонких изящных шпильках украшали ее ноги, ее распущенные волосы ниспадали на плечи, она с интересом рассматривала предметы на полках.
Это был магазин, где среди старых пластинок и плакатов то тут, то там на нас смотрят вещи из прошлого, тут нет смартфонов и прочих ноутбуков. Старьё и винтаж.
                УНДЕРВУД

...стоял на полке, у фикуса в углу.
Клэр подошла к полке. В её руке была пластинка Джо Дассена. Клэр отложила пластинку в сторону. Продавщица Мими, дородная негритянка лет сорока, сидела за столиком и смотрела искоса на Клэр. Зевнув, она уткнулась в старый Роулинг Стоун и продолжила перебирать страницы. По её лицу бродило безразличное выражение.
Клэр разглядывала Ундервуд. Тук! Клэр ударила несмело пальцем по клавише. Штанга с буквой ударила по барабану. Мими оторвала взгляд от журнала.
- Мадам! Пожалуйста, осторожнее! Эта машинка не продаётся!
Клэр повернулась на голос, она не видела Мими за столиком, магазин был завален барахлом. Лыжи и колеса от машин, вазы и старинные канделябры, а вот доспехи поблёскивают в углу, кинокамеры вперемешку с сёдлами. Клэр прошла к столику и пробираясь по завалам, стирала пыль с лица...
- Апчхи! Ой, простите! Я не заметила вас!
Мими улыбнулась и посмотрела на Клэр, она листала журнал и страницы с шорохом ложились одна на другую. Клэр подошла к столику почти вплотную и Мими отложила журнал. Мими смотрела на Клэр не мигая. Её черные глаза сейчас выглядели жутковато.
- Меня зовут Клэр Батлер! Я актриса.
Клэр протянула ей ладошку. Мими посмотрела на ладонь. Взгляд её чёрных глаз постепенно становился добрее. Она подняла свою пухлую ладонь и жеманно пожала ладонь Клэр.
- Меня зовут Мими, но это не поможет тебе, крошка, эту машинку я не продаю.
- Зачем же она там стоит?
Клэр махнула рукой в зал.
- Ведь это магазин? Я проезжала мимо и увидела вывеску «Винтаж и старина», мне вообще-то был нужен старый матрас для постановки, я подрабатываю художником оформителем на сьёмках короткометражек, и...
Мими замахала рукой, перебивая. Ей всё это было не интересно. Она была раздражена.
- Стоп-стоп-топ! Я не знаю тебя и больше, чем вижу, знать не хочу! Ты спрашиваешь зачем она там?
Мими кивнула головой в сторону Ундервуда.
- Хочешь узнать? - переспросила она и посмотрела на Клэр внимательно. Клэр кивнула утвердительно.
- Ты уверена, что всегда хочешь знать ответы на свои вопросы? А?
Мими смотрела с сомнением на Клэр. Клэр смущённо молчала, она уже жалела о том, что заглянула в этот магазин. Она оглянулась по сторонам и чуть отойдя назад, сказала.
- Я... Я не знаю, Мими, я не знаю, но что? Что особенного я спросила? Пожалуй, я пойду. Я, видно, не вовремя, простите. Клэр попятилась к выходу.
- Клэр! Завтра ты сама мне скажешь, почему она тут стоит. Бери, сегодня я разрешаю тебе!
Клэр остановилась, она была растеряна. Она смотрела в зал. Ундервуд на полке загадочно поблёскивал.
- Я могу взять её без денег? Вы это имели в виду? До завтра? Но какой в этом смысл? Я не понимаю...
Клэр мялась с ноги на ногу.
- Я решила, и так и будет. - сказала Мими.
Мими прошла к печатной машинке, сняла ее с полки, подошла к Клэр и торжественно вручила прямо ей в руки. Ундервуд был тяжёлый и Клэр держала его с трудом.
Мими прошла мимо Клэр и исчезла за ширмой. Клэр стояла в замешательстве, похоже, что Мими совсем вышла из зала. Клэр, чуть помешкав, вышла из магазина через дверь, толкнув её плечом. В её руках поблёскивал хромом Ундервуд.
ДОМ СЕМЕЙСТВА БАТЛЕР - ГОСТИННАЯ - ВЕЧЕР
Ундервуд стоял на столе. Бумага была заправлена. Клэр возилась с лентой. Что-то шло не так. Наконец, вот! Всё было готово! Клэр уселась за стол. Горела лампа и ее зелёный абажур рассеивал мягкий свет по комнате.

Клэр смотрела в рукопись и печатала очень быстро. Вжик! Клэр ловко вынула лист и читала морщась. Она осмотрела каретку и заправила новый лист бумаги. ТУК-ТУК, ТУК–ТУК. Стучали ее пальчики по клавишам.
Клэр снова прервала печать и смотрела на текст, не вынимая бумаги из каретки. Она видела на листе много пропусков и вообще, текст выглядел не очень, было много не допечатанных букв. Клэр смотрела на Ундервуд разочарованно. Она потянулась и взглянула на часы - те, что висели над диваном, на стене. Стрелка минут, догнав часовую, уперлась в цифру двенадцать. Наступила полночь. Клэр погасила лампу и встала, она потянулась и пошла к двери.
СПАЛЬНЯ - НОЧЬ
Клэр в ночном пеньюаре стояла у зеркала. На неё смотрело усталое, слегка тронутое морщинками лицо, голубые красивые глаза Клэр были грустны. Лёгкая ироничная улыбка бродила по ее лицу. Клэр взяла в руку фото с трюмо. На фото была Клэр и мальчик лет десяти на вид. Клэр поцеловала фото и грустно улыбнулась. Она подошла к кровати и положила фото на тумбочку. Выключатель в руке Клэр щёлкнул и свет погас.
ГОСТИНАЯ - НОЧЬ
Было темно. Косо светил луч от фонаря в окно. Ундервуд стоял на столе, и бумага была заправлена. Клавиши Ундервуда нажимались сами и...
...там, где закончила печатать Клэр, появлялся текст, строки ложились на лист одна за другой.

СПАЛЬНЯ - НОЧЬ
Клэр спала. Она свернулась в комок на огромной пустой постели. Дверь в спальню была закрыта.
ТУК-ТУК! ТУК-ТУК! ТУК-ТУК! Слышался приглушённый стук клавиш печатной машинки.
Клэр пошевелилась, перевернулась на спину и открыла глаза. Она слышала звук печатающей машинки и ее глаза открывались все шире и шире. Клэр лежала на спине. На её лице сонное удивление сменилось гримасой ужаса. Клэр приподнялась на локте и прислушалась.
ТУК-ТУК! ТУК-ТУК! Стучали быстро клавиши. Клэр медленно встала с кровати и несмело нащупывая ногами тапки, оглядывалась по сторонам. Она была в полной растерянности, она была напугана.
Щелк! Зажглась лампа на тумбе. Клэр смотрела на дверь.
ТУК-ТУК! ТУК-ТУК! Слышно было, как быстро печатал Ундервуд там за дверью - в гостиной.
ГОСТИНАЯ - НОЧЬ
В гостиную медленно вошла Клэр. Клавиши замерли мгновенно.
Было темно. Клэр шла по гостиной, в её руке был зажат молоток. Она подошла к торшеру и нажала кнопку. Лампа вспыхнула и Клэр увидела, что в гостиной никого, кроме неё нет. Лист, вставленный в Ундервуд, был полностью отпечатан. Он мог вот-вот выпасть из-под ролика. Клэр без колебаний смело прошла к машинке. Постояв секунду, она взяла лист в руку и стала читать.
Её лицо быстро меняло выражение. Из спокойного, оно всё больше и больше становилось тревожным, и складка между бровей Клэр стала заметнее, а затем глаза ее расширились и рот перекосило судорогой ужаса. Глаза Клэр были выпучены, она зажимала себе рот рукой, она издавала какие-то странные звуки. Клэр на секунду отвела руку с листом от глаз и молоток выпал из её руки. На её лице была жуткая гримаса. Это были боль, ужас, и негодование одновременно, так выглядит мать на глазах которой умер ее ребёнок. Клэр снова поднесла лист к глазам и зажала себе рот рукой. Она выла и читала до конца. Лист выпал из её руки и Клэр повалилась на пол. Клэр смотрела беспомощно в темноту, бессмысленность и отстранённость были в её взгляде.
МАГАЗИН СТАРЫХ ВЕЩЕЙ - УТРО
Мими открывала двери и пройдя в магазин, перевернула табличку. Закрыто - Открыто. Из старого Форда - того, что стоял на стоянке напротив магазина, вышла Клэр, отпёрла багажник и достала из него Ундервуд. Она бережно понесла его. Мими не видела Клэр и прошла в магазин.
Клэр носком туфли поддела дверь и зашла внутрь. Она быстро прошла к стеллажу, на котором стоял Ундервуд и поставила машинку на место. На её лице были огромные черные очки от солнца. Мими тайком смотрела из-за ширмы на Клэр. На лице Мими было безразличное выражение. Клэр быстро вышла из магазина и сев в Форд, уехала.
ЧИКАГО - ОФИСНОЕ ЗДАНИЕ - СТОЯНКА - ДЕНЬ
На стоянку перед офисным зданием - тем самым, какими застроена вся деловая часть Чикаго, медленно и важно, словно дирижабль, вкатывал чёрный S600. Проехав прямо к ступеням, машина остановилась. Задняя правая дверь лимузина открылась и из неё вышел доктор Якоб Гэмбл, седой мужчина невысокого роста, на вид лет шестидесяти. Благообразный внешний вид дополняла борода - седая эспаньолка. А черные усы, с подкрученными кверху кончиками, придавали доктору лихой и уверенный вид. На нем был одет дорогой костюм, туфли, которым позавидует лондонский денди, а его совершенно лысую голову украшала прекрасная техасская шляпа, и винчестер в руке, - гармонично бы дополнил картину.
Однако, как и подобает приличному доктору, он нёс в руке дорогой кожаный кейс чёрного цвета, такие обычно дарят на юбилей - важным и уважаемым людям и носят такие портфели годами, любуясь на ту самую, чуть тронутую патиной юбилейную, дарственную табличку с именем владельца.
Доктор Гэмбл неспеша обходил машину. Он, держал в руке кейс из прекрасной итальянской кожи и размышлял. Всю дорогу до офиса он думал о сне его подопечной - Клэр Батлер и приснившемся ей Ундервуде и теперь окончательно запутался в своих догадках. Он знал, что сны играют совершенно определённую роль в формировании нашего сознания и восприятия мира. Именно поэтому ему не давала покоя мысль о том, что он сам присутствовал в сне Клэр Батлер и читал, то, что напечатал Ундервуд.
То, что узнал доктор Гэмбл было чудовищно, но больше всего он страдал от того, что, как и любой сон - этот быстро забывался и доктор мог лишь зарисовать прочитанное, да и то кусками, вытягивая из кошмара сна лишь самые яркие эпизоды. Он, как практикующий психотерапевт был обязан знать суть происходящего и ломал голову над тем, как он мог проникнуть в сознание пациентки и при этом, как он понял, когда Клэр рассказала ему про сон Ундервуд, - она не видела его в своём сне, хоть он и стоял у неё за спиной и читал напечатанное, а она проснувшись забыла напечатанный текст и теперь доктор ломал голову над вопросом - стоит ли рассказывать Клэр о том что она прочла на листах отпечатанных Ундервудом в ее сне.
ОФИСНОЕ ЗДАНИЕ - ХОЛЛ
Доктор Гэмбл шёл по холлу большого офисного здания, в таких обитают юристы и практикующие психотерапевты. Тут можно встретить и банкира, и нищего должника.
Однако, в холле не было никого, кроме Доктора Гэмбла и консьержки. Её звали Эмми, на вид лет тридцати, она сидела за стойкой и делала себе маникюр. Эмми оторвала взгляд от ногтей на руке и отложила пилочку в сторону, она смотрела на вошедшего в холл доктора Гэмбла, тот брёл по холлу, тихо размышляя вслух, сам с собой.
- ...и не понятно, когда она снова начнёт печатать...
Бормотал себе под нос доктор Гэмбл, пожимая плечами, удаляясь в ту часть зала, где были расположены двери лифтов. Он вздрогнул, когда услышал голос секретарши.
- Доктор Гэмбл, добрый день! Вам письмо! - приветливо окрикнула его Эмми.
Доктор Гэмбл обернулся, он прошёл мимо стойки, размышляя кое о чем и теперь спохватился, помахал Эмми и развернувшись, подошёл к стойке. Он улыбнулся, приветливо глядя на неё, сказал.
- Добрый день, Эмми. Письмо? От кого? - он удивился.
Эмми протянула доктору Гэмблу письмо, мельком взглянув на штемпель, она пожала плечами.
- Обратного адреса нет. Может это просто реклама?
Доктор Гэмбл взял письмо в руки и с интересом разглядывал его. Затем сказал.
- Ну что ж, посмотрю в офисе, больше ничего? - он смотрел на Эмми добрым и немного усталым взглядом.
Эмми в ответ кокетливо улыбалась, отрицательно качая головой.

ОФИСНОЕ ЗДАНИЕ - КОРИДОР
Доктор Гэмбл шёл по коридору мимо множества дверей с табличками. Он остановился напротив двери с табличкой «Психотерапевт Доктор Якоб Гэмбл», достал ключи из кармана брюк и отперев дверь, прошёл внутрь.
КАБИНЕТ ПСИХОТЕРАПЕВТА ДОКТОРА ЯКОБА ГЭМБЛА
Он прошёл к столу и поставил на него кейс, нажал кнопку на автоответчике. Щелк! Сработал стоп. Новых сообщений не было. Доктор Гэмбл закурил сигару, уселся в кресло за столом, закинул ноги на стол. Он взял графин с виски и плеснул немного в стакан.
В тишине доктор Гэмбл разорвал конверт и отхлебнув виски, приготовился закурить сигару. Он открыл конверт и из него выпал сложенный втрое лист бумаги. Словно пёрышко, он несколько раз перевернулся и упал на пол.
- Ох-чёрт! Чёрт-чёрт! - пробормотал доктор Гэмбл себе под нос.
Он наклонился и поднял с пола листок. Разгладив его, он читал написанное вслух, отхлёбывая виски.
- Здравствуйте, уважаемый доктор Гэмбл! - начал читать он вслух, - Я, не имея возможности застать вас на месте и посетить вас лично, вынужден написать вам это письмо.
Доктор Гэмбл отложил письмо и уселся поудобнее в кресле, а затем закурил сигару.
Он выпустил дым и положил сигару в пепельницу, посмотрев минуту, как дым наполнил кабинет, отхлебнул из стакана и продолжил читать в слух.
- Мои симптомы уже не могут быть игнорированы. Я просмотрел исследования по шизофрении и паранойе. Доктор Шульц описывает мои ощущения в своём труде довольно подробно, и это заставляет меня поставить себе диагноз шизофрения. А мои бесконечные письма, которые остаются без ответа вот уже полгода! Я пишу их вам специально. Ведь только вы можете понять меня! Впрочем, если мою шизофрению ещё можно остановить, прошу вас, Доктор Гэмбл, примите меры. Найдите время встретится со мной! Впрочем... Я думаю, что скоро вы сами будете искать встречи со мной!
Доктор Гэмбл опустил руку с листком и положил его на стол.
О, если б вы, мой читатель, могли взглянуть на этот листок! Вы бы удивились, ведь на нем не было ни сточки!
Доктор Гэмбл смотрел на погасшую сигару. Он неспеша отпивал смакуя, глоток и ещё глоток. Он протянул руку, перевернул лист и смотрел на него, пока не смял и не швырнул в угол. Он снял со стоящего тут же на столе телефона трубку и чуть подумав, набрал номер и произнёс.
- Алло! Приветствую! Это доктор Гэмбл.
Он слушал собеседника и снова раскуривал сигару.
- Я получил новое письмо! - сказал доктор Гэмбл в трубку, - он затянулся и выпустил дым, тот наполнил помещение и пылинки поплыли в нем, сияя в лучах солнца, словно блёстки в дешёвом мутном лаке. Доктор Гэмбл полюбовался на пыль и продолжил разговор.
- Он снова настаивает на встрече со мной, - сказал доктор Гэмбл в трубку и замолчал, слушая ответ.
- Ну как же я могу с ним встретиться? - доктор Гэмбл нервно стряхнул пепел в пепельницу. - Я занят постоянно! Умоляю, доктор, примите пациента. Только вы, дорогой доктор Гэмбл, сможете ему помочь!
Доктор Гэмбл кивал головой, слушая ответ по телефону. Он взял карандаш и что-то записал на листке бумаги.
- Благодарю вас, доктор Гэмбл! - он быстро писал на листке и говорил, - Так, так... Именно... На лицо все признаки паранойи и шизофрении... Да–да, полная деградация внешних связей. Что? Клаустрофобия? Пожалуй, есть немного, но по письмам сложно судить...
Доктор Гэмбл слушал внимательно в трубку и быстро рисовал на листке домик и собачку. Разбитая уточка на газоне и костыли на дорожке - той, что вела к домику, завершили картинку.
- Так, так, записал! - сказал доктор Гэмбл, обводя домик по контуру. - Ну, что-ж. Теперь, не позднее последнего понедельника в этом месяце, Якоб Гэмбл прибудет на первую беседу. Благодарю Вас, доктор Гэмбл.
Доктор Гэмбл повесил трубку и взял рисунок со стола. Он рассматривал его и бережно прогладив рукой, открыл ящик стола. Он положил рисунок поверх целой кипы подобных творений. Его взгляд скользнул по проводу - тому, что шёл к телефону, он безразлично смотрел на штепсель, который валялся на полу, никуда не подключённый.
ЧИКАГО - ОКРУЖНОЙ СУД - ЗАЛ ЗАСЕДАНИЙ
Был отделан в духе восьмидесятых. Деревянные панели на стенах, ряды потёртых кресел.
Напротив стола судьи сидела Клэр. Рядом с ней сидел адвокат Дэвид Олдман, белый, лет шестидесяти на вид, чёрные волосы, аккуратная модельная стрижка, хороший костюм и дорогие туфли, вот его наряд. Дэвид Олдман сосредоточенно читал материалы дела и наконец, оторвавшись от бумаг, он по-прежнему, перелистывая страницы дела, окинул взглядом зал.
Клэр рассеянно смотрела по сторонам, она чувствовала себя не в своей тарелке. Она открыла сумочку, достала платочек и обмахнула лицо. Она была первый раз в суде, и подобная обстановка на неё действовало угнетающе.
Брэндон сидел за соседним столом, вид он имел помятый, а из накинутого на плечи пиджака выпирала рука в гипсе и придавала ему сходство со старым стулом, чья ножка вечно примотана скотчем. Его синий костюм был в пятнах, туфли в пыли. Брэндон посматривал искоса на Клэр и отводил взгляд, когда она пыталась увидеть его глаза.
Рядом с Брэндоном сидел его адвокат Гарольд Бейкер, белый, лет сорока на вид. Борода и усы в техасском стиле были слишком вычурны, и этот парень вполне сошёл бы за ковбоя, поменяй он дорогой костюм и туфли на жилет и мокасины. Адвокат Бейкер сидел, развалившись на сиденье и победоносно оглядывал зал.
Флойд устроился, на последнем ряду, ближе к двери и смотрел на затылок Клэр. Он был грустен. В его голове уже пару лет крутились одни и те же мысли. Он взрослел и с каждым днём понимал все отчётливее - он урод, чтобы ни говорили вокруг.
Его наполняла ненависть к Клэр, она родила его таким, споила отца, пошла на сговор с адвокатами и теперь делит дом. Флойд был зол и на Брэндона, но в тайне надеялся, что отец бросит пить после развода и заберёт его к себе. А возможно, они вообще будут жить без Клэр, если её снова упечёт в свою клинику доктор Шульц.
Он помнил, что ещё ни разу Клэр не возвращалась из его клиники раньше, чем через полгода, после обследования. Флойду не было жаль мать, его сердце давно сгнило от ненависти и унижений сверстников. Он перевёл взгляд на костыль, что был перемотан скотчем.
Секретарь, белая девушка лет двадцати пяти, стройная, в красивом бежевом брючном костюме, приготавливалась к стенографированию, когда в зал вошёл судья Барни Харрис. Чёрный, лет шестидесяти, пышные бакенбарды, усы и очки в роговой оправе придавали брутальности его непроницаемому лицу. Судья Харрис грузно уселся за стол, он не смотрел на присутствующих - просто махнул рукой, другой раскладывая материалы дела на столе.
- Встать! Суд идёт! - сказал секретарь.
Флойд не пошевелился, остальные встали.
- Прошу садится!
Буркнул судья Харрис, листая дело. Костыль Флойда упал, и судья посмотрел на него исподлобья и снова уткнулся в дело.
- Слушается дело о разводе Брэндона Батлера и Клэр Батлер. Адвокаты сторон в наличии?
Судья Харрис осмотрел стороны. Адвокаты кивнули, а Брэндон принял позу «На пляже» - мол, что тут тянуть?
Судья Харрис окинул Брэндона взглядом и посмотрев на Олдмана кивнул, тот кивнул в ответ.
- Да, Ваша Честь! Мы готовы. - сказал Олдман и посмотрел на Клэр, уверенно и твёрдо.
- Сторона ответчика готова, Ваша честь! - адвокат Бейкер был тоже полон уверенности в победе. Он надменно посмотрел на Олдмана.
Адвокат Олдман улыбнулся, сделал рукой пистолетик в сторону Бейкера и сдул воображаемый дымок с пальца, поднеся его к своему рту.
Адвокат Бейкер сделал вид, что отшатнулся, как бы пропуская невидимую пулю мимо себя, и «выстрелил» в ответ. Судья Харрис начал.
- Итак, как видно из материалов, вы, миссис Батлер инициировали бракоразводный процесс. Адвокат Олдман, у вас есть что пояснить по делу?
Адвокат Олдман уверенно посмотрел на Харриса, поднялся с места и сразу начал речь.
- Ваша Честь! Уважаемые присутствующие! Как следует из материала дела, супруг Клэр Батлер неоднократно избивал свою жену. Более того, в результате побоев и унизительного отношения на бытовом уровне, миссис Батлер попала в психиатрическую лечебницу...
Адвокат Бейкер, поднялся со стула, как туча из-за горизонта.
- Протестую, Ваша Честь! - перебил он Олдмана, - В материалах дела нет прямых указаний на связь между личными отношениями сторон и лечением миссис Батлер. Она имела и ранее контакты с психотерапевтом, Доктором Якобом Гэмблом, нам известно, что она наблюдается им с восемнадцати лет. Таким образом, мы имеем дело с рецидивом старого психического расстройства.
- Протест отклонён. - буркнул судья Харрис и махнул рукой Олдману, - Адвокат Олдман, продолжайте!
- Ваша Честь! Предлагаю допросить самого мистера Батлера, пусть он расскажет суду, что случилось с его рукой.
- Я выражаю повторный протест! Мой подзащитный упал с крыльца!
Адвокат Бейкер сказал это, не вставая, но Олдман улыбнулся и продолжил давить.
- Протестую, Ваша Честь! Адвокат Бейкер явно не в курсе дела! Он введён в заблуждение своим подзащитным.
- Предупреждение обоим сторонам!
Судья Харрис, листая материалы, говорил вяло и по его лицу было видно, что его мало интересует перепалка адвокатов. Он оторвался от бумаг и сказал.
- Слово мистеру Батлеру.
Судья Харрис посмотрел на Брэндона и снова уткнулся в дело. Брэндон выполз из-за стола и встал за трибуну.
- Ваша Честь! Моя супруга, Клэр Батлер, по непонятной мне причине решила разрушить наш счастливый брак. Наш сын получает от неё лишь упрёки. Она ничего не хочет знать, кроме своего театра. Я поставил одно условие - наш сын должен остаться со мной. Я настаиваю на этом, в противном случае, я требую психиатрической экспертизы для Клэр. Она не может принимать решения самостоятельно и нести ответственность за несовершеннолетнего.
Судья Харрис поднял голову и осмотрел зал. Клэр оглянулась назад. Она знала, что доктор Гэмбл в зале суда, она надеялась на него.
Тот дремал на заднем ряду, недалеко от Флойда и вздрогнул, когда судья Харрис сказал громко.
- Доктор Якоб Гэмбл, что вы, как свидетель, можете дополнить?
- Ваша Честь! Я прошу прощения!
Гэмбл открыл глаза и обвёл всех осоловелым взглядом. Он встал и было видно, он всё проспал и не понимает, что говорить.
- Доктор Гэмбл, вы готовы выступить в качестве свидетеля? - переспросил судья Харрис.
- Да, Ваша Честь! Я готов!
Доктор Гэмбл собрался и посмотрел на Клэр. Он улыбнулся ей, она успокоилась и отвернулась.
- Садитесь, доктор Гэмбл. Суд вызовет вас. Слово предоставляется миссис Батлер.
Брэндон прошёл на своё место и уселся с таким видом, будто дело уже решено. Он посмотрел на Клэр, на её плечи и трогательную чёлку, и на мгновение ему стало её жаль. Он подумал, что может всё это зря, и можно решить по-доброму, но честолюбие и обиды снова затуманили его мозги. «К черту всё! - отмёл сомнения Брэндон. - Дом будет мой, а Флойд пусть катится со своей мамашей куда угодно», - цинично подумал он, когда Клэр подошла к трибуне и сжав в руке платочек, которым протирала глаза, приготовилась говорить.
Она обернулась и посмотрела на адвоката Олдмана, тот одобрительно кивнул головой и тихо сказал, прикрывая рот.
- Миссис Батлер, не волнуйтесь. Говорите всё, как есть.
Она кивнула в ответ и повернув голову к судье, начала рассказ.
- Ваша Честь! Мой муж был когда-то талантливым сценаристом, он написал пьесу, благодаря которой я стала известной. Но это было давно.
Она вытерла веки платком и продолжила.
- Вот уже десять лет, как мой муж унижает меня и упрекает излишним вниманием к театру. Но, Ваша Честь! - она протянула руки к Харрису и это не выглядело наигранно. - Театр, это всё, что у меня есть! Я прошла лечение в психиатрической клинике год назад, и по освидетельствованию доктора Гэмбла, я совершенно здорова. Я имею полное право на опеку своего сына. Брэндон просто ставит препятствия для развода, оспаривая моё право на ребёнка. Ведь после развода Брэндону будет негде жить, дом принадлежит мне и нашему сыну.
- Протестую, Ваша Честь. - сказал, не вставая с места, адвокат Бейкер. - Согласно справке в приложении к делу, дом был приобретён на совместные средства. Миссис Батлер не имеет права на весь дом, имущество подлежит разделу.
- Я хочу жить с папой! - донёсся голос Флойда с последнего ряда.
Брэндон обернулся и посмотрел удивлённо на Флойда.
- Предупреждение свидетелю! - судья Харрис указал на Флойда молотком. - Ждите, когда я дам вам слово, Флойд Батлер.
- Продолжайте, миссис Батлер.
Сказал Харрис, учтиво обращаясь к Клэр, и положил молоток на стол, пока Клэр вытирала глаза и оглядывалась смущённо по сторонам. Она всхлипнула и продолжила рассказ.
- Ваша Честь, я прошу учесть, что мистер Батлер избивал меня. Сейчас он малодушно боится сознаться в этом, я могла бы простить ему многое, и это, ведь он отец нашего ребёнка. Когда-то он был талантливым сценаристом, но я не могу простить его подлых попыток манкировать чувствами сына, и затягивать развод. Мой мальчик просто не понимает, какое чудовище его отец.
Клэр смяла платочек в руке и оглянулась на адвоката Олдмана. Харрис взглянул на Клэр и махнул рукой.
- Садитесь, миссис Батлер.
Похоже, он снова утратил интерес и ему всё стало понятно. Судья посмотрел в дело, затем перевёл взгляд на доктора Гэмбла. Тот сидел на заднем ряду и склонив голову, что-то писал на листе бумаги. Судья Харрис громко объявил.
- Слово свидетелю, доктору Гэмблу.
Доктор Гэмбл вздрогнул и оторвал взгляд от бумаги. Он встал и быстро прошёл к трибуне.
- Представьтесь суду. - строго сказал судья Харрис.
Доктор Гэмбл был смущён и полон почтения. Он начал говорить, глядя в глаза судье.
- Моё имя Якоб Гэмбл, я практикующий психотерапевт. Я веду Клэр Батлер в качестве пациентки вот уже двадцать три года. Могу сказать, что за последние полгода у миссис Батлер наметился весьма устойчивый прогресс. Симптомы шизофрении, которые были столь мучительны для неё ещё пять лет назад, отступили. Лечение в психиатрической лечебнице доктора Шульца принесло хороший результат. Я не вижу оснований отказывать ей в опеке над сыном.
Доктор Гэмбл отвёл взгляд от Харриса, и тот снова уткнулся в дело, полистав его он спросил.
- Как обстоят дела с суицидальными наклонностями миссис Батлер? Год назад она пыталась сжечь себя заживо?
- Ваша Честь! Это был рецидив, после этого случая миссис Батлер прошла дополнительный курс, сейчас у меня нет оснований продолжать лечение. - искренне и убедительно сказал доктор Гэмбл, глядя в глаза судье.
- Прошу слова, Ваша Честь!
Адвокат Бейкер поднял руку и посмотрел на судью Харриса требовательным взглядом уверенного в себе человека. Харрис кивнул и указав рукой на Бейкера сказал.
- Доктор Гэмбл, пройдите на место, у Суда вопросов к вам больше нет. Слово предоставляется защите мистера Батлера.
Доктор Гэмбл вежливо кивнул головой судье и освободил трибуну.
Адвокат Бейкер встал, огладил бороду и прошёл к трибуне.
- Спасибо, Ваша Честь! С позволения всех присутствующих, я начну. Мой подзащитный не ангел. Да, он распускает руки. Да, он опустился, и не может содержать семью. Страшно даже подумать об опекунстве в таком случае, ну что может дать этот человек своему сыну? Однако его сын настаивает на таком решении. Почему же Флойд не хочет остаться с матерью? Задайте себе этот вопрос, господа. Я предлагаю задать его самому Флойду Батлеру, если вы не возражаете, Судья Харрис.
Бейкер протянул руку и указал на Флойда. Доктор Гэмбл с любопытством наблюдал за происходящим. Судья Харрис кивнул головой, он был согласен и обратился к Флойду, уже нащупывавшему свои костыли.
- Свидетель Флойд Батлер, пройдите к трибуне. Адвокат Бейкер, вы можете садиться.
Бейкер прошёл за стол и посмотрел весело на Брэндона, тот улыбнулся ему в ответ кривой улыбкой.
Флойд встал, и опираясь на костыли проковылял к трибуне.
- Добрый день, Судья Харрис. - сказал он, опираясь руками на трибуну и глядя исподлобья на Харриса.
- Представьтесь Суду. - сказал Харрис, не отрываясь от дела.
- Меня зовут Флойд Батлер, я сын этих двоих. - он замолк, и кивнул в сторону родителей, затем посмотрел на свои костыли.
- Расскажите Суду, что вызвало у вас такой непримиримый антагонизм к вашей матери.
Харрис оторвался от дела и пристально разглядывал Флойда, словно вещь. Флойд висел на костылях, как на вешалке и в его в глазах поблёскивали слезы.
- Эта женщина... - Флойд показал рукой на Клэр, его голос дрожал, он натурально был расстроен, - ...Была так занята своим театром, что не потрудилась сделать мне прививку. В результате я инвалид, а обвинять после этого моего отца в пьянстве, так это всё, что она может, бездарная актриска!
Последние слова он выкрикнул и зло посмотрел через плечо на Клэр. Она не выдержала его взгляд и отвела глаза. Судья Харрис стукнул молотком.
- Предупреждение свидетелю! Выбирайте выражения, молодой человек, речь о вашей матери.
Флойд вздрогнул, повернул голову к судье и посмотрел с укором в его глаза.
- Папа всегда просил у неё прощения. А в чём он виноват? Его пьеса была поставлена в театре Пиквик, мама была на главной роли, пока не связалась с этим режиссеришкой Элиотом Шварцем. Я ненавижу их всех!
Флойд замолк и смотрел в пол. Судья Харрис посмотрел на него минуту и требовательно произнёс.
- Молодой человек, говорите по существу! Ваш отец избивал вашу мать? Вы были свидетелем таких случаев?
- Нет!
- Нет? Вы уверены?
Харрис сделал паузу и добавил.
- Флойд Батлер, вы опрашиваетесь как свидетель. Вы имеете право не свидетельствовать против своих родителей.
- Я не хочу жить с матерью. - еле слышно пробормотал Флойд.
- Ясно, садитесь!
Судья Харрис махнул рукой и снова уткнулся в дело. Флойд медленно побрёл на своё место, его костыли стучали по кафелю пола, будто отсчитывали секунды. ТУК-ТУК, ТУК-ТУК.
Судья Харрис посмотрел на часы на стене.
- Суд объявляет перерыв! - он взял молоток и ударил по подставке.
БАМС! Клэр вздрогнула от удара молотка. Она смотрела на сына, задумавшись над его словами, и наполнявшая её пустота разливалась по новым закоулкам её души, всё больше и больше питавшей безразличие к происходящему.
Прошло некоторое время, перерыв продолжался. Флойд сидел на своём месте, разглядывая свои ботинки. Доктор Гэмбл что-то писал в своём блокноте. Брэндон встал, подошёл к сыну, улыбнулся и погладил его по голове.
- Флойд, сынок.
Флойд убрал голову, посмотрел на отца и тот увидел в его глазах слезы.
- Ненавижу вас обоих! Тебя, алкаша, и эту звезду! - он вытер кулаком глаза, не отводя взгляд.
Брэндон смущённо огляделся по сторонам и встретился взглядом с доктором Гэмблом. Тот смотрел на них с любопытством, и не заметил, что из его блокнота выпал лист, на котором Брэндон разглядел койку, капельницу, человека в медицинском халате, шприц и ещё что-то непонятное, нарисованные карандашом.
Доктор Гэмбл быстро подобрал листок и сунул его обратно в пачку. Брэндон хмыкнул, посмотрел на Гэмбла снисходительно и обратился к сыну.
- Сынок, ну что ты... - он замялся, но продолжил. - Я так виноват. Прошу, прости меня. Ну что я могу теперь поделать? Я до последнего момента был уверен, что твоя мать не пойдёт в суд.
Он пытался заглянуть в глаза Флойда, но тот отводил взгляд и Брэндон продолжил, глядя в макушку сына.
- Видимо, она больше не любит ни меня, ни тебя. Но ты, как мужчина, должен быть с ней!
 Флойд отбросил костыль в сторону и посмотрел на Брэндона в недоумении.
- Что? Ты же сам мне говорил, что это лучшее решение, если мы с тобой будем вдвоём! Ты что? Ты не хочешь, чтобы я жил с тобой? Ты хочешь отправить меня к этой сумасшедшей? Ты врал мне опять?
Флойд распалялся всё больше, когда к ним подошёл Адвокат Бейкер. Он просто стоял рядом, слушал и не вмешивался. Брэндон смутился и, виновато глядя на сына, присел в кресло рядом с ним.
- Ну, что ты. Флойд, ты не так понял. Просто я должен работать. И кто же будет присматривать за тобой? Ну, понимаешь? Я серьёзно, я мужик...
- Ты не мужик, а говно! Резко оборвал его Флойд.
Брэндон опешил, адвокат Бейкер отвернулся, сделав вид, что не слушает. Доктор Гэмбл горестно качал головой и перебирал свои рисунки.
Флойд, опираясь на костыли, встал. Адвокат Бейкер подал ему костыль, а Брендон попытался ему помочь, но Флойд отшатнулся, отпихнул его руку и поковылял вдоль кресел к выходу из зала.
- Флойд! Заседание сейчас начнётся, не уходите! - крикнул Бейкер ему в след.
- Ничего. Если что, подождёте, пока я отолью. - огрызнулся Флойд через плечо.
Брэндон посмотрел на адвоката Бейкера невинным взглядом и подло улыбнулся.
- Мне эта опека без дома нахер не нужна. Пусть он остаётся с матерью, как она и хотела. - сказал он сквозь зубы Бейкеру, тот кивнул.
- Ясно, будем сводить всё к разводу без раздела имущества.
Бейкер был хладнокровен, как рыба, и говорил без выражения. Брэндона задело его безразличие.
- Да, пусть все идут к чёрту! - закончил обсуждение диспозиции Брэндон.
ЧИКАГО - ОКРУЖНОЙ СУД - ЗАЛ ЗАСЕДАНИЙ
Перерыв закончился и в зал суда вошёл судья Харрис.
- Встать, Суд идёт! - громко сказала секретарь.
Судья Харрис уселся за стол, осмотрел присутствующих. Он махнул рукой, все сели на места. Он посмотрел в бумаги на столе и объявил.
- Заседание по бракоразводному процессу мистера и миссис Батлер продолжается. Вызывается свидетель Флойд Батлер.
Никто не встал и не пошёл к трибуне, в зале было слышно вопросительное перешёптывание, Клэр обернулась и посмотрела на то место, где сидел Флойд, там было пусто.
- Где свидетель? - судья Харрис вопросительно посмотрел на секретаря, та пожала плечами.
Бамс! Хлопнула дверь.
ТУК-ТУК! Флойд и его костыли показались в проёме. ТУК-ТУК, Флойд был всё ближе, он не слышал, как его вызывали. Судья Харрис снисходительно пожурил Флойда.
- Опаздываете на заседание, молодой человек. Впрочем, вам простительно. Итак, вы готовы ответить на вопросы Суда?
Флойд заполз за тумбу, устроился поудобнее и окинул судью безразличным взглядом.
- Я уже всё сказал. - произнёс он, глядя в пол. - Моя мать? Да она не занимается ничем, кроме своего театра. В доме нет даже готовой еды!
- Ясно, - поморщился Харрис. - Пройдите на место. Слово защите миссис Батлер.
Адвокат Олдман неспеша встал и прошёл к тумбе. Флойд неловко повернулся и один костыль упал.
ДЗИНЬ! По залу разнёсся мелодичный звон. Флойд наклонился за костылём, и упал.
Стоящий рядом Олдман только успел нагнуться, чтобы поднять Флойда, но в этот момент Брэндон вскочил, подбежал к Флойду, опустился на пол и, стоя на коленях, уже помогал сыну подняться. Олдман поднял костыль и подал его Флойду. Клэр смотрела в одну точку и не двигалась.
А вот судья Харрис смотрел на всё с интересом, поглядывая то на Клэр, то на суетящегося около тумбы Брэндона, Флойда и адвоката Олдмана.
Наконец Флойд, опираясь на плечо отца, проковылял к своему месту. Брэндон заботливо усадил сына и быстро пошёл обратно.
Адвокат Олдман встал за тумбу, поправил пиджак, и отряхнул рукав.
- Итак, вам слово, адвокат Олдман. - сказал судья Харрис, - Слушаем Вас.
Тот вздохнул и начал.
- Ваша Честь. Я, как адвокат Клэр Батлер, хочу заявить, что моя подзащитная ранимый и творческий человек. Мотив мистера Батлера, по которому он затягивает процесс, это его сложное материальное положение.
Олдман сделал многозначительную паузу.
- Но, мистер Батлер скрывает от суда и от супруги довольно приличный источник дохода, который есть у него с недавних пор. Эта весьма пикантная подробность вскрылась недавно. Его сын, кое-что поведал мне о делах отца, когда я встречался с ним накануне. Мне кажется, что мистер Батлер сам сможет раскрыть правду. Ведь с недавних пор он снимает прекрасный пентхаус. Пусть укажет, на какие деньги он может себе это позволить.
Олдман закончил и посмотрел вопросительно на судью Харриса.
- Защита просит слова! - выпалил Брэндон и встал.
- Слово адвокату мистера Батлера. - судья Харрис указал молотком на Бейкера. - Прошу вас, мистер Бейкер. - А вы, - теперь он указал на Брэндона, - Сядьте!
Брэндон послушно опустился на своё место и Бейкер решительно заявил.
- Ваша Честь, поставленный вопрос не корректен. Я протестую!
- Протест отклонён! - судья Харрис теряет интерес. - Говорите по существу, или я передам слово адвокату миссис Батлер.
Бейкер оглянулся на Брэндона и тот отвёл взгляд.
- У моего подзащитного нет нелегальных источников дохода! - уверенно сказал Бейкер, глядя в глаза судье Харрису.
- Протестую, Ваша Честь! - не церемонясь прервал его Олдман. - Я знаю об утаённом от семьи источнике дохода мистера Батлера. Брэндон умышленно врёт, у него легальный, но весьма пикантный доход. Так может быть, он поделится с судом своей тайной? В противном случае это сделаю я.
- Адвокат Олдман! - сказал судья Харрис, строго посмотрев на Олдмана. - Второе предупреждение, соблюдайте порядок! Я предоставлю вам слово.
Он сделал паузу и обратился к Бейкеру.
- Итак. Вы, адвокат Брэндона Батлера, отказываетесь назвать источник дохода, о котором говорит мистер Олдман?
Бейкер снова оглянулся на своего подзащитного. Брэндон покраснел, встал и заявил.
- Господин судья, прошу слова!
Он стеснялся, и судья Харрис подбодрил его.
- Пожалуйста, мистер Батлер. Вам слово! - к судье Харрису снова вернулся интерес.
- Адвокат Бейкер, пройдите на место!
Бейкер прошёл к своему месту и сел, непонимающе глядя на своего клиента.
- Господин судья!
Брэндон обвёл зал задумчивым взглядом, и произнёс.
- Я должен сказать правду сам, здесь, в присутствии своей семьи и своего сына.
Он сделал паузу и продолжил:
- Да, я должен сказать её сам. Я пишу сценарии порнографических фильмов.
Клэр встрепенулась и пробормотала.
- Талант не пропьёшь.
Брэндон посмотрел на неё снисходительно и парировал.
- Да, это не лучший выбор профессии. Но, Ваша Честь. Прошу! Вы, как мужчина и как глава семьи, возможно, меня поймёте. Что делать, когда твой ребёнок просит еды, а денег нет? Клэр пыталась создать подобие материального благополучия. Но я, Ваша Честь, видел, как тщетны её попытки. А мои сценарии. - он замялся, - Ну вы сами знаете, - он развёл руками. - И вот однажды, идя по улице, я увидел объявление. Работу оплачивали сразу и наличными. Я не смог устоять. Тогда я купил новые костыли своему сыну, со своего первого гонорара, в семьдесят долларов. Я скрывал, долго скрывал на что живу. Я врал и скрывал это от жены и сына, но всё стало явью. Я сам рассказал Флойду правду, и он сказал, что эту тайну никто не узнает, однако всё стало известно тут, на суде.
Брэндон был искренне расстроен и раскаивался. Качая головой, он обернулся через плечо и посмотрел на Флойда.
Его признание вызывало жалость. Гримасничая, Брэндон размазывал рукой в гипсе по щекам слезы. Судья Харрис поморщился, глядя на всё это. Клэр всхлипнула, а адвокат Олдман победоносно посмотрел на Бейкера.
- Идите на место, у Суда нет вопросов.
Судья Харрис снова уткнулся в дело. Наступила тишина, и напряжение от ожидания вердикта стало невыносимо для Клэр. Она хотела домой, ей уже было почти всё равно, что скажет судья. Её терпение просто умерло и тишина наполняла её голову всё больше.
Наконец, судья Харрис встал и быстро зачитал своё решение.
- Суд, ознакомившись с материалами дела, выслушав доводы защиты и показания свидетелей, постановил провести дополнительную психиатрическую экспертизу миссис Батлер. Передать права на опекунство, до окончания бракоразводного процесса, отцу Флойда Батлера, мистеру Брендону Батлеру.
Он сделал паузу и продолжил скороговоркой.
- Ограничить, до окончания психиатрической экспертизы, встречи Флойда Батлера с его матерью, Клэр Батлер, до одного раза в неделю, день посещения согласовать через адвокатов. Брэндон Батлер имеет право, до окончания психиатрической экспертизы, разместить своего сына у себя, в пентхаусе, указанном адвокатом Олдманом. Заседание закрыто.
БАМС! Судья Харрис ударил молотком, собрал свои бумаги и удалился.
Клэр потеряла сознание и медленно сползала со стула под стол. Адвокат Олдман пытался привести её в чувство и неловко шлёпал её по щекам.
Флойд сидел с опущенной головой. Брэндон с обалделым видом смотрел на своего адвоката, нервно собирающего бумаги в портфель.
- Вот это расклад! - сказал Брэндон ему.
Адвокат Бейкер недобро посмотрел на Брэндона и тихо сказал.
- На следующее заседание поищи себе другого адвоката! Если бы ты мне заранее рассказал о доходе, я мог бы парировать.
Бейкер хлопнул портфелем по столу и пошёл к выходу. Флойд смотрел с презрением на отца. Клэр пришла в себя и направилась к Брэндону. Она ударила его с размаху по щеке и тот, закрыв лицо руками, сел на стул.
В этот момент доктор Гэмбл встал с кресла. Он поспешил к Клэр, и обнял её за плечи, а она уткнулась лицом ему в грудь и заревела. Доктор Гэмбл прижал её к себе, и погладил по голове. Он окинул всех тем взглядом, который, как бы говорил: «Я не дам в обиду мою девочку», при этом он негромко приговаривал.
- Ну-ну, милочка. Не надо так расстраиваться. Это жизнь, ты же прекрасная актриса, соберись. Ну же, ну не надо, дорогая моя, - он чуть отстранил Клэр от себя, вытер своим платком её слезы, - Вот-так, вот-так, - говорил он, утешая её.
;
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ДОМ СЕМЕЙСТВА БАТЛЕР - УТРО
Клэр жарила яичницу и думала о своём сне - том, что приснился ей на кануне, перед судом. Она пыталась вспомнить, что же напечатал Ундервуд на тех листах в ее сне, и не могла.
Тук-тук. Стучали по кафелю костыли. По коридору шёл Флойд. На нем была майка и трусы, вид у него был мятый и недовольный. Флойд зашёл в ванную. Клэр отвлеклась и секунду смотрела через коридор на сына, он не закрыл дверь и она хорошо его видела.
- Завтрак готов, сынок! - она позвала его и сняла сковороду с плиты.
Флойд закрыл дверь в ванную и было слышно, как потекла вода.
Клэр посмотрела в окно. На стоянку перед домом заехал чёрный Порш. Из машины вышел Брэндон.
Бриолин на его волосах сиял, как лак на ногтях дешёвой проститутки, правая рука Брэндона была по-прежнему в гипсе, а костюм, как всегда, помят, но с претензией на шик.
Динь-Донн! Раздался звонок в дверь. Клэр взяла полотенце со стола и вытерла руки. Она прошла по коридору и открыла дверь. На пороге стоял Брэндон и тёр лоб.
- Привет, моя бывшая жёнушка! - сказал Брэндон.
- Не рано приперся? - нахамила Клэр в ответ.
Брэндон по-хозяйски прошёл в дом и закрыл дверь. Клэр прошла за ним по коридору. Она не хотела расставаться с сыном и ее надежда на то, что Брэндон не приедет более никогда - растаяла.
- Мы уезжаем сейчас, ты не позвонил. - сказала Клэр упавшим голосом.
Брэндон улыбался криво и не обращал на Клэр внимания. Он прошёл в кухню, уселся за стол и накладывал яичницу в тарелку.
Флойд вышел из ванны сел за стол рядом с отцом и недоуменно смотрел на него. Клэр подошла и уселась на своё место.
- Здравствуй, папа! - выдавил Флойд.
Брэндон увлечённо намазывал хлеб и смотрел на Клэр, она сидела напротив, и разглядывала Брэндона так, как будто видит его впервые. Наконец, он откусил и жуя, обратился к сыну.
- Собирайся, сынок. Поедем ко мне, суд постановил, надо выполнять, хоть твоя мама и против, как я вижу.
Брэндон посмотрел вопросительно на Клэр.
- Ты же не собиралась везти сына ко мне? - теперь он смотрел на Клэр в упор, не мигая.
- С тобой поздоровался твой сын, ты не удостоил его приветствием. - сказала тихо Клэр и отвела взгляд в сторону.
- Я сам разберусь со своим отцом! - громко заявил Флойд, он ковырял яичницу и смотрел в тарелку, продолжая говорить на повышенных тонах.
- Ты не лезь, тебе на обследование надо ложиться, а не папу воспитывать.
Брэндон смотрел на сына с уважением и жевал яичницу. Он посмотрел на Клэр и буркнул.
- Я забираю его, а тебе советую как можно скорее связаться с доктором Якобом Гэмблом.
Клэр передёрнуло. Она собралась с мыслями - ночной кошмарный сон не шёл у неё из головы, она подумала и сказала, глядя в глаза Брэндону.
— Это не твоё дело.
Ее голос дрожал. Она как-то странно посмотрела на Флойда и добавила.
- Мне надо подготовить всё в Театре, моя роль сейчас не может снова перейти к Дженни.
Клэр отложила вилку и обняв свою голову руками, простонала.
- О, боже! Это какой-то замкнутый круг.
Брэндон смотрел исподлобья как Флойд неловко ставил костыли, затем опираясь на них встал и поковылял в коридор. Брэндон встал, и пошёл следом. Он обернулся и кинул через плечо хамским тоном.
- Завтрак в твоём стиле, - пережаренная яичница и хреновый кофе.
Он говорил это на ходу, небрежно, собрав все презрение, какое ещё в нем осталось.
Клэр тихо всхлипнула, она встала из-за стола и стала убирать посуду. Тарелка упала из ее рук и осколки полетели в разные стороны.
Клэр сидела на полу среди осколков и плакала, вытирая глаза руками. Чёрные разводы под глазами делали её лицо жутким.
КОМНАТА ФЛОЙДА
Брэндон укладывал в сумку вещи Флойда и взял с полки статуэтку футбольного кубка, когда Флойд подошёл к Брэндону и забрал статуэтку. Он бережно прижал ее к груди. Брэндон посмотрел на него удивлённо и Флойд сказал тихо и грустно.
— Это единственная вещь, которая не вызывает у меня отвращения, когда я вспоминаю о вас.
- Сынок, пройдёт время и всё устаканится. Ты не волнуйся, расслабься...
Флойд резко оборвал отца.
- Сам расслабься!
Он взял сумку и не глядя на опешившего, стоящего с растерянным видом Брэндона, вышел из комнаты, держа кубок в руке. Брэндон успел только сказать.
- Сынок, подожди! - но Флойд уже уковылял в коридор и не собирался ничего ждать.
Брэндон взял вторую сумку и повесил себе на плечо. Он быстро пошёл за сыном в коридор.
В этот момент им на встречу из кухни вышла Клэр, ее правая рука была за спиной. Клэр пропустила мимо себя Флойда.
Брэндон уже проходил мимо неё, таща сумку на плече, когда Клэр резко взмахнула рукой, в которой был зажат кухонный нож.
Она ударила Брэндона в спину, но удар пришёлся в сумку и Брэндон сразу обернулся. Он увидел нож в руке Клэр и опешив спросил.
- О, чёрт! Клэр! Ты что?
Он быстро пришёл в себя и отпихнул Клэр, в этот момент Флойд обернулся и Клэр снова занесла руку с ножом над головой Брэндона.
Флойд не раздумывая, бросил сумку на пол и швырнув статуэтку в голову Клэр, крикнул, что было сил.
- Гадина! Ненавижу! Я все расскажу доктору Гэмблу!
От неожиданности Клэр растерялась, и статуэтка, ударив ее по лицу, упала на пол, разбившись на десяток кусков.
Клэр бросила нож и он, упав на пол, издал тихий звон. Она закрыла лицо руками и опустилась на пол. Пёс Чарли, который все время бегал за ней, уселся рядом, он не лаял, он смотрел с опаской на Брэндона, но тот быстро ушел по коридору и скрылся за углом.
Флойд смотрел с ненавистью на плачущую мать, он подошёл к ней, поднял фото - то, что было прикреплено к кубку. Клэр сидела на полу и прикрывала лицо руками. Он убрал руки Клэр и швырнул фото ей в лицо.
- Лечись! - сказал Флойд и поковылял к выходу.
Клэр ползла по коридору на карачках в кухню, она чувствовала, как кровь струилась из ее рассечённой брови.
КУХНЯ
Клэр открыла ящик стола и достала перекись и бинт. Она вылила перекись на вату и кровь, смешиваясь с перекисью, капала в раковину. Клэр открыла воду и розовая пена, закручиваясь, устремилась в сливное отверстие.
Клэр пошарила в ящике и нащупала зеркальце, затем Клэр поднесла его к глазам. Она увидела, что кровь уже почти перестала сочится из небольшой ранки над бровью.
Клэр, глядя на отражение в зеркале, разжала кулак левой руки. В нем было фото, а на нём улыбающаяся молодая Клэр, лет двадцати пяти на вид.
Она прикоснулась губами к фото и капелька крови растеклась по нему. «Как... кровь», - подумала Клэр и усмехнулась, да это не бутафория, это - ее кровь, а это ее жизнь, - она посмотрела ещё раз на фото.
Клэр задумчиво растирала кровь по фото и открывала мусорку. Разорвав фото пополам она выкинула его вместе с окровавленными бинтами и тампонами в ведро и захлопнула крышку.


