Повесть Я

… ФИЛОСОФСКИЕ ПРИВИВКИ УМУ, ПОМОГАЮЩИЕ
ЕМУ ОЦЕНИТЬ УНИКАЛЬНОСТЬ СОБСТВЕННОГО «Я»,
ТАК ЖЕ НЕОБХОДИМЫ ЛИЧНОСТИ, КАК МЕДИЦИНСКИЕ
ПРИВИВКИ НЕОБХОДИМЫ ТЕЛУ!

                Олег Суворов,
               «Роковые обстоятельства»

 
РЕМАРКА К СЦЕНАРИЮ ЖИЗНИ

Вы прочитали название – Я. Я – это не только я. Я – это каждый, кто прочитал: ты, он, они. Всё, что я пишу о себе, характерно для каждого. Каждый играет свои роли. Одни нам удаются. Какая-то становится главной, может быть, даже звёздной. Или очень значимой  лично для тебя. Как распорядиться собой? Посвятить себя чему-то од-ному или пробовать свои силы в разных ипостасях? Если следовать принципу Льва Толстого – чтобы делать что – то хорошо, нужно делать что-нибудь одно, то нужно все силы сосредоточить на этом самом одном.
Но если это ОДНО вдруг рухнет, исчезнет? Что будет с этим Я, если исчезнет его единственный смысл жизни?
Очень важно, чтобы человеческая душа была прикреплена сотнями, тысячами   невидимых  нитей к тысячам живых и неживых объектов. Чтобы человек сохранял жизнеспособность в любой новой обстановке. Умел приспосабливаться, уживаться, вживаться в новые роли. Нужно, чтобы эти паутинки его удерживали, позволяли ему быстро ориентироваться в меняющемся сценарии жизни, в непредсказуемых коллизиях.
Если Вы молоды, прочтите, чтобы раньше меня определиться, что для Вас важнее – одна – две существенные роли, на которые не жалко всей жизни или равномерно распределить свои силы на разные виды деятельности. Главное, никого не копировать в выборе. Руководствоваться только персональными данными. Учитывать только лич-ные интересы и конечный результат, которого Вы стремитесь достичь.
Чем раньше определитесь, тем успешнее будет Ваша роль. Тем значительнее результат. Самое главное – не принимать желаемое за действительное. Фантазия уместна, но не стоит забывать, что жизнь всё-таки – жанр реалистический. И играть всегда приходится набело, без репетиций. И не обольщайтесь, не принимайте за успех, если Вам аплодирует клака – наёмная публика, которая за больший гонорар будет усерднее аплодировать любому.
Итак, я постаралась честно посмотреть на себя прямо, в профиль, сзади и со стороны и даже вывернуть себя наизнанку. Жаль, что сделать это смогла только теперь, когда софиты выключены, суфлёры курят у дверей  юных звёздочек и вот-вот сомкнётся занавес.
Не помню, кто сказал: «Жизнь- это сцена, на которой нужно играть так, чтобы тебе аплодировали». Я задумывалась. Не раз. И хотела услышать гром аплодисментов. Но мне хлопали не очень громко. Не очень дружно. И в узком кругу. И всё-таки, перелистывая почти дописанный сценарий жизни, силюсь понять, что делала, был ли в этом смысл и, если что-то не получалось, то почему. Мне уже вряд ли удастся сделать работу над ошибками. Но вдруг кто-то потом из разряда умных, которые, как известно, учатся на чужих ошибках, примет к сведению и избежит неприятностей. А если найдёт в моей жизни что-то позитивно-полезное, захочет сделать лучше - шансы у него будут. Так как из-за своей непоследовательности, лени, неамбициозности и неумения ходить по головам, я - таки далеко не ушла. И тут не ноги виноваты (смолоду они у меня были гораздо резвее, чем теперь), а голова. Видно, именно такая голова, как у меня, ногам покоя не даёт.
Сейчас уже восьмиклассники знают, что каждый человек име-ет определённый статус и играет какие-то роли. Хотя для некоторых этот статус ничего не значит и сами они роли никакой не играют.
Решила посмотреть на себя со стороны. Полезная вещь, между прочим. Но смотреть нужно почаще и не искажая своё изображение в своём воображении.
Смотреть на себя в целом - трудно. Во-первых, я большая (вес более ста кг). Во-вторых, за плечами уже много всего – и лет, и жизненных дорог, которые и дорогами-то назвать трудно. Сплошное бездорожье. Решила разделить свою жизнь по ролям, как торт по кускам. Чтобы, как говорил известный политик, котлеты отдельно, мухи - отдельно. Не очень-то получилось. Многое шло синхронно - параллельно. Вот начинаю с детства. Выделяю «кусочек» Я - дочь. Но дочерью-то я была не только в детстве, но и тогда, когда родители были уже пожилыми, и даже когда их не стало, я остаюсь ей. Потому что и сейчас меня иногда спрашивают какие-то полузнакомые люди: «Так ты Марусина дочка? Младшая?» Или: «Никашкин Фёдор Сергеевич - твой отец?» Вот так. Военным хоть видно, когда козырять старшим - погоны там, мундир и т. д. А тут и не знаешь, кому и когда будешь представляться как дочь и как будешь при этом выглядеть.
Начиная это самопрепарирование, догадываюсь, что ни до чего хорошего, ценного я не докопаюсь. Тогда зачем? Не знаю точно, но может быть, для того, чтобы другой, прочитавший результат вскрытия моей сущности, мог остановиться вовремя и не бить себя в грудь: «Ах, я такой талантливый, а меня не оценили! Я обижен!» На кого? За что? Да, ты пишешь стихи. Но спроси себя, только честно, ты смог бы так, как Пушкин или Есенин? Поёшь песни собственного сочинения под гитару и возомнил себя Высоцким? А тебе не отводят места среди звёзд? Может, не стоит терзать чужие уши и души своей « одарённостью»? А если уверен, что на правильном пути, ищи свою нишу, дерзай, но при этом не вымогай похвалу, не рви на себе рубаху, если тебя не поняли или не оценили. Если ты действительно велик, тебя увидят через столетия, а если мал, как песчинка, то и будь почвой для других.
Нет, это я не кому-то там, в будущем живущим, говорю. Это я себе объясняю. Ведь и за мной такой грех водится. Хочется, чтобы чи-тали мои стихи. Чтобы знали обо мне, как об учителе…
Так надо рваться в небеса или нет? Не буду врать, не знаю. Мне кажется, я бы не смогла, как Высоцкий или Твардовский, хоть и писала стихи. Не стала ни Макаренко, ни Сухомлинским, проработав почти сорок лет учителем.
По старой учительской привычке ставить оценки, я за многие роли - предметы своей жизни поставила бы не больше тройки, кое за какие- четвёрки. А пятёрки? Не знаю. А если не кривить душой, то ни одной роли на пятёрку я не сыграла. И это – не кокетство. Ведь ни одной награды высшего достоинства я не имею.