Сахалинские зарисовки 2

Глава 2. Нерест

И действительно вскоре из-за поворота показался поток, который шумел вдоль дороги. Довольно широкий, но не глубокий, он журчал на перекатах и стремился по распадку в сторону моря. Машина какое-то время двигалась параллельно этому потоку. Затем появился мост через приток речушки. Эта, более мелкая речка пересекала им путь и под прямым углом впадала в более широкую речку, параллельно которой ехала машина.

За мостом водитель заглушил "КамАЗ".
– «Как вовремя», – подумал Володя, выпрыгивая из кабины и разминая затекшие ноги. После шума и тряски тишина слегка оглушила его. Слышалось пение птиц. День клонился к вечеру, и было довольно жарко, но после духоты и пыли кабины было особенно приятно сделать глоток свежего воздуха.

С реки уже повеяло вечерней прохладой. Завораживающая красота дикой природы обступила Володю. Несмотря на то, что было начало августа, на деревьях не видно ни одного желтого пятна. А такую сочную зелень он не встречал ни разу в средней полосе России. Густая трава на обочине доставала ему почти до плеч. Лопухи, которые росли ближе к воде, были необычайной величины. Только спустившись поближе, он понял, что эти гигантские растения были выше него. Один такой лист мог прикрыть от дождя не только человека целиком, но и половину легковушки.
Дорога шла по насыпи, а сразу за обочиной начинался небольшой, но очень крутой спуск к берегу, который почему-то был покрыт низкорослой травой, и ничто не закрывало открывшегося, живописного вида. Это было место впадения притока в Аниву. Метра два в ширину поток стекал по желобу, веками проточенному в скале и заканчивался небольшим водопадом. Стало понятно, что под слоем желтоватой земли находится скала. Неглубокий желоб в глыбе, был длиной метра четыре и шел под уклоном градусов семьдесят. Он обрывался примерно в полуметре над поверхностью реки, и вода падала на несколько больших камней, лежащих у гранитной стены.
Конечно, эта преграда создавала большие трудности рыбам, идущим на нерест. Возле водопада скопилось такое ее количество, что казалось вода имела цвет спинок горбуши, так плотно они заполнили все пространство реки. Еще из машины было видно, что вода имеет неестественный темный цвет. И только вблизи стало понятно, что это рыба, которой набилось сюда, как в консервную банку.

Чтобы поймать в этот период горбушу, не надо ни удочки, ни сачка. Можно с ведром подойти к речке и просто зачерпнуть. Но можно и без ведра. Речка была неглубокая,  можно просто зайти в воду и, повернувшись к берегу, как мяч в футболе, подкинуть рыбину ногой. Главное посильнее и резче сделать это движение. И тогда на берег вылетит одна или несколько больших, килограмма на два-три, рыбин.

По дороге периодически проезжали машины, и люди в них не обращали никакого внимания на то, что творится в речке. То ли привыкли, то ли отношение к природе в этих местах более человечное. Да и рыбнадзор, скорей всего не дремлет и работу свою знает. Наверняка приучил народ уважать рыбу, идущую на нерест.

А с ней в этот момент творятся страшные вещи. Подчиняясь инстинкту размножения, горбуша теряет всякую осторожность, и даже инстинкт самосохранения, заложенный в каждом живом существе, перестаёт доминировать в её поведении.

Рыбы довольно часто выпрыгивали из кипящего потока. Сама вода, скоростью своего течения создавала трудности каждой рыбине. Её бурливые струи, переплетаясь, смешиваясь и создавая воронки, пели вечную песню жизни в этом водопаде. О, эта гармония звуков, которая рождается в журчании даже самого маленького ручейка,  в шуме листвы и пении птиц. Не каждый может её услышать. Но идущая на нерест рыба была полностью во власти страстной мелодии продолжения рода. Отчаянно-смелые попытки рыбы преодолеть препятствие походили на своеобразный танец, когда крещендо в мелодии побуждает совершить что-то дерзкое. Да только каждая рыбина слышала эту музыку по своему, танцуя свою партию. Поэтому они  взлетали в воздух не разом, а каждая, подчиняясь своему ритму. Вылетев из воды, это серебристое чудо, красиво извивалось  всем телом и, размахивая хвостом с максимальной амплитудой, пыталось и в воздухе найти опору для движения вперед, вверх навстречу своей судьбе.

Однако этот фантастический полет, не для всех заканчивался удачно. Понятно, что такое количество особей в воде мешало друг другу разгоняться для длинного прыжка. Каким-то чудом рыбины все-таки постоянно выпрыгивали из воды, но только отдельным счастливчикам удавалось не столкнуться в воздухе друг с другом, или не упасть на берег из-за ветра, а  перелететь все четыре метра преграды. Или упасть в самом начале водопада в желоб и, бешено работая хвостом, закончить маневр удачно, чтобы уйти на спокойную воду и продолжить путь к верховьям, к самым истокам, к месту рождения. Очень много рыбин, оказавшись на берегу, отчаянно барахтаются, пытаясь вернуться в родную стихию. Далеко не всем это удается, и обессиленные они остаются умирать по берегам речек.

Место рождения – это мелкая заводь у самого истока реки, куда не могут заплыть хищники и поживиться молодью. Там, где из оранжевых икринок проклюнулись мальки и окрепли, как в ясельной группе детского сада на мелководье. Оттуда и начался  их неспешный путь к морю и далее в океан туда, куда непросто добраться и велика вероятность погибнуть.

Спустя четыре года горбуша отправляется в обратный путь, добираясь до места, где появилась на свет, впервые ощутив вкус пресной воды родной заводи, и где всем горбушам суждено умереть, дав жизнь себе подобным, чтобы вновь рожденные скатились по течению реки в полную опасностей морскую стихию и вновь вернулись, преодолев все невзгоды и опасности, в родную заводь дать начало новому кругу в этом вечном круговороте жизни.

Как только морская рыба попадает в пресную воду, челюсти самцов изгибаются, как клювы у попугаев какаду. А еще у рыб вырастает горб и спина становится красного цвета. С этого момента о еде забыто. Они, возможно, чувствуют, что мало жизни им осталось, и понимание этого заставляет торопиться. Но, скорее всего, созревающая икра начинает беспокоить, разгораясь пожаром боли внутри.

Конечно, не всем рыбам повезет, чтобы удачно отметаться. У многих из них не получается добраться до истоков рек. А у зверья и птиц в этот период начинается праздник живота.

Но самые грустные моменты возникают, когда с моря в небольшую речку заходит слишком много рыбы. И тогда в узких местах или у таких водопадов собирается её столько, что не только разогнаться и прыгнуть невозможно. Задавленная сородичами она просто задыхается и гибнет тысячами. Забивает всю речку, образуя заторы и не позволяя тем, кто сзади, пробиться на нерест.

Такие ситуации рыбнадзор отслеживает и разрешает их пороссийски просто - привлекая тяжелую технику. Там, где берега пологие и дно реки позволяет, используется бульдозер, который выгребает из реки рыбу в приготовленную заранее яму. Там же, где поглубже, используют экскаватор, который черпает дохлую рыбу из реки и также хоронит ее на берегу. Вот такое пренебрежительное отношение к природным богатствам.

А вот на Аляске, где также нерестится горбуша, всю рыбу по берегам рек собирают и сдают на переработку, превращая отходы в рыбную муку, – ценнейшее удобрение и пищевую добавку в корм скоту. Правда, обо всем этом Владимир узнал позже, когда познакомился с рыбнадзором, с рыбаками, и даже с браконьерами.

Продолжение следует.