                КОТТЕДЖ БРЕНДОНА - ВЕЧЕР

Флойд сидел за столом, который был придвинут к поребрику бассейна. Он как раз закончил вытирать кеды. Вонь, та, что шла от куска говна, прилипшего к подошве, допекла его и он раздумывал над тем, не опустить ли всю подошву в голубую воду бассейна. Он уже был готов это сделать, ковылять на костылях в ванную ему было лень, но тут Брендон окликнул его, выглянув из дома во внутренний дворик через окно спальни.
    - Иди сюда сынок, - позвал его Брендон и махнул рукой.
 Флойд вздрогнул и обернулся, пьяное лицо Брендона маячило в окошке, а его рука, которая была по-прежнему в гипсе выписывала какие-то странные манящие пассы, видимо так он пытался выглядеть приветливее, однако Флойд почувствовал к отцу только презрение.

Он привстал, опираясь руками на стол, ещё раз провёл подошвой ботинка по кафелю, от чего на том остался чёрный, сдобренный дерьмом соседской собаки след. Флойд посмотрел на него удовлетворённо и подставив костыли под мышки поковылял в дом.

   Брендон был одет в домашний халат и шлёпанцы. На его голове красовалась сетка для волос. Он смотрел в телевизор, когда Флойд вошёл в гостиную. Флойд увидел на экране заставку и начало какого-то фильма. В этот тот момент Брендон повернулся к нему и сказал.
- Ну как тебе?
 Брендон улыбнулся и указал на экран, Флойд смотрел и видел начальные титры.
 — Вот сынок, кино по моему сценарию, правда - для взрослых, но мы то уже не дети?
   Он подмигнул Флойду. Тот смотрел на экран не отрываясь, было видно, что сценарист знал своё дело и там на экране ТВ действие уже началось. Молодая леди настойчиво требовала внимания к себе, ее способ показать себя был, как и положено в подобных фильмах - прост, голая в окружении нескольких мужчин, она стояла на коленях и делала по очереди каждому минет.
    Флойд покраснел и перевёл взгляд на Брендона, тот перехватил взгляд и кивнул головой - мол - "здорово, а"?

    Но Флойд смутился, он обвёл гостиную взглядом и сразу узнал обстановку - все было снято прямо тут, на этом ковре. Ему стало противно, а взгляд отца, тот, что был пронизан гордостью, с которой Брендон смотрел в экран, вызвали у Флойда настоящую тошноту. Он прикрыл рот, и рванул в ванную.

    Флойд блевал прямо в раковину и Брендон стоял у него за спиной с полотенцем и приговаривал.
    - Эх сынок, сынок, не стать тебе видно настоящим мужчиной без меня...
    Только сейчас Флойд почувствовал, как от отца тянет спиртным перегаром.
    - Уйди пожалуйста, - пробормотал Флойд вытирая рот протянутым ему Брендоном полотенцем. Он не смотрел на отца, в его голове крутилась фраза о том, что, ему не стать мужчиной. Он хотел отвесить Брендону в ответ гадость, указав на то, что яблочко не далеко от яблоньки падёт, но разумно сдержался, не желая ставить себя в один ряд с этим чудовищем.
     Брендон пожал плечами и вышел из ванной. Флойд слышал, как отец открыл холодильник, звякнули бутылки и дверь закрылась. "- Опять нажрётся и будет рассказывать о своей гениальной пьесе", - с тоской подумал Флойд. Он повесил полотенце, назло отцу не вдоль, а поперёк сушила, Флойд знал, что Брендон не любит обнаруживать следы присутствия сына в его доме и делал все наоборот. Он не мог простить отцу побои, те от которой его мать сошла с ума, а жадность Брендона стала так теперь очевидна сыну, именно теперь, когда он узнал о тайном доходе отца от съёмок порнофильмов.

     Флойд вышел во двор дома и снова расселся у бассейна в тот момент, когда Мерседес адвоката его матери - Дэвида Олдмана, остановился на парковке. Дэвид Олдман неспеша прошёл к двери дома и позвонил. Брендон в этот момент уже спешил к столику у бассейна.
  - Заходите, кто бы там ни был, - весело крикнул Брендон и уселся за стол рядом с сыном.
    Брендон распечатал бутылку виски и уже собирался налить в стакан, как увидел входящего на задний дворик мистера Олдмана. Он удивлённо воскликнул.
    - О! Адвокат Олдман, что привело вас к нам в этот вечерний час?
    Брендон закинул ногу на ногу и отставив бутылку уставился н мистера Олдмана. Тот вежливо кивнул Брендону и Флойду и пройдя ближе к столику сказал.
     - Мне показалось уместным приехать к вам домой, дабы не затягивать оформления формальностей, связанных с опекой и проживанием Флойда у вас, и я думал...
     Брендон приложил палец губам, и мистер Олдман замолк.
     - А ну да ну да...
     Буркнул Брендон, снова взял бутылку и кивнув на стул пробормотал более дружелюбно.
     - Садитесь, выпьем и обсудим, вы не против?
     - Чтож, я, пожалуй, опрокину стаканчик в такой тихий вечерок.
     Олдман уселся на свободный стул, потянулся, выдохнул и сказал.
     - Эх до чего же прекрасна жизнь друзья.
      - Особенно когда на суде знаешь, как и кого прижать, - Добавил Брендон и посмотрел с хитрецой на Олдмана и перевёл взгляд на Флойда, тот отвёл глаза и Брендон удовлетворённо хмыкнув разлил по стаканам виски. Олдман посмотрел на него удивлённо, а Брендон как ни в чем ни бывало подвинул стакан Флойду, тот не колеблясь взял и опрокинул все в рот. Олдман крякнул от удивления а Брендон одобрительно глядя на Флойда сразу же налил ему ещё. Олдман выпил свой виски и напрягся, глядя как наполняются стаканы.
     - Мистер Брендон, - начал было он, но Брендон посмотрел так на него что Олдман сразу замолчал.
     - Мистер Олдман, - сказал тихо Флойд, - зачем вы на суде так опозорили моего отца?
     Мистер Олдман, было уже собрался отпить ещё, но удивлённо вскинул брови и посмотрел на Брендона а потом на Флойда.
      - Постой сынок, но я не обещал тебе что это будет тайной, и потом, разве ты сам не хотел, чтоб мы поприжали твоего папашу?
     Он сказал это шутливым тоном, не рассчитывая на поддержку Брендона, тот угрюмо молчал, глядя в свой стакан.
      - Папа сам мне рассказал, а я вам по секрету, а вы...
     Флойд разочарованно смотрел на Олдмана.
      - Ну сынок ... - начал Олдман, но Флойд его перебил.
      - Я вам не сынок!
     Олдман согнал улыбку с лица, а Флойд опрокинул вторую порцию в рот.
Брендон сразу разлил ещё, но Олдман прикрыл стакан Флойда и Брендон, глядя прямо ему в глаза лил и лил пока тот не отдёрнул руку и не вскочил.
      - Вы сумасшедший, выкрикнул Олдман.
     Флойд мгновенно опрокинул порцию виски в рот, Брендон сделал то же самое.
      - Сядьте Олдман, вы не в суде не надо тут разыгрывать социального работника. Брендон все больше пьянел и становился груб.
      - Я бы попросил...
     Пробормотал Олдман и огляделся как бы прося поддержки, но вокруг никого не было.
      - Я, - продолжил он и взял со стола бутыль, - не дам вам накачивать спиртным несовершеннолетнего мальчика.
      - Что?
     Брендон удивлённо вскинул брови и угрожающе придвинулся к Олдману, бутылка в руке адвоката была зажата за спиной. Флойд нащупал костыли и пытаясь встать схватился за стол, тот поехал по плитке и Флойд упал на пол, прямо лицом в воду, его стошнило, в этот момент Брендон умудрился выхватить бутылку из рук Олдмана и ударил ею несчастного адвоката по голове, тот рухнул на пол как подкошенный. Брендон даже не посмотрел на него. Он слышал, как Флойд, пытается поднять голову из воды, но все больше съезжает в бассейн и вот-вот захлебнётся блевотиной, плавающей вокруг него. Одним махом, Брендон дёрнув за ноги, выволок Флойда на кафель пола.
     - Что сынок тошнит? Только и буркнул он.
     Брендон улыбался, только теперь Флойд понял, что отец пьян в хлам.
     - Иди ты ... - прошипел Флойд.
     Он посмотрел на лежащего без сознания на полу мистера Олдмана, стекла от бутылки, виски и след от кеда в собачьем дерьме, вот что сейчас видел Флойд. Его мутило, он не понимал что пьян, ему казалось, что он все понял про людей, что вот это недоразумение - его отец, не воспринимающий его в серьёз, и есть его жизнь, мать, беспомощное и забитое существо и он сам инвалид.
     - Ну сынок, - Брендон бодрился сидя на краю бассейна, - не вешай нос, давай ещё выпьем! Брендон попытался встать, но качнулся и грохнулся в бассейн. Как-то неестественно скрючившись, он погружался на дно, Флойд плюнул в бассейн, кое как встал на костыли и не обращая внимания на пытающегося встать Олдмана поковылял в дом. Он знал где лежат ключи от Порша и сразу их нашёл. Он решил сбежать от всех, уехать куда глядят глаза, его не смущало то, что он ездил за рулём всего раз - тогда, когда они с другом угнали индейский грузовичок.

    Флойд уже был у машины, когда увидел, как мистер Олдман и Брендон ковыляют к стоянке. Мерседес Олдмана стоял так что не загораживал выезд и Флойд быстро уселся в Порш закинув костыли на соседнее сиденье. Он вставил ключи в замок и мотор взревел. Брендон, который все время вёл Олдмана под руку, сначала замер, а потом, услышав звук выхлопа, бросился к Поршу. Олдман быстро поковылял к своему Мерседесу, но в тот же миг Порш сорвался с места и свистя покрышками исчез в темноте. Брендон подбежал к Мерсу и крикнул.
    - Мать вашу, он же убьётся!
    Олдман отпихнул его от водительской двери и отперев ее уселся за руль, Брендон обежал Мерседес и уселся н пассажирское сиденье. Лишь успел он закрыть дверь, как Мерседес сорвался с места в след за Поршем.
    - Жми Олдман, прошу тебя, - шептал Брендон.
    - Надо было думать раньше!
     Выпалил Олдман и зло добавил. - Я еду в полицию!
   Брендон сжал кулаки. А Олдман продолжал распаляться.
    - Ваша семейка сведёт с ума кого угодно, - прошипел Олдман и тут же получил кулаком в лицо. Раздался визг тормозов, и Мерседес замер посреди дороги. Мистер Олдман снова отключился и Брендон открыв водительскую дверь просто выпихнул его бесчувственное тело на дорогу. В этот момент он увидел, как далеко впереди засверкали полицейские мигалки. Он пересел на водительское сиденье и дал газ в пол. Он нёсся за машиной полиции, которая пыталась блокировать Порш, но тот не придерживался никаких правил и пер под 200 км в час, не снижая скорости ни в поворотах, ни на светофорах.

    Флойд рулил изо всех сил, его ноги не могли быстро управлять педалями тормоза и газа. Он держал левую на тормозе, а правую на газе, автоматическая трансмиссия переключала передачи сама, а немецкий, форсированный до предела движок Порша вывозил из любого поворота, Флойд видел полицейскую машину за собой, но знал - стоит ему выйти на прямик и этот коп не сдюжит - просто отстанет, ведь ехать 330 км в час он не сможет.
     Именно с такой скоростью вылетел Порш на магистраль. Флойд уже не видел погони - он не смотрел назад, он видел, как приближается развязка и приготовился жать на тормоз. Он хорошо чувствовал педаль тормоза левой ногой, ему нравилась ее упругость и вот, теперь, настал момент, надо резко затормозить и резко бросив машину в право уйти на основную дорогу. Он давил на педаль тормоза, но она стояла как вкопанная, ещё был миг, и ещё можно было свернуть, но Флойд не смотрел на дорогу. Он пытался, скрючившись и держа руль одной рукой, вытащить обломок ручки костыля из-под педали тормоза. Он услышал какой-то треск, машину выкинуло с шоссе и она, выполнив пару кульбитов в воздухе, ударилась крышей о землю.


    Светило яркое солнце, а белые, жирные кучевые облака казались нарисованными на голубом холсте неба.

Флойд - пацан лет пяти, в шортах и майке весело бежал по полю. Его рыжая вихрастая голова мелькала среди невысоко кустарника и молодых кактусов. Сачок для ловли насекомых он крутил в руке на манер сабли, пытаясь поймать то кузнечика, то жука, зазевавшегося на листе. Красивая огромная бабочка подлетала к нему всё ближе. Хлоп! Флойд ловко накрыл сачком Бабочку. Он смотрел как Бабочка бьёт крыльями и падает на землю. Флойд просунул руку в сачок и ловко схватил бабочку за крыло, затем он поднёс бабочку к своему лицу и посмотрел ей в глаза секунду, после чего посадил бабочку себе на нос. Бабочка взмыла в небо. Флойд полетел за ней следом. Ножки бабочки крепко держали Флойда за нос. Флойд махал руками. На его лице была блаженная улыбка. Он видел облака и голубое небо, а в нем рой бабочек. Его бабочка летела прямо к ним и покрепче сжала нос Флойда своими лапками. Флойду стало щекотно и смешно. Флойд увидел себя со стороны - как он висит в её лапках. Нос совсем маленький — Флойд очень большой.

    Бабочка становилась больше и больше, и наконец - спикировала к земле. Флойд оказался вблизи целого роя бабочек, у каждой - он видел это отчётливо, в лапках было по такому — же мальчику и девочке, как и он сам, на лицах детей Флойд разглядел радостные улыбки. Рой бабочек порхал у самой земли. Флойд со своей бабочкой выписывал сложные пируэты опускаясь все ниже и ниже. Он махал руками и приближался, всё ближе и ближе к красивой разноцветной бабочке. В ее лапках он разглядел девочку лет шести, ее тёмные волосы были заплетены в косы. Пёстрая юбка и накидка из прозрачной ткани на плечах завершала ее наряд. Девочка добродушно смотрела на Флойда и его бабочку, когда он приблизился. Теперь Флойда окружали тысячи мальчиков и девочек и у каждого была своя, необыкновенная бабочка, не такая как у всех. Они были столь удивительно раскрашены, что Флойд невольно залюбовался пёстрым великолепием их крыльев. Хлоп — Хлоп! Крылья бабочек были повсюду. Девочка, та, что первой попалась на глаза Флойду спросила тихо.
     - Какая красивая у тебя бабочка, как её зовут?
     Флойд подумал - "странно, я не помню как зовут мою бабочку",- а в слух сказал:
     - Его зовут... - он подумал секунду и выпалил, - Флойд! А как зовут твою бабочку?
     - Я ещё не придумала, - сказала девочка, порхая рядом я Флойдом.
     И добавила, сделав сложный пируэт.
     - Я из города сияющих куполов, а ты откуда прилетел?
     Флойд присел на ветку куста и его бабочка, сложив крылья замерла сидя по-прежнему на веснушчатом носу Флойда, она медленно раскрывала и закрывала крылья, от чего Флойд иногда ничего не видел - крылья закрывали его глаза. Он оглянулся, и увидев в очередной раз девочку пробормотал.
    - Я не знаю…
    Девочка подлетела вплотную к Флойду и поцеловала его в лоб.

ТЕАТР ПИКВИК - ГРИМЁРКА КЛЭР БАТЛЕР
Ален накладывал грим и Клэр морщилась, когда он касался ранки над бровью. Эллиот гундел в своём стиле и она тихо его ненавидела, сдерживалась чтобы не нахамить.
- Клэр! Ну что такое снова? Ты же прима, что за вид? Ты должна быть в полной форме! Сейчас ты, как никогда, должна быть на высоте. - давил Эллиот.
- Должна! Должна! Я кругом вам всем должна! Я должна сыну! Я должна этому бездарю мужу! Я должна на службе в театре! А мне кто-то, что-то должен? Мне должен кто-то любви, мне нужна забота? Я просто женщина! Все эти передряги, этот развод! Проклятый Брэндон! Он сам не знает, чего хочет. Теперь он окончательно настроит Флойда против меня.
Клэр обессиленно опустила голову на руки. Эллиот подошёл к ней, и гладил Клэр по голове.
- Суд постановил развести вас? - спросил он.
- Мне назначили дополнительное обследование, я сойду с ума! Эллиот! Я сойду с ума! Я снова должна лечь в эту страшную клинику, и даже доктор Гэмбл не может меня от неё спасти. О, боже! Это настоящий ад! Я снова потеряю роль? Скажи, Эллиот. Ты поставишь снова эту бездарную шлюху Дженни на главную роль? Ведь ты так не поступишь? Скажи, прошу!
Эллиот смотрел задумчиво на Клэр проводя механически по её волосам рукой, по его выражению лица было ясно, что он озабочен будущим спектакля. Эллиот улыбался жалкой. Наконец, он собрал свою волю в кулак и сказал.
- Клэр, детка. Ну-ну, конечно, нет. Мы приостановим эту постановку. Я думаю, что ты проведёшь не более недели на обследовании.
Клэр смотрела на Эллиота и улыбалась сквозь слёзы, она прижималась к нему и он видел ее элегантную шею такой беззащитной, что ему стало не по себе.
Эллиот отвёл взгляд и смотрел поверх головы Клэр, как Ален вытирал слёзы с ее лица, пытаясь спасти грим. Эллиот как будто что-то прикидывал и внимательно рассматривая в зеркало Клэр, спросил.
- А что это у тебя над бровью?
Эллиот рассматривал ссадину над бровью Клэр. Он наклонился ещё ниже и Клэр смущённо прикрывала ссадину ладошкой.
- Так, пустяк. Ударилась в ванной утром. Знаешь, что-то голова закружилась. Я уверена, Ален всё замажет. - наврала Клэр и подмигнула Алену тот подмигнул в ответ и сказал уверенно и ласково.
- Конечно, звезда моя. Будешь, как новенькая, сейчас я тебя подлатаю.
Эллиот недоверчиво смотрел на работу Алена. Он колебался и на конец, решился хоть на что-то, промямлив.
- Сегодня после спектакля обсудим, как лучше сделать перерыв. Может это будет творческий отпуск.
Клэр посмотрела на него и сказала рассеянно.
- Не знаю. Я так устала, я хочу покоя.
Эллиот смотрел искоса на Клэр, он был недоволен сложившейся ситуацией. Клэр не обращала на него внимания и сосредоточенно наблюдала в зеркало, как Ален маскирует ссадину. Эллиот вышел, тихо прикрыв дверь.
КОРИДОР ЗА КУЛИСАМИ
По коридору шёл Эллиот, а следом за ним Френсис - в сценическом наряде Пастора.
- Мистер Шварц, я хочу поговорить с вами о Клэр. - сказал Френсис.
- А что с ней, Френсис? - устало спросил Эллиот.
- Она как-то странно себя ведёт. Она меня пугает. Одно дело, что она себя просит называть Изабеллой, чтобы якобы лучше вжиться в роль, но она и меня называет за сценой пастором Джеймсом. А я об этом ее не просил. И мне это не нравится. Меня родители назвали Френсисом, и я хочу, чтобы так меня и называли остальные. Вы понимаете, о чем я, мистер Шварц?
О да! Эллиот хорошо понимал, о чем говорит Френсис и его все больше терзали страхи за будущее постановки. Он подумал и пробурчал себе под нос.
- Френсис, Заходи ко мне после представления, мы всё спокойно обсудим. Хорошо?
Френсис пожал плечами и разочарованно покачал головой.

