Степной. Анька Сидячко. Васька. 1946

  Однажды Аня меня так проучила, что я запомнила на всю жизнь как верить подружкам. А дело было так. Мы игрались в прятки. Чего чего, а мест, где прятаться, было предостаточно: сараи,стога сени, скирды соломы, погреба, кучи дров с человеческий рост, курятники и прочее. Вдруг Аня прекратила играть, подошла ко мне, дернула меня за рукав и таинственно, чтоб никто не слышал, сказала: “Галя, я чуть не забыла тебе сказать. Васька Мартыненко хочет  тебе что то сказать, а сам стесняется и просит меня, чтоб я тебе сказала. Он будет тебя ждать недалеко от посадки, где стоит амбар.”  “Интересно, что это он мне хочет сказать? А почему тебе не сказал? “ -рассердилась я. “ Не знаю, Галя, мое дело сказать, что он уже пошел тебя ждать, ну не съест же он тебя, ты что его боишься?” –“ Да куда там, испугалась, просто не хочу с ним разговаривать, что умного он мне может сказать?” Я знала об этом Ваське, что он обжора, на Анин день рождения  (единственные в совхозе люди, которые отмечали день рождения) он съел двадцать пирожков, предназначенных для десяти детей. Я даже не попробовала ( первая подруга). Но зато он уже работал механизатором, помогал отцу (отец был на броне это когда специалистов не берут на фронт, так как они нужны в тылу для работы и этим помогают фромту, армии). Он не дрался нис кем. И больше ничего я не знала о нем.
   Я пришла домой. Из головы не выходил Васька, который меня уже ждет. Я долго думала, идти или не идти. Ну, что он мне скажет, а вдруг что-то полезное для меня и я никогда не узнаю об этом. А сама уже одеваю чистое платье и обуваю Ленины туфли на венском каблуке. Пошла. Иду. Важно, осторожно, чтоб не оцарапать туфли Лены, хотя она отдала мне их насовсем, но я же берегла их для выступлений. Про себя думаю, какая я красивая, сейчас Васька признается в любви, а  я скажу:”Нет” и демонстративно уйду. Ну, а елси что нибудь деловое, например, : "Галя, ты хочешь поработать с нами в поле учетчицей до начала учебного года? Папа хочет хлопотать толкo за тебя перед управляющим, говорит, что знает хорошо твою маму, и что у хорошей мамы плохих дочек не бывает...” А я ему скажу:“Хорошо. Завтра же  могу выйти на работу.” И добавлю:” Мог бы это сказать и около нашего коридора, подумаешь, тайна....” И уйду.
   Но, у меня в жизни всегда мысли расхoдились с фактами. Я подошла. Васька лежит на траве и, глядя на меня, улыбается всей своей мордой: “Садись, вот сюда, поближе.” -“ Не хочу, я постою, зачем звал?” -“ Ну... тогда пойдем в посадку, оттуда не видно.”  -“ Что-о-о-о, ты мне должен что-то сказать, сказала Аня, а oтсюда и так ничего не слышно, зачем же в посадку?” Васька, видно было, не ожидал такого ответа. Он потянулся и хотел схватить меня за ноги, а я несколько раз подпрыгнула назад, тогда он привскочил, готовясь схватить меня. Тут я как дернула сто метров за 10 секунд (так я бегала в школе, лучше всех), один раз оглянулась, а Васька уткнулся в траву, чтоб его не было видно. Иначе, если кто увидит Ваську, то на другой день весь совхоз знал бы, что Васька гнался за Галькой от самого амбара до ее дома, “Что бы это значило"?
