Город дождей

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого.


20 августа 1995 г.                СПб


...Союнов Алексей Аманалиевич, будучи в должности младшего инспектора режимной части СИЗО-1 СПб, находясь на отделении №...., выполняя обязанности по надзору за осужденными, приговорёнными к ИМН(смертной казни ), совершил злоупотребление служебным положением. Так, 20 июля 1995 года, умышленно, используя своё служебное положение, вопреки интересам службы, из личной заинтересованности, пронёс на пост и передал осуждённому к ИМН Федотову А. А. (содержащемуся в одиночной камере №... ) запрещенный предмет — складной нож заводского производства, чем причинил существенный вред охраняемым законом государственным интересам, т. е. преступление, предусмотренное ч.1 ст.170 УК РСФСР...


Следователь  Тверской райпрокуратуры СПб
Юрист 2 класса                Якубович Ф.И.




Отодвигаю стопку бумаг, отхлёбываю остывший кофе (из ушей уже льётся эта бурда), уныло смотрю на серые дома и серое небо за окном.
Вот оно — моё первое адвокатское дело. Поручили как бывшему тюремному прокурору.

По подоконнику барабанит августовский дождь. Открытая форточка вытягивает наружу табачный дым — проветриваю кабинет после «сокамерника» — коллеги, только что убежавшего в суд. Дожидаюсь подзащитного Союнова, гуманно оставленного следователем под подпиской о невыезде. Отзвонился: вот-вот будет, добирается на метро.

Накануне подсобрал досье на это чудо.
Сам Союнов из Туркмении. Парню под тридцать. Дитя интернационального брака: мама русская, отец юрист (папаша долго проработал в туркменском угрозыске, списали по онкологии). Внук известного востоковеда, когда-то закончившего истфак нашего питерского университета. Решил пойти по стопам дедушки, но на другой факультет — философский. Проучился на вечернем три курса, впереди четвёртый. В СИЗО проработал около семи лет. Ранее «порочащих связей» не имел. Сослуживцами характеризуется как дисциплинированный, но странноватый, замкнутый, погруженный в себя. Коллеги дали меткую характеристику: «звездануто-задумчивый». Одарили кличкой Философ.
Наверное, была какая-то логика ставить человека с такими личностными качествами
на столь глухой, но очень ответственный пост. И вроде как старшина Союнов оказанное доверие оправдал. Без происшествий простоял на посту у смертников около трёх лет — и на тебе...

Федотов. Матёрый, судимый и насквозь криминализированный. Московский гость из Бутырки. Квартирные разбои, сопряжённые с убийствами. Куролесили с подельницей-клофелинщицей по городам необъятной родины. Последние эпизоды в Питере, поэтому привезли сюда. Федотовская мадам знакомилась с состоятельными мужиками, ехала на квартиру. Схема одна и та же: танцы-шманцы-кувыркание в койке подвыпившего хозяина со смазливой бабёнкой. Подсыпанный в напитки клофелин, вырубившийся хозяин. Потом впускала своего друга-бандоса, чистили квартиру. Перед поимкой озверели, стали убивать. Не все эпизоды были раскрыты, и мокрушник, давая всё новые и новые показания, умудрился водить за нос следствие и суд не один год, отсрочивая расстрел. Ждал, видать, моратория на смертную казнь. И почти дождался, сволочь — на «радость» родственникам убиенных. В будущем году Родина войдёт в Совет Европы, присоединится к Конвенции по правам человека — и будет мораторий. Весь мир уголовный об этом гудит...


Переданный Союновым нож на следующий же день банально отобрали на плановом шмоне в камере, чему Федотов особо не препятствовал: без всяких ухищрений хранил в бауле под шмотками. Благодетеля своего сдал с потрохами сразу. Слава богу, хоть не пырнул никого ножом этим.
Ясно, что гадёнышу, не желающему подыхать, надо было отодвинуть грядущую «стенку», затеять очередное дело. Вот и замутил психологический эксперимент на задушевных ночных беседах со странноватым старшиною. Благо, никто облеченного доверием постового особо не контролирует: открыл кормушку (форточку камерную), и трепись себе до утра. Дотрепался. Опытный криминальный психолог развёл студента-философа по полной.


Вообще-то, СИЗО лихорадит. Особенно с проносом контингенту опасного запрета персоналом. Но если бы только персоналом...
Совсем недавно прогремел случай с передачей оружия ещё одному смертнику. Гангстер (по сути, того же разлива, что и Федотов), гастролировавший по тогда ещё Союзу, поубивал много людей, был пойман, ждал приговора. И вот при вывозе на очередной суд, на шмоне в сборном отделении тюрьмы, открыл пальбу из нагана по перепуганным охранникам, одного из них ранил в живот. Повязали с трудом.
Тюремные опера поставили на уши весь младший персонал: кто пронёс, кто предатель, кто?? Выявим — сгноим!
Как выяснилось, персонал тюремный ни при чём. Пронесла прокурорский следователь по особо важным делам, старший советник (полковник!) Воронина, расследовавшая дело Гангстера. Мотив — внезапно вспыхнувшая к подследственному страстная любовь, на край света ради него бежать была готова — во как обработал...

Видел я потом эту Воронину. Ещё когда работал в прокуратуре, по какой-то её кляузе ездил разбираться в женскую колонию под Питером. Перед поездкой поинтересовался по телефону у лагерного опера: хоть внешне-то интересная эта женщина роковая? Услышал в ответ: что вы, Виктор Николаевич, какое там, моль — страшная, как моя жизнь. Приехав, убедился, что проживший нелегкую жизнь опер недалёк от истины. Типичный «синий чулок» — безликая, тихая, в очках — облик училки-неудачницы. Даже не верилось, что такая могла сотворить нечто из ряда вон, сносящее крышу напрочь. Сотворила. Дали «декабристке» семь лет...
— Зэчки-то как к ней относятся — спросил у опера после того, как увели Воронину — не притесняют? Всё-таки, прокурорша бывшая...
— Не, не трогают, по их понятиям норм — сидит за любовь. Правда, на всякий случай, в хозобслуге её держим, где спокойные. Любовь-любовью, а в общих отрядах такая может от отрицаловки* и по башке схлопотать...

Однако, дождь барабанит немилосердно. И слышен усиленный колонками стереоприёмника питерский шлягер «Вальс-Бостон» из соседнего кабинета. Ну, ребята, так вы и осень накликаете...
Лето-лето, не уходи!


Что ж, вернёмся к нашим баранам. К подзащитному Союнову тобишь. Воздух Питера, видать, губителен для этого дитя юга. Как говаривал классик, вреден Север для меня. Либо тараканы завелись в голове союновской после трёх лет учёбы на факультете философском, да стольких же лет стояния на глухом отделении смертников. Будем разбираться в мотивах, иначе как защитишь...

Нет, то что цырики* таскают запрет, это не новость в жизни тюремной. Таскают водку, травку, деньги — сколько дел таких через суды прошло — всё равно, таскают, при их-то копеечной зарплате. Но вот так запросто пронести саксан* в камеру смертника — это, безусловно, триумф философа.
В том-то вся и соль, что другие таскают за денежку немалую. А этот передал бескорыстно — можно сказать, из любви к искусству...

 

*Цырик — жаргонное название тюремного работника.
*Саксан (саксон) — нож (жаргон).
*Отрицаловка — группа осужденных, не признающих режим.


      

ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://proza.ru/2023/03/07/1153