КАБИНЕТ РЕЖИССЕРА ЭЛЛИОТА ШВАРЦА
Звонил телефон на столе. Эллиот сидел в кресле за рабочим столом, он читал и звонок его сбил, он нехотя снял трубку.
- Алло. Да я, здравствуйте доктор Гэмбл. Чем могу помочь?
Он послушал и кинул раздражённо в трубку.
- Она не выходит из образа Изабеллы.
Эллиот задумчиво и посмотрел на часы. Его тяготил этот разговор, и он слушал, нервно барабаня пальцами по столу.
- Я всё понял. Спасибо за беспокойство, доктор Гэмбл. Мы все тоже переживаем за здоровье Изабеллы.
Он хотел ещё что-то добавить, но замолк, внимательно слушая собеседника. Наконец тот закончил свою тираду и Эллиот вздохнув выдавил.
- Нет, что вы. Я не ошибся. Это Клэр просит называть её в театре по имени героини. Это нормально, доктор Гэмбл?
Эллиот слушал ответ и совсем без выражения пробормотал в трубку.
- Что-ж. Я надеюсь, что причин для беспокойства у нас нет. До свиданья, доктор Гэмбл.
Эллиот повесил трубку и откинулся на спинку кресла, так он сидел некоторое время крепко задумавшись. Затем он посмотрел на часы и тут же раздался стук в дверь.
- Входите, - сказал Эллиот.
Дверь открылась и в кабинет зашёл Френсис. Эллиот посмотрел на него с нескрываемой неприязнью. Френсис закрыл дверь поплотнее и видя неважное настроение режиссёра пробормотал смущённо.
- Мистер Шварц, мне кажется, с Клэр не всё в порядке. Она пугает меня.
Френсис переминался с ноги на ногу. Эллиот откинулся на спинку кресла и спросил, спокойно глядя на Френсиса.
- Что ты имеешь в виду? Клэр просто старается максимально вжиться в роль!
Дверь в кабинет резко распахнулась и Мелвин с Дженни забежали в кабинет. Мелвин проорал.
- Мистер Шварц! Вы должны что-то сделать! Клэр явно не в себе! Она пыталась меня соблазнить! Она думает, что я Стефан!
Эллиот приподнялся из-за стола и грозно выкрикнул.
- Оставьте несчастную Клэр в покое! Как вам не стыдно? Что вы набросились на неё?
Не успел он закончить, как в кабинет зашла совершенно голая Клэр. Эллиот посмотрел на неё удивлённо. Дженни повернулась к Клэр и рассмеялась ей в лицо.
- Ха! Обычно в этот кабинет заходят в одежде, и некоторых застают тут раздетыми.
— Вот, посмотрите сами, мистер Шварц! - сказал Френсис, указав рукой на Клэр.
Клэр смотрела на Фрэнсиса и подходила к нему все ближе, она чувствовала себя, как во сне. Френсис смотрел на грудь Клэр и медленно отступал. Клэр заломила руки и упав перед ним на колени, воскликнула.
- Пастор Джеймс! Вы живы! Я так рада!
Клэр на четвереньках подползла к Френсису. Она заглянула в его глаза и продолжала.
- Простите меня, пастор Джеймс! Я не хотела вас убивать! Просто вы так накинулись на меня, что мне оставалось делать? Я так раскаивалась! Я думала, что больше вас не увижу. Пожалуйста, возьмите меня, только сохраните мои тайны, молю вас!
Клэр на коленях подползла к Фрэнсису и положила руки ему на пах. Фрэнсис вежливо убрал её руки и отошёл в сторонку. Теперь он понял - все очень плохо и относился к происходящему с огромным волнением, он и раньше знал, что несчастные артисты сходят с ума сразу и навсегда и, как коллега, искренне переживал и даже Дженни стояла бледная и растерянная.
Эллиот снял трубку и быстро набрал номер. Он бурчал себе под нос.
- Нет, это уже никакой не розыгрыш. - бормотал Эллиот, слушая гудки, наконец трубку на том конце сняли, и он выпалил.
- Доктор Гэмбл! Это Эллиот Шварц. У нас тут ситуация с Клэр Батлер. Боюсь, вы были правы. Приезжайте скорее.
Он послушал ответ, кивнул и повесил трубку на аппарат, затем снял  с себя пиджак и быстро подошёл к Клэр. Элиот накинул его Клэр на плечи и поднял с колен. Она смотрела на него, и он понял - она не узнаёт никого, это было жутко, у него было ощущение, что он никогда не знал Клэр, что это не сумасшествие, а какое-то наваждение, которое происходит со всеми и с ним тоже, но не с Клэр.
Он подвёл ее к диванчику и усадил на него, заботливо положив ей подушку под голову. Клэр улыбалась, переводила взгляд с одного на другого и куталась в пиджак Эллиота, она была похожа на Дюймовочку в окружении жутких жаб. Эллиот прошёл к двери и сказал тоном, не предполагающим возражений.
- Коллеги, прошу вас всех удалиться!
Дженни фыркнула и выпалила.
- Спятила! Все видели, как она голая по коридору за нами бежала!
Из кабинета вышли все, кроме Эллиота и Клэр, она сидела на диванчике и раскачиваясь из стороны в сторону, напевала песенку.
- Кто-то ходит по дорожке, кто-то хочет мои ножки...
Эллиот стоял рядом с ней и гладил ее по голове, она смотрела на него снизу вверх и улыбалась той, самой искренней улыбкой, какой вас может одарить ребёнок, полюбив и доверившись.
Эллиот медленно отошёл назад и смотрел на ее лицо, он прощался с ней. Он понимал - она сгорела, и как та лампочка, которую ещё не швырнули в помойное ведро, она ещё цела с наружи, но свет, тот божественный, который исходит из душ творцов и актёров - тот, что зажигает зрителя и освещает дарами таланта нам жизнь, - в сердце Клэр, - угас навеки.
СИТУАЦИЯ С ФЛОЙДОМ
  Доктор Якоб Гэмбл приехал в театр Пиквик довольно быстро. Его лицо побледнело и осунулось, Клэр не узнала его и он смотрел на нее, как на тот самый - старый календарь, который давно кончился, но его картинки так хороши и воспоминания о прошлом так приятны, что рука не поднимается кинуть все это в помойное ведро.
Он отозвал в коридор Эллиота и, когда они вышли из кабинета и прикрыли дверь, поколебавшись сказал.
- Сегодня днём, ее сын Флойд разбился на смерть.
- Как? - Эллиот опешил.
- Да, вот так, - замялся доктор Гэмбл, - Напился, угнал Порш отца и...
- Бамс!
Воскликнул он и громко хлопнул по подоконнику ладонью.
- О, Боже! - Эллиот схватился за лоб.
Доктор Гэмбл покивал головой.
- Да, вот так...
Подумав секунду, он сказал.
- Я отвезу Клэр в клинику доктора Шульца, а вы, милейший, не говорите ей сейчас ничего, — это опасно, она может покончить с собой!
Он посмотрел на Эллиота и тот понимающе покивал и спросил.
- Надеюсь, ее муж - Брэндон Батлер в состоянии организовать похороны?
- О да, он все сделает, - сказал доктор Гэмбл и добавил.
- Он раздавлен, похоже бросил пить навсегда.
Эллиот понимающе кивнул, и они зашли обратно в кабинет.
Он понимал, что придётся остановить постановку и что Клэр, возможно, больше не сыграет после того, что он услышал сейчас от доктора Якоба Гэмбла.
Когда они вошли Клэр встала с дивана и пиджак упал на пол. Она посмотрела безразлично на доктора Гембла и выпалила.
- Я сочинила стихи.
Клэр выпрямила спину, окинула Элиота и доктора Гембла гордым взглядом и продекламировала громко с выражением.
"Моя подруга - Смерть"
Заперты мысли в клетку,
Лет и сомнений тяжких.
Вот же он, луч надежды,
Грустный, как сдутый мячик...
Сделаешь шаг и сразу -
Падаешь в пропасть мыслей!
Это же так прекрасно -
Думать, - что ты единственный!
- Нет!
На пути у влюблённых,
Бога и черта - нету!
Есть только Смерть,
Что ждёт нас, в самом конце,
где - то.


ГЛАВА ПЯТАЯ
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА ДОКТОРА ШУЛЬЦА - ВЕЧЕР
Клэр в смирительной рубашке сидела на кушетке. В ее рту был кляп. Два санитара держали её за плечи.
В кабинет вошёл доктор Шульц. Белый халат был накрахмален так, что мог стоять. Черные лакированные туфли сияли. Доктор Шульц улыбаясь прошёл к столу и неспеша уселся. Клэр мычала, что-то говорила, но было ничего не понятно. Она пыталась приподняться, но санитары грубо усадили её на место.
- Итак, милочка, вы хотите говорить? - спросил Шульц.
Клэр отрицательно мотала головой, в смирительной рубашке в стенах клиники она выглядела дико, здоровенные санитары уюта не добавляли. Доктор Шульц смотрел спокойно на Клэр, затем он встал и подошёл к Клэр вплотную. Он взял за подбородок ее голову и посмотрел в глаза, затем доктор Шульц наклонился к лицу Клэр и сказал тихо.
- Вы, милочка моя, меня расстраиваете. Мы с доктором Гэмблом провели столько бессонных ночей, приводя в порядок вашу психику! А теперь вы полностью дискредитировали наш труд! Какая упрямая девочка! Что, Клэр? Сыграем роль выздоровевшей сумасшедшей? А, ты же всё понимаешь!
Доктор Шульц резко выпрямился. Клэр мычала, мотала головой, её глаза были полны слез. Санитары переглядывались скучая, они видели представления и повеселее. Доктор Шульц подошёл к столу и усевшись поудобнее, достал из ящика стола коробочку. Клэр извивалась, она практически кричала, но кляп был засунут хорошо. Из ноздрей Клэр сопли выдували пузыри, лицо побагровело, похоже было, что она вот-вот упадёт в припадке. Доктор Шульц спокойно смотрел на Клэр, ему всё это нравилось. Он неспеша снял пиджак и бросил на спинку дивана. Потом закатал рукав и распустив галстук - снял его. Он намотал его на руку, как жгут и достал коробку из стола, открыл ее и вынул из неё шприц. Клэр билась в истерике, она уже просто выла, но с кляпом во рту. В какой-то момент ей удалось выплюнуть кляп. Санитар нагнулся к Клэр, но она успела прошептать.
- Доктор! Доктор! Прошу вас, доктор Шульц! Не надо! Только не ваш препарат, прошу! Позвоните доктору Гэмб...
Санитар вставил кляп в рот Клэр. Доктор Шульц, замер на мгновение, посмотрел на Клэр и набрал полный шприц из ампулы, которая была тут же в коробке. Затем Доктор Шульц поставил себе в вену укол. Он закрыл глаза. Его колотила мелкая дрожь. Доктор Шульц встал и подошёл к Клэр.
— Вот! Вот только это может помочь. Ваш доктор Гэмбл отстал от жизни. Только химия может вернуть человеку его сознание. Мой новый экспериментальный препарат гениален, а ваш доктор Гэмбл, просто тряпка!
Санитар развязывал руки Клэр и закатывал рукав, доктор Шульц перетянул галстуком руку Клэр и сделал укол. Она смотрела на иглу в её руке и ее глаза были полны ужаса. Доктор Шульц снял галстук с её руки. Клэр била крупная дрожь, ее глаза широко открылись. Санитары отпустили её тело и Клэр безвольно повалилась на диванчик. Доктор Шульц укладывал шприц в коробочку, а санитары терпеливо ждали - смотрели на Клэр. Доктор Шульц махнул небрежно в сторону Клэр, санитары положили ее на носилки и вынесли вперёд ногами в дверь. Доктор Шульц надел пиджак, завязал галстук и уселся в кресло. Он писал, шевелил губами и бормоча себе под нос.
- Рецидив у пациентки купирован, я применил состав номер два, в двойной дозе. Как и в прошлый раз, состав дал положительный результат, больная успокоилась, зрачки расширились. Не позднее, чем через два часа...
Он задумался на секунду и - зачеркнул - "два часа".
Покрутив ручку у виска он написал снова.
- Не позднее, чем через час. - Шульц мечтательно причмокнул, - Да, точно, - через час, - будет проведена повторная инъекция.
Он бормотал мечтательно себе под нос.
- И себе тоже поставлю, повторно.
Доктор Шульц закончил писать и закрыл тетрадь на обложке которой было видно надпись: «Медицинская карта миссис Клэр Батлер».
Зазвонил телефон на столе. Доктор Шульц снял трубку.
- Алло! Да, доктор Гэмбл, приветствую вас! Ну что? Я был прав, ваш метод не даёт сто процентного результата!
Он послушал ответ и выпалил.
- О, нет! Она в ужасном состоянии, я дал ей свой состав и...
Он замер и раздражённо перебил собеседника.
- О, нет! Нет, нет, нет! А я говорю, нет! Впрочем, осмотреть можете сегодня!
Шульц слушал доктора Гембла, качал головой и мстительно улыбаясь заметил.
- Да, уверен! Не угрожайте мне, милейший доктор, не надо. Вы психотерапевт, и должны отдавать себе отчёт в важности медикаментозного лечения психических расстройств.
Шульц взял ручку со стола и крутя ее между пальцев грубо перебил доктора Гембла.
- Ну и что? Рецидив на лицо! Если вы готовы дискутировать, жду вас завтра!
Он швырнул раздражённо ручку на стол и пробурчал недовольным тоном.
- Да! Завтра в двенадцать часов.
Доктор Шульц повесил трубку телефона и пробормотал себе под нос.
- Черт побери этого размазню Гэмбла! С самой институтской скамьи стоит на своём, вот же осёл! Уже всем ясна очевидность необходимости инъекций его пациентке, а он всё талдычит о Фрейде и его дурацком психоанализе.
Доктор Шульц подошёл к зеркалу и внезапно его лицо перекосила гримаса. Он прыгал около зеркала, как горилла, выпучив глаза и смотрел на своё отражение. Внезапно он замер неподвижно и через мгновение упал на диван. Его глаза закрылись, руки и ноги тряслись. Наконец он затих, встал с дивана прошёл к столу, там он достал из ящика тетрадь и не усаживаясь быстро записал, вслух диктуя себе.
- После введения двойной дозы состава номер два, я получил психический шок и на несколько минут почувствовал себя гориллой. Затем начался эпилептический припадок, перешедший в полное отрезвление сознания. Доктор Шульц закрыл тетрадь, заботливо прогладив рукой по первой странице он вывел на ней чётким каллиграфическим почерком: «Медицинская карта доктора Германа Шульца. Лечащий доктор - Герман Шульц».

 ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА ДОКТОРА ШУЛЬЦА - ПАЛАТА - ДЕНЬ 12:00 АМ

В палате на одной из коек лежало нечто, замотанное в смирительную рубашку. На лице мумии была кислородная маска. Остальные кровати в палате были пусты. Доктор Шульц деловым шагом вошёл в палату, на нём был белый халат. Следом семенил доктор Гэмбл. Он был взволнован и говорил громко при этом размахивая руками, доктор Шульц казалось не обращал на него никакого внимания.
- Послушайте уважаемый коллега. Я настаиваю на шизофрении, но в совершенно не опасной для окружающих форме. - убедительно говорил доктор Гэмбл в спину шедшего перед ним доктора Шульца.
Они подходили к кровати - той, на которой лежало нечто, и доктор Шульц замахал нетерпеливо рукой, перебивая доктора Гембла.
- Бросьте! Бросьте, милостивый доктор! Я знаком с вашими взглядами. Болтовня и психоанализ по Юнгу и этому шизофренику Фрейду, вот ваш метод, когда пациентке срочно нужно медикаментозное лечение! И не спорьте, мы погрузили Клэр в искусственную кому, вводим препарат, согласно моей новой методике.
Доктор Гэмбл подошёл к койке в след за Шульцем. Клэр теперь была больше похожа на большую тряпичную куклу. Её глаза были закрыты, к руке подключена капельница. По капельнице из флакона, шёл чудесный раствор доктора Шульца, катетер был введён прямо в вену Клэр. Доктор Шульц стоял у кровати и смотрел зачарованно на бутыль с раствором. Буль-Буль! - пузырьки в растворе кружили хоровод. Доктор Гэмбл стоял напротив и смотрел на Клэр. По лицу доктора Гэмбла стекала слезинка.
- И всё же, - он смахнул слезу, - Прошу, просто требую, наконец...
Кажется, доктор Гэмбл собрал всё мужество, и посмотрел в глаза доктора Шульца.
- Прекратите ваши опыты, мы друзья со студенческих времён, но вы - доктор! Вы просто нагло используете моё к вам дружеское расположение! Чёрт возьми! Вы же пассионарий! Вы были всегда циничны, но не жестоки! И Клэр! О, боже. Выбрать её в качестве подопытного животного!
Доктор Гэмбл закатил глаза, и доктор Шульц резко взмахнул рукой. Улыбка на лице Шульца сменилась гримасой отчаяния.
- Не надо меня совестить, любезный доктор! Вы знаете, я испытывал препарат на себе в течение трёх лет. Конечно, он не идеален, но есть результат! -
Его веко, над правым глазом, дёргается и Шульц быстро отворачивается - смотрит на Клэр, продолжая говорить.
- Вы же прекрасно помните, что в прошлый раз, когда я с вашего, между прочим, согласия, дал вашей Клэр препарат, результат превзошёл все ожидания! Ведь так? Ну, что вы молчите, милейший? Или это ваша болтовня по методу Фрейда и ее снах помогла миссис Батлер?
Доктор Гэмбл смотрел удивлённо на доктора Шульца, он поднял руку, как бы защищаясь, трогательно выпятил грудь, но было видно, что он сильно напуган. Он пытался перебить Шульца и случайно задел за штатив, на котором висела банка с раствором доктора Шульца.
Банка с раствором упала на пол, и чудодейственная жижа растеклась по полу.
Доктор Шульц сорвался с места, но попал пяткой дорогого ботинка в лужу и упал.
- Чёрт! Проклятый неудачник! Проваливай на хрен! Коллега... - вопил он, поднимаясь и отряхивая халат.
- О боже! Прости, прошу. - доктор Гэмбл был искренне расстроен произошедшим. Он спешил к Шульцу на помощь, но тот отпихнул его, и доктор Гэмбл попятился к выходу.
Доктор Шульц ползал по полу, собирая осколки. Затем встал, отряхнул руки, выкинул в ведро остатки бутыли и нажал кнопку вызова персонала. Он обернулся и посмотрев на доктора Гэмбла через плечо, сказал подчёркнуто вежливо.
- Дискуссия закончена, через неделю на осмотр в качестве наблюдающего психотерапевта - милости прошу. А сейчас уходи. Он тщательно вытирал руки платком и смотрел на Клэр. Затем указал рукой доктору Гэмблу на дверь.

Доктор Гэмбл протянул руку к ручке двери в тот момент, когда увидел через стекло медсестру Габриэллу. Чёрная, лет пятидесяти на вид, крупная и невысокая, она приветственно кивнула доктору Гэмблу, они были давно знакомы. Доктор Гэмбл учтиво распахнул перед ней дверь и они, замешкавшись в проходе, чуть не столкнулись. Габриэлла мило улыбнулась доктору Гэмблу и тот сказал в ответ.
- Габриэлла! Простите, я так расстроен и рассеян! - он пропустил ее и пошёл следом, обратно к койке Клэр.
- Добрый день, мистер Гэмбл, - на ходу, учтиво поздоровалась Габриэлла.
Клэр на кровати начала шевелиться. Она нащупала катетер и как могла завязала трубку - ту, что шла к нему - узлом так, чтобы никто не видел.
Доктор Шульц озабоченно смотрел на новую банку, которую вынул из тумбы и, пытался подключить трубку.
Тем временем доктор Гэмбл шёл вслед за медсестрой Габриэллой к кровати Клэр. Клэр привстала и маска спала с ее лица. Она обводила всех взглядом, полным безумия. Наконец она заговорила, но как бы в пространство - ни к кому не обращаясь конкретно.
- Как ты собираешься уладить мёртвого пастора? Послушай меня! Тебе следует взять себя в руки! Так не может продолжаться. Между нами, всё кончено. Ты понял меня? Или, клянусь богом, я и тебя убью! Я убью каждого, кто приблизится к этой тайне!
Клэр сидя на кровати, дико озиралась, она не понимала, где находится. Доктор Шульц растерянно смотрел на Клэр, доктор Гэмбл подошёл к ней и развязал смирительную рубашку. Доктор Шульц смотрел на него и видно было, как желваки ходят по его скулам, он был бы рад дать доктору Гэмблу в лицо, но Габриэлла мешала, лишних слухов в клинике и так ходило слишком много и доктор Шульц, будучи по природе очень осторожным, предпочёл в присутствии свидетеля наблюдать и не вмешиваться. Тем временем, доктор Гембл, набравшись смелости заявил.
- Доктор Шульц, вы наврали мне! Пациент не в искусственной коме! Это простой наркоз! Вы! Вы! - доктор Гэмбл переводил взгляд то на доктора Шульца, то на Клэр. Затем он осмотрел ее лицо и достал из нагрудного кармана фонарик. Он посветил им поочерёдно в глаза Клэр и теперь стоял в растерянности. Медсестра Габриэлла укладывала Клэр обратно в постель, когда доктор Шульц уже держал шприц наготове и подходил сзади к доктору Гэмблу. Клэр вырвалась из рук Габриэллы и вскочила на кровати. Она с размаху ударила в челюсть доктора Гэмбла и заорала.
- Предатель! Я все слышала! - она была разъярена и готова вцепится в лицо любому, кто посмел бы ее сейчас тронуть.
Доктор Гэмбл схватился за лицо, а доктор Шульц мгновенно всадил ему шприц в шею. Доктор Гэмбл мгновенно осел на пол и отключился.
Габриэлла смотрела удивлённо на доктора Шульца и чуть отступила назад, когда доктор Шульц в один прыжок подскочил к ней и сделал укол в ее в шею. Она остановилась, но не упала. Клэр с воем набросилась на доктора Шульца и вцепилась в его волосы. Она колошматила его головой об пол. Но шприц в руке доктора Шульца был все ближе и ближе к шее Клэр. Габриэлла с табуреткой в руках шла из последних сил и обрушила ее на голову доктора Шульца, ноги ее заплетались, и она упала.
Хлоп! Шприц с раствором воткнулся в вену на шее Клэр и её руки мгновенно ослабели и отпустили доктора Шульца.
 Табуретка больно ударила Шульца и кровь из ранки заливала глаз, он обернул голову, лёжа на затихшей Клэр.
Габриэлла, упавшая на него без чувств, не давала пошевелиться Шульцу. Он отодвинул ее и поднялся сам, затем положил тело Клэр обратно, на койку.

ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА - ПАЛАТА - ПРОДОЛЖЕНИЕ
Теперь в палате не было свободных коек. Клэр лежала на своей кровати. Доктор Гэмбл сопел на кровати у окна, а медсестра Габриэлла элегантно раскинула своё крупное тело на кровати у дверей. Доктор Шульц суетливо проверял пульс у всех по очереди, его голова была перемотана бинтом, через который проступала кровь. Его халат теперь не выглядел свежим, но в целом, можно было подумать, что слегка не выспавшийся заботливый доктор, проводил обход пациентов.
Доктор Шульц был сильно озабочен состоянием подопечных. Он посматривал на часы, и на дверь - за ней ходил медперсонал. Наконец, доктор Гэмбл пришёл в себя. Он привстал на кровати и потерев затылок, озирался, в этот момент вид он имел непонимающий. Доктор Шульц быстро подошёл к нему и уселся на край койки.
Габриэлла пошевелилась и привстала на кровати, но тут же легла обратно, доктор Шульц кинулся к ней, говоря на ходу.
- Габриэлла, лежите! Произошёл выброс эфира. Раствор для анестезии, понимаете ли, нельзя вдыхать. Побочный эффект. Как вы себя чувствуете? - он излишне заботлив, но Габриэлла не придаёт этому значения.
Доктор Шульц уложил Габриэллу обратно на кровать.
- Полежите ещё, я сейчас. Доктор Гэмбл тоже интоксицировался.
Габриэлла потёрла виски и поправила халат, она кивнула головой и лежала, глядя в потолок.
Доктор Шульц вернулся к кровати доктора Гэмбла и заботливо осматривая его лицо спросил.
- Очнулся?
- Да, а что происходит? - Гэмбл непонимающе озирался по сторонам пытаясь встать.
- Лежи, лежи!
Шульц снова уложил его в кровать и поправив подушку под головой Гэмбла продолжил.
- Помнишь, как потерял сознание? - он внимательно смотрел на доктора Гэмбла.
- Нет! Ты знаешь, ничего не помню! А ты, что с забинтованной головой? Что это?
Гэмбл протянул руку к повязке на голове доктора Шульца.
- Кровь? И так много! - удивлённо пробормотал доктор Гэмбл.
Доктор Шульц морщась снял повязку и было видно, что кровь не идёт, ссадина была не большая. Доктор Шульц ощупывал ранку и говорил не спеша, внимательно глядя в глаза Гэмблу.
- Я тоже потерял сознание. Аппарат анестезии дал выброс, когда упал кронштейн. Вот ведь! Ты совсем ничего не помнишь?
Он заглянул в глаза Гэмблу.
Гэмбл помотал отрицательно головой, затем потёр лоб ладонью и посмотрев по сторонам, подумал и сказал.
- Только, как пришла Габриэлла. И дальше - провал.
Он ощупал свою шею.
- А что это? - Гэмбл пытался вывернуть шею и посмотреть на след от укола.
- Что это? - он снова вопросительно посмотрел на Шульца.
- Я вколол тебе витамины и адреналин, и себе тоже.
Шульц обернулся и продолжил.
- Габриэлла, если вы в порядке, прошу, помогите доктору Гэмблу.
Затем он повернулся к доктору Гэмблу и подытожил.
- Ну что, дружище, увидимся через неделю? Надеюсь, я поставлю нашу приму на ноги!
Доктор Гэмбл встал, махнул рукой в сторону Шульца, мол - «потом поговорим». К нему подошла Габриэлла, мило улыбнувшись, она взяла доктора Гэмбла за локоть и они вместе вышли из палаты.
Доктор Шульц подошёл к постели Клэр и заботливо поправил катетер на её руке, осмотрел приборы. Он провел рукой по волосам Клэр и минуту поколебавшись, наклонился к ней. Клэр резко открыла глаза, и Доктор Шульц отшатнулся, Клэр дёрнулась, но тщетно - она снова была намертво примотана к кровати.
- Доктор, прошу, я никому ничего не расскажу! Прошу вас, смилостивитесь надо мной! Вы же знаете, что я здорова! Мой брат Стефан и сестра Луиза и мой дорогой пастор Джеймс, они меня ждут! Я прошу вас!
Доктор Шульц посмотрел на Клэр и его лицо исказила гримаса отвращения. Он отошёл на шаг назад от кровати и сказал тихим злым голосом.
- Нет-нет, моя дорогая, теперь, я точно знаю, - он потянул трубку катетера, - Что ты водишь нас всех за нос. Ты в себе? - он находит узел, - Да! Ты в себе. - продолжил доктор Шульц злым и тихим тоном, развязывая узел, - Так вот, пока ты в себе, знай!
Доктор Шульц нагнулся к лицу Клэр и прошептал.
- Я вылечу тебя, я сделаю из тебя то, что я хочу. Ты забудешь всю себя прежнюю.
Раствор, начал поступать из флакона в вену Клэр.
— Вот так, сейчас ты уснёшь, а через неделю...
Доктор Шульц заботливо разгладил трубку в том месте где Клэр сделала узел.
- Я получу новую, чистую Клэр. Да, девочка?
Глаза Клэр открылись полностью, зрачки расширились и ее взгляд потерял фокус. Доктор Шульц смотрел удовлетворённо на лицо Клэр. Он опустил ладонью её веки как покойнику, затем, подошёл к двери, обернулся и посмотрев секунду на Клэр погасил свет и вышел.
ЧИКАГО - ОЗЕРО МИЧИГАН - ПРИЧАЛ - ЯХТА "ТЕМНАЯ МЭРИ" - НОЧЬ
Миссис Гретхен Фишер, одетая в шорты и футболку с надписью «Капитан Флинт» в фуражке от Квик Сильвер, стояла на палубе своей яхты с романтическим названием - «Тёмная Мэри». Рядом с ней стоял доктор Шульц. Он был одет аналогичным образом, разница была только в надписи на футболке, он    предпочитал классику и его Лакоста отлично гармонировала с шортами от Найка. Его фуражка была сдвинута на лоб так, что глаз было не видно.
   - Оплата только после шоу. - Гретхен говорила с нажимом и пыталась увидеть глаза Шульца, тот упорно отворачивался и отвечал сухо и невыразительно.
- В этот раз расходы превысили все ожидания. Предыдущие провалы, между прочим, тоже были по причине плохого финансирования. Мне нужен аванс! И я смогу продемонстрировать результат на сцене театра Пиквик. Смерть актрисы будет настоящей. Осечек в этот раз не будет.
Он замолк и Гретхен Фишер уточнила.
- О какой сумме идёт речь? - Гретхен говорила это задумчиво глядя на воду и продолжила, сделав паузу, - Надеюсь, аванс в вашем понимании — это небольшое поощрение проделанной работы?
Шульц отрицательно помотал головой и по-прежнему отводя взгляд, говорит сухо и тише прежнего.
- Нет! Мне нужна половина. Пятьсот тысяч долларов! Наличными, желательно на этой неделе. Миссис Клэр Батлер готова к перформансу, и если Вы будете тянуть, мы пропустим окно возможности. Она может выйти из-под контроля в любой момент.
Он замолк и лёгкий плеск воды стал особенно хорошо слышен, Гретхен подумала и сказала задумчиво.
- Вы получите указанную сумму в срок. - Гретхен сдерживает злость, - В день премьеры, и вторую часть сразу после шоу.
Гретхен, наконец, удаётся встретиться взглядом с доктором Шульцем и тот говорит, на этот раз чётко и уверенно.
- Нет, премьера через неделю, или даже раньше. Мои накладные расходы и ваши невыполненные ранее обязательства затянули меня в долговую яму. И мне не нравится ваш тон! Когда вы обратились ко мне с вашей идеей, Клэр Батлер проходила лечение в моей клинике. Но вы, предложив свои методы, разрушили, не без моей помощи, её психику.
Он отвернулся и бурчал, угрюмо глядя на воду.
- Последующие её поступки привели к неоднократным проверкам моей клиники. И я считаю, что вы должны компенсировать мои расходы. В противном случае, я сочту ваш тон как угрозы в свой адрес.
Миссис Гретхен Фишер была озадачена, для неё этот тон доктора Шульца, являлся сюрпризом. Доктор Шульц ранее никогда не был так груб и смел. "Видимо он дошёл до полного отчаяния в своих экспериментах", - подумала миссис Гретхен Фишер и чуть более снисходительно сказала доктору Шульцу.
- Вы получите деньги на этой неделе. И потрудитесь выполнить свои обещания на этот раз!
Затем миссис Гретхен Фишер развернулась на месте как танк и доктору Шульцу стало ясно, что разговор окончен. Он смотрел какое-то время вслед миссис Гретхен Фишер, которая, пройдя по палубе яхты, удалилась в кают-компанию.
Доктор Шульц спускался по трапу на пирс и тот качался на волнах. Его спина была сгорблена, а голова в дурацкой фуражке была понуро опущена вниз. В этот момент он не был похож на счастливого человека.
ТЕАТР ПИКВИК – КАБИНЕТ ЭЛЛИОТА ШВАРЦА - ДЕНЬ
Эллиот сидел за столом. На нём был как обычно - чёрный строгий костюм, бабочка и очки. Горела лампа. Он был занят сценарием, когда раздался стук в дверь и она открылась. Эллиот не успел ничего сказать.
Стив Донахью, улыбаясь кивнул и вошёл, прикрыв дверь. Эллиот оторвал взгляд от сценария и удивлённо вскинул брови. Стив сразу приступил к делу и спросил весьма дружелюбным тоном.
- Разрешите, уважаемый режиссёр, заглянуть к вам на минутку?
Эллиот встал и протянув Стиву руку, сказал небрежно.
- О! Вот уж не ожидал! Неужели детектив хочет обсудить с деятелями искусств проблемы нашего театра?
Эллиот смотрел приветливо и с любопытством на Стива. Тот сразу принял тон и пожимая руку Эллиота сказал весело.
- На пару слов! Простите, что отвлёк, но вижу, у вас есть настроение поговорить со мной. Клэр Батлер, вот кто меня больше всего интересует.
Эллиот удивлённо вскинул брови, и Стив заметил это. Они вместе подошли к дивану. Эллиот уселся поудобнее на подушку дивана и глядя на Стива, жестом руки пригласил его присесть в кресло рядом. Стив прошёл к креслу, сел и устроился в нем поудобнее. Эллиот нагнулся к бару и спросил учтиво.
- Выпьем? - он взял бутылку и налил себе чего-то в стакан, глядя вопросительно на Стива, тот отрицательно мотнул головой и произнёс.
- Если можно, что-нибудь безалкогольное. Я за рулём. В нашем возрасте, мистер Шварц, спиртное не приносит большой пользы.
Эллиот поставил бутылку на стол и сообщил безразличным тоном.
- Безалкогольного нет, так что я выпью один. Что-то я устал сегодня. - он опрокинул виски в рот одним махом. Налил ещё, и сделал пару глотков, затем посмотрел вопросительно на Стива. Тот повторил вопрос.
- Клэр Батлер, она так поменялась. Вы не находите? Я давно за ней наблюдаю, и в последнее время не вижу её на сцене. - Стив смотрел внимательно и изучающе на реакцию Эллиота.
Тот прятал взгляд. Стакан в его руке слегка дрожал и кубики льда побрякивали.
Дзинь-Дзинь! Эллиот тряс стакан, пытаясь скрыть дрожь в руках. Стив не отводил от него взгляд.
- Клэр Батлер? Она на лечении. Доктор Шульц вот-вот добьётся положительных результатов. Боже! Как она сорвалась в тот раз. И потом, эта госпитализация в клинику Доктора Шульца!
Элиот с досадой хлопнул себя по лбу рукой и продолжил.
- Доктор Шульц, он всё сделает правильно. Хотя и спорит с наблюдающим психиатром доктором Гэмблом о методах лечения Клэр Батлер. Вы знаете, - он сделал паузу, посмотрев на Стива тем, ничего хорошего не предвещающим взглядом, - Ее сын Флойд разбился на той неделе, выпил, поругался с отцом и вот...
Эллиот потёр лоб и горестно помотал головой продолжая, - Разбился насмерть, удирая от полиции. Это официальная версия. Но говорят, что он специально направил машину под откос - самоубийца. Несчастная миссис Батлер ещё не знает, что у неё больше нет сына, а доктор Шульц сказал, что нужен специальный момент, чтобы ей сказать, — вот так, а сегодня похороны Флойда, его отец взял все расходы на себя.
Стив подавил гримасу удивления и на его лице не дрогнул ни один мускул, только имя доктора Шульца мгновенно засветилось красной надписью в его мозгу. Он уже был знаком с этим типом и теперь слушал особенно внимательно Эллиота Шварца.

Эллиот откинулся на спинку дивана и грустным взглядом посмотрел на Стива, тот сразу задал вопрос.
- А кто это такой, "наблюдающий психиатр доктор Гэмбл?" По-моему, много психиатров вокруг одной дамы. Интересный у вас театр, - усмехнулся Стив.
- Ну, вы знаете, труппа бывает разная. А уж какие сценаристы! Да вы и сами видели! - Эллиот махнул рукой так, как провожают покойника в последний путь и продолжил.
- Клэр Батлер делает невероятное на сцене. И такие срывы возможны у любого актёра. На мой взгляд, неуместно иронизировать насчёт количества психиатров. Если хотите, могу дать телефон доктора Якоба Гэмбла, поговорите с ним сами.
Стив посмотрел с интересом на Эллиота и кивнув уточнил.
- Надеюсь, вас не затруднит написать телефон доктора Гэмбла в моём блокноте?
Он вынул блокнот из кармана и протянул Эллиоту. Тот достал из кармана Паркер и взял блокнот, затем быстро написал номер на чистой странице и вернул блокнот Стиву.


