О вере и атеизме

    - Бога нет! - резким, не предполагающим возражений тоном произнесла доцент кафедры зарубежной литературы Татьяна Михайловна Макарова, когда я, перекрестившись, протянула руку, чтобы достать экзаменационный билет.
- Есть! – ответила я.
- Нет!!! – стараясь сломить мою уверенность, спорила экзаменатор.
- Есть!!! – не унималась я.
- Посмотрим… - снизив голос почти до шепота и коварно улыбнувшись, произнесла преподаватель. – Берите билет.
  Программа по зарубежной литературе 19 века представляет собой обширнейший перечень произведений  Бальзака, Гюго, Стендаля, Томаса и Генриха Маннов, Диккенса, Теккерея, Джека Лондона и так далее, так далее, так далее…  Вопросы мне достались не самые легкие, да и справедливости ради стоит сказать, что из обязательного списка литературы я мало что прочла к экзамену. Но в моем арсенале была гора шпаргалок, и я уповала на них.
    Я вылетела через две минуты, засыпавшись на незнании имени какого-то проходящего героя. В глазах Макаровой сияло торжество.
 …Приходить на переэкзаменовку пришлось пять раз. Шестой должен был стать последним. За это время я прочла почти все произведения курса, влюбившись до безумия в «Отверженных» Виктора Гюго, но уже отчаявшись продолжать обучение в вузе.
- Ты что, не знаешь, как получить у Макаровой пятёрку? – спросил у меня кто-то из старшекурсников. – Проси, умоляй принять тебя в «Зелёную лампу». (Это был театральный кружок, её детище, где она ставила отрывки из своих  любимых пьес).
… Взяв билет, я, прежде чем идти готовиться отвечать, пошла ва-банк.
- Татьяна Михайловна, я давно мечтаю записаться в Вашу театральную студию. Чувствую, что во мне погибает актриса. Я хорошо пою, немного играю на фортепиано и обожаю Шекспира.
- Давай зачетку, - услышала я в ответ.
…Только в коридоре, придя в себя, я смогла заглянуть в табель. Там стояло «отлично».
   О том, что Бог все-таки есть,  я, к сожалению, не осмелилась ей сказать. Но теперь, я уверена, она уже убедилась в этом.