Совковая медицина

Совковая   медицина

Мое поколение, рожденное в начале в 60-х, да  и более старшее, с грустью говорят о брежневских застойных временах. Я прекрасно помню, какие серьезные проблемы с медикаментами были в эпоху развитого социализма. Даже у участников и инвалидов самой страшной в истории человечества войны возникали большие сложности в получении нужных лекарственных препаратов. Тем временем спекуляция новыми лекарствами в ленинской стране процветала на самом высоком медицинском уровне. Прекрасно знаю, что отпетые коммунистические особи, начнут все отрицать и доказывать с пеной у рта – этого ничего не было, это чистый литературный вымысел и дискриминация социализма... Тем не менее, на примере уже немолодого победителя той битвы с иноземными, до зубов вооруженными, вражескими полчищами, такие факты имели место.
Я уже писал, что на войне мой отец был дважды контужен. Первое серьезное ранение он получил на ленинградском фронте. Пройдя необходимое лечение в госпиталях,  всегда возвращался в строй бить фашистских оккупантов.
По молодости –  деревенский, активный, физически развитый, выносливый парень не замечал, каких-то отклонений в здоровье. Даже, несмотря на то, что одна нога была на несколько сантиметров короче после полученной осколочной раны. Крепкий мужской организм справлялся со всеми стрессами, болячками и невзгодами. Ближе к шестидесяти годам у отца начались проблемы с головой: сильное недомогание и неимоверный болевой синдром, порой появляющийся внезапно. Несколько раз прямо с работы, на  фабричной  машине его  доставляли для прохождения лечения в военный госпиталь. В конечном итоге пришлось  наводить справки, и искать высокопрофессионального врача, занимающегося лечением  приступов головной боли.
Только благодаря невропатологу детского республиканского психоневрологического санатория «Калуга-бор» Тимофею Григорьевичу Шамарину отец вышел на связь с заведующим неврологическим отделением калужской больницы - Рафаилом Ивановичем Баданиным. Это знакомство произошло после того, как Тимофей Григорьевич, в моем присутствии,  провел папе  ЭЭГ (электроэнцефалографию) головного мозга. При выполнении процедуры на голову пациента надевается специальная силиконовая или тканевая шапочка с присоединенными к ней электродами, регистрирующими электрическую активность в разных точках головы. Результаты изменений этой активности выводятся на экран компьютера и бумажную ленту в виде графиков, по которым врач определяет характер и природу расстройств  пациента.
– Николай Григорьевич, у вас проблемы  с сосудами головного мозга, из-за этого часто болит голова. Это следствие военных ранений, двух контузий, - такое заключение сделал  Тимофей Григорьевич, и продолжил: - Я созвонюсь со своим, хорошо знакомым врачом-неврологом из городской больницы, чтобы он вас без очереди принял на консультацию.
Отец встал с медицинской кушетки после проведенного  исследования. Невролог, который несколько лет назад являлся моим лечащим врачом во время прохождения лечения в санатории, повернулся в мою сторону и сказал:
– Сергей, давай заодно и у тебя проведу исследование головного мозга. Я сейчас свободен, у меня пациентов сегодня больше не будет. Когда ты в последний раз находился на лечение, и я являлся твоим лечащим врачом, такого чудо - прибора не было ни у нас,  ни в других лечебных учреждениях областного центра. Наука семимильными шагами движется вперед.
Я дал свое согласие на проведение медицинского исследования нового типа.  Снял с себя пиджак и одновременно полностью расслабился. На голову были надеты датчики. Исследование заняло минут сорок.
– Сергей, я не удивляюсь, что ты успешно среднюю  школу окончил. В настоящее время учишься в финансово-экономическом институте и являешься в нашем городе сильным  шахматистом. У тебя мозги и интеллект выше среднего. Дай Господь, каждому человеку иметь такие мозги. При желании, без особого труда  сможешь написать на любую тему научную работу и  защитить её.  Все будет зависеть только от тебя и твоего желания посвятить жизнь научной деятельности, - было вынесено заключение невролога с кандидатской степенью.
Я не придал его словам особого внимания. Для меня в тот момент главным было папино здоровье. Хотелось, чтобы у него головные боли прекратились.
Врач санатория «Калуга-бор» Тимофей Григорьевич Шамарин выполнил свое обещание и познакомил нас с невропатологом городской больницы. Два доктора друг друга хорошо знали и иногда обсуждали вместе диагнозы сложных пациентов. Многие калужане Рафаила Ивановича Баданина, а это и был тот знаменитый невропатолог, боготворили и стремились попасть на прием к  врачу от Бога.