КАДИЛЛАК - САЛОН – В ДВИЖЕНИИ – ДЕНЬ
Стив рулил и одновременно набирал номер на мобильном телефоне. Трубку на том конце сняли.
- Алло! Доктор Гэмбл? Это детектив Стив Донахью.
Он послушал ответ и продолжил.
- Очень приятно. Могу сейчас подъехать?
Стив покивал и выпалил.
- Отлично!
Он послушал, что говорил ему доктор Гембл по телефону и закончил.
- Да, знаю этот бар и, - Стив посмотрел на часы, - Через пятнадцать минут буду.
Он положил трубку в гнездо и добавил газу.
БАР
Был оформлен в стиле семидесятых. В таком встретишь постаревшего хиппи, отведаешь дешёвого кислого американского пива и нанюхаешься дыма от сигарет.
Пара посетителей, что, сидя за одним из облезлых столов играли в карты, как раз и были одеты в стиле панков. Впрочем, сидящего за стойкой доктора Гэмбла всё это мало волновало.
Телевизор что-то бормотал в углу, шли вечерние новости на канале WGN-TV, когда дверь открылась и в бар вошёл Стив, он помахал приветливо рукой бармену Джиму, чёрному парню, среднего роста, лет тридцати на вид. Тот протирал стаканы и смотрел в экран ТВ, когда Стив прошёл мимо него.
- Привет, Стив! - приветствовал его Джим и махнул.
Стив остановился.
- Привет, Джим! Плесни мне, как обычно. Сегодня уже никуда не поеду. Пешком дойду.
Стив окинул зал взглядом, Джим кивнул.
Доктор Гэмбл вскинул голову и обернулся. Стив помахал ему рукой и спросил.
- Вы доктор Якоб Гэмбл?
Доктор Гэмбл покивал головой и приветливо махнул рукой приглашая Стива присесть рядом на свободный стул у стойки.
Стив уверенной походкой прошёл к стулу и уселся на него.
Доктор Гэмбл приподнялся и, протянув руку сказал.
- Я видел вас! Я видел вас в театре, и не один раз! - он был искренне рад появлению Стива, который пожимал руку Гэмбла и устраивался поудобнее у барной стойки.
- Очень рад знакомству, хочу поговорить с вами о Клэр Батлер.
Вежливо ответил на приветствие доктора Стив.
- Что ж, пожалуйста. О Клэр Батлер я готов говорить сколько угодно, и на любые темы. - сказал доктор Гэмбл и посмотрел приветливо на Стива.
Стив достал сигареты, он любил этот бар и не спешил, разговор намечался долгий. Джим принёс виски и удалился. Стив взял стакан и отпил глоток, смакуя поставил стакан на стойку и закурил. Доктор Гэмбл убирал со стойки какие-то листки бумаги в портфель. Как вдруг!
Хлоп! Пачка бумаги упала из рук доктора на пол. Доктор Гэмбл быстро наклонился. Он смущённо собирал листки и Стив заметил, что на них нарисованы - машина, собачка, мужчина на костылях, уточка, гроб, женщина и что-то ещё.
Доктор Гэмбл лихорадочно собирал листы. Гэмблу было ясно, что Стив увидел рисунки и от этого ему стало неловко, он кое-как засунул все в портфель и тот, сверкнув именной табличкой, скрыл содержимое листов от глаз Стива. Доктор Гэмбл уставился на Стива не мигая, глядя ему в глаза.
- Я слушаю вас. - произнёс смущённо Гэмбл.
Стив затянулся сигаретой, выпустил дым и спросил.
- Я наблюдаю за миссис Батлер уже много лет. Она моя любимая актриса. Вы заметили, как она изменилась за последние три года? Она находится в клинике. Вам это ведь известно? Доктор Гэмбл покачал головой утвердительно.
- Да-да, конечно. Я знаю. Совсем недавно я сам там побывал. Лично осматривал пациентку. Вы знаете, произошёл странный случай. При осмотре я потерял сознание, но доктор Шульц объяснил это выбросом эфира. Стив посмотрел на доктора Гэмбла скептически и спросил.
- Вы были у миссис Батлер? Окей! Расскажите мне поподробнее. Вы упали в обморок? Забавно. Вот бы не подумал, что такие проблемы с аппаратурой в клинике.
- Знаете, - Гэмбл смутился, - Я...
Он совсем поник и выдавил тихо.
- Давно знаю доктора Шульца. Он всегда был каким-то странным. Его манили темы, находящиеся на грани фола. В психиатрии это плохо заканчивается. Когда-то мы дружили. Я смущён, но вам скажу прямо. Доктор Шульц не придерживается клятвы Гиппократа!
Стив слушал внимательно, а Гэмбл отпил из стакана и продолжил.
- Он... Он...- Гэмбл замялся, - Я провёл анализ своей крови. У меня не было отравления эфиром. Я обнаружил в своей крови психотропные вещества, комбинация которых приводит к потере памяти. У меня есть все основания полагать, что доктор Шульц умышленно усыпил меня и стер память. Гэмбл откинулся на спинку стула и смотрел торжествующе на Стива, тот кивнул головой.
- Ого! Такие слова должны подтверждаться результатами анализа на бумаге. Надеюсь, они у вас есть?
Гэмбл придвинулся обратно и сказал заговорщицким тоном.
- Да-да. Есть. Я смогу всё предоставить. Более того, у меня есть анализ крови Клэр Батлер. И ещё...
Он помолчал и набравшись храбрости, выпалил.
- Я самовольно провёл анализ крови медсестры Габриэллы Джованни, которая была с нами в палате. Все три результата одинаковые.
Он покивал головой и сделал многозначительное лицо. Стив разыгрывал удивление.
— Вот уж такого я точно не ожидал.
Он включает простака и продолжает.
- И что вы теперь собираетесь делать? Надеюсь, в полицию вы не пойдёте?
Стив следил за реакцией доктора Гэмбла и смотрел на него очень внимательно. Тот, не выдержав взгляд Стива, отвёл глаза и как-то очень по-детски спросил.
- Что?
Доктор Гэмбл был растерян и пробормотал недоуменно.
- Так вы же... Вы же, детектив, и есть полиция. Или это какая-то шутка?
Доктор Гэмбл смотрел таким наивным и честным взглядом на Стива, что тому стало неуютно. Стив сжалился над доктором Гэмблом и сказал.
- Нет. Это не шутка. Одно неправильное движение и Клэр погибнет. Разве вы ещё ничего не поняли? Вы просто боитесь самому себе сказать правду. Клэр давно подвергается психотропному воздействию, а вы являетесь соучастником происходящего, отнюдь не свидетелем.
Стив посмотрел очень серьёзно на Гэмбла и продолжил.
— Вот так.
Доктор Гэмбл побледнел. Стив посмотрел хладнокровно ему в глаза. Он ещё не решил, кто перед ним, друг или враг. Стив поднял руку и негромко сказал.
- Джим, принеси воды! Не хватало нам ещё обмороков.
Бармен Джим быстро принёс стакан с водой. Доктор Гэмбл ждал его с нетерпением и схватив, сразу все выпил до дна. Джим усмехнулся и забрав стакан, удалился, а доктор Гэмбл прошептал тихо, как бы самому себе под нос.
- С тех пор, как в театре Пиквик появилась Гретхен Фишер и ее сын - Марк Фишер с любовницей Дженни Купер, Клэр Батлер обращалась ко мне за помощью, и не раз. Она не хотела играть самоубийцу, но была вынуждена под давлением обстоятельств согласиться на эту ужасную роль.
Доктор Гэмбл покачал головой и продолжил.
- А недавно ей приснился странный сон, я думаю вам будет интересно. - он посмотрел на Стива, тот поморщился и Гэмбл продолжил.
- Я готов помогать, и понести наказание. Мне очевидно стало, какое чудовище доктор Шульц. Просто чудовище!
Стив в упор смотрел на доктора Гэмбла и в выражении его глаз не было угрозы, скорее сочувствие. Он подумал и спросил.
- Тот препарат, что использовал Шульц, предоставьте мне его. У вас есть доступ к подобным вещам?
Гэмбл вздрогнул и посмотрел непонимающе на Стива. Подумал секунду и спросил растерянным тоном.
- Зачем? Зачем вам это нужно? Я подразумевал другого рода помощь с моей стороны. Вы же втягиваете меня в какие-то тёмные дела. Я не понимаю вашей мотивации. Если у вас есть претензии, я готов дать показания в присутствии своего адвоката. Доктор Гэмбл положил руки на стол и смотрел спокойно в глаза Стива. Затем он сказал с усмешкой.
- Надевайте наручники, и поехали!
Доктор Гэмбл требовательно потряс кулачками и постучал ими по столу, это было так мило, что Стив решил сбавить обороты. Он подождал, пока доктор успокоится и сказал строго.
- Перестаньте! Вы всё понимаете и будете делать то, что я вам скажу, ради Клэр, вы же не хотите, чтобы она погибла?
Стив смотрел изучающе на доктора Гэмбла, тот тихо произнёс в ответ.
— Это безумие! Хотя бы объясните, что всё это значит?
     Он смотрел на Стива и тот, глядя мимо доктора куда-то в стену за его спиной, сказал.
- Официальные круги тут не помогут, и ваш арест ни к чему не приведёт. Хотите спасти свою Клэр, предоставьте мне препарат. Он сделал паузу и отпив виски, продолжил.
- Больше мне от вас ничего не нужно. Если она погибнет, это будет на вашей совести. Препарат мне нужен от человека, которому я доверяю. Почему-то вам я доверяю. Он может стереть воспоминания на пять-десять минут?
Стив пока не знал, как использует препарат доктора Шульца и решил проверить доктора Гэмбла на лояльность к себе этим вопросом. Доктор Гэмбл подумал минуту и сказал уверенно и чётко.
- Да, этот состав на основе опиатов и вытяжек из марихуаны и ещё черт знает чего, я думаю, что смогу добыть сам оригинал, я постараюсь. Ради Клэр я сделаю это. Я перейду черту, но моя совесть станет чиста.
Доктор Гэмбл был искренен и это отлично видел Стив. Он понял, что перед ним - друг, наивный и добрый человек. Стив отпил еще из стакана и сказал строго.
- Никакой самодеятельности, пока я не скажу. Ясно?
Он снова посмотрел на доктора тем самым взглядом копа и доктор Гэмбл съёжился и пробормотал.
- Я просто хотел...
Стив поднял руку и вежливо прервав доктора Гэмбла, добавил.
— Это хорошо, но рано, если не можете изготовить сами, пока ничего не делайте, - он потянулся, - А что вы рисуете, друг мой?
Он подмигнул Гэмблу, как старому знакомому и перевёл взгляд на кейс, из которого предательски выглядывал уголок листа и виднелся рисунок. Доктор Гэмбл посмотрел на Стива и не отводя от него взгляд, на ощупь отщёлкнул замки на кейсе.
— Это, - он замялся, вынимая листы и продолжил, - Записи того, что я помню из странного сна Клэр.
Он посмотрел на Стива взглядом, который как бы говорил - «Я не сумасшедший, послушайте, в этом есть смысл».
Стив увидел мольбу в его глазах, так смотрят на ту, последнюю лодку, набитую спасшимися пассажирами и уходящую все дальше в туман. Он подумал и переспросил.
- Сон?
Ему стало любопытно, что же видит во сне Клэр Батлер, и он попросил доктора.
- Расскажите, я не спешу.
Гэмбл оживился, было видно, что эта тема сильно его интересует. Он подумал, подбирая слова и прошептал.
- Понимаете, я как наблюдающий психотерапевт Клэр, раз в неделю провожу с ней встречи, так вот, на той неделе, как раз перед отправкой в клинику Шульца, она рассказала мне сон, в котором она купила печатную машинку Ундервуд, и та ночью напечатала сама удивительный текст.
Он перевёл дух отпил виски и продолжил.
- Я бы не придал этому сну значения, но мне в ту-же ночь приснился сон, в котором я стоял за спиной Клэр Батлер в какой-то комнате, а она держала в руках листы, которые на моих глазах вынула из Ундервуда и читала! Я видел текст и прочёл его, - он снова перевёл дух, - Так вот, Клэр сказала, что ничего не помнит из того, что напечатала машинка, а я-то - помню почти все!
Он торжествующе смотрел на Стива и тот обалдело вытаращился и сидел не двигаясь. Доктор Гэмбл отхлебнул ещё и придвинувшись ближе к Стиву, прошептал скороговоркой.
- Знаете, что там было написано? То, что сейчас происходит.
Гэмбл хлопнул себя по голове и продолжил.
- Я могу зарисовывать то, что запомнил, - он достал лист и показал Стиву. Тот посмотрел с любопытством. И доктор Гэмбл продолжил, указывая на рисунок.
— Вот гроб, это похороны ее младшего сына и ещё про роды помню и что-то про то, что у неё два сына!
Доктор Гэмбл отпрянул и уселся, постукивая ногой по стойке. Стив смотрел на его ногу, затем отвёл взгляд и прошептал.
— Это же бред!
Он отхлебнул ещё и пришёл в себя. Подумав, спросил.
— Это что, что-то значит?
Доктор Гэмбл пожал плечами и тихо сказал.
- Порой, наше сознание выкидывает и не такие номера.
Гэмбл был задумчив и говорил медленно и тихо.
- Понимаете, нам в одну и ту же ночь приснился один и тот же сон, но она - во сне страдала, когда прочла, а теперь, ничего не помнит.
Он отпил ещё из стакана и добавил.
- А я знаю, что с ней в юности произошла большая беда, но с каждым днём я забываю подробности, а как только что-то вспомню - рисую, это не написать. Вам снились жуткие сны?
Доктор Гэмбл престал стучать ногой и смотрел на Стива грустным взглядом. Стив был сильно озадачен, ему снились женщины, но редко, а Ундервуды - никогда. Он встряхнулся, пошарил в кармане пиджака и вынул оттуда визитку - ту, что ему дал Шульц - тогда, когда забирал свой кейс с наркотиками. Стив положил ее на стойку и бросив быстрый оценивающий взгляд на доктора Гембла, спросил.
— Это верные координаты доктора Шульца?
Гэмбл взял визитку, прочёл и кивнул головой. Он покрутил визитку в руках и спросил Стива, глядя ему в глаза.
- Откуда у вас это?
Стив забрал визитку из рук доктора Гэмбла, подумал и ответил.
- Так, сувенир от психиатра.
Стив встал из-за стола. Доктор Гэмбл допил виски и тоже встал.
Стив положил двадцатку на стойку, кивнул бармену, тот в ответ махнул рукой.
Стив и доктор Гэмбл прошли к выходу и скрылись из виду.
СТИВ ДОНАХЬЮ ЕДЕТ В НЬЮ-ЙОРК
Стив, закурил и открыл окно, дымок выскользнул в щёлку, как мышь и он, стряхнув пепел, перевёл взгляд на карту. Стив не доверял памяти и хоть ездил по этой дороге не раз, все- же иногда сверял маршрут.
Он ехал в Нью-Йорк, там он рассчитывал встретиться с Энди Уорхолом и разузнать те подробности из жизни Клэр, которые остались для него загадкой после разговора с миссис Джексон.
Он покрутил ручку настройки, встречная машина осветила его лицо и он поморщился.
Ночь и шорох приёмника создавали удивительное настроение - ему казалось, что он парит не двигаясь, только разметка мелькала, да редкие машины попадались навстречу, Стив посмотрел на часы - те, что были на приборной панели его Кадди.
Часы показывали три часа ночи, без пяти минут. Он был уже далеко от Чикаго и крупных городов, предстояло проехать больше тысячи миль, но он не грустил, он нажал на торец кассеты, и механизм магнитолы щёлкнул, захватив и втянув ее внутрь.
Стив покрутил громкость и затушил окурок в пепельнице. Заиграл Делфоникс и их композиция, которую так любил послушать Стив, заполнила салон звуками тромбонов и кларнетов, а голоса певцов так проникновенно вывели первые ноты, что у Стива сжалось сердце. Он рулил, слушал музыку и размышлял об узнанном от доктора Гэмбла и миссис Джексон. Этот Шульц, страшный человек, но как он связан с Гретхен Фишер и Клэр Батлер? Что значат эти дикие сны доктора и Клэр. Все это перемешалось в его голове, и он решил, ещё в Чикаго, обязательно разобраться во всем, он закрыл контору и взял отгулы на работе в Доме Престарелых и рванул в Нью-Йорк. Он понятия не имел, каким образом встретится с Энди Уорхолом, но рассчитывал на удачу и свою наглость.
Стив зевнул, теперь играл Крамрпс, Стив уже катил по дальнему пригороду Нью-Йорка. Он устал ехать и утреннее солнце, розовыми бликами осветившее лицо Стива, контрастно оттенило круги под его глазами.
Он знал адрес Фабрики Уорхола и решил, что не будет спать, он закинул в рот таблетку эфедрина и нащупав флягу на сиденье - отхлебнул. Он пил чай, именно он был во фляге.
Утренний Нью-Йорк встретил его суетой и потоками жёлтых такси. Он ранее бывал тут и теперь радости не испытывал. Этот город, который никогда не спал и был наполнен людьми всех рас и национальностей, не нравился Стиву. Его небоскрёбы и особенно башни Центра Всемирной Торговли, казались Стиву уродливыми.
Он ехал в район Даун Таун и проезжая по Бродвею, увидел, как бомж мочился, не скрываясь.
«Вот, - подумал Стив, — Это и есть настоящий Нью-Йорк, в котором принято стоять и писать, словно пёс на небоскрёб».
Проехав ещё немного, он остановился. Дальше надо было идти пешком, и Стив, закрыв Кадди и проверив парковочный автомат, побрёл неспеша по тротуару, навстречу новому дню.
В это ранее утро Нью-Йорк был наполнен тем, свежим и прозрачным воздухом, который так приятно бодрил, обдувая лицо Стива, он шёл по Пятой Авеню и этот ветер, дерзкий и бодрящий, дувший с Гудзона, трепал волосы и пытался сорвать кепку с головы Стива, он улыбнулся и натянул ее поглубже на голову.
Стив зашёл перекусить в Макдоналдс, он любил эти заведения, в них не бывало сюрпризов и он знал - гамбургер - тот, что он так любил, будет тот же, что в Чикаго или на Луне - эти ребята умели донести культуру американского фаст-фуда куда угодно, гарантировав всем одинаковый кайф от еды.
Он ел гамбургер. Льда в его стакане не было. Он с удовольствием отхлебнул пузырящуюся во рту, подобно фейерверку из газа и воды Кока Колу. Он думал о Клэр Батлер. Он представил ее в палате. Там в Чикаго, в клинике доктора Шульца, она была уже третий день. Стив умышленно не беспокоил доктора Шульца, он был уверен, что тот не допустит его встречи с Клэр Батлер под любым предлогом, а вот визит Стива в его клинику точно вызовет кучу подозрений, тем более, что Стив уже знал немало о проделках Шульца.
Но больше всего Стиву не давали покоя слова доктора Гэмбла о сне Клэр, и он решил покопаться в ее прошлом.
Стив решил, что его поездка в Нью-Йорк вряд ли вызовет тревогу у доктора Шульца, о если б он знал как он ошибался в этот момент!
Стив доел гамбургер и смотрел в окно, там мелькали машины - в основном - такси, они ехали друг за другом, подобно дням в его жизни, они были похожи одна на другую и так же скучны. Стив отвлёкся от своих мыслей, взглянул на часы на стене. Он отметил про себя, что к десяти, а именно столько было на часах, приличные люди готовы к встречам и Энди Уорхол уже наверняка у себя. Стив вздохнул, ему казалось, что он занимается какой-то мутной, совершенно дикой историей, которая, став частью его самого завершает важный этап жизни.
Он чувствовал, что все, чем занимался раньше - уходило. Тот интерес, что был у него ранее, к той столь любимой с юности профессии детектива - угас. Он хотел уволиться из Дома Престарелых, но его просили пока не уходить и он работал, практически через силу, заставлял себя и его угнетало то, что ежедневно он видел, к чему придёт он и все те, так весело скачущие вокруг него люди.
Пора было что-то менять. Стив вышел из Макдональдса и пошёл по Пятой, размышляя под каким предлогом начнёт разговор с Энди Уорхолом.



                ПОХОРОНЫ ЭНДИ УОРХОЛА
              Знакомство Стива с Сарой и Слепым Гарри
Фабрика Уорхола всегда была открыта для всех желающих приобщиться к современному андеграундному искусству Америки.
Двери были открыты и в этот раз, буквально - нараспашку и Стив, уже подходя понял - что-то случилось. Дама, высокая и стильно одетая выходила из широко распахнутых дверей Фабрики и спускаясь по ступенькам, она оглянулась назад и в сопровождении десятка человек, четверо крепких парней на своих плечах бережно вынесли на улицу шикарный гроб. Стив подошёл поближе.
- Сара, - сказал один из нёсших гроб, - Вытри мне лоб, - он подставил ей лоб, и она быстро вытерла его платком.
Этот мужчина был в черных, непрозрачных очках, на его поясе висела белая трость. «Слепой», - подумал Стив - и в тот же момент, человек в очках посмотрел на Стива так, будто видел его насквозь.
Стиву стало нехорошо. Этот слепой мужчина - впереди, он был одним из четырёх - тех, кто нёс гроб к похоронному фаэтону. Это был Слепой Гарри, постаревший и седой.
Водитель фаэтона стоял у открытой задней двери машины и ловко помогал поставить гроб в салон, затем Слепой Гарри и та дама, что первой увидел Стив и ещё трое уселись в машину и она тронулась.
Только сейчас Стив увидел, что те люди, которых он принял за прохожих, ждали начала похоронной процессии и сразу двинулись за медленно катившим похоронным лимузином. Стив машинально пошёл тоже, слившись с толпой, он погрузился в какой-то странный транс, впрочем, это длилось всего минуту и он ускорившись, догнал лимузин и заглянул внутрь. Он увидел фото на крышке гроба и отшатнулся, с него на Стива смотрел Энди Уорхол немного усталым, добрым взглядом.
Стив замедлил шаг и толпа медленно обтекала его и он стоял так, он опоздал, Энди Уорхол умер и теперь главный свидетель тех давних событий, что привели Клэр Батлер первый раз в психиатрическую клинику, медленно ехал в дорогом деревянном ящике на кладбище, совершая последний - неизбежный перформанс.
Стив огляделся. В лавочке он увидел газеты и зашёл внутрь. Он взял Нью-Йорк Таймс и бросив мелочь на тарелку у кассы - вышел. Он шёл обратно к Фабрике Уорхола и на ходу просматривал последнюю страницу и там, где публиковались некрологи, он наконец нашёл то, что искал. Он медленно шёл и читал в слух.
- Энди Уорхол скончался 22 февраля 1987 года, его похороны пройдут в Пенсильвании в городе Питсбург на греко-католическом кладбище Иоанна Крестителя...
Стив потёр лоб, это было то, что он уже знал. Он кинул газету на ступеньки у входа в Фабрику и уселся на неё. Он решил подумать, что делать дальше и закурил.
Откуда-то доносилась музыка, Iggy Pop исполнял Lust For Life, к тому-же, Стив отметил - вкусно запахло выпечкой. Он встал и пошёл на запах. Ему не пришлось долго искать его источник - «Пекарня - У Чарли» манила прохожих, приветливо распахнув двери, запах свежей выпечки шёл именно оттуда.
Стив зашёл, отсюда он видел вход в Фабрику, - двери были открыты и там ничего не происходило. Он пошёл в глубь пекарни, ее стены были увешаны фото и плакатами - теми, что отправляли вас в те золотые шестидесятые, когда музыка исполнялась людьми прилично одетыми, а текст песни не заставлял краснеть отца, когда музыка лилась из приёмника и дети замерев слушали и подпевали, глядя с уважением на папу, принёсшего сие чудо из того удивительного магазина, наполненного чудесами техники.
- Привет, - сказала белая девушка лет двадцати на вид и улыбнулась Стиву. На ней был передник и поварской колпак, ее попу обтягивали джинсы, а блузка под белым накрахмаленным передником, розовая - гармонировала с помадой на ее красивых, выразительных губах. Стив увидел бейдж на ее груди и прочёл имя - Элла, он улыбнулся ей в ответ.
- Привет, Элла, как дела? - он сказал это просто - по-дружески.
- Отлично, - ответила она, что вы будете?
- Чай и вон ту булочку - Стив ткнул пальцем в витрину.
- Я принесу, присаживайтесь, - мило улыбнувшись, Элла упорхнула в служебный выход и Стив увидел, как она доливала воду в бойлер.
Он пошёл к столику у окна. Усевшись, он снова полистал газету, но ничего интересного не нашёл. К нему подошла Элла и поставила заказ на стол.
- Спасибо, - сказал Стив, - Энди Уорхол заглядывал к вам? - он спросил это так просто, не рассчитывая на диалог.
- Да, и часто с друзьями, я так любила послушать его рассуждения.
Она была расстроена и говорила искренне.
- А вот эти все фото, - Стив обвёл рукой указывая на стены, - Они такие старые, кто их собирал?
- Мой дядя, Чарли. Это он любил андеграунд и пацифистов и все, что с ними связано, - сказала она, рассматривая Стива с интересом.
- И что, на этих фото есть и Энди?
- О, да. Вот, например, вот тут, - она указала на фото за спиной Стива, он обернулся.
Действительно, если присмотреться, то можно было заметить, что на стенах прикреплены полароидные фото и их очень много. Стив смотрел на фото, но не на то, что указала Элла, нет. Он смотрел на фото, с которого на него смотрела Клэр, оно было чуть прикрыто соседним и Стив медленно отогнул край и увидел молодого человека рядом с Клэр и пожилого с другой.
Мужчины на фото улыбались, а Клэр смотрела напряжённо и сосредоточенно.
- А это, - Элла радостно затараторила, - Мой дядя Чарли, - она ткнула в фото, которое разглядывал Стив.
- А кто рядом, вот этот молодой человек? - спросил без выражения Стив. На самом деле, он почуял, что вот тут, сейчас, он, возможно, что-то узнает.
- Не знаю, дядя не рассказывал мне о всех фото, это он любил всех друзей фотографировать, - закончила она, с грустью глядя на фото.
- Ясно, - Стив высыпал сахар в чай и размешал, - А когда это фото сделано?
Он старался казаться максимально безразличным, он не знал кто его друг и кто враг в этом огромном и полном сюрпризов городе и пока не доверял Элле.
- Там есть дата, - учтиво сказала Элла.
Она сняла фото со стены и посмотрела на оборот.
- 1964 год - сказала она - И больше ничего не написано, хотя, вот!
Она показывала фото Стиву, он смотрел и не верил своим глазам - надпись на обратной стороне фото гласила: «Это фото сделано в день, когда Гилберт предложил руку и сердце Клэр».
Стив разглядел подпись - автор фото Чарли Кринстон.
- Чарли Кринстон ваш дядя? - уточнил Стив.
- Да, - сказала Элла смущённо, - Он был так добр ко всем.
- А я ведь не представился, - Стив привстал, - Детектив Стив Донахью, - он достал значок и показал его Элле.
- Ого! - сказала удивлённо Элла.
Она отступила на шаг назад и переспросила.
- Детектив?
Она рассматривала Стива как нечто удивительное и добавила.
- А что вы ищите?
- Я, - Стив замялся, - «Действительно, что он ищет?» - подумал он, а в слух сказал - Прошлое.
- Но прошлое - прошло! - Элла кокетничала.
- Нет, Элла, прошлое не проходит, оно каменеет и давит на плечи.
- Вы философ? - она улыбнулась
- Я старик, Элла, уже - старик.
Стив грустно покачал головой.
- Нет, что вы!
Воскликнула Элла, улыбнулась и добавила.
- Вы - очень даже ничего, в расцвете сил! - она искренне хотела взбодрить Стива.
- Спасибо, - он сделал паузу, - А могу я это фото взять, на время?
- Возьмите на совсем, - улыбаясь сказала Элла и добавила, подумав.
- Я все равно не знаю, кто такая Клэр и вот этот мистер, а фото дяди Чарли у меня много.
Она замялась, уже хотела уйти. Но подумав, спросила.
- И все-же, зачем вам оно?
Любопытство не давало Элле покоя и она затараторила, не дожидаясь ответа Стива.
- А вы знаете, раньше Фабрика была далековато от нас, вот когда это фото сделано - она покрутила в руках фото. - Тогда арт-студия Энди Уорхола располагалась в Манхэттене, на 5-м этаже дома 231 по 47-й улице и называлась Silver Factory, но потом здание было снесено и в 1968 году Фабрика переехала на 6-й этаж дома 33 по Юнион-сквер в том же районе, где просуществовала до 1973 года. А в последующие 11 лет до 1984 года Фабрика располагалась в огромном помещении в северной стороне Юнион-сквера по адресу 860 Бродвей.
Элла перевела дух и продолжила.
- А последним пристанищем Энди стал обычный офис на 33-й улице, вот как раз тут, рядом снами!
Торжественно сообщила она Стиву и показала рукой в окно. Стив отпил чай и разочарованно произнёс.
- Ясно.
Это все мало интересовало Стива, он приехал именно сюда потому, что знал эту историю. Он помолчал и сказал грустно.
- Эта дама на фото, - Стив взял фото из рук Эллы, - Актриса театра Пиквик, и сейчас она в психоневрологической клинике. Я думаю, что не просто так.
- Просто так в психушку не кладут, - резонно заметила Элла.
Стив кивнул и продолжил.
- Она была знакома с кем-то из окружения Энди Уорхола, но с кем и как - мне не известно и ее сегодняшние дела как-то связаны с прошлым.
- Ого, как романтично, - Элла довольна рассказом и вежливо поинтересовалась.
- Так это она вас наняла?
- Нет, она не в состоянии, - грустно сказал Стив, - Я сам хотел разобраться, но Энди Уорхол умер, а без него мне тут делать нечего.
- Да-а, - протянула Элла, - Возьмите фото, пусть это поможет вам и вашей Клэр, - она мило улыбнулась и пошла в зал, в этот момент туда вошли посетители.
Стив глядел ей в след и думал о том, что все мы оставляем след и его порой не скрыть. Он перевёл взгляд на фото, с которого на него задумчиво смотрела молодая Клэр Батлер, тут по фото он не дал бы ей и пятнадцати, так она юно выглядела. Он увидел, как у ступенек - тех, по которым выходила процессия из здания, тормознуло такси и из него вышла та самая, высокая дама, на вид ей было лет шестьдесят, но стильная одежда и гордая осанка хорошо маскировали возраст. Стив положил десять долларов под салфетку и прихватив фото и газету, быстро вышел.
Он успел догнать даму, когда она была уже в дверях и окликнул ее.
- Мадам! - она обернулась и удивлённо посмотрела на Стива. Тот сразу перешёл к делу.
- Мне надо с вами поговорить кое о чем.
Она смотрела на него так, словно он черт из табакерки, вылетевший посреди ночи из тёмного закоулка.
- Я не готова разговаривать с незнакомыми, - тихо сказала она.
Дама отвернулась и пошла быстрым шагом, Стив не отставал и нажимал.
- Я незнакомый детектив и поговорить придётся.
Стив блеснул значком, он знал, что его лицензия в этом штате незаконна, но оружия у него с собой не было, 45-ый он оставил в багажнике Кадди и рассчитывал, что дама не обратит внимания на штат, указанный на его значке. Он оказался прав, она скользнула по нему безразличным взглядом и произнесла бесцветным, надтреснутым голосом.
- А имена у детективов нынче имеются?
Она чувствовала напор и понимала, что придётся говорить, хотя после похорон и всего, что свалилось на Сару в последние полгода, она была вымотана и растоптана и общаться не хотела.
- Стив Донахью. - улыбаясь сказал Стив, он пережал и теперь слегка снизил напор.
- Сара Штейнберг, - представилась дама и махнув Стиву рукой, добавила.
- Пойдёмте.
Они сидели в креслах и смотрели на экран, на нем Энди и какие-то люди разговаривали и весело смеясь выпивали. Стив читал по губам, лента была старая - черно-белая, немая. Сара слушала его и вытирала слезы.
Помещение, в котором они находились, было небольшим офисом, оно совсем не было похоже на то, где рождались гениальные перформансы Уорхола в 1964 году.
Это было простое и ничем не приметное помещение, обставленное пошлой мебелью - той, что вы увидите в любом офисе. На стене висел экран и Стив вслух озвучивал то, что успевал разглядеть, точнее то, что говорили люди на экране.
- ...именно так Энди, - говорил Стив за человека похожего на Гилберта, впрочем, это он и был.
Стив читал по губам то, что говорили люди на экране, и Сара слушала его очень внимательно. Стив быстро говорил, глядя на экран.
- Я убеждал ее и не раз сделать как ты просишь, но она истерит...
Стив замялся, Гилберт исчез с экрана, зато в кадре стало чётко видно Энди Уорхола, и Стив снова ожил и дублировал речь Энди.
- ...сами разобраться не можете, ты обещал мне, что проблем не будет и теперь, я не завершу перформанс - «Аборт» ...
Лента кончилась, Стив замолк и Сара смотрела на него, как на волшебника. Она вытерла глаза платочком и сказала тихо.
- Как здорово, - она всхлипнула, - Как снова вернулась на двадцать пять лет назад... - пробормотала она. - Я и забыла, о чем они тогда болтали, я просто так снимала все подряд, плёнки мы не жалели.
- Да, интересные записи, а вот Клэр, она что делала? - уточнил Стив.
- Клэр? - Сара как-то странно посмотрела на Стива, - Да так - ничего, она хотела родить от Гилберта, но Энди с самого начала был против. Знаете, Энди и Гилберт были очень близки, пока тот не сделал операцию тогда - после того, как Клэр стреляла в Энди.
- Удивительно, - Стив почесал затылок, - Три выстрела из парабеллума и остался жив!
- Да! Клэр стреляла в упор и ещё хотела пристрелить Гилберта, а потом, - Сара понизила голос, - Гилберта обвиняли в убийстве, ведь Клэр сразу загремела в психушку, а его отпечатки были на пистолете! Но Энди не стал подавать заявление и дело быстро замяли.
- Удивительно!
Сказал Стив, разглядывая Сару.
- Да, его родители оказались очень влиятельными людьми и вскоре он вообще исчез...
Сара замялась, и Стив сразу уточнил.
- Куда?
Сара пожала плечами.
- Не известно, вся его родня жила в Чикаго, туда вроде он и уехал, после операции по смене пола.
Она сказала это так, будто речь шла о простой операции по удалению чирья. Стиву показалось, что он ослышался и он переспросил.
- Чего?
Сара посмотрела на него и понимающе кивнув объяснила.
- Гилберт поменял пол и хотел заново построить отношения с Энди, но тот не принял такой перформанс.
Сара посмотрела задумчиво на Стива и закончила.
- Энди простил его за провал перформанса «Аборт» и разлюбил, - она отвела взгляд.
— Значит, Гилберт поменял пол и внешний вид и исчез?
Переспросил Стив. Сара кивнула утвердительно и произнесла тихо.
- Да.
- Но Клэр была беременна? - уточнил Стив.
- Была, - сказала Сара горестно, - Она хотела рожать, но Гилберт был против, я так думаю, что его родня из Чикаго ненавидела всю эту тусовку, у него очень влиятельные родители. Но Энди, до этой истории со стрельбой, очень ценил Гилберта, как фотографа и человека неординарного - способного на поступок. - Сара сделала паузу и продолжила.
- Вы знаете, что Гилберт его не настоящее имя?
Стив посмотрел удивлённо на Сару и помотав отрицательно головой, сказал.
- Нет, а какое его настоящее имя?
Сара задумалась и поколебавшись, сказала.
- Том Эстер, вам говорит это что-то?
Стиву говорило это много. Фамилия Эстер принадлежала известным в Чикаго торговцам недвижимостью, впрочем, это отлично знал Стив, являлось лишь ширмой, семейка Эстеров сколотила состояние во времена Сухого закона, а потом торговала наркотиками и человеческими органами. Стиву стало кое-что понятно, и он подумал.
«Том Эстер называл себя Гилбертом и скрывал от богемы и творческого андеграунда своё происхождение», - а в слух сказал.
— Значит Том Эстер скрывал от всех связь с мафиозными и родственниками из Чикаго. Это интересно и где он теперь?
Сара пожала плечами.
- Я этого не знаю. Том не то, чтоб скрывал, я то и Энди знали кто его родня, но вот Клэр он правды не говорил.
Сара смотрела в глаза Стиву, и он ей верил. Она была похожа на кошку - ту, что хозяин случайно запер за дверью, ее взгляд блуждал и она смотрела на Стива так, будто этот разговор мог воскресить Энди. Стив решил разузнать побольше, раз Сара была готова говорить и уточнил.
- А от чего умер Энди?
Он спросил это без особого интереса. Но Сара сразу подхватила тему - было видно, что все, что связано с Энди Уорхолом ее сильно волнует. Она снова вытерла глаза и сказала обречённым тоном.
- Сердце, на операционном столе, оно не выдержало, и он умер.
Сара заплакала, но вытерла слезы и посмотрела на Стива.
- Ого! - только и произнёс он, закуривая.
- Да, так внезапно, простая операция по удалению желчного пузыря, - она замялась, взглянула на Стива виновато, - Я не понимаю в этом, простите, и боюсь.
Стив снисходительно кивнул и заметил резонно.
- Операция - операции рознь.
Сара покивала и улыбнувшись сквозь слезы произнесла.
- Он, он, - Сара всхлипнула, - Должен был завтра выписаться.
Она снова всхлипнула, вытерла глаза и продолжила.
- И я, и Гарри, так ждали этого момента, мы хотели поехать на Кипр, отдохнуть...
Сара махнула рукой и прикрыла рукой глаза. Стив уточнил.
- Гарри? Это кто?
- Слепой Гарри, - друг детства Энди, он ослеп почти сразу после рождения, - что-то с роговицами, но у него открылся удивительный дар - видеть людей насквозь! - Сара сказала это и мило улыбнулась.
- Да ну! - Стив знал, что среди творческих людей много шизофреников и не удивился услышанному.
Однако он помотал головой и с деланным удивлением посмотрел на Сару тем самым раззадоривая ее говорить.
- Да! - Сара искренне подхватила его удивление, - Представляете, он может ощупать ваше лицо и написать портрет! - Но, - она многозначительно помолчала, - Он пишет портрет будущего лица, - понимаете?
Она смотрела серьёзно на Стива, тот слушал очень внимательно.
- Да, понимаю, а если у человека нет будущего? Тогда как?
Стиву стало любопытно. Сара покивала и пояснила.
- Он чувствует, что человек скоро умрёт, как он сам мне сказал, - не видит его в будущем и не пишет портрет, отказывает сразу и потому к нему многие боятся идти.
Она распрямилась и выпучила глаза, прикрыла рот рукой, ее как будто осенило.
- О, боже! - воскликнула Сара, - О, боже, - повторила она, убирая руку, она смотрела куда-то за спину Стива. Он инстинктивно обернулся, за спиной никого не было. Он уставился на Сару, та бормотала.
- Энди просил Гарри написать его портрет неделю назад, и Гарри сказал, что болен и отказал. Он знал, о, боже, он все знал!
Сара сделала странные магические пассы руками и испуганно посмотрела на Стива. Тот выпалил.
- Черт!
И смутился, поправился.
- В смысле, — Вот, черт! - сказал он.
Сара улыбнулась.
- Нет, Слепой Гарри не черт, - Сара посерьёзнела и добавила.
- Он Ангел Смерти, хотите я вас с ним познакомлю?
Уже игриво спросила она. Стив кивнул головой.
- Ещё бы, - Стиву стало даже интересно, - Я готов, хоть сейчас, - добавил он.
Его кумарило, время клонилось к пяти и усталость давала о себе знать, голова шумела и плохо работала.
«Надо поспать, но вот только поговорю с Ангелом Смерти, - Слепым Гарри», - размышлял Стив.

