Прасковья Васильевна Пустовойтенко

 
 
      Август 42-го. Семибалки замерли, поджидая беду. Ее принесли грохочущие машины, чужие песни и незнакомый язык. Прасковья Васильевна, вдова красноармейца Арсения Пустовойтенко, старалась не думать о муже, ушедшем добровольцем на фронт. Он, казалось, был так далеко, где-то на санитарном поезде, а здесь, в оккупации, каждый день был борьбой за выживание.
Холодные осенние дожди сменялись лютыми зимними морозами. Фашисты распоряжались в селе, как у себя дома, отбирая последнее. Прасковья, как и многие женщины Семибалок, старалась уберечь детей, спрятать крохи хлеба. Но главное – не сломиться.
Весной 43-го пришла весть: Арсений погиб под Курском. Горе навалилось, но сдаваться нельзя. Вскоре на фронте стали происходить перемены. Началось освобождение. И когда последние захватчики ушли из Семибалок, Прасковья Васильевна, забыв о личной трагедии, бросилась восстанавливать родное село.
В полях, разрушенных домах, на колхозных фермах – везде она была первой. Ее энергия, упорство и вера в будущее вдохновляли других. На районной сельхоз-выставке 1944 года ее заметили. А 13 мая 1948 года к ней приехал сам Семен Буденный. Он вручил ей медаль за доблестный труд в военные годы. Спустя десятилетия, в 1975-м, она получит и юбилейную "Тридцать лет Победы". Прасковья Васильевна, жена погибшего солдата, стала символом стойкости и возрождения Семибалок, чья жизнь была неразрывно связана с этим страшным, но победным временем.
Ее руки, привыкшие к деревенской работе, теперь наравне с мужскими поднимали искореженные балки, очищали от обломков землю. Не было ни минуты покоя, ни часа для слез. Вся ее боль, вся ее скорбь об Арсентии – муже, которого она любила и которому была верна до последнего его дня, – трансформировалась в неутомимую энергию. Ведь каждый новый колос, каждый восстановленный дом – это был маленький, но весомый вклад в общую Победу, в то будущее, где больше не будет чужих песен и незнакомого языка.
Односельчане, глядя на нее, тоже находили силы. Прасковья Васильевна, не жалея себя, работала и днем, и ночью. Она организовывала женщин, спешно учила молодежь ремонтировать технику, помогала с уходом за оставшимся скотом. Ее голос, всегда тихий и ласковый, теперь звучал твердо и уверенно, вселяя надежду даже в самые отчаявшиеся сердца. В глазах ее, несмотря на усталость, горел огонек – огонек непоколебимой веры в возрождение.
На районной сельхозвыставке 1944-го, когда она представляла первые успехи своего звена по восстановлению уборочной кампании, ее работа была отмечена особым вниманием. А триумфом, настоящим апофеозом признания, стало 13 мая 1948 года. В тот день в Семибалки приехал сам Семен Михайлович Буденный. Встреча с легендарным полководцем, в его строгом, но мудром взгляде, Прасковья Васильевна увидела не просто награду. Она увидела подтверждение того, что ее труд, жертва и безграничная любовь к Родине не были напрасны.
Медаль "За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны" казалась ей самой дорогой из всех наград. Она носила ее с гордостью, но без лишнего пафоса. Ведь для Прасковьи Васильевны главное было не личное признание, а возрождение родного села. Спустя годы, в 1975-м, когда страна отмечала 30-летие Победы, она получит и юбилейную медаль. Но и эти награды она воспринимала как дань памяти и уважения всем, кто прошел через ад войны и вернулся, чтобы строить новую жизнь.
    Прасковья Васильевна Пустовойтенко, вдова погибшего героя, стала не просто примером стойкости. Она стала живым воплощением духа Семибалок, села, которое, несмотря на немыслимые испытания, нашло в себе силы возродиться из пепла. Ее жизнь, неразрывно сплетенная с трагическими и славными страницами истории страны, является вечным напоминанием о том, что даже в самые темные времена человеческий дух способен на великие свершения.

1989  год