Отцу пришлось ждать приема у калужского врача-невропатолога Рафаила Ивановича Баданина не долго. В один из летних дней  заветный прием невропатолога состоялся, он длился более часа. Эта встреча в последствие переросла в крепкую дружбу двух семей. Во  время беседы оказалось, что мужчины являются  заядлыми грибниками. У Рафаила Ивановича машины не было, и он  своим  ходом добирался до  бора, чтобы набрать  грибов. Доктору  редко кто-то предлагал поездку в  сказочный лес на машине. Теперь же друзья  постоянно стали вместе   ездить  за ягодами и грибами. Домой никогда без большого улова  белых и подосиновиков не возвращались, а с сентября мешками собирали маленькие, только что появившиеся из земли или выросшие на сухих пнях, опята. Выезд за город стал для обеих не только охотой за лесными дарами, но и прекрасным отдыхом на чистом воздухе от городской суматохи. Наши семьи были полностью обеспечены зимой дарами русской природы: лесными ягодами (земляникой и черникой) и  маринованными, а также, солеными в дубовой бочке, грибами.
После проведенного неврологического осмотра и изучения медицинских исследований  Рафаил Иванович  выписал отцу рецепт на немецкий лекарственный препарат «Церебролизин» в ампулах, и направление на десять внутривенных капельниц.  Препарат содержит низкомолекулярные, биологически активные нейропептиды, которые проникают через ГЭБ, непосредственно поступая к нервным клеткам. Препарат обладает органоспецифическим мультимодальным действием на головной мозг. Таким образом, обеспечивает метаболическую регуляцию, нейропротекцию, функциональную нейромодуляцию и нейротрофическую активность. Это лекарство повышает эффективность аэробного энергетического метаболизма головного мозга, улучшает внутриклеточный синтез белка в развивающемся  и стареющем головном мозге.
Рецепт на руках, есть надежда на значительное улучшение работы сосудов головного мозга. На отечественных «Жигулях» третьей модели объезжаем все городские аптеки, но не в одной из них нужного лекарства нет. Оно изготавливалось и ввозилось в страну, в основном, из дружественной ГДР. С хорошими, эффективными медикаментами в стране были  сложности. Зато Советский Союз очень способствовал развитию фармацевтической индустрии в странах социалистического лагеря.
Вечером отец созвонился с другом нашей семьи и своим, можно сказать, земляком, но не из села Полянки, а из ближайшего поселка, находящегося на расстоянии менее двадцати километров от него.
– Алексей, ты завтра вечером свободен? Можешь к нам в гости прийти? У меня к тебе имеется разговор, - сказал отец по телефону близкому приятелю.
– Земляк, давай встречу отложим до субботы. Если это не горит, - было предложено на другом конце провода.
– Хорошо. В таком случае  приглашаю тебя на дачу. На воздухе обо всем и переговорим. С Любовью Константиновной за тобой заедем на автомашине к восьми. К этому времени выходи из подъезда. Сергей с нами не поедет. Прекрасно знаешь, как он «любит» эту дачу. Притом в субботу он всегда ходит к десяти часам на сборище книголюбов у «Букиниста», - сказал отец в ответ Алексею Михайловичу.
Долгое время Алексей Михайлович Сорокин проработал учителем математики в средних классах в одной из калужских школ. Будучи молодым человеком ухлестывал за девушками, и в конечном итоге разбил сердце даме, значительно моложе себя, Галине Ивановне Беловой ¬– известной местной красавице. Она стала его спутницей на всю жизнь. Для Галины Ивановны это был второй брак. Вся ее семья была из династий врачей. Ее дочь Наталья, от первого брака, и совместно нажитый сын Иван также свою жизнь связали с врачеванием.
В Новосибирском научном городке Галина Ивановна Белова являлась одним из ведущих врачей. В связи с этим Минздрав страны предложил ей, молодому, грамотному, энергичному специалисту возглавить в 1965 году детский республиканский психоневрологический санаторий «Калуга-бор». Притом медик с высшим образованием уже была и членом партии, имела миниатюрную, с золотым тиснением, книжицу с надписью «КПСС». По характеру являлась отходчивой и исполнительной. Никогда не позволяла себе вступать в перепалку с высшим партийным и медицинским начальством. Такие люди в  50-60-е годы всех устраивали.