Стив оплатил парковку. Он долго беседовал с Сарой и когда они расстались наступила глухая ночь. С удовольствием заведя мотор, Стив сразу поехал, так салон прогревался быстрее. Он знал, что богема не спит в эту ночь - похороны Энди Уорхола, словно подвели черту под целой эпохой. Он слушал Fiver в исполнении Peggy Lee и думал. «Все рано или поздно станет тленом и вот - музыка, - размышлял он, - останется только до последнего человека у которого будет слух, значит, она также бессмысленна с точки зрения мироздания? Но зачем мы проводим столько времени, слушая ее? Что мы хотим там услышать? И может, музыка — это волшебный ветер, который приносит в головы особых людей те мысли, что на самом деле есть чьи-то тревоги и страсти, в другой не понятной нам реальности?»

Стив отвлёкся от размышлений, ведя машину на автопилоте, он чуть не проехал нужный квартал и развернувшись на пустой улице, тормознул у въезда во двор, который перегораживали отличные старинные ворота.
Он снял трубку телефона и набрал номер - тот, что дала ему Сара. Он привык к жизни за рулём и бодрился, несмотря на начинающуюся головную боль, таблетки эфедрина закончились и престали действовать он прикрыл глаза.
Гудки в трубке телефона однозначно говорили - иди на хрен, друг. Автоответчик не срабатывал, и Стив сбросил звонок. Он засыпал, последнее, что он увидел - как ворота открылись. Но он уронил голову на руль и сопел, счастливо пуская пузыри ртом. Вздрогнув от того, что кто-то тормошил его за плечо, Стив открыл глаза и увидел круглые черные и совершенно непрозрачные стекла очков, почти перед своим носом. Его передёрнуло и он, отшатнувшись ударился головой о подголовник. На него через окно смотрел Гарри, впрочем, смотрел тут не подходит, он стоял и ждал, когда Стив придёт в себя. На Гарри был надет чёрный плащ до пят и чёрная шляпа с широкими не загнутыми полями, вид он имел жуткий.
- Пошли, - сказал он Стиву, который удивлённо рассматривал его наряд. Стив вышел из машины и прошёл в открытые ворота вслед за Гарри. Кадди остался стоять на улице. Они шли так, словно давно договорились обо всем, и теперь осталось завершить начатое. Стив был необыкновенно спокоен, ночь и впереди идущая, невысокая, сутулая, обтянутая плащом фигура Гарри казалась декорацией к фильму, а его головной убор был похож на шляпку странного, ядовитого галлюциногенного гриба.

Стив быстро шёл за Гарри и что-то не давало ему покоя, как вдруг он понял, что у Гарри нет трости и он идёт как зрячий, уверено и быстро. «Даже быстрее, чем я могу поспеть», - думал Стив, прибавляя шагу. Он и не заметил, как оказался в тёмном помещении и Гарри деловито поставил на стол кальян и бутылку с мескалем.
Стив хорошо знал эту этикетку, это пойло уверенно доводило мозги до кипения, само алкогольное опьянение уходило на второй план и действие мескаля высвобождало в человеке все то, что он сдерживал и о чем мечтал. Гарри забил бонг, закинул угли в кальян и присел в кресло. Полумрак заполнял огромное помещение. Стив не понимал, где оно заканчивается, где потолок и окна, казалось, свет от свечей - тех, что стояли на столе, освещает все, что осталось в мире - стол, Слепого Гарри и Стива. Стив плеснул себе мескалина в стакан, который нашёлся тут же, на столе и затянувшись кальяном, отпил и выпустил дым. Слепой Гарри раскурил бонг.
Он нагнулся, оказалось, что Стив в темноте не разглядел проигрыватель, тот стоял на тумбе и Слепой Гарри опустил иглу. Зазвучала La Vie en Rose в исполнении Edith Piaf, и Слепой Гарри откинулся на спинку кресла, снова щёлкнул Зиппо и раскурил бонг.
Стив начал терять границы реальности, ему казалось, что его снимают скрытой камерой. «Что я тут делаю?» - пронеслось у него в голове и сразу по телу пронеслась тёплая волна - алкоголь разлился по венам. Но Стив ждал прихода от мескаля и не расслаблялся.
- Стив, мне звонила Сара, - сказал без выражения Слепой Гарри, не шевелясь и почти не открывая рот.
Стиву стало не по себе. Он не верил в чертовщину, но тут его начало потряхивать. «Ерунда какая», - подумал он и сказал.
- Вы Гарри? - Стив смешался и продолжил.
- Вас называть Слепой Гарри? - Стив впервые в жизни ощутил беспомощность и страх.
- Да, я известен под этим именем вам нечего бояться. - ответил Слепой Гарри.
- С чего это вы взяли? - Стив и в самом деле ощущал страх, но не хотел его показать. Но Слепой Гарри все видел сердцем и сказал.
- У вас трясутся руки.
Стив опешил и растерянно оглядел свои руки. Они действительно дрожали, он почувствовал, как по спине побежали струйки холодного, мерзкого пота.
- Откуда вы знаете?
Стив снова посмотрел на свою руку, - пальцы дрожали, такого он ещё не наблюдал за собой. Он убрал руку от света и растерянно пробормотал.
- Послушайте, вы же слепой, как вы можете это видеть?
Стив решил наехать на странного художника и добавил.
- Что-то не похоже, что вы слепы, - он был безжалостен и чувствовал, как мескаль пузырит его мозги.
Слепой Гарри снял очки, и Стив увидел его глаза, они смотрели на него не мигая, покрытые белёсой плёнкой, словно патиной, они не казались живыми. Стиву стало стыдно, а Слепой Гарри сказал, как ни в чем не бывало.
- Ничего, я привык. Надеюсь, мне не придётся пошло доказывать вам ещё что-то?
Он смотрел на Стива.
- Нет, - смущённо сказал Стив, - Я хотел узнать все, что вы сможете рассказать о Клэр Батлер и Гилберте. - И ещё...
Стив замялся и глядя на Гарри, попросил.
- Оденьте очки, пожалуйста.
- Пожалуйста!
Слепой Гарри сказал это все тем же безразличным тоном и одел очки на нос. Стив облегчённо вздохнул. Он чувствовал себя, как в дурном сне, когда ты знаешь, что это сон, но ничего не можешь в нем изменить.
Слепой Гарри заговорил глухим голосом.
- Я знаю, что вам надо, что касается Гилберта его больше нет - того, что вы видели на фото. Он умер, в клинике доктора Шульца, при пластической операции, не как физический объект, а как человек и личность. Я не знаю, что с ним, я его не вижу.
- Не видите? - Стив переспросил специально, он был удивлён, и Слепой Гарри пояснил.
- Да, с тех пор я его не вижу в своих снах.
- Понятно, - сказал Стив и задумался.
Стив колебался, - «Уйти, или нет?». Он искоса оглядел Слепого Гарри, теперь Стиву казалось, что все это просто идиотский розыгрыш и Сара наверняка, спряталась в дальнем углу и снимает все на камеру. Слепой Гарри сидел, не шевелясь и Стив привстал, намереваясь уйти, но услышал в своей голове голос Слепого Гарри.
- Рано.
«Дальнейший разговор теряет смысл», - подумал Стив.
- Нет, смысл есть.
Гарри сказал это, по-прежнему не двигаясь, только изредка затягиваясь бонгом.
- Что? - опешил Стив и добавил - Я же только подумал...
— Это не важно, - Гарри отмахнулся от вопроса Стива и продолжил - Смысл есть порыться там!
Слепой Гарри махнул в темноту рукой.
- Вы издеваетесь? - ухмыльнулся Стив.
- Нет, - спокойно сказал Слепой Гарри и добавил.
- После того, как Клэр стреляла в Энди, Сара привезла ко мне кое-что, не интересовавшее полицию в качестве улик, а когда все было кончено, коробки остались у меня - плёнки с кинопробами, фотографии. К сожалению, я не могу увидеть, что там, как вы понимаете.
- То есть мои дрожащие руки вы видите, а плёнки и фото нет?
Иронично уточнил Стив и внимательно посмотрел на реакцию Слепого Гарри, тот подумал пару минут и произнёс веско.
- Именно так и есть, я вижу только живые объекты, а на ощупь, пальцами только уточняю детали, например лица.
- Нуда, а мой портрет напишите? - с поддёвкой произнёс Стив. Он уже не сомневался, что этот Слепой Гарри читает его мысли." или это мескаль добавил мне паранойи?" - размышлял Стив, глядя на свечи и уточнил.
- Сара говорила, что вы пишите тех, кого видите в будущем?
- Да пишу. Так вы идёте? — спросил Слепой Гарри.
- Куда? - уточнил Стив.
- Туда, в будущее! - Слепой Гарри махнул рукой в темноту и добавил.
- Энди убил доктор Шульц, это его работа.
Стив отпил ещё мискаля, пыхнул кальяном и кивнул. «Ну, конечно, Шульц», - иронично подумал он, не много ли он о нем уже слышит? Теперь Стив был окончательно уверен, что не зря теряет время.
- Откуда вы знаете о Шульце? - спросил Стив.
- Шульц был другом Гилберта. Я часто их видел вместе. - Слепой Гарри сказал это тихо и навёл на Стива свои жуткие очки. Стив отвёл взгляд и спросил.
- Как Шульц причастен к смерти Энди Уорхола? Зачем ему это, и вообще, Энди умер на операционном столе, его диагноз был известен, просто его сердце не выдержало, - как бы размышлял вслух Стив.
- Сердце не выдержало, вот именно.
Гарри смотрел своими круглыми окулярами на Стива и продолжал.
- Как странно? Вы интересуетесь Клэр, а у Энди Уорхола отказывает сердце на простенькой операции.
Ирония в голосе Слепого Гарри была очевидна, и Стив задумался на секунду, а затем сказал.
- Но мне безразлична судьба Энди Уорхола, мне нужно узнать подробнее, что было с Клэр после того, как она стреляла в него.
- Она родила мальчика. - сказал тихо Слепой Гарри и щёлкнув Зиппо, подкурил и затянулся бонгом. Стив оживился.
- Я знаю, этого, как его, - Стив хлопнул себя по голове, - Флойда!
- Нет, она родила, того, другого, сына Гилберта.
Слепой Гарри выпустил дым и улыбнулся. Стив опешил и переспросил.
- Не понял.
Гарри затянулся бонгом ещё разок, потом отпил из стакана мескалина и сказал, как ни в чем не бывало.
- Я тоже!
Он подумал секунду и добавил.
- Вы записывайте, потом разберётесь, - он говорил серьёзно, и Стив потянулся в карман за блокнотом, но опомнился, он был обескуражен, он не знал, что у Клэр двое детей.
- Один, - словно читая его мысли сказал Слепой Гарри.
- Что? - Стиву снова стало страшно, - Слепой Гарри знал все, о чем думал Стив.
Слепой Гарри подумал и сказал.
- Теперь один остался, было два.
Он ещё подумал и добавил.
- Пока Флойд не разбился.
- А это вы откуда знаете? - Стив уже не пытался умничать.
- Пресса! Вы-ж детектив, можно и догадаться, Клэр Батлер - звезда и газетные блохи уже разнесли новости по всем штатам.
- Логично, веско сказал Стив, - его пер мескаль, он курнул кальяна и с уважением посмотрел на Слепого Гарри, тот развалился вальяжно в кресле и сказал грустно.
- Ну, а как вы хотели?
Слепой Гарри, щёлкнув Зиппо, снова раскурил бонг - затянулся и выпустив дымок струйкой, смотрел как тот расплывается, смешиваясь с дымом от кальяна. Стив и Слепой Гарри посидели так, глядя друг на друга, пока музыка не затихла.
Слепой Гарри встал и взяв со стола канделябр, пошёл во мрак. Он удалялся, и Стив запаниковал - испугался понастоящему остаться в одиночестве в этом странном зале.
Он поднялся и поднажал, догоняя Гарри, но тот резко повернулся к нему, отчего свечи погасли. Стало темно и Стив почувствовал, как кто-то ощупывает его лицо, по его телу пробежала дрожь, и он упал в обморок.
Он очнулся, сидя за рулём Кадди. Светало и он окинул взглядом все вокруг. Он был на том же месте, ворота были заперты, а судя по совершенно непрезентабельному фасаду здания и битым стёклам в окнах, оно было давно заброшено. Ворота уже не казались такими изящными. Стив завёл мотор, посмотрел на здание ещё раз, на нем не было номера.
- С чего я приперся сюда сегодня ночью? - пробурчал он себе под нос и завёл мотор. «Вот же - надо отдыхать, приснится же такой бред...» - размышлял он и включил заднюю, протянул руку к радио и только сейчас заметил небольшую коробку, она лежала на коврике переднего пассажирского сиденья.
Стив нажал на тормоз и наклонился к коробке. Он поднял ее и открыл. Не выпрямляясь, замер - в коробке лежали катушки с лентой и пачка полароидных снимков. Стив уселся ровно, глядя в коробку, затем отвёл глаза от содержимого и задумчиво посмотрел в разбитые стекла окон того самого, заброшенного дома. Ему показалось, или это тень от птицы мелькнула в окне? - Силуэт Гарри промелькнул и пропал в темноте - там, внутри здания.
Стив быстро отъехал от ворот и стартанул навстречу новому дню, в салоне играла мелодия Tequila в исполнении The Champs и он, сделав погромче, надвинул кепку на глаза и щурясь от восходящего солнца, нажал ногой газ в пол. Мотор Кадди взвыл, и машина рванула так, что вам лучше не бы оказываться на ее пути.
Он быстро ехал по () и уже вкатывал на (), как в его голове мелькнула мысль - он на секунду сбросил газ и взглянул на часы, было около семи утра и он решил заскочить в Макдак, перекусить и все спокойно обдумать.
Он жевал свой любимый гамбургер и запивал тёплой Кока-колой. Стив понимал, ему ничего не приснилось, ведь коробка не с неба свалилась. Ему не давала покоя фраза, сказанная Слепым Гарри - «Шульц убил Энди», или приказал? - Как он говорил? - вспоминал Стив, он набрался-таки вчера мескаля и теперь жалел об этом.
«Надо как-то поговорить с хирургом, или нет? - размышлял Стив, - Ну и что мне это даст?»
Доктор Шульц слишком часто мелькал перед носом Стива. Но как связано прошлое Клэр Батлер с недавним убийством или просто загадочной смертью Энди Уорхола в больнице в Нью-Йорке и тем, что Гилберт был знаком с доктором Шульцем, Стив понять не мог. Он допил колу и вышел из Макдака. Кадди стоял за углом, и Стив быстрым шагом проследовал к нему.

Стив залез в машину и поёжившись завёл мотор, он покрутил настройку приёмника, приличной музыки не было. Он выключил радио - зазвонил телефон.
Он снял трубку.
- Але!
Услышал он знакомый женский голос.
- Здравствуй Сара.
- Здравствуйте, - радостно, словно старому знакомому обрадованно сказала Сара.
- Вы можете сказать, в какой больнице делали операцию Энди и какого числа?
- Да, конечно, это больница () и это было, - она на секунду задумалась, - 15 (июня).
- Ясно.
Стив задумался. И Сара, почувствовав его настроение спросила.
- Вы расстроены?
- Нет, просто ... - Стив замялся, - Немного перебрал вчера с Гарри.
- С Гарри! - в ее голосе прозвучала радостная нотка и она продолжила.
- А мы были вместе с ним всю эту ночь, - она сделала паузу, - До утра он был в студии Энди.
Стив растерялся и выдавил.
- Как... - Стив замялся, он перевёл взгляд на коробку, - Но он...
И тут Стив опять почувствовал, как реальность покидает его.
- Алло! Стив! - голос Сары звучал растерянно.
- Да, Сара! - Стив слушал и думал.
- Он вам что-то сказал?
Казалось - она не удивлена и говорила так, будто с такими фокусами Слепого Гарри давно знакома. Стив подумал и сказал.
- Он дал мне коробку с лентами и фото. - Стив смотрел на коробку и ждал ответ, Сара помолчала и спросила тихим загадочным голосом.
- Вы покажете их мне?
Стив прикинул, что он мог бы посмотреть ленты с Сарой, но ему казалось, что с ним нечестно играют и он уточнил.
- Сара! Гарри точно не покидал вас всю ночь?
Сара ответила без колебаний.
- Конечно! Вы не волнуйтесь, Гарри порой находится сразу в нескольких местах - одновременно.
Она замолчала, и Стив понял - надо заканчивать разговор.
- Спасибо Сара, может ещё увидимся. - он повесил трубку.
Стив нашёл на карте нужный адрес и поехал неспеша, Нью-Йорк уже ожил полностью после ночного анабиоза, впрочем, этот город, который так был неприятен Стиву своим кичем и пафосом, теперь стал как-то ближе, но также, как и умная женщина - ещё загадочнее.
Кадди вкатил на стоянку Медицинского центра Корнуэлла на Манхеттене. Стекло водителя было опущено и было слышно, как в салоне играл The Animals, и голос солиста придавал всему вокруг жизнерадостности.
Стив, за рулём, на ходу, отпёр бардачок и вынул оттуда портативный диктофон. Он выбрал место и ловко вращая руль одной рукой, припарковал Кадди. Тот качнул кормой, словно подводная лодка - та, что, наконец, пришвартовалась у родного пирса и замер.
Оглядевшись по сторонам, Стив открыл бардачок и достал оттуда диктофон, он проверил его - тот исправно работал, Стив выключил его и положил в карман. Он не любил запоминать, особенно имена, и старался все записывать.

Стив зашёл в главный вход клиники и прошёл к стойке регистратуры. Там, за кипой бумаг и обставившись телефонами, его встретила Мари - медсестра лет сорока на вид. Она мило улыбнулась, когда Стив, изображая почтение, спросил.
- Мадам, с кем я могу поговорить о операции Энди Уорхола?
Ее улыбка погасла, как мокрая сера на спичке, и она сказала устало.
- А вы кто?
- Детектив Стив Донахью, - он показал значок в окошко.
- Его оперировал Джеймс Гельман, он освободится, - она посмотрела на часы на руке, - Через пятнадцать минут.
- Я подожду его тут. - сказал Стив.
- Разумеется, - она кинула на Стива строгий взгляд.
Стив отошёл от стойки и уселся в кресло.
Доктор Джеймс Гельман мыл руки и думал о том, что сегодня он справился на редкость скоро, вырезая кисту из кишечника этого пожилого мистера. Его новый анестезиолог был хорош - знал своё дело, и доктор Гельман отметил, что у оперируемого не было пробуждений хотя вышел он из анестезии мгновенно, это говорило о хорошем опыте новичка.
Он смыл пену с рук и тщательно вытер их полотенцем. Доктор Джеймс Гельман поморщился, - он вспомнил, чем закончилась операция на желчном пузыре Энди Уорхола буквально несколько дней назад.
Он только хотел снять синий хирургический халат, как зазвонил телефон. Доктор Джеймс Гельман снял трубку без промедлений.
- Да, слушаю, - сказал он в трубку и его лицо становилось все недовольнее по мере того, как он слушал что ему говорит Мари.
- Детектив? - переспросил он удивлённо, - Но я же уже все сказал им, впрочем, это не ваше дело, он в холле?
Доктор Гельман послушал секунду ответ и кивнув головой повесил трубку.
Стив скучающим взглядом смотрел, как к нему приближался мужчина, одетый в медицинский халат и шапочку. Не дойдя десяти шагов незнакомец спросил.
- Вы детектив Стив Донахью?
Он подошёл ближе и протянул руку, Стив встал с кресла и пожав ее, сказал в ответ.
- Да, очень приятно, - ему не было приятно, но он решил быть как можно более галантным, - его лицензия в этом штате не действовала, так что его могли не только послать прямым текстом, но и рассмотрев получше значок, на котором был указан Чикаго - лишить лицензии за самодеятельность.
- Я Джеймс Гельман, хирург, я делал операцию по удалению желчного пузыря Энди Уорхолу, - он присел в кресло напротив Стива и смотрел на него тем спокойным и уверенным взглядом человека, хорошо знающего своё дело.
- От чего умер Энди Уорхол? - спросил прямо Стив.
- Я же уже давал показания! - удивился доктор Гельман и добавил.
- Ваши коллеги также задавали мне одни и те же вопросы. Может вам почитать протоколы?
Он не был настроен на разговоры, его вымотали допросы и формальности - те, что были проведены после констатации смерти Энди Уорхола.
«В конце концов, - размышлял доктор Гельман, - у тысяч людей отказывает сердце, и этот Уорхол не особенный». Он посмотрел задумчиво на Стива и сказал.
- У него не выдержало сердце.
— Это мне известно, но вы же должны были знать, что такое возможно? - уточнил Стив.
- У него не было патологий, к чему вы клоните? - раздражённо спросил доктор Гельман.
- Да ни к чему, - сказал безразличным тоном Стив и добавил.
- Я закрываю это дело, - наврал он, - И кое-что уточняю.
- Всё? - доктор Гельман приподнялся, собираясь уйти.
- Нет, - сказал резко Стив, нажав на кнопку диктофона, он держал одну руку в кармане пиджака.
- Что ещё-то?
Устало и совершенно подавленно сказал доктор Гельман.
- Мне нужно уточнить ещё о...
Стив вытащил блокнот из кармана и стал листать, он тянул резину, лихорадочно соображая, кто ещё может быть в составе хирургической бригады и в его голове крутилось настойчиво одно слово - анестезиолог, ему показалось, что он услышал голос Слепого Гарри, который настойчиво твердил - «Анестезиолог, анестезиолог!» Стив замер и затем, посмотрев в пустую страницу блокнота сказал, щёлкнув пальцами в воздухе.
- Анестезиолог!
Он захлопнул блокнот и засунул его в карман, глядя торжествующе на доктора Гельмана. Тот устало сказал.
- Я уже говорил вашим коллегам, что в тот день в моей бригаде работал анестезиолог Майкл Хорски и он уволился, сразу после той операции.
Доктор Гельман смотрел на Стива с нескрываемым отвращением. Но Стив не сдавался и задал снова вопрос.
- Почему? - давил Стив, ему казалось, - он нащупал какой-то хвостик в этой мутной истории.
- Откуда я знаю, у него спросите. - грубо буркнул доктор Гельман.
Стив чувствовал, что этот Гельман, что-то ему не договаривает, но что?
- Он сам уволился? - переспросил Стив.
- Сам, не сам, ну какая теперь разница? - раздражённо выдавил из себя доктор Гельман и подвёл черту под разговором.
- Мне надо идти, у меня операция начнётся через десять минут, я могу покушать спокойно?
Раздражённо спросил доктор Гельман и встал.
- Простите. - сказал Стив не вставая, улыбнулся и глядя снизу в верх, добавил.
- Спасибо!
Доктор Гельман развернулся и быстро ушёл, не попрощавшись со Стивом.
Стив посмотрел на его широкую спину секунду и направился к регистратуре.
- Где у вас отдел кадров? - спросил он Мари.
- По коридору налево и вниз по лестнице.
Перебирая бумаги протараторила Мари скороговоркой, не глядя на Стива.
Он ехал в Бруклин и раздумывал о том, под каким предлогом заявиться к Майклу Хорски. Сумерки навалились резко, и он включил фары. Он посмотрел на карту - ехать предстояло долго и он, пошарив в бардачке, нашёл кассету и вставил ее магнитофон на панели. Раздался щелчок и голос Барри Вайта заполнил салон Кадди.
Было время подумать и Стив закурил, он выкатывал на хайвей, где в этот час было много машин - люди ехали с работы и Нью-Йоркский траффик, так не любимый Стивом, поглотил его Кадиллак и он ехал среди тысяч подобных машин.
Он слушал Барри Вайта и пытался свести все к одному знаменателю. «Зачем я ехал изначально? - Я хотел поговорить с Уорхолом насчёт прошлого Клэр, так?» - сам себя спросил Стив. - «Так!» - ответил он сам себе, разглядывая стопаки впереди идущего Крайслера.
«Но, Энди Уорхол скоропостижно умер. Да, именно скоропостижно. Ну и что?» - сам себе задал вопрос Стив.
Крайслер, ехавший впереди перестроился, освободив полосу и Стив ускорился. Музыка играла негромко он прислушался к баритону Барри, его голос располагал к размышлениям, и Стив неспеша закурил.
Слушая мелодию, он открыл окно и дым вытянуло тонкой струйкой в щель. Больше ощутимых результатов он не видел, тот бред, что творился вокруг него он списал на усталость, таблетки и недосыпание, ну и выпитый накануне мескаль, плюс непонятно чем забитый кальян Слепого Гарри, который выкурил Стив, прозрачности его мыслям не придавал.
Он ехал по 14-ой и свернув на Парк Ридж Авеню, сразу увидел дом Майкла Хорски, который не выделялся на фоне других, таких же домиков. Это был жалкий одноэтажный сарай, каркасного типа, который никогда бы не украсил обложку журнала - «Архитектурное обозрение».
Не доезжая сотню метров до дома Майка Хорски, он остановился. Стив видел номер дома и не сомневался, что приехал куда надо и решил понаблюдать. Свет в доме не горел и хоть на улице уже стемнело, фонари - те, что хозяева включают на всю ночь, - у гаража и калитки, были погашены.
Впрочем, уличного освещения было достаточно для того, чтобы наблюдать за домом и площадкой перед гаражом. Стив не видел машины перед домом. «Возможно, она в гараже?» - подумал Стив и развернул Синнабон, который купил по пути.
Синнабон остыл. Стив, вытащив из обёртки шоколадки фольгу, положил на неё Синнабон и щёлкнув Зиппо, поднёс снизу и подогрел его слегка.

Он жевал тёплый Синнабон в полной темноте, когда мимо него проехал Шеви`64.
Лоурайдер медленно прополз мимо Кадди Стива, распространяя вокруг себя аромат марихуаны и чёткий бит олдскульного Нью-Йоркского рэпа в исполнении черных ребят из Ист-Сайда.
Стив чуть не подавился куском Синнабона, который он с особым удовольствием доедал. Серединка - та, что пропитана кремом и так желанна, была наконец съедена. Он проводил чудовищный лоурайдер взглядом. Его корма пару раз дёрнулась, пневмо-подвеска поднимала и опускала машину, то по диагонали, то корму, то переднюю часть. Это зрелище развеселило Стива. Он улыбнулся, но тут же посерьёзнел.
Лоурайдер остановился напротив дверей дома Майка и дверь дома открылась. Стив взял бинокль и поднёс к глазам, он увидел невысокого молодого человека, тот был коротко пострижен и одет в спортивный костюм Адидас. Он быстро подбежал к машине и уселся в неё так, будто сам только что оплатил ее кэшем.
Молодой человек сел за руль, а тот, что был там ранее, - Стив его не видел, - пересел на пассажирское сиденье, не выходя из машины. Музыкальная композиция сменилась на более агрессивную и машина, трясясь и бубня в любимой манере LL Cool J - Bigger and Deffer удалилась. Стив сглотнул, посмотрел по сторонам и оглянулся по сторонам, затем быстро вышел из Кадди.
Он подошёл к дому и постучал в дверь. В ответ он не услышал ни звука и подёргал ручку, было заперто и дверь не открывалась. Он огляделся, вокруг не было ни души.
Стив сбежал со ступенек и быстро пошёл за угол. За домом он остановился и внимательно осмотрел все окна. Разумеется, все было заперто. Он вздохнул и пнул ногой решётку вентиляции - ту, что располагалась у земли и она упала на землю. Он нагнулся и заглянул туда - в подпол, эта конструкция домов только с виду была фундаментальна, на самом деле это были дешёвые, каркасные строения, лишь обшитые по-разному - под кирпич или деревянный сайдинг.
Дом стоял на сваях, и фактически то, что снизу, заглянув в вентиляционное окошко разглядывал Стив, - было полом внутри дома. Он отлично знал конструкцию таких домов, так как сам жил в подобном архитектурном шедевре. Он ещё раз огляделся, незаметно вышел на улицу и подбежал к Кадди. Стив открыл багажник и порывшись, положил в сумку топор и небольшую пилу.

