Азбука жизни Глава 6 Часть 185 Почему так весело?

Глава 6.185. Почему так весело?

Диана с Розочкой, уткнувшись в экраны, с таким азартом следили за российскими новостями, что вдруг синхронно рассмеялись — резко, почти истерично. Надо поддержать этот порыв.

— Девочки, а почему так весело? — спросила я, подходя.
— Если бы не было так грустно, Виктория! — выдохнула Диана, вытирая слезу.

— Что ты сделала с моей бывшей работодательницей?! — Роза ткнула пальцем в сторону Дианы. — Она теперь мыслит жёстче тебя!
— Неправда, Роза! — парировала я. — Диана просто больше всех наблюдает — не только за Америкой, которую её предки когда-то оккупировали, но, по стечению обстоятельств, с 24 февраля прошлого года пристально изучает и Россию. И прекрасно осознаёт её беды. Так что же вас так развеселило?

— Виктория, — Диана откинулась на спинку кресла. — Председатель одного банка, отчитываясь перед президентом, заявил, что «никто не ушёл из банка, столкнувшись со сложностями».
— Их, Дианочка, оттуда насильно не выдворить, — процедила я. — Вот с кого надо начинать СВО.

— А он кто по национальности? — тут же встряла Розочка, поднимая бровь.
Вот уж действительно, излюбленный вопрос.

— Из деревни Павлодарской области, бывшей Казахской ССР. Как, впрочем, и добрая половина нашей элиты. А по национальности, кажется, немец.
— Они сегодня все либо украинцы, либо немцы, Виктория, — съязвила Диана.
— Либо, Дианочка, русские! — парировала я. — Только фамилии быстренько в девяностые поменяли. А то и раньше, в советское время.
— Но черты лица всё равно выдают, — тонко заметила Роза.

— Розочка, как всегда, наблюдательна! — Диана произнесла это с таким мёртвым, бесстрастным юмором, что нас снова прорвало на смех — нервный, едкий, будто выдыхающий всю накопившуюся горечь.

И в этом смехе было всё: и ярость, и усталость, и то самое горькое веселье, которое остаётся, когда смотреть на реальность уже можно только сквозь иронию — как через бронестекло.

---

Заметки на полях

1. «Если бы не было так грустно, Виктория!»
Смех сквозь слёзы. Не от радости, а от бессилия. Она вытирает слезу, но продолжает смеяться. Потому что если перестать, заплачешь всерьёз.

2. «Никто не ушёл из банка, столкнувшись со сложностями»
Их оттуда насильно не выдворить. Фраза, которая стала диагнозом. Вот с кого надо начинать СВО — с тех, кто не уходит, даже когда их просят.

3. «Он кто по национальности?» — излюбленный вопрос.
Роза спрашивает не из ксенофобии, а из наблюдательности. Потому что черты лица всё равно выдают. И фамилии, поменянные в девяностые, тоже.

4. «Они сегодня все либо украинцы, либо немцы, Виктория»
Не национальность, а маскировка. Те, кто тридцать лет грабил, теперь меняют вывески. Но суть не меняется.

5. «Черты лица всё равно выдают»
Роза тонко замечает. Не внешность, а то, что сквозь неё проступает. Жадность, лицемерие, бездарность — они не скрываются под новой фамилией.

6. «Смотреть на реальность сквозь иронию — как через бронестекло»
Смех не от веселья, а от необходимости защитить психику. Бронестекло, за которым ты видишь ужас, но не даёшь ему разрушить себя.

---

Глава 6.185 — о том, что смех может быть оружием. И что ирония — это броня, когда правда слишком жестока, чтобы плакать.