   Я, довольная, что убежала от такого негодяя, кричала ему по-хохлацки:” Нема дурных! Нема дурных!” Когда я дома успокоилась, вдруг меня осенило:” Да это Анькина работа!” Я вышла во двор, чтобы подумать, как уличить Аньку; смотрю, она как играла, так и играет в прятки, но девчат нету, одни ребята. Не наши ребята ( Степка, Саша Вертий, братья Коробкины и другие, хорошие ребята),  а постарше: Постриганов и Колька Родин идр. С нашего двора Анькин двор, напротив, хорошо просматривается, как на ладони. Вот перестал играть Постриганов. Он живет же в нашем доме, прошел мимо: “Как дела, малышка?”  -“Как сажа бела, великан.” -сказала я. А сама не свожу глаз с  Аньки. Остались Анка и Колька вдвоем. Анька продолжает жмурится. Колька прячется в ее сарае. Она даже не ищет его и прямо забегает в свой сарай. Я жду пока кто-нибудь выскочит и закричит “стук-стук”. Но никто не выбегает. Ни Колька, ни Анька. У меня закралось подозрение. Что это может быть? Неужели мне показалось? Я твердо решила убедиться. Не сводя глаз с сарая, чтобы не прозевать выходящих из сарая, я, споттыкаясь, пошла прямо к сараю. Прямо перед моим носом вышел из сарая Колька:”А ты куда идешь? А?” Я, сердитая, говорю, :” В гузне нога, а ты Аньку не видел?” -“Нет, не видел, ее здесь нет.” И ушел. Я захожу в сарай. Темно. Вдруг сверкнули два зеленых глаза, как у волка. Я разозлилась:” Не прячся, я уже с полчаса знаю, что ты из сарая не выходила.” “Аня открыла окошко, сдернув тряпку. Свет осветил Анькины лохматые волосы и помятое платье. “ Галя, ну что ты злишься из-за такой ерунды. Наконец-то ты узнала обо мне все. Я стеснялась прямо в глаза тебе сказать, что я с двенадцати лет уже не девочка.” “А что, ты уже мальчик?” -вырвалось у меня от злости. Но ее спокойствие, ее привычный ритм жизни без укоров совести; ее понятие, не допускающее считать ее поступки за позор; в конце концов гордость, что она способна изьявлять и исполнять свои желания, меня так поразили до глубины души, что пока она высказывалась, когда, за что она отдалась первый раз сорокалетнему мужчине, а потом ей было все безразлично, молодой или старый, лишь бы ей дал кулек конфет или какой-нибудь подарочек, как, например, булавочка или заколочка, что я подумала с гневом к Ане:” А кто же ей даст что нибудь путевое, как она сама напрашивается и достигает своей цели?”. “
   Я дальше уже не хотела ее слушать, мне стало противно. Мысленно я уже сравниваю ее с Женькой из романа “Что делать?” Чернышевского.  И тут же сама себе противоречу. Ведь туда, в дом терпимости шли девушки поневоле им не на что было жить, они получали за свои унижения хорошие деньги и смирялись с таким положением. А Анька то в сарае, то в скирдах соломы, то в бурьяне, то в разрушенном доме, то в яме (это все она подряд мне рассказывала, надеясь внушить и получить мое одобрение). А вместо одобрения она от меня услышала кучу вопросов, которые сыпались из моего рта, кака горох из дырявого мешка.
-“ Так ты меня уговорила пойти к Ваське, чтобы избавиться от меня, а самой залезть в сарай с Колькой на полчаса, такая ты подруга? Ты может думяешь, что я ревную к Кольке? Ничего подобного! Я с прошлого года за ним заметила, что он охотится за девченками, чтобы затащить в сарай, я с ним за целый километр в бурьяне срать не сяду. Я дружу с мальчиками, пусть они моложе меня: и Степа, и Саша Вертий, и в Степной Саша Крольман никогда о такой глупости не заикаются. Теперь я поняла, почему ты на мой рассказ о том, как мы дружим с Сашей Крольман, фикнула “ Фи-и-и-и-и”, а теперъ я тебе даже фикать не стану, а просто плюну на тебя и уйду. Не нужна мне такая подруга! А у Васьки спроси, здорово у Гали блестели пятки, когда она от тебя убежала?” - крикнула я Аньке и ушла.
   Только я завернула за хлебный ларек, мелькнула фигура Васьки. Он прямо шел к Аньке. Я зашла домой и выглянула в окно. Они о чем то говорили на ходу и скрылись. “Вот вот, тащи теперь и Ваську в сарай.”- сказала я вслух, не зная, что приехала Лена. “С кем это ты разговариваешь, Галя?”- спросила Лена. “Да с одной шалавой.”- громко рассмеялась я. Я долго не хотела рассказывать Лене об Аньке, а рассказа позже, когда Лена сказала, что любую тайну надо рассказать своим и намного станет легче. Вечером, когда легли спать, я ей все рассказала. Лена удивилась сперва, а потом сказала, что у них в училище есть такие девчата, трепятся с ростовскими жуликами (так она звала всех ребят из Ростова). -"Очень труднопрятаться от них, скрываться. Один за мной так бегает, что хоть бросай учебу. А пожалуешься, так еще может поймать и избить.” Мне стало жалко Лену и я оживилась:” Хорошо, Лена, что я маленькая ростом, я ребятам повода не дам и они меня не тронут.” “КОнечно, в совхозе не тронут, а в Ростове запросто...” - засыпая, сказала Лена.
   На другой день приходит ко мне Анька. “Чего тебе?” - наскочила на нее я, " Пришла сказать, что меня еще кто-то ждет у амбара?" -" Hет, Галя, я уезжаю насовсем в Пятигорск." "Ну и скатертью дорожка и попутного ветра!" - с раздражением сказала я.  "Галя, подари мне на память  фотокарточку, такую, какую ты подарила Саше Крольман..." -" Ты смотри какая наглая, у тебя напрочь исчезла совесть? Ты что, рехнулась? Это тебе то подарить? .. Да лучше я Мане Родиной подарю, чем тебе! Нет, нет и нeт, поняла? Я тебя не знаю!" Она ушла как оплевананя, а я долго думала, ну почему мне  не везет на подруг.


Рецензии