Стив пролез в вентиляционное окошко и пополз под полом дома. По канализационным трубам он отлично понял, где находится бойлерная и сортир.
Он подполз под то место, где как он думал, находится бойлер, туда сходилось множество труб, и он был уверен в успехе на сто процентов, когда, постучав в пол, лёжа на спине, услышал тот самый звук - гнилой древесины.
Он нащупал в сумке топор, и ударил им в щель, потянул не вынимая, и доска выскочила почти на метр, осыпав Стива трухой и пылью. Он сдержался чтобы не чихнуть и прислушался, - негромко доносился джаз, откуда-то очень далеко. Стив накинул на лицо платок и начал долбить топором и пилить, где надо трухлявый пол бойлерной, который был над его головой.
Наконец, дыра позволила ему влезть в помещение. Он посветил фонариком - бойлер мирно булькнул и затих.
Стив прислушался - было тихо. Он бросил в дыру пилу и она, мелодично звякнув, упала прямо в сумку - ту, что стояла на земле подпола.
Стив сжал топор покрепче и нажал на ручку двери, она щёлкнула и открылась. Он был в коридоре - том, что вёл в спальни, если пойти налево и на кухню - направо. Стив отправился на кухню, он хотел пить и первым делом налил воды в стакан и утолив жажду, огляделся. Кухня была обставлена тем самым набором предметов мещанского быта, которые создают хозяевам иллюзию индивидуальности и исключительности. Ничего особенного тут не было, холодильник, - Стив заглянул в него, и замер. Он отчётливо услышал возню за своей спиной. Глядя на полки холодильника, заставленные коробками с медикаментами, Стив снова услышал шорох за спиной.
Он успел подпрыгнуть, когда питбуль необыкновенно быстро, словно тень, метнулся из дальнего тёмного угла к его ноге и щёлкая зубами прыгал, глядя маленькими, полными злобы глазами на Стива, сидевшего на холодильнике. Стив поджал ноги, и пёс скакал, и щелкал зубами. «Как капкан», - подумал Стив. Собака не лаяла и от этого было ещё более жутко. Стив посмотрел на топор и прикинул, сможет ли он с одного удара убить эту несчастную псину, как вдруг его осенило. Он втянул ноги на холодильник, а затем, в тот момент, когда собака, чуть отойдя назад, снова бросилась на дверь - открыл ее, и пёс с разгона влетел внутрь холодильника. Стив захлопнул дверь и беззлобно пробормотал.
- Прости, дружище, ничего личного.
Он держал крепко дверь и слезая, подумал, что собака задохнётся, если не сделать щель. Он выдернул штепсель из розетки одной рукой, а другой придерживал дверь. Питбуль упорно, не лая давил на дверь. Стиву стало не по себе, ему показалось, что он имеет дело вовсе не с собакой. Слышно было только возню Стива. Дверь холодильника - она давила так, что Стив, чуть приоткрыл ее и тотчас наружу высунулся нос собаки.
Клац-Клац! Щелкали зубы, Стив поморщился, придерживая дверь коленом, он поднял шнур - тот, что питал холодильник и связал ручки второго - морозильного отсека с основным, теперь появилась щель, в которую сразу просунул нос пёс. Стив отошёл на пару шагов и собака перестала лязгать зубами, - «Всё-таки, это Собака», - подумал Стив и посветил фонариком вокруг. Он задумался - как он выпустит пса? Вдруг, хозяин не появится вовсе? Его радовало, что ему не пришлось убивать собаку и он, довольный собой, размышляя о том, что каждый делает свою работу как может и в этот раз победила смекалка и проворство, а не клыки и злость, - пошёл туда, где ещё не был, - в спальни и кабинет.
Он быстро обшарил шкафы и комоды, осмотрел карнизы и заглянул в вентиляцию. Ничего интересного там не было. Стив вышел из спальни и прошёл в дверь напротив, это был кабинет, и тут, - Стив это понял сразу, - его ждала находка, он увидел на столе десятки упаковок.
Он подошёл и увидел надписи. Все это были препараты, строго выписываемые врачом по рецепту. Стив дёрнул ящик стола и тот открылся, там лежали бумаги и Стив, машинально взяв их в руки, прочёл вслух, негромко, перебирая листы.
- Диплом об окончании, справка о выписке из больницы, история болезни, - бормотал он, читая названия документов, это ничего ему не давало.
- Ну-ка, ну-ка... - пробормотал он и вновь прочитал первый лист.
- Справка, - бормотал он - ...Прошёл лечение, и... В клинике доктора Шульца...
Стив выпучил глаза и положил обратно все остальные бумаги. Он стоял и повторял: «В клинике доктора Шульца».
Он услышал тот самый ритм, он нёсся с улицы и его было слышно за версту, рэп и лязг, издаваемый лоурайдером - приближался. Стив сунул лист в карман и закрыл ящик. Теперь он не волновался за пса. «Хозяин сам отпустит его, когда поговорит со мной», - думал Стив, стоя за занавеской в спальне и сжимая в руке топор.
Он уже перешёл черту, но теперь, когда он снова напоролся на Шульца, Стив решил выяснить все конкретно у того, кто точно был с ним знаком и не был представителем Нью-Йоркского андеграунда.
Он видел в окно, которое как раз выходило на улицу, как Майкл вылез из-за руля и громко, так, что было слышно в комнате, сказал.
- Бричка что надо, заменяю на товар завтра, бро!
Он хлопнул рукой по крыше машины и пошёл ко входу. Лоурайдер исполнил совершенно неописуемый кульбит задним мостом и медленно, под ритм Heavy D & The Boyz - Living Large удалился во тьму.
Майкл пошёл в дом и позвал пса.
- Рики! Рики!
- Эй, ты где? - в его голосе чувствовалась тревога. Он прошёл в кухню, и...
- Мать твою, Рики! Что происходит?
Майк развязывал шнур и пёс, выскочив из холодильника, рванул к Стиву, явно намереваясь на этот раз не промахнуться и вцепиться в шею. Майкл обернулся, увидел Стива и удивлённо охнув, упал на попу.
Стив был готов к атаке, он подставил Рики ручку топора в последний момент, когда тот уже прыгнул и разинул пасть. Зубы пса впились на пару сантиметров в древесину, и Стив схватил собаку за яйца, сжав так, что пёс замер, выпучив глаза.
- Отзови собаку! - сказал Стив Майклу.
- Что? - растерялся Майкл.
- Отзови пса! - повторил Стив.
- Что? - Майкл смотрел на Стива и видно было, что он напуган и растерян.
- Ещё раз скажешь, - «Что» - пристрелю! - обе руки Стива были заняты. Одной он держал топор, а другой перекатывал в ладони шары Рики, тот понимающе замер. Пистолета у Стива не было - он блефовал.
- Рики, фу! - крикнул Майкл.
Пёс разжал пасть, и Стив отпустил его хозяйство. Собака плюхнулась на лапы и помчалась к хозяину. Пёс лизал лицо Майклу и с опаской поглядывал на Стива.
- Ты кто? - выдавил Майкл, глядя на Стива и придерживая пса, который снова рвался в бой.
- Я детектив Стив Донахью,
Он показал значок и добавил, без угрозы.
- Включи свет, надо поговорить.
Майкл не спешил и спросил.
- Как ты попал в дом? И...
Он замялся, и продолжил.
- Где ордер на арест?
Он по-прежнему сидел на полу, оперевшись спиной на холодильник и держа руку на голове Рики, он был готов каждую секунду дать команду «Фас».
- Арест? - Стив удивился и сказал миролюбиво.
- Хорош, парень. Вставай и убери собаку. Я задам тебе пару вопросов и от твоих ответов на них зависит вся твоя будущая, говенная жизнь, ты же Майкл Хорски?
- Ну да. - Майкл кивнул, встал и включив бра, уселся за стол. Стив уселся напротив.
- Собака будет со мной, - сказал Майкл.
- Если мне не придётся ее убивать, я согласен, - сказал Стив миролюбиво.
Он знал этот тип людей - молодые врачи, они шли на все, чтобы заработать, порой они скатывались в бездну уже будучи хорошо образоваными - соблазн быстрого обогащения, воровство и незаконная торговля медикаментами — вот чем заканчивали те, что шли работать в медицинские учреждения имея корыстные цели.
Он видел, что этот парень уже «Всё», - круги под глазами и трясущиеся руки, бегающий, неуловимый взгляд наркомана, подавленная воля, эти признаки отчётливо говорили о последних стадиях падения в пропасть наркомании.
Единственное, что смущало Стива, - как Майкл работал анестезиологом в таком виде?
- Сколько тебе лет? - спросил Стив.
- Тридцать пять. - нехотя пробурчал Майкл.
- Хреново выглядишь.
Стив покачал головой и добавил.
- Как ты работал анестезиологом в таком виде?
- Работал нормально, меня выперли. Что, я не могу оторваться?
Майкл смотрел изучающе на Стива и тот равнодушно глядя на Майкла, выдавил.
- На здоровье, - он сделал паузу, — Вот.
Стив положил на стол лист и посмотрел вопросительно на Майкла.
— Это что?
— Это? - взгляд Майкла блуждал.
- Да. Вот, доктор Шульц, это кто? - Стив ткнул в лист.
- Слушай, как там тебя? Стив?
Майкл посмотрел на Стива и тот кивнул утвердительно. Майкл продолжил.
- Давай я вмажусь, а то кумарит меня не по-детски...
- Что? - опешил Стив.
- Ну, дозу мне надо и потом - забазарим с тобой, хоть до утра.
Майк привстал и уже тянулся к холодильнику. Но Стив знал, чем это кончится и сказал уверенно.
- Нет.
Майкл встал и пёс, глядя на Стива - зарычал. Майкл посмотрел на Стива и сказал бесцветным тоном.
- Тогда я пошёл спать.
Стив схватил его за рукав и предложил.
- Слушай, ну хорошо, давай, но если тебя срубит, я скормлю твои яйца псу.
Майкл согласился сразу.
- Идёт.
Майкл сел обратно на стул и открыл холодильник. Он взял оттуда ампулу и шприц.

Стив смотрел, как Майкл ставит себе укол и думал, что жизнь, которую нам дали один раз, не стоит тратить на дерьмо, типа того, что впрыскивал себе Майкл. Стив отвернулся. Майкл снял с руки жгут и сказал расслабленно.
- Этот состав создал доктор Шульц, это не героин.
- Ну, конечно... - сказал Стив.
Он безразлично смотрел на Майкла. Тот подумал и добавил.
- Да, я лечился у доктора Шульца и он вылечил меня. Его препарат, вот этот - он указал на ампулы в холодильнике и поспешно встав, включил его в розетку, продолжил.
- Помогает сидящим на героине избавиться от зависимости.
- И пересесть на раствор Шульца. - сказал Стив без выражения.
- Вы не понимаете.
Майкла перло и Стив это видел, он знал, как действует героин, в этот раз это было что-то другое, но все равно, Стив не собирался даже вникать в состав этого зелья и сказал чётко.
- Нет не понимаю.
- Тогда, что вы хотите? - недоуменно спросил Майкл.
- Как умер Энди Уорхол?
Стив смотрел в глаза Майкла и тот сразу ответил.
- Его сердце не выдержало.
Стив нетерпеливо махнул рукой.
- Ой, это я уже знаю, давай-ка, Майкл, ты выключишь дурака и расскажешь мне что-то интересное.
- А почему я должен именно вам рассказать? - искренне удивился Майкл. Стив подумал и сказал.
- А по тому, что я, друг мой, занимаюсь этим делом с особым пристрастием, а твои проделки с таблетками, теми - на столе в кабинете, которые ты толкаешь байкерам наркоманам, очень заинтересуют местного прокурора. Майкл подумал минуту и сказал.
- Резонно.
Он снова задумался и сказал просто, без выражения.
- Да, к черту.
Он как будто сломался и его понесло.
- Этот Шульц, поставляет мне товар и я не могу ему отказать.
Выпалил Майк, его перло и Стив, включив диктофон, не скрывая того, что идёт запись, положил его на стол. Майкл посмотрел на него равнодушным взглядом и выпалил.
- А неделю назад, внезапно, как в жопу укушенный позвонил, - сказал надо сделать так, чтобы Энди Уорхол умер. Стив сделал вид, что не удивлён и спросил.
- И что вы сделали?
- Ничего.
Майкл смотрел на Стива и улыбался.
- Не понял, - сказал растерянно Стив.
Майкл вздохнул и пояснил как ребёнку.
- Да, что тут понимать?
Он окинул Стива оценивающим взглядом и продолжил.
- Мы анестезиологи знаем, что если идёт речь о «ВИП», то будь уверен, - парень знаком с наркотой.
- Так? - он вопросительно посмотрел на Стива, тот кивнул головой, и Майкл продолжил.
- Ну вот, и значит, при анестезии надо поддать газу, это делают все. Хотя, разумеется, в истории больного нет указаний на наркоманию. Майкл сделал паузу и закончил.
- Я дал ему стандартную дозу, и он проснулся на столе посреди операции, увидел свои кишки и, - умер от инфаркта!
Он сказал это со свойственной медикам циничностью и добавил.
— Вот и все.
Стив сидел и его ноги косило, ему казалось, что стул стал сам собой двигаться и удаляясь от стола, Стив увидел маленькую фигурку Майкла и за ним - тень, но она не совпадала с фигурой Майкла, она принадлежала Шульцу и Стив видел, как тень покинула помещение, вылетев окно.
Он тряхнул головой, и наваждение прошло. Его, что называется - прорубило, он ещё не понимал, какую роль играет в этой истории Гретхен Фишер, но отчётливо представил, что может сделать доктор Шульц с Клэр Батлер.
Теперь он понимал, что все происходящее с ней было отнюдь не случайно. Он подумал, что слепой не замечает тьмы и от того знает путь. Он чувствовал себя тем самым слепым в этот момент. Он чувствовал сердцем, наверное так, как это мог делать Слепой Гарри, что Клэр грозит смерть от ее собственных рук.

СТИВ ДОНАХЬЮ СРОЧНО ВОЗВРАЩАЕТСЯ В ЧИКАГО
Он спешил, в его голове сложилась странная картинка - доктор Шульц всячески препятствовал Стиву узнать что-либо о прошлом Клэр, сама же Клэр толи скрывала, что у неё есть ещё один ребёнок, то ли не знала о нем? Но как мать может не знать о ребёнке? И куда делся Гилберт и какую он играет роль в стрельбе в Энди? Эта каша так ему надоела, что он решил, побыстрее добравшись до Чикаго, наконец встретиться с Клэр Батлер и обо всем с ней хорошенько потолковать.
Он поднажал, был вечер и Стив закурив, разглядывал облака над горизонтом, он нёсся по шоссе, превышая скорость и хотел плевать на всех - он чувствовал, что может опоздать. Он добавил громкости и любимый джаз ритмично пульсируя, заполнил голову Стива несложным мотивчиком.
Стив затянулся покрепче и в этот момент зазвонил телефон. Связь была не по всей трассе, а только вблизи крупных городов и Стив скинул газ - он не знал, где кончится зона покрытия, а на этот телефон, в машине ему звонили только по делу, ему стало даже любопытно, - кто это?
Он снял трубку.
- Але! - сказал он и придавил звук на магнитоле.
- Здравствуйте, мистер Донахью, - услышал Стив знакомый, чуть глуховатый голос доктора Гэмбла в трубке.
- А, это вы, дорогой доктор! - Стив искренне обрадовался, он устал от химер и приведений - тех, что преследовали его в Нью-Йорке и был искренне рад услышать того, кому доверял.
- Да, вы знаете, - доктор замялся, - Вы можете встретиться со мной?
- Нет, доктор. Я возвращаюсь из Нью-Йорка в Чикаго, и я ещё далеко, а что?
- Понимаете, Доктор Шульц завтра выписывает Клэр Батлер из больницы, и она будет вечером снова, на сцене театра Пиквик в роли Изабеллы - самоубийцы...
Связь прервалась. Стив остановил машину, он хотел развернуться, чтобы снова попасть в зону сети, но тут его прорубило и он понял, что только он сможет спасти Клэр от самоубийства на сцене театра Пиквик, он был абсолютно уверен, что так и будет, он не знал, где Клэр может найти боевой пистолет, но был уверен - он уже есть у неё. Ему надо было не опоздать, как минимум к 21:00, что соответствовало концу завтрашнего представления, именно в конце, как отлично помнил Стив, Изабелла стреляла себе в голову из бутафорского пистолета и падала в колодец.
Он воткнул передачу и дал газу так, что покрышки взвыли и Кадди сорвался с места, отплёвываясь щебнем - тем, что разметали бешено вращающиеся задние колеса. В облаке пыли он удалялся все дальше и дальше, уносясь по шоссе в сторону заходящего огромного, как шляпка гриба от атомного взрыва, солнца. Кадди сначала превратился в точку на дороге, а потом и вовсе - растворился в оранжево-жёлтом мареве заката.
СИТУАЦИЯ С КОБРОЙ
Стив нёсся навстречу заходящему солнцу, он жал на газ как мог, но оно склонялось за горизонт и Кадди Стива не мог за ним угнаться. Стив услышал характерный стук и машину затрясло, он был спокоен - запаска была в наличии.
Остановив Кадди у обочины, он вышел и потянулся. Обойдя машину, он обнаружил, что колесо, то - заднее правое, на которое он и подумал сразу - спустило. Он пнул Данлоп ногой и сплюнул на дорогу. Надо было пошевеливаться и Стив, надеясь, что просто ниппель испортился, присел на корточки. Уже смеркалось, он нащупал колпачок и открутил его. Он не успел его снять, как боль, не сильная, подобная укусу хомяка, пронзила его правую ягодицу, он повернулся и увидел кобру, она готовилась к новой атаке. Стив подскочил как кот и мгновенно почувствовал, как тело его стало ватным, он ещё пытался крутить головой, но упав, уже не мог пошевелиться, он смотрел, как кобра деловито подползла к нему поближе.
Она, казалось, хотела что-то сказать Стиву на ухо. Змея подползала все ближе и ближе, он уже увидел слегка приоткрытую пасть и язык ощупал его лицо, Стиву стало страшно, он не мог пошевелиться, ему казалось, что это...
Свет фар проносящейся мимо фуры, осветил кобру, и Стив отчётливо увидел у неё на капюшоне имя - «Слепой Гарри», оно чётко и красиво было вытатуировано на ее капюшоне. Кобра покачалась и прогремев напоследок что-то из испанских мотивов своей погремушкой на хвосте, быстро уползла под машину.
Стив посмотрел туда, откуда бил свет. К нему приближалась группа людей. Его сознание было трезво, он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой и ему было спокойно и хорошо. Он отметил, что укус - укусу рознь. Это была группа индейцев племени Чероки. «Чудом их занесло в этот час сюда», - подумал Стив.
Они уже сидели у костра и Стив спросил у старого Индейца.
- А когда мы сможем сделать мне укол? Ну, от укуса?
- А зачем? - ответил индеец на его вопрос вопросом.
Стив подумал - «Действительно, зачем?» Костер гудел и трещали поленья, на палке висел котелок и когда старый Индеец снял его и подал Стиву, тот отхлебнув с удивлением обнаружил, что заварен его любимый чай.
Он отхлебнул чёрной жижи, - «Да, - подумал он, - Чай в пустыне вкуснее, чем на кухне», - и передал котелок по кругу, - Энди Уорхолу, тот отложил косяк и взяв котелок, отпил и передал сидящему напротив него Слепому Гарри.
Стив посмотрел на Энди Уорхола и восхищённо подумал — «Вот же, действительно - легенда - умер и все равно, - как живой». Он подумал и спросил, обращаясь к Слепому Гарри.
- Гарри, ты как? После той попойки у тебя. Помнишь?
Гарри пробурчал тихо в ответ.
- Ты б плёнки посмотрел.
Он сказал это без выражения, глядя на Стива ясными как день глазами.
«Вот - Прозрел!» - подумал Стив.
- Я и не был слеп, для того, чтобы видеть глаза не нужны.
«Да, это верно, и мысли читаешь, как прежде», - подумал Стив и подумав ещё добавил, - «Что может быть проще!»
«Ничего», - подумал в его голове Слепой Гарри.
- Я же это и подумал! - сказал Стив.
- Все мысли существуют независимо от того, говорил ты их, или нет. - сказал Энди.
- Резонно - подал голос Стив и тут же услышал голос Слепого Гарри в своей голове.
«А ты не так плох, как казался!»
«Ну ещё бы! - подумал Стив, - Я тоже могу читать мысли!»
- Не обольщайся - мысли умеют читать все, - сказал старый Индеец и бросил в котелок, который опять кипел на огне, - ту самую кобру, она была жива и последнее, что она успела подумать.
«Ну и хрен с ним!»
«Интересные у неё мысли в последний момент». - подумал Стив и тут же услышал у себя в голове голос Энди Уорхола.
«Короткие, только».
«Что?» - мысленно переспросил Стив, он ещё не успел привыкнуть к тому, что теперь слышал всех одновременно и не мог понять, где чьи мысли.
- Ты одно ухо заткни - помогает, - сказал вслух Слепой Гарри, - Тогда только с одной стороны будешь слышать, - или вообще заткни оба, и подумай.
Стив решил не спорить, он заткнул оба уха и стало тихо. Он смотрел на старого Индейца, на Слепого Гарри, на мёртвого Энди Уорхола и ему вдруг стало так хорошо, он подумал, что он умер и убрал пальцы из ушей.
- ...почти, а сам то как хочешь - снова услышал он с обрывка голос Энди.
- Чего? - не понял Стив. Он сказал это вслух, все переглянулись, он тут же напрягся. Теперь до него дошло, и он подумал - «Пожить ещё охота!»
- Ясно, я думал ты с нами - сказал Энди.
- С мёртвыми, что ли? - спросил Стив.
- Да какая разница? С нами и все, нет никакой смерти, как ты ее себе думаешь. - сказал Энди.
- А как мне думать? - спросил Стив, глядя в огонь.
- Ну вон, - Слепой Гарри ткнул пальцем в Энди Уорхола, - Этого она не берет.
Стив посмотрел сочувственно на Энди Уорхола и спросил.
- Совсем?
- Не, - Слепой Гарри помолчал, он задумчиво смотрел в огонь и оторвавшись от него, посмотрел на Стива и добавил.
- Ни в какую, сколько ни просили.
- Так и пусть тусуется. - сказал Стив и посмотрел на Энди. Тот грустно улыбнулся.
«Мне бы, надо к своим», - услышал голос Энди Уорхола у себя в голове Стив.
«Его рот не открывается, но в целом он вполне сходит за живого», - подумал Стив.
«Да, живой я», - раздражённо подумал Энди в голове Стива.
«А мёртвым когда становятся?» - подумал Стив глупость и понял - «Да никогда!»
«Вот именно!» - произнёс в голове Стива голос Слепого Гарри.
«Ты зачем меня-то искал?» - подумал Энди Уорхол в голове Стива.
Стив задумался, настало время во всем разобраться. Старый Индеец передал ему котелок и подумал.
«На-ка, бледнолицый брат мой, попей отвара».
Последнюю фразу старый Индеец подумал не очень уважительно, но Стив подумал в ответ.
«Понимаю, после всего, что с вами сделали белые...»
И опомнился. Индеец смотрел на Стива удивлённо.
Стив взял котелок из рук старого Индейца и отпил, змея не умерла, она плескалась в бульоне, совершенно живая и смотрела, когда выныривала на поверхность бульона, задорным и лихим взглядом.
Стив уловил ее мысль - она змейкой прошмыгнула в его пустой голове.
«Ну, что, а ты так сможешь?»
Стив подумал в ответ.
«Нет!»
Стив отпил отвару и передал котелок Энди. Тот принял котелок и сделал отличный глоток. Стив подумал.
«Я хотел узнать кое-что о Клэр Батлер».
«Ну, спасибо, - подумал в его голове Энди, - Я-то знал, что так или иначе она меня добьёт».
«Кто?» - подумал Стив
«Ты тупой? - подумал в его голове Энди, - Клэр Батлер!»
«Выходит, доктор Шульц заметает следы». - подумал Стив.
«Да, они вместе убили мое тело». - раздался голос Энди Уорхола в голове Стива.
- Но не душу, - сказал Стив.
- Да, не душу, - вслух сказал Энди.
- А почему тебя не берет Смерть? - спросил Стив и ещё попил из котелка, змея вынырнула и подмигнула ему, затем потрясла своей трещоткой.
«Молодец!» - подумал Стив.
«А то!» - подумала змея и нырнула в бульон.
- Связываться не хочет, - сказал грустно Энди.
- Во, как! Это что, выходит, она чего-то боится? - вежливо поинтересовался Стив у Энди.
- Просто - не любит, не нравится ей моя жизнь и работа - отправит она меня обратно... - Энди горестно покачал головой.
- Куда? - спросил Стив.
- К вам, обратно, в тело.
Энди сплюнул в костёр и продолжил.
- Засунет мою душу в какого-нибудь несчастного и всё, буду там конфликтовать с реальностью и посторонней личностью.
Энди сильно задумался и Стив, покачав головой посочувствовал.
- Так себе перспективка.
Слепой Гарри наклонился к Энди Уорхолу и прошептал.
- Слушай, Энди, ну понравься ты ей! Сделай, как я тебе сказал.
Энди колебался, Стив ещё немного попил отвару и отдал котелок Индейцу, тот допил остатки и вытряхнул змею на песок - та, как ни в чем ни бывало, уползла во тьму. Энди Уорхол наклонился к Стиву и прошептал.
- Послушай, я раскаиваюсь, скажи это Клэр, и...
Он склонился к уху Стива и шептал, хотя Стив слышал его голос в голове итак, отчётливо и ясно. Он шептал, и у Стива вылезли глаза из орбит, он хотел вскочить, но как тогда у машины, - не смог пошевелиться, - слушал и ему все стало так отчётливо ясно, что и рассказать он не смог бы. И только шёпот затих в его голове, как Энди Уорхол испарился и Стиву на секунду показалось, что он увидел женский силуэт в чёрном плаще за спиной Слепого Гарри.
То нечто, не имело ни глаз, ни рук, ни тела, но Стив отчётливо почувствовал на себе чей-то взгляд.

Перед ним сидел Старый индеец, рядом с ним сидел Слепой Гарри, а Энди Уорхол исчез, как дым от костра - тот, что поднимался вверх и растворялся где-то там, в небесах - куда наконец отправилась его душа. Слепой Гарри вздохнул и с облегчением произнес.
- Ну, наконец-то!
Он огляделся по сторонам и добавил.
- А то уж третьи сутки миновали почти!
Слепой Гарри вскинул руку и посмотрел на Ролекс.
- Ну, точно, - продолжил он, - В последнюю минуту успел.
Он посмотрел на Стива и сказал.
- А он же хотел в тебя вселиться, если бы выбор дали.
Слепой Гарри толкнул Стива дружески в плечо.
- Зачем? - удивился Стив.
- Смерть запутать хотел, старого Индейца вон потревожил.
Слепой Гарри покачал головой и добавил.
- Сумасшедший!
И он покрутил пальцем у своего виска.
- Ясно, - Стив прикрыл глаза, он отчаянно вспоминал, что ему говорил Энди Уорхол.
Стив чувствовал, как слова Энди растворяются в мутном тумане, он силился ещё и ещё, но чем больше он старался, он все больше забывал, что-то про Клэр и пистолет и подарок, про Доктора Шульца и ещё - про выстрел!
Он тряхнул головой. «Бред». - подумал Стив и обернулся, мимо неслись машины, он сидел на корточках около Кадди, с колесом было все в порядке.
Кадди стоял на том же месте, что и вчера вечером, только было утро. Он встал и посмотрел на обочину, никаких следов костра там не было.
«Наверное, я упал в обморок и спал! Вот, что случилось», - подумал Стив.
Он открыл багажник и обнаружил, что запаска лежит не так, как он ее кладёт обычно, домкрат и монтировки были уложены на места, но самое главное - он увидел дыру размером с кулак, с той, внутренней части колеса, которой оно теперь на него смотрело, лёжа в гнезде на своём месте в багажнике. Выходило, что он поменял-таки колесо? Но он совершенно не помнил этого.
Стив посмотрел на указатель, который был чётко виден впереди: «Чикаго - 500 миль». Он завёл мотор, тот заурчал с первого раза ровно и глубоко. Стив ещё раз припомнил - Доктор Шульц и пистолет сидели в его голове, и более - ничего. Он нажал газ в пол и Кадди стартанул так, что Стив выпучил глаза от удивления и вцепился в руль, выводя на прямую траекторию машину, корму которой заносило и щебень летел из-под колёс градом в отбойник.
ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ КЛИНИКА ДОКТОРА ШУЛЬЦА ПАЛАТА — НОЧЬ
Светил дежурный синий свет.
Муха ползала по плафону лампы и наконец взлетела.
- Ж-ж-ж-ж. жужжит муха, этот противный звук нарастает.

Теперь муха уселась на нос доктора Шульца. Тот лежал на кровати и смотрел в окно. На нем был одет белый больничный халат и шлёпанцы. Он видел решётку на окне, за ней столб и фонарь, лампочка качалась на ветру и от того в помещении тени двигались словно живые. Доктор Шульц вынул руки из карманов халата.

Муха ползла по его лицу, она намеревалась залезть в нос, Шульц терпеливо ждал. Вот муха уже в носу и ...

Шмыг! Доктор Шульц выдул носом воздух, резко вскинул руки вверх.

ХЛОП! Руки сомкнулись.

Доктор Шульц вытер руки о халат. На его лице бродила загадочная улыбка.

Теперь он смотрел на ещё одну койку. Некто лежал на ней в смирительной рубашке, а его лица не было видно в темноте.

Доктор Шульц встал с койки и подошёл к кровати с неизвестным. Он взял с тумбочки у кровати, баночку с рисунком на этикетке, на ней была нарисована курица. Доктор Шульц посмотрел на лицо лежащего на кровати, где через бинты виден был большой куриный клюв пациента, и больше — ничего.

Доктор Шульц протянул руку к клюву и подёргал за него легонько. В тот же миг клюв приоткрылся и ...

ЩЁЛК! Резко захлопнулся снова!

Доктор Шульц быстро отдёрнул пальцы. На лице доктора Шульца бродило удовлетворённое выражение, он нагнулся к неизвестному и пробормотал негромко:
   - Коко-ко!
   Затем посмотрел внимательно на лежащего. Тот приоткрыл клюв и прокукарекал.
   - Кукареку!
   Доктор Шульц снова взял с тумбочки банку с пилюльками, открыл ее и вытряхнул на свою ладонь пару таблеток. Секунду помедлив, он ловко закинул таблетки в слегка приоткрытый клюв. Удовлетворённо посмотрев, как клюв смыкается. Доктор Шульц зевнул и прошёл к своей кровати. Он задёрнул штору и стало темно. Как-то жутко скорчившись, он залез под кровать и вскоре палату наполнил его храп.

   Доктор Шульц увидел себя сидящим в кабинете, где царил полный кавардак, стул валялся на полу, лампа на потолке была разбита вдребезги а стол завален объедками.

На столе, среди остатков куриц и чёрт знает, чего ещё, сидел в позе лотоса Доктор Шульц, он был совершенно голый, седые волосы на груди были вымазаны чем то красным, похожим на кровь.

Он видел себя со стороны сидящим на столе с закрытыми глазами.

Сердце доктора сжалось от тоски, он смотрел на себя и не узнавал, его лицо когда-то было красиво, но не теперь. Сморщенное и бледное. Веко дёргалось над левым глазом. Нос стал массивнее и волосы торчали из ноздрей неопрятной серой паклей. Но то что увидел Доктор Шульц у себя за спиной окончательно расстроило и напугало его.

Там, позади стола, среди мусора и тряпок лежали останки человеческого трупа, бинты и огромная куриная голова.

Доктор Шульц поднял свои ладони и посмотрел на них. Чёрная корка крови покрывала их, он воровато оглянулся и в тот же миг, сидящий на столе, его двойник испарился. Доктор лихорадочно облизал ладони, задвинул объедки под стол ногой и огляделся. Он увидел своё отражение в зеркале - голый, с большой куриной головой и окровавленными руками он стоял посреди пустого кабинета.
" - Нет, это не моя голова" - подумал Шульц.
  Он снял куриную голову и кинул в угол, затем вынул из ящика стола голову Доктора Шульца и с силой надел ее на плечи.
"- Так-то лучше" - весело подумал Доктор Шульц и усевшись за стол.

    Он проснулся от того, что рука, на которую он положил голову - затекла и ныла. Подняв голову, он осмотрел кабинет и пробурчал.
   - Нужно снизить долю эфедрина и опиатов в препарате, такие сны мне нужны.
   Доктор Шульц размял затёкшую руку, поморщился и нажав кнопку интеркома сказал нетерпеливо.
   - Приготовьте Клэр Батлер к выписке и через пол часа чтоб была у меня.

                ПОДАРОК ДОКТОРА ШУЛЬЦА   

Доктор Шульц смотрел внимательно на Клэр, она сидела на стуле перед ним и улыбалась. В кабинете был тот, любимый Шульцем полумрак и ему было хорошо и уютно. Наступил вечер и заканчивались пятые сутки пребывания Клэр в клинике.
Доктор Шульц окинул Клэр довольным взглядом, в строгом чёрном костюме, с красиво уложенными волосами и аккуратным неброским макияжем, Клэр выглядела молодо и подтянуто. По пустым чашкам, в которых угадывались остатки кофе, было ясно, что они разговаривали уже некоторое время, когда Шульц сказал.
— Вот, милочка мы и расстаёмся с вами, - он хотел сказать - «навсегда», но замялся.
- Я так рада, Доктор Шульц, вы снова сотворили чудо - я чувствую, что готова к любым испытаниям.
Искренне сказала Клэр.
- Ну и отлично, миссис Батлер. Вот, - он открыл ящик стола, - Хочу поздравить вас с днём рождения, - он вынул из ящика небольшую коробку и протянул ее Клэр. Она слегка удивилась и мило улыбнувшись, заметила.
- Но мой день рождения завтра. - она взяла коробку и та оказалась тяжелее, чем она ожидала, ее рука опустилась на стол и коробка глухо стукнула по нему, Клэр продолжила.
- Говорят, что поздравлять заранее - плохая примета.
Она смотрела на Шульца и улыбалась. Ее улыбку нельзя было назвать уместной, а тон - вменяемым.
- Да! Но это - предрассудки, Клэр!
Сказал весело Доктор Шульц и подбодрил.
- Откройте коробку, ну же!
Он наблюдал за реакциями Клэр очень внимательно. Она непринуждённо посмотрела на Доктора Шульца и спросила.
- Можно?
Клэр снова посмотрела на Шульца снизу вверх, так смотрит собака на хозяина, который кинул ей кусок мяса, но не дал команды есть.
- Открывайте смелее, миссис Батлер! Это то, что вам совершенно необходимо.
Торжественно заявил Доктор Шульц.
Клэр торопливо разорвала ленты и открыв коробку, вскрикнула.
- Ой!
Она вынула из коробки новенький 45-й и взвесив его в руке, сказала.
- Тяжёлый! - и уважительно покачав 45-й в руке, нажала на курок направив пистолет себе в лоб.
Шёлк! Только и было слышно, она разочарованно посмотрела на Шульца.
- Рано, детка, рано. - он смотрел на Клэр задумчиво.
- Правда?
Клэр расстроенно смотрела на пистолет в руке и мило улыбнувшись, спросила.
- А когда-же?
- Всему своё время, - сказал Доктор Шульц.
Он достал из ящика стола патрон и передал его Клэр, та взяла его в руки и разглядывала с интересом.
— Вот, - сказал он тихо, — это вы вставите в пистолет.
Доктор Шульц взял из рук Клэр 45-ый и откинув барабан, вставил в гнездо патрон.
Щелк! Раздался звук закрываемого барабана.
- Понятно? - спросил, глядя в глаза Клэр, Доктор Шульц, Клэр кивнула.
- Конечно! Как в том - бутафорском! - радостно сказала Клэр.
- Точно, - Доктор Шульц одобрительно покивал головой, - Только тут, - патрон боевой и ствол - не заварен.
Он вынул патрон из барабана и положил его в коробку вместе с 45-ым.
- Я поняла, Доктор Шульц. Спасибо, я мечтала о таком подарке!
Радостно сказала Клэр.
- Я знаю, я же исполняю желания, правда Клэр? - он посмотрел ей в глаза долгим, задумчивым взглядом. Клэр посмотрела на него и покивала, она понимала, - одно не верное движение или слово, и она снова будет в палате на койке и электрошок - тот, что так пугал Клэр, снова будет бить ее по нескольку раз в день. Доктор Шульц неспеша встал и подошёл к Клэр. Похлопав ее по плечу, он сказал с сарказмом.
- Ну что-ж, теперь я вижу, наши дела пришли в норму.
Клэр кивнула и сказала, как можно естественнее.
- Так здорово снова быть здоровой, - она встала и обняла Доктора Шульца.
Тот взглянул на Клэр так, что ей стало плохо - она пережала, и Шульц что-то заподозрил. Впрочем, он отвёл глаза и Клэр успокоилась. Доктор Шульц подумал секунду и посмотрев в глаза Клэр, так что ей стало страшно, сказал.
- Идите, милочка. Вы свободны.
Клэр развернулась и прижимая подарок к груди, вышла из кабинета.
В фойе клиники ее ждал доктор Гэмбл, он сидел на стуле у окна и рассматривал пыль на подоконнике, когда Клэр подошла к нему.
- Все! - выпалила она, глядя на лысину Доктора Гэмбла усталым взглядом.
Он поднял голову. Мистер Гэмбл задумался и не заметил Клэр, он ждал ее появления уже два часа. Доктор Шульц позвонил ему утром в 09:00 и сообщил, что Клэр выздоровела и он может ее забрать. Позвонив Стиву на мобильный, Доктор Гембл примчался в клинику. Он чувствовал, что приближается нечто. Так набирает массу то событие, которое потом раздавит своими последствиями все потуги реальности к порядку, наведя хаос и ужас.
Клэр смотрела на него, и Доктор Гэмбл встрепенулся и сказал приветливо.
- Здравствуйте, миссис Батлер, - он искренне обрадовался и поцеловал ее руку. Она смутилась, но лишь на секунду.
Они быстро вышли из фойе, и Доктор Гэмбл не обратил внимания на коробку в руке Клэр, он был рассеян и думал лишь о том, что их план сработал и Клэр симулировала симптомы выздоровления так, что им удалось провести Доктора Шульца. Клэр была довольна - она снова завтра на сцене в главной роли, а пистолет... «Вот уж дудки этому шизофренику - Шульцу», - думала она. «Я выйду на сцену с тем - бутафорским», - размышляла Клэр. В этот момент она хотела как никогда жить, а не умереть.


