Рассказ донецкого офицера

      Мой молодой сосед, недавно по ранению получил отпуск на месяц для реабилитации. Иногда мы встречались и вели долгие беседы о войне и мире. Однажды, Владислав (Влад) - так его звали, поведал такую историю из своей небогатой военной биографии: «В июне 2013 года я закончил военное артиллерийское училище в Ростове на Дону и в звании лейтенанта был направлен в войсковую часть в Брянске, вернее в брянскую область, город Карачев.
 
      А через 8 месяцев службы, на Украине, в Киеве случился Майдан. И вскоре нацисты стали обстреливать Луганск и Донецк, уничтожая мирное население. И тогда на помощь Донбассу пришли добровольцы. В нашей части многие воины подавали рапорта командованию, прося направить их в горячие точки. Не все получили добро. Мне повезло, я стал добровольцем. Первые бои с нациками для меня произошли в районе Донецкого аэропорта.
 
      Потом были бои в других районах Донбасса. Я воевал в группе Гиви     Моторолы, затем Ахры Авидзба (Абхаза). Так, в боях прошли 8 лет, лет ожидания, когда же Россия вступит в бой и окажет Донбассу существенную помощь в освобождении от этой коричневой чумы – нацистов Украины.  И дождались. 24 февраля, наконец, свершилось то, о чем мы мечтали все эти 8 лет.  Наши добровольцы вступили в ряды армии России и уже воевали как Россияне, что придавало нам решимость и гордость за нашу общую Родину – Россию.
 
      Если 8 лет мы использовали в основном трофейное оружие, отнятое в боях у укров (пушки, танки, БТРы, автоматы, гранатометы и др.), то с приходом Российских войск появились многие виды вооружения, о каких мы только могли мечтать. Да и со связью между родами войск и даже подразделениями сначала было трудновато. В отдельных случаях приходилось посылать с донесением спецпосланника.

      Таким посланником однажды оказался я. Командир нашей бригады нанес на карту расположение войск на данный день и приказал мне и двум сопровождающим солдатам доставить пакет в штаб дивизии. С нами в штаб отправилась и молодая медсестра Катя, девушка лет 18. Путь был недалеким. Всего то километров 6-7. Ехали мы на переделанной под пикап «Ниве», среди лесопосадок, когда нас, вероятно, с дрона, заметили ВСУшники и открыли минометный огонь. Первой же миной была поражена машина, мотор. Мы скатились в кювет и здесь взорвалась еще одна мина.

      Я был ранен, а двое бойцов сопровождения убиты. Катя, оказав мне первую помощь, и видя, что бойцы и водитель погибли, стала оттаскивать меня в какой - то овражек близ лесопосадки. Вскоре из дивизии подоспели солдаты, наблюдавшие в бинокль за нашим передвижением. Они и доставили меня в полевой госпиталь. Когда на следующий день я пришел в себя, вспомнил о пакете, попросил медиков посмотреть мою одежду, достать из кармана шинели пакет. Но в окровавленной шинели пакета не оказалось.

      Медсестра Катя, получив назначение в другую часть, уехала. Спросить было некого. Конечно у меня были неприятности по поводу утери важного документа.  Обошлось, и лишь я сам винил себя. Но однажды в госпиталь в Донецке, где я долечивался, привезли двух раненых бойцов. Сопровождала их молодая медсестра, в которой я узнал нашу Катю. Проходя мимо, она остановилась и долго рассматривала меня, затем спросила, вы ли тот лейтенант, которого я вытащила…?
 
      Тот самый, Катюша, Огромное тебе спасибо. И не успел я спросить про пакет, как она сказала, я сейчас, и куда то убежала. Вернулась она минут через десять, держа в руках тот самый пакет. «Я его хранила, искала Вас. Ведь я не знала Вашего имени. Думала, что это секретный документ». А я не знал, что сказать этой девчушке, кроме слов благодарности. Катя присела на мою кровать и мы долго беседовали на разные темы, как будто были давно знакомы. Договорились о дальнейших встречах.

      После ухода Кати я долго размышлял о том, почему, едва знакомая мне девчушка стала родной и близкой. Неужели пришла любовь, о чем я неоднократно читал в книгах, смотрел в кино. Но любовь – любовью, а пакет, лежащий на тумбочке не давал покоя. Раскрыл его, в нем карта. И в это время пришли ребята из моего подразделения, проведать меня. Конечно я был рад видеть своих. Когда они уходили, я попросил передать пакет командиру. Чувство вины не покидало меня всё это время.

      А ещё через два дня в палату вошли командир нашей бригады и - Катя. Командир – подполковник, присев рядом, сказал: Мы тебя лейтенант не обвиняли в утере пакета, но то что его спасла медсестричка, а заодно и тебя вытащила с поля боя, делает ей честь. Командование представило её к награде,а так же и тебя. Вы у нас герои. Выздоравливай и скорее в бригаду. Я ухожу, а Екатерина ещё побудет с тобой, надеюсь, у вас есть о чем поговорить, улыбнулся командир. Мы долго сидели рядом, держась за руки. Нам было хорошо вместе. Соседи по палате, видя наше состояние, вышли в коридор.

      Этот визит командира и Катюши стали для меня окрыляющими и я быстро пошел на поправку и через две недели, несмотря на серьёзную рану(осколок мины пробил плечо и застрял в нескольких см от сердца) я был почти здоров и доктора выписали меня. Для реабилитации я получил месячный отпуск на родину в Ростов а Дону, где жили мои родители. С Катей мы переписывались, ежедневно созванивались по телефонам и объяснялись в любви.

      Надеюсь, что когда вернусь в свою часть, мы с Катей поженимся, думаю, командир бригады нас поддержит и это будет весёлая фронтовая свадьба." Мой молодой друг какое - то время молчал, потом с грустью сказал: «Катю давно не видел, скучаю, она тоже хочет поскорее увидеться. Наверное не дождусь конца отпуска, поеду на Донбасс. Да и война еще продолжается, как там мои ребята?»

             Еще через пару дней наш герой, попрощавшись с родителями и забежав на минуту ко мне, уехал на фронт. Зайдя к его родным мы долго говорили с его отцом, тоже бывшим, как и я военным, о его сыне, о преемственности поколений, о мужестве наших воинов, сражающихся с новой черной чумой уже наших дней.
                Бывший лейтенант Черноморского флота
                Владимир Левинтас