ТЕАТР ПИКВИК - ГРИМЕРНАЯ КЛЭР БАТЛЕР - ВЕЧЕР
Клэр сидела перед зеркалом и свет освещал ее лицо. Ален ловко орудовал кисточками, нанося грим. Клэр уже была одета в шикарное белое вечернее платье ее сценической героини - Изабеллы.
- Сегодня в ваш день рождения, - сказал Ален, - Мне особенно приятно, делать вас ещё прекраснее. Вы просто моя муза причёсок!
Ален мило улыбнулся, он был женственен и от этого выглядел несколько комично, Клэр спокойно относилась к гомосексуалистам, они казались ей забавным недоразумением, не представлявшем угрозы для общества.
Она взглянула на Алена, поддержав его кривоватый, но такой искренний комплимент улыбкой, и вежливым кивком.
Клэр осматривала себя в зеркало, когда зазвонил телефон на столике. Она встала и Ален вежливо отошёл в сторону. Подняв руки, в которых в этот момент были ножницы и баллончик с лаком, он терпеливо ждал пока Клэр подойдёт и снимет трубку.
Обычно по этим телефонам звонили, как по внутренней связи, но и с городского телефона, через коммутатор театра Пиквик, можно было позвонить в любой кабинет или гримёрную. Клэр была уверена, что звонит Эллиот, уточнить готовность и настроение и конечно - поздравить ее с днём рождения.
Она улыбаясь сняла трубку с аппарата и сказала в неё радостным тоном.
- Да, слушаю!
И выражение ее лица быстро сменилось на тревожное и затем, Клэр закрыла рот себе рукой. Медленно - так, что юбки платья, словно торт окружили ее, уселась на пол.
Трубка выпала из ее руки. Она сидела так и качалась из стороны в сторону, когда Ален подхватил выпавшую трубку и поднёс ее к уху, он услышал мужской голос.
- Клэр, вы слышали? Ваш сын Флойд мёртв, и уже похоронен.
Фраза была записана на плёнку и повторялась раз за разом. Ален посмотрел на Клэр, она смотрела в одну точку.
- Этого не может быть.
Бормотала она. Ален стоял и смотрел на неё он был растерян, он знал, что это все правда и был уверен - Клэр уже знала о смерти сына, именно поэтому он нёс пургу и делал все, чтобы разговоры с ней не касались реальности. Он стоял и проклинал себя за то, что не может выдавить из себя ни слова. Он повесил трубку. «И что за урод шутит такие шутки?» - думал он. Он был растерян. Клэр подняла глаза и спросила тихо.
— Это правда, Ален?
Клэр смотрела на него не мигая, он кивнул и взял газету со столика. Раскрыв там, где был опубликован некролог, и краткая статья о произошедшем он подал ее Клэр. Она читала, а затем, - и ему показалось что она не может, вот так спокойно принять такую правду, - сказала тихо.
- Уходите!
Клэр смотрела на него взглядом, полным безумия, это была уже не Клэр, и Ален попятился к двери.
- Прощай, Ален.
Клэр сказала это вслед его удаляющейся фигуре тихо, без выражения. Ален плакал и его плечи вздрагивали. Клэр встала и заперла дверь на ключ. Она взяла в руки ту самую коробку и присев на диван, открыла ее. Затем она вынула из неё 45-ый. Откинув барабан, она вставила патрон в гнездо и захлопнула его. Затем встала и вынула из кобуры - той, что висела у неё на бедре, - бутафорский пистолет, он был так же, как и боевой - огромен и сиял хромом, отличить их друг от друга с расстояния было невозможно. Она сунула боевой 45-ый в кобуру, швырнула бутафорский пистолет на диван и взглянув последний раз на себя в зеркало, быстро вышла, не закрыв дверь. Клэр шла по коридору, ее фигура удалялась и наконец, совсем исчезла в полумраке закулисья.
КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ
;
ТЕАТРАЛЬНОЕ ЧТИВО
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
"Возрождение"
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Клэр прошла к краю сцены и остановилась, зрители замерли, она откинула подол платья и достала пистолет из кобуры, взвела курок и медленно потянула руку вверх, - к виску. Вдруг она увидела, как мужчина в современном костюме и точно не из состава труппы выбежал на сцену из-за кулис.
Он дико озирался по сторонам и рванувшись к Клэр, быстро приблизился, Клэр машинально навела пистолет на него.
Мужчина ловко, поставленным ударом, выбил пистолет из ее руки, как вдруг, в этот момент Клэр нажала на курок и 45-й выстрелил, все произошло быстро и одновременно.
Она увидела, как мужчина схватился за плечо, его лицо озарила радостная улыбка и он рухнул на пол. В зале раздались робкие аплодисменты, они нарастали и перешли в овацию, на сцену посыпались цветы, а крики: «Браво! Браво!» - не прекращались.
Клэр смотрела на пистолет, потом на Стива, а это был именно он. Стив лежал на полу сцены и на него сыпались букеты, его кровь вытекая из груди, растекалась по цветам и красиво стекала струйкой на лепестки белой георгины - той, что только что шлёпнулась у груди Стива.
Клэр, Дженни, и Френсис, потрясённо смотрели на Стива, когда занавес наконец сомкнулся.
Клэр кинулась к нему и упав на колени, стала зажимать рану шаря руками по его груди. Наверное так, как сейчас, Стив не был счастлив никогда. Она совершенно не соображала, что делает, пока Дженни не заорала страшным голосом.
- Врача!
И Френсис кинулся прочь, за аптечкой. А Дженни подбежала и приподняла голову Стива и держала так - на руках, пока он смотрел на Клэр и не отключился вовсе.
Клэр плохо помнила, что было потом. Ее увели в кабинет Эллиота и у неё случилась истерика. Она ревела и была трезва, как никогда, что-то произошло в ее голове тогда, на сцене, и она растерялась. Она понимала, что ничего не может сделать сама, что-то постоянно стоит на ее пути, вот и теперь - «Кто этот человек?» - думала она, успокаиваясь постепенно. Эллиот смотрел на неё и вытирал слезы с ее лица.
- Я убила этого человека? - она спросила это бесцветным, надтреснутым голосом.
- Нет, нет, что ты, Клэр. Он жив, ты ранила его в руку, вскользь, его перевязали и сейчас опрашивают, он претензий не предъявлял.
Элиот посмотрел внимательно на Клэр, и продолжил.
- этот человек тут и хочет поговорить с тобой.
Он смотрел вопросительно на Клэр.
- У полиции тоже есть вопросы, по поводу пистолета и прочего. Они ждут. - закончил он.
- Я не буду сегодня с ними говорить, позови того человека. Пусть придёт.
Она сказала это непререкаемым тоном.
— Этот человек, - Эллиот замялся, - Детектив Стив Донахью, я знаю его, он частенько приходил смотреть постановки, где ты в главной роли и недавно мы познакомились, - Элиот задумался на секунду и спросил Клэр.
- Что происходит?
Он посмотрел вопросительно на Клэр и подумав, добавил.
- Он же мог погибнуть.
Эллиот горестно покачал головой.
- И откуда у тебя боевой 45-й?
- Я не помню.
Пробормотала Клэр и посмотрела на Эллиота не мигая так, что он отвёл взгляд. Клэр спросила тихо.
- Так что, ты позовёшь его?
Раздался стук.
- Да, войдите, - крикнул Эллиот и посмотрел на дверь.
Он ничего хорошего уже не ждал.
В кабинет вошли двое мужчин в гражданском и представились по очереди.
- Я детектив Сэм Осборн. - сказал тот, что был пониже ростом.
- А я детектив Нельсон Мортон. - сказал второй.
- Вы Клэр Батлер? - спросил он.
Клэр кивнула.
- Сегодня я ничего вам не скажу, тем более без адвоката.
- Но, миссис Батлер.
Сэм Осборн протестующе поднял руку. Клэр заорала.
- К черту! Идите к черту! Арестуйте меня! Расстреляйте! Проваливайте!
Клэр кидала в них букеты цветов. Эллиот не пытался ее успокоить, детективы переглянулись и исчезли в дверях. Клэр постепенно успокоилась и отпив воды сказала, обращаясь к Эллиоту.
- Я хочу видеть ТОГО детектива, - она не запомнила его имени и не собиралась.
- Да-да.
Буркнул Элиот встал и засеменил к двери. Он не успел ее открыть, как в нее просунулась голова детектива Сэма Осборна и не успел он раскрыть рот, как Эллиот выпихнул его и вышел сам.
Клэр услышала, как Эллиот выпускал пар, он орал на детективов, на всех, кто был за дверью так, что Клэр невольно улыбнулась — вот такой Эллиот был ей по душе, уверенный в себе, умеющий поставить любого на место в своём Театре.
Похоже, его тоже проняло. Он проклинал и полицию, и глупых обывателей и себя за свою мягкотелость. Постепенно он успокоился и его голос затих, он шёл по коридору и окружающие - те, что попадались на его пути, втянув головы в плечи старались побыстрее исчезнуть из его поля зрения.
Эллиот прошёл по коридору к общей гримёрной, где оказали первую помощь и перевязали Стива. Его рана оказалась на редкость удачной - пуля пробила мышцы на правой руке, а не грудь, и вышла. Она ударилась в стену и искать ее полиции долго не пришлось. Стив как мог изобразил подпитие, а учитывая, что он ехал почти 15 часов, выглядел он соответственно и все поверили, что он - поклонник, перебравший в антракте веселящего коктейля.
К тому же, Стив сразу показал значок и коллеги детективы отнеслись к нему с пониманием, они изъяли пистолет и так как Стив отказался от заявления, пообещали все спустить на тормозах. Именно это и нужно было Стиву, он лежал и улыбался. Он был уверен - все позади и теперь осталось найти те звенья, что унёс вместе со своим исчезновениям, тогда в Нью-Йорке - Гилберт.
Теперь Стив не сомневался, у этой истории двойное дно и его ещё ждали сюрпризы, но больше всего он радовался тому, что его не подвело чутье.
Ему показалось, что он увидел тень Слепого Гарри, там - в дальнем конце гримёрки, где члены труппы обсуждали сегодняшние события. Стив улыбнулся, Слепой Гарри и его коробка, черт возьми, а ведь он, так и не посмотрел ленты. Он приподнялся на кушетке и уселся, как раз в тот момент, когда в гримёрку вошёл Эллиот. Он мог позвонить и пригласить Стива, но он хотел лично позвать его, он понимал, что этот неразговорчивый человек спас только что Клэр от смерти.
- Вас хочет видеть Клэр Батлер, - сказал он учтиво и поклонился.
- Я с удовольствием, - Стив чуть поморщился, - Плечо побаливало, но терпимо.

Клэр сидела на диване и смотрела в одну точку, когда в кабинет зашёл Эллиот и Стив.
Из приёмника доносилась Серенада Солнечной Долины и Эллиот сделал потише, но Клэр сделала ему знак рукой, и он снова сделал громкость, как было.
- Здравствуйте. - тихо сказала Клэр и поднялась с дивана, на ней было все тоже шикарное платье в стиле восемнадцатого века.
Стив подошёл к ней и сделал то, что не раз виделось ему в его наивных мечтах. Он протянул руку и сказал.
- Стив Донахью, детектив!
Клэр улыбнулась, он был ей симпатичен и ей казалось, впрочем, только казалось, что она где-то видела его лицо.
- Клэр Батлер, актриса, - представилась Клэр, без жеманства гордо. Он нравился ей все больше и больше и в ее сердце, вспыхнуло чувство, всего за секунду - ту, что она видела его глаза, там, на сцене, полные самоотверженности и мужественной уверенности в себе. И теперь она почувствовала, как в ее душе разгорается надежда на что-то, чего она не могла пока себе объяснить.
- Расскажите мне, как вы оказались на сцене?
Сказала Клэр и присела на краешек дивана, она махнула рукой, приглашая Стива присесть. Он вежливо кивнул и уселся в кресло напротив Клэр, поморщился слегка, незаметно, но это не ускользнуло от взгляда Клэр.
- Ваша рука болит?
Участливо спросила Клэр. В ее голосе звучали искренние нотки, и Стив оценил это, он придал мужественности своему лицу и небрежно отмахнувшись левой рукой, сказал.
- Так, ерунда. От 45-го много шума, я потому и не люблю их, а вот 42-ой гораздо лучше, он и меньше и...
Стив замолк, заметив как Клэр изучающе его разглядывает. Его гонор и важный вид мгновенно пропал, и он сказал тихо, глядя Клэр прямо в глаза.
- Эти раны заживут, миссис Батлер, все уже позади.
Он сказал это так тихо, что Клэр стало хорошо и уютно.
- Я случайно нажала на курок, я испугалась.
- Я знаю, - Стив смотрел на неё и ему не хотелось говорить об этом.
— Это не важно, миссис Батлер...
- Можете называть меня просто Клэр, - сказала она.
- Можно, - он улыбнулся, - Я буду называть вас просто - Красавица?
Клэр вспыхнула, как девочка и ей стало неловко. Эллиот, сидя за столом читал сценарий, затем он встал и ни к кому не обращаясь, на ходу бормоча под нос, что-то типа, - ...Надо проверить занавес, - быстрым шагом, вышел из кабинета. Клэр и Стив проводили его взглядами и улыбнулись друг другу.
- Клэр, Вы знаете, - чуть замялся Стив, - Я ездил в Нью-Йорк.
- В Нью-Йорк? - переспросила она удивлённо.
- Да. Я, ну вы знаете, я давно интересуюсь вашими ролями, точнее, - он почувствовал, как косноязычен и ему стало стыдно, Стив собрался с мыслями и выпалил.
- Я самолично начал расследование, касающееся ваших...
Он замялся, понимая, что выбрал снова не тот тон. Он никак не мог собраться. Присутствие Клэр, сама ситуация будоражила его, и он терялся в своих мыслях. В самом то деле, какого черта ему было надо и что теперь?
Она смотрела на него и не перебивала, она понимала, что сейчас, в ее жизни происходит что-то важное и этот человек, возможно, знает о ее проблемах больше, чем она.
«А если он просто псих?»
Клэр искоса посмотрела, как Стив подбирал очередное выражение. «Но как он узнал, что пистолет заряжен? Откуда он взялся?» - снова замкнулся круг в ее голове. Стив собрался с мыслями и глядя в глаза Клэр, сказал.
- Я ваш поклонник и вот, однажды я заметил, что вас долго нет на сцене, а потом, когда Эллиот рассказал мне о ваших психических расстройствах, - Стив посмотрел на Клэр, она спокойно слушала, и он продолжил, - Меня заинтересовал Доктор Шульц, точнее, - Стив замялся и добавил, - Я познакомился с Шульцем по другому вопросу.
Он хмыкнул, вспомнив дело на стоянке, воровство и возврат наркотиков и продолжил.
- Так вот, когда я узнал, что он ваш лечащий доктор, я насторожился.
- Почему?
Клэр заинтересовалась рассказом и ждала ответ.
- Он не чист на руку - торгует наркотиками.
Стив решил ничего не скрывать от Клэр.
- Не может быть! - Клэр прикрыла себе рот рукой.
- Может, и уж поверьте у меня есть доказательства. - веско заявил Стив.
- Кошмар!
Клэр была искренне взволнована. Она взглянула нежно на Стива и спросила.
- И зачем вы ездили в Нью-Йорк?
- К Энди Уорхолу. - ответил Стив.
- Вы его знаете? - удивилась Клэр.
- Нет, но он знал Вас. - сказал Стив.
- И что?
Клэр посмотрела на Стива с недоумением.
- И он умер, странной смертью, за день до моего приезда, и знаете, что самое интересное? Убить его приказал Шульц, своему ученику наркоману - анестезиологу Майклу Хорски, - не слышали о таком?
- Нет! - Клэр смотрела на Стива и в ее глазах был испуг.
Стив продолжил рассказ.
- Энди умер, зато я нашёл кое-кого из ваших старых друзей, и они рассказали мне, что именно вы стреляли в Энди Уорхола в 1964 году летом, помните?
Клэр встрепенулась и сказала громко.
- Да. Отлично помню! Я и сейчас всадила бы ему пулю в лоб.
— Вот!
Стив радостно хлопнул себя по лбу и продолжил.
— Значит, я был прав, что-то из вашего прошлого не даёт вам жить спокойно.
- Что? - Клэр посмотрела на Стива с любопытством.
Стив прищурился и спросил.
- Что у вас было с этим самым Гилбертом?
Он положил фото полароид на стол. Клэр взяла фото и посмотрела на него, она замерла и все то, что так давно, как ей казалось, умерло в Нью-Йорке, снова больно укололо ее в сердце. Она смотрела на себя, ту молодою и счастливую, она снова сидела в этом Кафе и старый Чарли делал фото и Гилберт, ее любимый в тот момент Гилберт, обнимая ее, говорил ей слова, от которых ей хотелось петь и делать для него все, так она любила его тогда.
Она положила фото на стол и прошлое, словно старый пёс, снова сжалось и забилось под стол. Клэр подумала и сказала тихо.
- Гилберт был любовником Энди Уорхола.
— Вот как! - воскликнул Стив.
Он посмотрел ободряюще на Клэр, и та добавила.
- Гилберт втянул меня в перформансы Энди Уорхола и хотел, чтобы я сделала аборт на камеру, по-настоящему.
- Ого! - воскликнул Стив, он был удивлён услышанным и покивал головой, подбадривая Клэр. Та, поколебавшись секунду, выпалила.
- Я отказалась, они ссорились из-за того, что Энди не может закончить перформанс «Аборт», а Гилберт не может меня убедить не рожать и сделать-таки последнюю часть перформанса, сам аборт.
Она замолкла и отвела взгляд в сторону.
- Нифига себе, богема развлекается, - задумчиво сказал Стив. А куда делся Гилберт?
Он помнил, что рассказала ему о Гилберте Сара, но хотел послушать, что скажет Клэр.
- Он пропал, я почти ничего не знала о нем, после того, как я сдалась полиции, меня арестовали и через шесть месяцев я родила мальчика, в тюрьме. Он умер при рождении, а я попала в психиатрическую клинику, сюда в Чикаго. Почему сюда, я не знаю, потом были обследования, меня признали невменяемой и не осудили за покушение, да и Энди сам не раздувал, все замяли.
Она посмотрела в глаза Стива и спросила.
- Вы это хотели узнать?
- Да, это интересно, значит, Гилберт исчез? - уточнил Стив.
- Я больше никогда его не видела. - грустно сказала Клэр.
- А вам говорит что-то имя Томми Эстер? - спросил Стив.
- Нет, кто это? - без интереса спросила Клэр.
- Да, не важно, я потом вам скажу.
Стив решил пока не грузить Клэр, та и так держалась как могла. Он взглянул на неё и спросил.
- Знаете, - он посмотрел на часы, - Может, поговорим в другом месте? Я привёз из Нью-Йорка ленты и фото, мне дал их Слепой Гарри, помните его? А Сара, — это она меня с ним познакомила - очень вас хорошо помнит.
Клэр оживилась и переспросила.
- Гарри и Сара?
Она встрепенулась и светлая, такая трогательная улыбка осветила ее лицо.
- Как они? - она тронула Стива за руку и тот замлел.
Он помолчал и Клэр убрала руку с его ладони. Стив подумал и сказал.
- Отлично, и передавали вам привет.
Стив подмигнул Клэр, и она просияла. Чуть подумав, она спросила.
- А ещё, кого ещё вы видели?
- Ангела Смерти, - сказал Стив, глядя Клэр в глаза.
Клэр удивлённо посмотрела на Стива. Из приёмника доносилась мелодия песни Starman в исполнении Дэвида Боуи. Стив смотрел на Клэр, чуть улыбаясь и грустя, он понимал - те минуты, что он проведёт вместе с ней, станут самыми главными воспоминаниями потом, когда пройдёт много лет и он уже старый и совсем погасший, будет ворошить пепел прошлого в поисках угольков - тех, что, угаснув окончательно, уносят с собой часть нашего мира.
Клэр не двигалась, подобно редкому, дикому, красивому зверю - тому, что, почуяв опасность и обернувшись на шорох, внезапно встретился с незнакомцем взглядом, - замерла.
Словно дикая волчица, она настороженно смотрела на Стива и ему показалось, что он увидел в ее глазах искорки доверия. Она посмотрела Стиву в глаза и спросила.
- Вы сказали, что Гарри вам передал ленты?
В ее голосе чувствовался интерес, и Стив ухватился за этот хвостик и радостно воскликнул.
- Да! Хотите посмотреть? - он был рад поводу ещё продолжить общение с ней. Она кивнула.
- Но зачем вы лазали за кулисами? Вы же могли показать значок и пройти в зал?
Стив жестом руки, вежливо прервал ее.
- Я уже мало чего соображал, не спал толком трое суток, а в Нью-Йорке - уж поверьте, когда я вам расскажу, вообще творилась какая-то чертовщина.
Клэр удивлённо вскинула брови.
- Чертовщина?
- Натуральная!
Стив отмахнулся и скроив гримасу отвращения на лице, продолжил.
- Я остерегался, что мне помешают, я не понимаю до сих пор до конца, что происходит. Потому я пролез в окно служебного туалета и - вуаля! Дальше вы знаете, - он улыбнулся.
Клэр кивнула благосклонно и сказала.
- В малом зале есть оборудование для просмотра.
Она улыбнулась, глядя на Стива и он, потрогав простреленное плечо улыбнулся в ответ и спросил.
- Ленты у меня в Кадди, я его бросил прямо у входа в Театр. Я схожу и быстро вернусь?
Он приподнялся и посмотрел вопросительно на Клэр. Она кивнула и произнесла тихо.
- Да, только ... - она замялась и продолжила, - Заприте дверь, и возвращайтесь скорее, я...
Она отвела взгляд, подумала и прошептала.
- Боюсь.
Клэр снова взглянула на него так беспомощно, что Стиву захотелось, словно Дюймовочку, посадить Клэр в ладони и так, бережно нести в руках, любуясь ее красотой и оберегая от любых невзгод. Он поймал себя на мысли, что стал чересчур сентиментален и таял от присутствия Клэр, как пломбир на солнцепёке.
«К черту! - думал он, - Мне спокойно и тепло рядом с ней! К черту все маски! Она не будет моей никогда, тогда - не все ли равно, что она думает обо мне?» - размышлял он, эгоистично пряча ту самую, настоящую любовь к ней за дырявой ширмой своей мужской гордости.
Он увидел себя со стороны в этот момент - пожилой мужчина с забинтованной рукой в не модном пиджаке, мятые джинсы и его лицо, - он мельком видел себя в гримёрке, - серое от недосыпа и потери крови. Он был похож на старого, давно потерявшего зубы волкодава, мирно беседующего с волчицей - той, которой не составит труда одним махом перекусить ему шею, знай она о своём происхождении и прожив жизнь с волками в стае.
Однако, Клэр воспитало общество людей, а оно со своими законами и моралями могло и самого лютого дикого зверя превратить в плюшевого мишку. Стив понимал теперь, что Клэр только играет навязанную ей с детства роль простой дворняжки. Он отлично знал, что Волк никогда не сможет стать дворовым псом и другом. Он думал о том, что готов играть любую роль в той пьесе, где есть эта, загадочная Волчица и теперь она - его хозяйка, на другие роли старые псы не годятся.
Клэр прекрасно понимала, о чем думал в этот момент Стив, просто - догадывалась. По его неуверенным действиям и вопросительному тону, да черт его ещё знает, как женщины видят сердцем?
Она, видела, как этот мужественный и смелый человек, подчиняется ей, словно ребёнок и ее сердце наполнялось симпатией к нему. Он не рисовался. Он был влюблён в неё по уши, он краснел и не замечал, как постоянно смотрит на неё, ловя каждое ее движение.
Как и любая женщина, Клэр испытывала в этот момент некоторую ответственность, нет, не перед ним - перед собой. В ее душе снова расцветал, тот удивительный цветок, который она однажды, поливала надеждой и собирала нектар радости - тогда, когда была влюблена в Гилберта.
Теперь, она должна была сохранить этот росток, зачем? Этот вопрос не звучит в голове женщины, той самой - влюбляющейся стремительно...
Этот поток, заполняя пустоту в сердце потоком силы - той, что исходит от возлюбленного, окрыляя и доводя до исступления в попытках положить свою жизнь на алтарь взаимности.
ТЕАТР ПИКВИК - МАЛЫЙ ЗАЛ - ВЕЧЕР
Клэр сидела в первом ряду, Стив колдовал в аппаратной над лентами. Был уже вечер, и они остались вдвоём, не считая охраны. Эллиот разрешил воспользоваться аппаратурой в Малом зале и уехал отдыхать. Стив установил катушки на проектор, он отлично разбирался в этой технике - когда-то давно, в молодости, он работал киномехаником в порно кинотеатре. Тогда эти заведения пользовались огромным успехом, но видеомагнитофоны убили публичные порно кинотеатры.
Наконец, он притушил свет и аппарат затарахтел. Стив быстро вышел в зал. Он увидел, как черно-белое изображение появилось на экране. Стив смонтировал все ленты в одну, пока Клэр ожидая сеанса - задремала.
Она вскинула голову, очнувшись от треска киноаппарата - тридцати восьмимиллиметровый стоял в отдельном гнезде и строчил, подобно пулемёту. Разумеется, звук отсутствовал, все записи были немыми, они были так стары и из тех времён, когда звук был роскошью даже для больших студий. Что уж было говорить про ленты, снимавшиеся Сарой и кем попало, они часто не имели вообще никакого смысла.
Сара снимала все подряд, но на тех кадрах, что видел Стив, смысл определённо был. Он увидел, как Клэр напряжённо вцепилась в поручни кресла и спина ее выпрямилась, она смотрела на экран, не отводя взгляд и не мигая.
Стив видел ее на экране - молодую и удивительно трогательную - девочку в платке. Клэр держала в руке парабеллум, и он отплёвывал в грудь Энди Уорхола пули, одна за другой они вылетали из ствола и били его в грудь. От этих ударов, он скорчился и на его лице гримаса удивления сменилась на радостное выражение. Стив видел, как Клэр сжала пистолет посильнее после первого выстрела и всадила две пули почти в одно место. Изображение дрогнуло - похоже Сара выронила камеру. Стив разглядел Гилберта и Энди, а лицо Сары мелькало вначале - она сама навела на себя объектив, но с руки было мало расстояния для наведения фокуса и ее лицо было смазано, однако Стив узнал ее.
Сразу начался новый эпизод, и Стив увидел стол и лысую девушку, он сразу узнал ее, это была Клэр. Она лежала на матрасе - том, которым был застлан стол и раздвинув ноги, стягивала с себя трусики. Съёмка велась статично установленной камерой и в кадр вошёл Гилберт, молодой и уверенный в себе, было хорошо видно его эрегированный член. Он подошёл к Клэр и улёгся на неё, затем — это было ясно по движениям его рук - вставил свой член в лоно Клэр и сделал несколько ритмичных движений тазом.
В его действиях не было никакой сексуальности, сама сцена вызывала скорее недоумение, нежели отвращение.
Новый эпизод появился на экране, и Стив увидел Энди Уорхола, сидящего за столом в помещении Фабрики. К нему шла дама, она была вульгарно одета и экспрессивно размахивала руками. Энди смотрел на неё с нескрываемым отвращением.
Оператор давал крупный план лиц обоих персонажей и все это было снято почти профессионально - камера не дёргалась и было видно, что оператор относился очень серьёзно к происходящему. Дама жестикулировала и говорила.
Стив умея читать по губам, без усилий понимал, что она говорит, он начал шептать в слух с обрывка, так чтобы и Клэр было слышно, он подумал, что ей будет интересно.
- ... показать свою любовь, Энди, я сделал для тебя все! Для тебя и нашей любви...
- Послушай, - перебил даму Энди, - Стив шептал и Клэр удивлённо глянула на него, но тут же снова перевела взгляд на экран.
- ...ты Гилберт, - Стив удивился, - "Я неправильно прочитал?" - подумал он и Клэр посмотрела на Стива удивлённо, он продолжил шептать ей на ухо то, что говорил Энди странной даме в этот момент.
- ...ты Гилберт, зря пытаешься все вернуть, ты смешон в этом женском наряде! Ты сменил пол?
Стив сам не верил своим ушам. Оператор дал крупный план лица Дамы, и Стив понял, насколько она была похожа на того молодца - Гилберта, с полароидного фото из кафе Чарли в Нью- Йорке. И вдруг его осенило — это же молодая Гретхен Фишер, вот у кого он видел эти глаза и эту манеру ходить - словно слон, топоча и шатаясь. Он хотел уже прошептать свою догадку на ухо Клэр, но она опередила его, воскликнув.
— Это же молодая Гретхен Фишер!
Она вскочила и рухнула обратно в кресло.
- Да-а...
Обалдело глядя на Клэр, протянул Стив, и в этот момент лента кончилась и киноаппарат, щёлкнув автостопом - затих.
В голове Стива была такая каша, что он и не собирался ее расхлёбывать.
Он уставился на оцепеневшую Клэр и только повторил.
- Гилберт стал Гретхен Фишер, сменив пол?
- Этого не может быть, - шептала Клэр теребя платок, - Гилберт исчез? - Нет! — Это точно она, то есть он!
- Да кто?
Ещё не веря самому себе воскликнул Стив. Клэр посмотрела на него странным взглядом и спросила.
- Гретхен Фишер, мать Марка Фишера, сценариста, в прошлом - Гилберт?
Она посмотрела на Стива осоловело и добавила тихо.
- А когда у Марка Фишера день рождения?
- Понятия не имею, - сказал задумчиво Стив.
Он лихорадочно припоминал тот разговор, на стоянке у дома Марка Фишера в его день рождения. «Черт, ведь речь шла о деньгах и каких-то возможностях, и о Клэр!» Он решил пока ничего не говорить о том, подслушанном им на стоянке телефонном разговоре Гретхен Фишер и Доктора Шульца.
Клэр посмотрела на Стива и вдруг сказала уверенно.
- Я вспомнила! Двадцать пятого декабря!
Она подумала и добавила.
- В этот день, двадцать пять лет назад у меня были роды, и ребёнок умер, так мне сказали!
Она уставилась на Стива тем самым, волчьим, холодным и пронзительным взглядом и Стив почувствовал, что если сейчас-же все ей не объяснит, то Клэр вцепится в его горло зубами и будет грызть жилы, пока он не сдохнет вместе с этой тайной.
Стив собрался с духом и сказал.
- Клэр...
Стив боялся ее в этот момент, и был рад, что у неё нет пистолета за пазухой, он видел ее грудь. Клэр была все в том же прекрасном белом платье, заляпанном кровью Стива и в декольте. Он видел то, чему там и полагалось быть - краешки груди Клэр. Он смутился и отвёл глаза. Клэр перехватила его взгляд и сказала.
- Что?
Она толкнула его в плечо, и Стив поморщился.
Вдруг Клэр как-то осела и сгорбилась, она была похожа в этот момент на цветок, прекрасный, но увядший, забытый своим хозяином на балконе, тогда - поздней осенью.
Стив смотрел на неё и было видно, что Клэр глубоко погрузилась в свои мысли, он понял это по тому - отстранённому и теперь, такому беззащитному взгляду, которым Клэр уставилась в пустой экран. В зале было сумеречно и казалось, на экране вот-вот появится изображение, и мы наконец узнаем все секреты.
- Клэр, - сказал тихо Стив, - Давайте поужинаем и все обсудим, я запутался окончательно.
Он потёр лоб и взглянул на неё. Она кивнула в ответ.
- Да, пожалуй, - она сказала это обыденным тоном так, будто то, что они сейчас узнали, происходило не с Клэр.
Стив понял - она отстранилась - заперлась, и это может стать началом нового приступа. Он привстал с кресла и потянул ее за руку.
- Поедемте, Клэр...
- Моя Красавица, - она сказала это невпопад и Стив, опешив переспросил.
- Что?
- Зови меня Моя Красавица, - она повернула лицо к Стиву и добавила.
- Ты так хотел?
- Ну, да.
Стив смутился и отвёл взгляд. Она положила ладонь на его плечо, вставая. Это было прикосновение, но оно, как и тогда - когда он лежал на сцене театра Пиквик и истекал кровью, показалось ему чем-то, совершенно не реальным, а ее слова просто снесли ему крышу.
- Да, Клэ ... - он быстро поправился - Красавица.
Она встала с ним рядом и глядя в глаза, тихо сказала.
- Скажи: «Моя Красавица».
- Моя Красавица, - сказал Стив уверенно.
- Теперь, - она резко отстранилась от Стива и сказала громко на весь зал.
- Поехали!
;
ГЛАВА ВТОРАЯ
Они неспеша катили по ночному Чикаго, и Стив курил сигарету за сигаретой. Ему пришла мысль в голову, он посмотрел на Клэр в зеркало заднего вида.
Стив снял трубку телефона и набрал номер. Он затушил окурок и сказал в трубку, негромко.
- Алле, мистер Фишер?
В салоне было тихо и можно было разобрать голос Марка Фишера.
- Да, это я.
— Это Стив Донахью, детектив.
- Вы снова пьяны? - уточнил Марк.
- Что? - опешил Стив.
- Ну это ж вы сегодня сорвали представление, так?
- Так.
Стив улыбнулся.
- И что вам надо?
- Видите ли, - Стив замялся, - ему самому ничего не надо было от Марка, он подумал и сказал.
- Вам надо кое-что узнать о своей матери.
- Какое отношение вы имеете к моей маме?
Марк вспылил, и Стив сказал уверенно.
- Прямое!
- Вы точно, пьяны, - уверенно сказал Марк.
Марк на том конце молчал, и Стив добавил.
- Ещё нет.
Он подумал, что точно напьется сегодня вечером.
- Тогда что вам надо от меня?
Марк был зол и это чувствовалось по его тону. Стив сказал вежливо и спокойно.
- Приезжайте, поговорим.
На том конце помолчали и затем Марк выпалил.
— Вот ещё, хотя...
Марк подумал и поинтересовался.
— Это касается моей постановки «Самоубийство в кукурузном поле?»
- Ну, да, - Стив поднажал, - Вы же хотите понять, что я делал на сцене и откуда у Клэр боевой пистолет, все это касается вашей личной жизни и...
Он замялся и продолжил.
- Ну вот той, матери...
Стив замолк и подумал. «Боже, какой бред! - Гретхен Фишер же, переделанный в даму - мужчина Гилберт? Он мать или отец?»
Он запутался окончательно и замолк. Марк пробурчал зло.
- Скажите по телефону, что за тайны?
— Это...
Стив замялся и выпалил нервно.
- Очень личное, и касается вашей матери...
Марк оборвал его.
— Это не ваше дело!
— Это точно!
Весело заметил Стив и добавил.
- Приезжайте в Дом Престарелых к девяти вечера.
Марк подумал секунду и сказал.
- Послушайте, моя мама очень влиятельный человек и, если это пьяные шутки вы получите по полной программе за ваши проделки и розыгрыши. То, что вы детек...
Стив оборвал его и резюмировал разговор.
— Вот, как раз о том, насколько влиятельна ваша мама, мы и поговорим.
Он подумал и добавил.
- Приезжайте!
Марк сменил тон, теперь в его голосе звучала растерянность, и он тихо пробормотал.
- Вы точно не в себе, мистер Донахью, что мы там будем, хороводы со стариками водить?
Стив повесил трубку, он посмотрел в зеркало на Клэр она смотрела на него. Потянувшись, она сказала тихим голосом.
- Я все слышала.
Она улыбнулась и продолжила говорить.
- Мне уже кажется, что я поверила во все это. Знаешь, а если этот, на плёнке - просто похож, вдруг это - перформанс, с переодеваниями и это - не Гилберт?
Стив задумался и прибавил звук на магнитоле, играл его любимый Дельфоникс. Он посмотрел в зеркало заднего вида, Клэр смотрела на него, не мигая и он задумчиво произнёс.
- Да, ты права...
Он опять посмотрел на неё в зеркало, их взгляды встретились, и она улыбнулась.
Кадди въехал на стоянку перед Marge’s Still и остановился на свободном месте. Стив любил посидеть в этом заведении и раздумывать над своей уже, в сущности, прожитой жизнью.
Он не случайно привёз Клэр именно сюда. Он хотел, чтобы этот вечер, который ему подарила судьба, был самым романтичным для неё, не смотря на все то, что постепенно, сегодня узнавала Клэр о свой жизни, он всеми силами старался не травмировать ее и быть как можно более деликатным.

Стив провёл Клэр в ту дальнюю часть зала, где он имел обыкновение отдыхать. Играла музыка и мелодия джазовой композиции в исполнении Диззи Гиллеспи ласкала Стиву слух.
- Сюда.
Стив указал на кресло у стола. Клэр села, он уселся напротив, и официант возник словно фокусник, махнув салфеткой, он зажёг свечи и вежливо склонившись в сторону Стива - глядел подобострастно на Клэр.
Этот парень сёк поляну, он видел, что "шеф" - а так называли на жаргоне с уважением достойного, платёжеспособного клиента официанты, - настроен решительно.
Он делал вид, что не обращает внимания на наряд Клэр - ее вечернее платье в пятнах крови выглядело весьма экстравагантно, а мятый пиджак Стива и его забинтованная рука не вызывала сомнений у официанта в том, что перед ним влюблённая пара, выяснившая отношения и помирившаяся. Эти двое не отрываясь смотрели друг на друга, и официант делал все, чтобы не нарушить романтическую обстановку. Стив отметил его подобострастие и произнёс, тихо обращаясь к Клэр.
- Моя Красавица, тут подают отличные стейки и пиво.
Клэр улыбнулась.
- Я готова съесть живую лошадь!
Она посмотрела на Стива тем самым, диким взглядом волчицы - той, что бежит между флажками и не знает, что можно нырнуть под канат и рвануть, туда - на волю.
Официант сделал непроницаемое лицо, он отлично знал свою роль и вежливо обратился к Стиву.
- Велите зажарить целиком или частями?
- Что?
Переспросил Стив и посмотрел непонимающе на официанта. Тот кивнул и повторил.
- Лошадь сэр, как подать? Частями, биточками или нарезать под отбивные?
Клэр тихо засмеялась, легко и непринуждённо. Стив улыбнулся, он оценил чувство юмора официанта, но больше всего он был благодарен ему за тот смех, тихий и ну может, не счастливый пока, - подумал Стив, впрочем... - он перевёл взгляд с Клэр на официанта и сказал.
- Два стейка с кровью и пиво.
Стив посмотрел на Клэр, она кивнула. Официант поклонился и удалился. «Он уже заслужил щедрые чаевые» - подумал Стив.
Они говорили о вкусе мяса и ещё о всякой всячине, Клэр получала удовольствие от этого ужина, внутри нее та Клэр, которой было не по силам принять правду - сжалась в маленький комок, словно котёнок, спрятавшийся в галошу, посреди бушующего осеннего ручья.
Она смотрела, как Стив ест и отметила, что ей нравится спокойствие, с которым он деловито резал мясо и подкидывал в ее тарелку очередной, отлично прожаренный кусочек, приговаривая.
— Вот, попробуй Моя Красавица.
Клэр понимала - реальность давно улетучилась из ее жизни. «Не было смысла быть собой», - подумала Клэр, и она стала Волчицей, ей больше не нужно было думать о своём гнезде - оно было разрушено а правда ее мало волновала, ведь вот этот - сидящий напротив - «Стив Донахью» - мысленно произнесла она его имя, - обо всем позаботится. Стив перехватил ее взгляд и замерев, спросил.
- Что?
- Я вспомнила, где тебя видела.
- В театре. - Стив не удивлён.
- Нет, я видела сон, когда была в клинике Доктора Шульца. В том сне я оказалась у костра и видела Энди Уорхола и Слепого Гарри, и Индейца, представляешь?
Она посмотрела на Стива, тот напрягся и Клэр добавила.
- Там - у костра, сидел мужчина и ему на ухо что-то прошептал Энди Уорхол и исчез!
Стив вспомнил наваждение в пустыне, и ему снова стало не посебе. Клэр помолчала и закончила.
- Так вот, это был ты!
Стив вспомнил видение - то, что он видел у костра за спиной Слепого Гарри, которое он принял за Смерть, то была Клэр, она явилась простить Энди Уорхола - понял Стив. Клэр смотрела на него не мигая и тронув его за руку, спросила.
- Что это значило, Стив?
Он подумал и сказал.
- Так это ты была там! В пустыне!
Он осёкся и подумав, добавил.
- Я не узнал тебя, я думал, — это Смерть, но это была ты.
Клэр посмотрела на него озадаченно и уточнила.
- В какой пустыне?
Стив подумал секунду, он понимал, что ему будет трудно рассказать Клэр о том, что произошло ночью в пустыне. От тех событий в его голове остались лишь короткие обрывки, как от дурного сна. Он представил, что вот сейчас он начнёт ей объяснять, что есть Смерть, и Клэр точно подумает, что он спятил. Он решил все упростить для неё и глядя прямо в глаза Клэр, сказал.
- Слушай, это не сон и вообще, наши сны это...
Он задумался и продолжил.
- И есть реальность, ну так я теперь думаю. И ты, явившись тогда в пустыне, простила Энди Уорхола и его забрала Смерть. Клэр удивлённо вскинула брови и удивлённо воскликнула.
- Простила?
Стив кивнул и тихо сказал.
- Да, моя Красавица.
Он отрезал кусок мяса и положив в рот, медленно жевал, наслаждаясь вкусом.
Клэр очнулась - она не заметила, как ее рука накрыла руку Стива и сжала. Он не убирал ладонь.
Она смутилась, разжала руку и прошептала.
- Ты...
Она замялась, подбирала слова, Стив замер с куском во рту и смотрел на неё очень внимательно, он перестал жевать и Клэр стало неловко. Она улыбнулась и сказала.
- Кушай.
Он прожевал кусок и Клэр спросила.
- У тебя есть дети?
Стив отложил вилку и посмотрел на Клэр. Он подумал и ответил.
- Да, сын, он военный, сейчас там, - он махнул рукой, - На Аляске служит, штурман на подводной лодке.
Стив посмотрел в глаза Клэр и спросил.
- А что?
Клэр не убирала руку с руки Стива, и он млел. Она подумала и спросила.
- А жена?
Ей стало интересно все, что касалось личной жизни Стива, она понимала тем чувством, которое живёт где-то глубоко в сердце женщины, что не расстанется с ним теперь никогда, она понимала, чему открывает сердце и знала - он любит ее и этой любви хватит наполнить их обоих до краев.
Клэр нравилась себе такой - отчаянной и никому ничего не должной. Ей нравилось выбирать мужчин, притом не из тех, что вились вокруг неё в театре, эта категория ее не интересовала вовсе.
Случайные встречи, как эта, меняли каждый раз ее жизнь и как она видела - в данном случае, этот человек, - Ангел Смерти, шёл за ее спиной, не пытаясь привлечь ее внимание дешёвыми трюками, от которых Клэр, как и любую образованную, взрослую даму - тошнило.
Стив отвёл взгляд от лица Клэр и сказал тихо.
- Мы давно в разводе, она живёт в Хьюстоне. Мы поздравляем друг друга с Рождеством и Днём Независимости, - не к месту добавил Стив и смутился. Клэр улыбнулась и сказала.
- Теперь я знаю о тебе все.
Стив пожал плечами и произнёс.
- А я о тебе нет...
Клэр резко встала и сказала весело.
- Скоро узнаешь! Ты же приготовил своей Красавице ещё один сюрприз?
Стив кинул сотню баксов на стол, встал и сказал задумчиво.
- Думаю, и не один.
;
                ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ - КОМНАТА МИССИС ДЖЕКСОН - НОЧЬ
Миссис Одри Джексон доедала свой вечерний творожок и смотрела любимые Зелёные Акры, когда в ее дверь тихо и вежливо постучали. Она сидела на диванчике обложившись подушками и обернувшись, весело сказала.
- Да-да! Входите пожалуйста!
В дверь зашёл Стив и следом - Клэр. Миссис Джексон улыбнулась, она сразу узнала Стива и вставая с диванчика радостно воскликнула.
- А, мистер Донахью!
Стив кивнул и когда Клэр вышла вперёд, указав на неё рукой сказал.
— Это Клэр Батлер.
Клэр сделала милый реверанс - и миссис Джексон вскинула руки и снова шлёпнулась на диванчик.
- Вы...
Она смутилась и переводя взгляд со Стива на Клэр и снова на Стива, продолжила.
- Вы сделали такой подарок мне!
Клэр смутилась и пробормотала.
- Ну что вы...
Она оглянулась на Стива. А миссис Джексон радостно прошептала.
- А я сразу вас узнала тогда - увидев ваше фото на программке театра Пиквик, и я так и знала...
Миссис Джексон погрозила пальцем Клэр и продолжила.
- Что когда увидела вас в первый раз при родах, - вы станете большой звездой!
- Вы акушерка? - Клэр опешила.
- Была когда-то, доченька.
Сказала грустно миссис Джексон. Клэр посмотрела на неё внимательно и ей показалось, что действительно, она видела эту даму давным-давно. Она подумала и спросила.
- Вы принимали роды моего сына Флойда?
- Ну уж не знаю, как вы назвали своего малыша.
Смущённо сказала миссис Джексон и посмотрела вопросительно на Клэр.
- Флойд.
Сказала Клэр.
- Хорошее имя, - кивая головой сказала миссис Джексон.
Стив открыл дверь и в комнату вошёл Марк Фишер.
Миссис Джексон, лишь бросив на него взгляд воскликнула.
— Вот и он! Какой вырос красавчик.
Марк смутился и представился миссис Джексон.
- Марк Фишер.
- Как?
Всполошилась миссис Джексон и указав на Клэр спросила.
- Ваша мама сказала, что назвала мальчика Флойд?
Клэр растерянно смотрела то на миссис Джексон, то на Марка. Стив вмешался и спросил у миссис Джексон.
- В каком году вы принимали роды у миссис Батлер?
Миссис Джексон на секунду задумалась и выпалила.
- В тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом, я-то точно помню - она в нашу окружную тюрьму в аккурат к рождеству попала и родила прямо в рождество, двадцать пятого декабря, пацана, да вот его!
Миссис Джексон указала рукой на Марка, тот растерянно озирался и наконец спросил.
- Что?
Марк смотрел ошарашенно то на Клэр, то на миссис Джексон. Он собрался с духом и выпалил.
- Что за бред!
Клэр удивлённо спросила у миссис Джексон.
- Но мне сказали, что мальчик при родах умер?
Миссис Джексон подумала и сказала.
- Вовсе нет! У новорождённого мальчика, как и у вас, вот тут... - она ткнула в свою ягодицу и продолжила.
- Были родинки, как листик, - и она мило улыбнулась.
Стив покосился на Марка, тот стоял перед ним и рядом с ним стояла Клэр, они были почти одного роста и это был сын Клэр.
Они ещё не могли увидеть всю эту чудовищную картину целиком, они мысленно обводили новые открывшиеся ее части и переглядывались - у обоих была родинка на этом месте, и они оба знали это.
Марк оттопырил брюки, а Клэр подняла подол платья и они, как по команде «смирно» - вывернув шеи посмотрели на левую верхнюю часть талии, переходящую в ягодицу, на обоих попах была видна родинка в виде кленового листка.
Миссис Джексон встала и осмотрев обе попы, торжественно сообщила.
— Вот Этот молодой человек и есть ваш сын!
У Марка плыло все перед глазами, он покачнулся и Стив подхватил его под мышки.
Клэр и Марк сидели и смотрели друг на друга так, как будто не были знакомы целых пять лет, с тех пор как Марк Фишер появился в театре Пиквик в качестве сценариста.
Клэр поняла, что перед ней сидит уже взрослый, похищенный новорождённым при родах, ее сын, написавший чудовищную пьесу, в которой она должна была сыграть самоубийцу и умереть на сцене театра Пиквик.
Наконец она осознала, что Гретхен Фишер, это в прошлом - Гилберт, и он из всех сил мстил Клэр за развал отношений с Энди Уорхолом, и поэтому он усиленно финансировал постановку пьесы "Самоубийство в кукурузном поле", которую и написал их сын - Марк Фишер.
Гилберт, сменив пол, став Гретхен Фишер и наврав Марку о его происхождении, выдавая себя за его мать, оплачивал услуги доктора Шульца по одурманиванию настоящей его матери - Клэр Батлер с целью доведения до самоубийства на сцене театра Пиквик.
Марк смотрел на мать и слезы катились по его щекам. Он вытер глаза платком и спросил Клэр.
- Гретхен Фишер была мужчиной?
Он спросил это спокойно, так спрашивают о дате смерти давно умершего человека. Клэр кивнула.
- Да, она называла себя в тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году Гилберт.
Стив вмешался и добавил.
- Но это псевдоним, Гилберт - Гретхен принадлежит к очень богатой ветви Эстеров и настоящее его имя Томми Эстер.
Марк покачал головой и тихо сказал.
- Так значит я незаконно рождённый. Мне говорила мама - Гретхен, что мой папа погиб на войне во Вьетнаме. А на самом деле она то и есть мой отец!
Он качал головой и смотрел в одну точку. Затем произнёс.
- Какая чудовищная ложь!
Марк схватился за голову. Стив посмотрел на него снисходительно и добавил.
- Да, родители Гилберта еле отмазали его от тюрьмы, в той истории его кое кто хотел сделать заказчиком, ведь это он передал в руки Клэр заряженный пистолет из которого она, - Стив указал рукой на Клэр, - Стреляла в Энди Уорхола.
Он подумал и добавил.
- Гилберт, сделав пластическую операцию, пытался снова найти расположение Энди, но тщетно. Энди разлюбил Гилберта и даже боялся, ведь именно он привёл в их тусовку Клэр. Его Чикагская семья не приняла такой перформанс - по смене пола и отреклась от него.
Стив замолчал, он уже догадался, на чем совместно с Доктором Шульцем зарабатывало то, чем теперь было все, что осталось от Гилберта. Гретхен Фишер торговала новой, изготовленной в клинике Доктора Шульца по его оригинальным рецептам - наркотой. Она упорно развивала сеть сбыта нового препарата доктора Шульца по всем медицинским учреждениям штата.
;
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
"Ночь Рождения"
Покинув миссис Джексон, все трое поехали к дому Клэр. Марк остановил свой Форд позади Кадди Стива. Клэр не хотела ночевать в своём, как она, уже чувствовала, бывшем доме, и попросила Стива сходить и забрать спаниеля Чарли, и кое-что из ее личных вещей.

Чарли смотрел на Стива недоверчиво, когда тот вошёл в дом, но Клэр, позвала его и он кинулся в дверь, затем пронёсся по дорожке и запрыгнув прямо в салон, через открытое окно, лизал Клэр щеки. Она тормошила его и Марк, выйдя из своей машины, подошёл и пытался погладить пса, но тот рычал - он был ещё не знаком с сыном Клэр - Марком Фишером.
Стив по-хозяйски обшарил шкаф и выбрал для Клэр джинсы и свитер, он заботливо прихватил женские носки и пачку прокладок, которые лежали на полке в шкафу. В ванной он сгрёб крема и прочие склянки в большой пакет.
Оглядевшись по сторонам, Стив запер дверь дома и вернулся к машине, он сел за руль, обернулся назад и положив пакет с вещами на сиденье, посмотрел на Клэр.
Она была радостна в этот момент и гладила Чарли по голове, пёс лизнул ее в нос и дал погладить себя Марку - больше не рычал. Марк улыбнулся и пошёл к своему Форду, он не хотел знать, куда они поедут, он чувствовал сейчас себя совершенно взрослым, как будто волшебный кокон распался, и он выпорхнул в мир, ему было легко и радостно, и он ехал за Стивом, не думая ни о чем.
Стив ехал и размышлял над сложившейся ситуацией и как та сторожевая лошадь, приехал прямо к себе домой. Клэр не спрашивала, куда они едут, она молчала и смотрела в окно Кадди, когда они остановились у неприметного домика, который Стив снимал по дешёвке. Он хотел поменять жилье на более респектабельное, но все, так и не собрался.
- Где мы? - спросила Клэр.
- Я тут живу. - сказал Стив.
— Это твой дом? - уточнила Клэр глядя в окно.
- Я снимаю эту халупу. - сказал Стив.
- Ну почему, халупа?
Клэр искренне считала, что этот вполне уютный домик выглядит прекрасно и район, который она просто не видела днём - весьма симпатичен.
ДОМ СТИВА ДОНАХЬЮ - ГОСТИНАЯ - НОЧЬ
Они сидели в темной комнате и пили пиво, играл проигрыватель и звучала композиция Put your head on may Shoulder в исполнении Paul Anka.
Марк смотрел в выключенный телевизор, Стив не отводил взгляд от Клэр, а она, отпивая прямо из горлышка пиво, разглядывала Марка. Тот оторвался от экрана и сказал.
- Странная ночь.
- Да, - сказала Клэр, подумала секунду и добавила.
- Ночь Рождения.
- Ночь Рождения? - переспросил Марк.
- Мы - рождённые во тьме. - сказал Стив.
- Рождённые во тьме. - как эхо повторил Марк.
- Мы - Ангелы смерти, - тихо прошептала Клэр, ей показалось, что занавеска шелохнулась как-то особенно сильно и в тот же миг пред ними возник Слепой Гарри.
- Гарри! - воскликнула Клэр, ты снова с нами?
Стив оглядел Слепого Гарри и перевёл изумлённый взгляд на Клэр. Потом он посмотрел на Марка, тот был спокоен и тих. Клэр же напротив сильно возбудилась, а Чарли поднял голову и смотрел на неё настороженно.
Слепой Гарри обвёл всех взглядом и сказал.
- Я никуда не уходил, просто стал видимым.
- Понятно, - будничным тоном сказала Клэр.
По ее лицу блуждала радостная улыбка, она посмотрела на Марка и Стива, как бы говоря - «Ну что, убедились - я не сумасшедшая».
Впрочем, так никто и не считал, Стив обрадовался появлению Слепого Гарри и очень хотел узнать, кто же тогда явился к ним в пустыне. Он только подумал об этом как Слепой Гарри сказал будничным тоном.
- Она!
И ткнул пальцем в Клэр, а Стив, как и тогда у костра, услышал его ответ в голове, Слепой Гарри не открыл рот и Стива это не смутило.
- Завтра я хочу поехать на кладбище к Флойду, - сказала Клэр.
Она сидела на диванчике поджав ноги. Стив зажёг свечи и свет от них освещал их лица, он мерцал, когда из приоткрытого окна дул свежий ветерок с улицы.
- Конечно, - Стив кивнул.
- Флойд был моим сводным братом, я же могу навестить его?
Сказал Марк, отхлебнув из стакана.
- Да, - сказала Клэр Марку безразлично.
- Так, что вы хотите? - обратился Слепой Гарри ко всем.
Он обвёл их взглядом.
- Покоя, - сказала Клэр, - Для нас всех, и пустоты.
Стив кивнул, ему очень нужно было быть рядом с Клэр, - он понял совершенно отчётливо, что готов умереть, но быть с ней.
«А как ты поймёшь, что умер?» - услышал Стив голос Слепого Гарри у себя в голове.
Стив задумался и в тот же миг, Слепой Гарри снял свои жуткие очки, и все посмотрели в его глаза. На них не было той самой белёсой плёнки, они были прозрачны и глубоки как тогда - в пустыне.  Все мгновенно почувствовали, как волна тепла и покоя окатила их, и Слепой Гарри исчез.
Стив чувствовал ее присутствие. От Клэр исходила та, дикая и в тоже время такая мирная, одуряющая своей неуловимостью благодать, что Стив сидел и любуюсь ее лицом - балдел. Шли минуты самых загадочных суток, и он чувствовал - волшебство не может быть вечным.
Марк был серьёзен, и что-то происходило с ним. Было видно, что он глубоко о чем-то думал.
Он встал и пошёл к двери, даже походка его стала иной - уверенной и твёрдой, а взгляд - задумчив и суров.
- Я вернусь, - сказал он, выходя в дверь.
Стив слышал, как Марк завёл свой Форд и уехал. Клэр задремала и Стив подложил ей под голову подушку, а за тем сходил в спальню за одеялом. Он взглянул на часы на стене, они показывали два часа ночи. Он налил себе ещё пивка и уселся на диванчик рядом с Клэр.

Внезапно Клэр проснулась и словно маленький волчонок, прижалась к нему и положила голову на колени. Она лишь слегка приоткрыла глаза и тут же снова задремала. Стив подтянул одеяло прикрыв ее ноги и замер.
Он сидел так и ее голова лежала у него на коленях. Ее волосы, черным, непроницаемым водопадом раскинулись по одеялу и пряди их - те, что упали на его руку, лежащую на пледе, грели так, что Стив был готов поклясться - он чувствовал их шелковистое тепло.
Он думал о том, что в жизни много дней, но вот такие бывают не часто. Он размышлял о том, что ты можешь надеяться, что ещё много раз будешь вот так, сидя с любимой в тишине и покое рассматривать ее лицо - но этого уже больше никогда не будет, не будет этих порывов ветра, тихого ночного шелеста листвы и пронзительных пугающих сирен, чей вой так похож на вой дикой волчицы. Не будет этой загадочности полумрака и главное, любви - той, что есть самое большое чудо, платонической и такой наивной.
Он поставил стакан на столик и... Его рука замерла, он глядел на спокойное лицо Клэр, она крепко спала и он, как воришка, который деловито озираясь, ворует те самые, тёплые и шершавые огурцы на рынке, - оглянулся. Он чувствовал себя пацаном, в сачок которого случайно залетела та волшебная невиданная бабочка.
Он поколебался секунду и погладил Клэр по голове, она спала крепко и ничего не чувствовала. Ему стало не по себе и даже - немного стыдно, и он убрал руку. Он любовался ею и не хотел потревожить или как-то навредить своей Волшебной Бабочке.
Светало и плечо - то, что было прострелено - ныло. Он плеснул ещё виски в стакан и сидел так, почти не шевелясь, Клэр только один раз сходила в ванную - она умылась и переоделась, а затем вернулась обратно. Она быстро забралась на диванчик и снова - уверено и доверчиво положив голову Стиву на колени - сразу уснула.
Стив был счастлив, он готов был стеречь, как тот египетский сфинкс, сон своей красавицы, лишь бы она была рядом и была счастлива. Чарли сопел в ее ногах и посматривал на Стива доверчиво, когда тот шевелился, - он полюбил Стива за то, что тот постелил ему коврик у двери.
Наконец, первые лучи восходящего солнца осветили комнату, теперь было видно все убожество ее обстановки. Уже не было того загадочного ночного уюта и солнечные лучи - те, что так часто дарят нам надежду и радость - только высвечивали дыры на обоях да пыль - ту, которой было покрыто все вокруг.
Старый ТВ с поломанной антенной и куча пивных бутылок в углу — вот и все украшения, которые смог приготовить Стив к этому моменту. Он огляделся и ему стало стыдно. «Впрочем, - подумал он, - Клэр на этот бардак плевать», а ему и подавно. Эта халупа была лишь временным пристанищем Стива, он хотел уехать на юг, но все не мог собраться.
Клэр открыла глаза и посмотрела на него так, как будто знала Стива всю жизнь и обведя комнатку взглядом, улыбнулась и потянувшись, сказала.
- Я, родилась заново в твоей норе сегодня ночью.
В ее глазах не было ни грусти, ни печали, только покой и сила, она чувствовалась по тому, как Клэр говорила - уверенно и тихо.
- Ты спала так крепко-крепко, - пробормотал Стив, глядя ей в глаза.
- Я спала слишком долго.
- Нет.
- Да, милый и почему ты ещё не назвал меня так, как ты придумал?
- Красавица?
- Нет!
Она снова потянулась и уселась на диванчике, нетерпеливо глядя на него своими удивительными голубыми глазами. Стив, наконец, выпрямил затёкшие ноги. Чарли спрыгнул с дивана и подошёл к двери - он хотел погулять.
- Моя красавица. - сказал Стив уверенно и тихо.
— Вот! - воскликнула Клэр и продолжила. — Это мне больше по душе!
Она улыбнулась и прошептала.
- Ты спас меня и пригрел в своей берлоге, старый пёс, но я Волчица, ты не боишься?
- Боюсь, но я... - Стив замялся.
- Ты влюбился, милый. Ты влюбился в меня, и я это вижу.
- Клэр! - Стив смутился.
- Не бойся меня!
В ее голосе снова прозвучали нотки безумия, и она продолжила.
- Твоя любовь сделала меня слабой, - она сделала паузу, придвинулась к Стиву поближе.
- Вчера на сцене я увидела твои глаза и поняла, я не смогу убить, я Волчица, которой вырвали клыки и переломали лапы. Моя душа улетела вместе с душой моего любимого сына Флойда - туда, где теперь утешает его и просит прощения.
Она задумалась на секунду и ещё тише зашептала Стиву в ухо.
- Я хотела бы быть невидимкой.
- Клэр! - воскликнул Стив и прижал ее к себе.
Она чуть отстранилась и сказала ласково.
- Молчи!
Затем прикрыла его рот рукой.
- Молчи же, и слушай меня. Я играла роли и была до встречи с тобой - жалкой куклой. Теперь, - она посмотрела на него, - Когда у меня есть ты, - она сделала паузу и сердце Стива заколотилось бешено, как тот паровой молот, - Я хочу быть Твоей Красавицей - Волчицей.
Она помолчала и посмотрев Стиву прямо в глаза, продолжила.
- До конца, где бы мы ни были, как бы не сложились наши жизни - знай, - шептала она, - Я всегда готова согреть тебя и любить - видишь?
Она махнула рукой в угол, где валялось то самое бутафорское платье.
- Я скинула старую шкуру!
Клэр торжествующе смотрела в глаза Стива. Он отвёл взгляд. Только теперь Стив, взглянув в тот угол, куда указала Клэр, увидел то самое платье, в котором она была на сцене прошлым вечером. Оно было белым тогда, но кровь Стива - та, что хлестала из его вены, когда он лежал на сцене и улыбался от счастья, окрасила платье Клэр бурыми пятнами и казалось, что в углу комнаты валяется шкура волчицы, многократно простреленная и снятая с только что освежёванного животного. Он отвёл взгляд от платья и погладил ее по руке, чуть подумав, прошептал.
- Я люблю тебя Моя Красавица.
Она приблизила к нему своё лицо и он целовал ее в губы и щеки, не разбирая чьи это слезы - его или ее, он слизывал их с ее губ, и был счастлив, хотя не осознавал этого, потому что счастье приходит потом - когда все сгинуло и остались лишь одни воспоминания. Его сердце сжималось и он страдал от того, что она плачет, он чувствовал вину. Ему на секунду показалось - не вмешайся он тогда - на сцене театра и Клэр уже была бы совершенно спокойна - мертва, эта мысль мгновенно, как игла засела в его мозгу и он поморщился, отгоняя ее. Она посмотрела в его глаза и нежно сказала.
- Ты должен теперь присматривать за мной.
Клэр всхлипывала и была так беззащитна в этот момент, что Стиву захотелось прижать ее к себе. Он кивал и гладил ее по спине и плечам, в его горле стоял ком и он, взрослый и брутальный мужик, сдерживал себя, чтобы не заплакать по-настоящему.
;
ГЛАВА ПЯТАЯ
"Прощание"
Кладбище, на котором был похоронен Флойд, располагалось поблизости. Пока они ехали, Стив вспоминал, мог ли он увидеть младшего сына Клэр при жизни и понял, что нет.
Флойд никогда не приезжал в театр Пиквик к матери, и уж тем более, не ходил на постановки.
Стив представил себе молодого человека, лет пятнадцати, нескладного подростка с ДЦП - лежащим в открытом гробу.

Клэр стояла рядом и шептала молитву, когда к ним неспеша подошёл Марк. Он, кивнув Стиву и Клэр, положил на свежую землю могильного холмика скромный букет белых георгин.
Клэр взглянула на него и притянула к себе, затем она другой рукой обняла Стива и так они стояли и смотрели на крест - тот, что, чуть покосившись теперь на веки стал памятником Флойду.
- Он больше не страдает. - сказала Клэр.
- Я думал, - сказал Стив и замялся, - Знаешь, Клэр, - продолжил он и посмотрел на неё, - Я думал, а что, если бы ты застрелилась? Может так было бы лучше, я чувствую себя виноватым - ты продолжаешь страдать, а ведь Смерть и покой были так близки? - выдавил из себя Стив.
- Нет.
Сказала Клэр улыбнувшись и прошептала.
- Тогда я бы родилась снова Волченком, и начала бы все с начала, а я хочу идти дальше, до конца, имея опыт той, - она махнула рукой в сторону Чикаго, - Прошлой жизни и ничего не хочу повторять.
Стив кивнул понимающе. Они постояли так и не сговариваясь, словно стая волков - та, что унесла ноги от погони, неспеша, уже не обнимаясь, пошли рядом друг с другом.
Впереди шла Клэр, а позади неё, шли Стив и Марк, их плащи раздувал ветер и казалось, если присмотреться как следует, можно было различить шпаги на их поясах, но так только казалось.
Они вышли за ворота кладбища, Чарли весело гонялся за опавшей листвой, казалось, что он единственный, кто наслаждается жизнью по-настоящему.
Тем временем все трое подошли к Кадди, рядом с ним стоял SL600 чёрного цвета, это был w129 - кабриолет родстер, двухместный, моторизованный монстр немецкого производства. Марк подошёл к машине и отпёр багажник.
- Ого! - Стив присвистнул.
- Серьёзная машина!
- Я забрал ее у Гретхен Фишер, - сказал Марк.
Теперь он был хорош, за прошедшую ночь он повзрослел и уже не выглядел слюнявым мальчишкой.
Он подошёл к багажнику и махнув рукой Стиву, сказал.
- Ночью я ездил к своему отцу, Гретхен Фишер, и он раскаялся, он просил меня простить его, и я простил, но ещё он умолял, передать вам, вот это.
Марк кивнул в открытый багажник. Там стояла сумка она была открыта и была набита деньгами.
- Зачем они мне? - спросил Стив, когда они с Клэр подошли к SL600 и Стив заглянул в багажник. Он усмехнулся и добавил.
- Я не член вашей стаи.
Клэр посмотрела на него искоса.
— Это существо, - сказал тихо Марк, - Гретхен Фишер, умоляло меня взять эти деньги — это гонорар Доктора Шульца за его работу - травлю моей матери.
Стив посмотрел на Клэр.
- Эти деньги принадлежат тебе, - сказал Стив.
- Я уезжаю. - сказала Клэр тихо.
- Куда? - удивлённо спросил Стив, он выглядел ошарашенным.
- Да, мам? - Марк был обескуражен.
Она улыбнулась и потрепала сына по щеке.
«Красавец, и как я раньше не обращала на него внимания? - подумала Клэр, - Точно подмечено - свои дети самые красивые», - размышляла Клэр, пока Стив и Марк ждали ответа. Клэр огляделась и ее взгляд уперся в огромный указатель.
- Туда!
Она ткнула пальцем куда-то вверх, над головами мужчин.
Стив повернул голову и прочитал вслух.
- Лос-Анджелес, шестьдесят шестая дорога, три тысячи девятьсот миль.
Он недоуменно посмотрел на Клэр, Марк захлопнул багажник и протянул Клэр ключи от Мерса.
— Вот, мам.
Он положил в ее ладонь связку, и она тихо звякнула. Клэр посмотрела, сначала на Марка, потом на Стива - вопросительно и было ясно, - они остаются.
- Что-ж, прощайте.
Сказала Клэр и поцеловала Стива в щеку. Затем, приобняв Марка, похлопала его по спине. Она прошла к пассажирской двери и отперев ее, скомандовала.
- Чарли!
Пёс мгновенно бросил валять дурака и заскочил на пассажирское сиденье, Клэр захлопнула дверь. Она неспеша прошла к водительской двери Мерса, элегантно уселась на сиденье и ее ножки исчезли в проёме.
Хлоп! Дверь родстера закрылась и стартер уверенно провернувшись, издав характерный лязг, запустил двигатель. Слышно было, как в салоне Мерса заиграл Крампс.
Запах и рёв выхлопа вывел Стива и Марка из ступора, а визг покрышек окончательно привёл и в себя. Они смотрели, как дым из-под тех широченных, как гусеницы танка, задних колёс Мерса рассеялся и его силуэт растаял в мареве, которое утреннее солнце уже успело навести над раскаляющемся асфальтом.
- По-моему, — задумчиво сказал Стив, глядя на быстро удаляющуюся корму SL600, — Это плохая идея, отправить даму путешествовать по 66-ой в одиночестве.
- Хуже не бывает. - сказал Марк.
- Тогда, нам пора. - сказал Стив.
Марк кивнул. Они подошли к Кадди, который стоял у них за спиной все это время и уселись, каждый на своё место, - Стив за руль, а Марк на пассажирское сиденье. Стив завёл мотор и включил магнитолу, заиграл Секс Пистолс. Стив бросил взгляд на указатель топлива. Бак был полон. Он нажал газ в пол и Кадди сорвался с места, поднимая пыль с обочины, он уносился по 66-ой в сторону Лос-Анжелеса. Стив знал, что они поедут по дороге счастья из прошлого в будущее, в котором их стая будет вместе до конца.
;
ЭПИЛОГ
СИТУАЦИЯ С СЕМЬЕЙ СТИВА ДОНАХЬЮ
Было ранее утро, когда детектив Сэм Осборн, сидя за рулём своего Мустанга неспеша ехал по задворкам Чикаго и разговаривал с напарником, сидящим рядом с ним на пассажирском сиденье, детективом Нельсоном Мортоном. Тот крутил в руках 45-ый и неспеша говорил.
- Повезло Клэр вчера, этот ревнивец, ее муженёк, алкаш Стив, однажды засадит ей пулю в лоб.
Сэм усмехнулся и добавил.
- Да уж, у них в семейке так и заведено - на каждый день рождения жены Стив напивается и гоняется за ней по всему кабаку с пистолетом. Сэм покачал головой и Нельсон сказал с сарказмом.
- Певичка, его жена, конечно так себе, но как баба - о-го-го!
Сэм отвёл взгляд от дороги и строго посмотрев на Нельсона пробурчал.
- Не скажи это при Стиве и проверь, чтобы он был трезв прежде, чем отдать ему пистолет, если бы он не был нашим другом, я бы такого детектива сам сдал в психушку.
Детектив Нельсон утвердительно покачал головой и произнёс.
- Ясное дело!
Он усмехнулся, отщёлкнул барабан 45-го и на его ладонь упали патроны и одна стреляная гильза. Мустанг свернул к обочине и лихо притормозил напротив домика Стива. Сэм потянулся сидя за рулём - было раннее утро.
Нельсон Мортон вышел из Форда и быстрым шагом прошёл по дорожке, что вела к домику. Он постучал в дверь - никто не отпёр, было тихо. Он обошёл домик. Одно из окон было приоткрыто и занавеска - воздушная и лёгкая выбилась сквозняком наружу. Нельсон заглянул в щель - там в полумраке, на диване сидели трое, пёс лежал в ногах дамы и казалось - все четверо крепко спят. Нельсон отшатнулся, трое и собака смотрели на него, не мигая. Он раньше не сталкивался с чертовщиной и не очень-то в неё верил, но в этот раз ему стало неуютно и тоскливо. Он откинул фрамугу и влез внутрь домика.
Теперь у него не было сомнений - все трое людей, сидящих на диванчике - были мертвы, как и пёс. Они смотрели на Нельсона тем безразличным и пустым взглядом покойника, от которого его передёрнуло.
Он отлично знал этих людей - Стив Донахью, его жена Клэр Донахью и их сын Марк Донахью сидели на диване, как живые. А спаниель Чарли, казалось, сейчас начнёт лаять.
Больше всего Нельсона поразил пёс, он лежал, словно живой. Его глаза смотрели на Стива и казалось, что просто кто-то нажал на паузу и сейчас Стив нажмёт снова на кнопку на пульте - ту, что его палец уже нащупал, и счастливая семья будет снова смотреть очередной весёлый и пошленький сериальчик по ТВ, а собака, радостно тявкнув, спрыгнет и побежит к миске.
Но сейчас телевизор показывал рекламу ночных заведений этого района и Нельсон сразу узнал, взглянув на экран - Клэр Донахью. Она пела в антураже дешёвого кабака грустную Индийскую песню, а бегущая строка приглашала посетить заведение под названием - «Кривая Мэри». На ней было одето то самое вечернее платье, которое теперь валялось в углу комнаты.
Нельсон выключил телевизор, тот погас и его синеватое свечение экрана - то, что придавало загадочности и жути происходящему - исчезло. Он взял покрывало, оно валялось на полу рядом со старинным бутафорским измазанным кровью платьем. Нельсон сразу отметил бурые пятна крови на нем. Он провёл ладонью по векам усопших и собаки, прикрывая их.
Нельсон почувствовал, что от покойников ещё исходило тепло и ему снова стало не по себе. Он взял в руку фото - то, что было в рамке и стояло на тумбе рядом с диваном.
На него с фото смотрели совсем молодые Стив, Клэр и Марк, которому на вид было лет десять, не больше, а на его руках был спаниель Чарли, тот самый, что теперь лежал мёртвый на диване.
Нельсон посмотрел на обратную сторону фото и увидел надпись: «Чикаго, 25 декабря 1974 года, 10-й День Рождения Марка Донахью».
- Странная семейка...
Буркнул Нельсон себе под нос и поставил фото на место, рядом он положил 45-ый.
Нельсон почесал затылок, расправил покрывало, и оно с шорохом легло на головы покойников, словно занавес. Перформанс под названием «Жизнь» - для них - кончился.
КОНЕЦ