Наши неполные пять  соток имели  деревянный домик с мансардой. В назначенный день родители и Алексей Михайлович приехали на дачу,  переоделись и приступили к садовым работам. В перерыве между прополкой овощей, собиранием поздней клубники и черной смородины, завязалась беседа.
– Алексей, мне Рафаил Иванович Баданин выписал лекарственный препарат «Церебролизин» в ампулах для внутривенных капельниц. Я объездил все городские аптеки, но ни в одной из них так и не купил ничего. У тебя супруга имеет связи в столице. Поговори с ней, может она поможет достать, -  сказал отец, собирая черную смородину в эмалированный бидон на одном из разросшихся кустов.
– Хорошо! Я с Галиной по этому вопросу переговорю. Тогда позвоню и скажу результат, - ответил Алексей Михайлович.
Через несколько дней около девяти часов вечера телефон в нашей квартире зазвонил. Трубку поднял отец:
– Добрый вечер, Николай Григорьевич! Завтра в санаторий после двенадцати ко мне приезжайте. Буду вас ждать, - на другом конце провода сказала Галина Ивановна.
– Спасибо. Приедем вместе с Сережей, - обрадовался отец.
На следующий день мы прибыли в детскую здравницу. Подъехали сразу к одноэтажному административному  корпусу. Нас приветливо, с широкой улыбкой на лице встретила главная хозяйка республиканского курорта.
– Сергей, ты побудь среди елей, подыши ароматами хвои. Мы с Николаем Григорьевичем немного пошушукаемся, - обратилась ко мне Галина Ивановна.
Мне ничего не оставалось делать, как согласиться. Пришлось отца более часа ждать. От ожидания уже весь измаялся.
Наконец задумчивый отец в сопровождении главного врача вышел из кабинета. На прощание он даже Галине Ивановне  ручку поцеловал.
– Сережа, поехали домой. Нас мама на обед ждет. Уже наверно волнуется, - сказал мне папа, садясь в «Жигули».
По дороге не стал  рассказывать, чем беседа завершилась, только за обеденным столом начал повествование:
– Галина Ивановна мне сообщила, что в ее санатории не применяют при лечении детишек  церебролизин. В городе у ее нет связей с аптеками. Якобы,  может достать только десять ампул на курс лечения через  своих надежных, близких знакомых, которые «служат» в республиканском министерстве здравоохранения, но это будет стоить сто восемьдесят рублей!
Это были очень большие  деньги, а если учесть, что лечащим врачом было рекомендовано проходить курс лечение два раза в год, выходила солидная сумма. Буханка черного хлеба стоила 18 копеек, а батон – 25 копеек. У мамы на военном заводе месячная зарплата бухгалтера без премии  была  сто рублей. Папа, конечно, как начальник самого тяжелого участка на спичечно-мебельном комбинате, получал неплохое государственное жалование.
Наша семья очутилась в тупиковом состоянии. До этого злополучного дня мы даже не могли заподозрить, что в стране Советов существует подпольный медицинский бизнес.
– Я несколько дней обдумаю, все взвешу, переварю полученную информацию, затем приму решение, - было нам сказано  во время обеда.
Я видел, насколько расстроен и ошарашен  самый близкий мне человек, но в тот момент ничем не мог ему помочь. Слишком юным был, только начинал из «скорлупы» вылезать и входить в большую непредсказуемую, сложную жизнь. В темные годы у меня не было  никаких связей.
На следующий день отец  решил съездить в аптеку на «Стрелке» к Наташе Кабановой и с ней поговорить. Наташа росла на глазах моих родителей. Она со мной, младенцем иногда даже нянчилась, когда жили в соломенном домике на Салтыковке.  Свою взрослую жизнь связала с фармацевтикой. Долгие годы работала в одной из лучших аптек областного центра.
– Дядя Коля, этого препарата у нас сейчас нет. Его нам редко поставляют. Вам необходимо к Борису Александровичу Васильеву, нашему заведующему городской аптечной сетью обратиться. Он вас давно  знает, и как самого наилучшего председателя автокооператива области тоже. Я сейчас ему доложу о вашем визите. Возможно, он сразу  пригласит вас на прием, - сказала Наталья, и моментально скрылась за дверью, только ее и видели в накрахмаленном медицинском халате с высоким белым колпачком на голове.
Отцу пришлось некоторое время в аптечном холле подождать.
– Дядя Коля, вас Борис Александрович у себя в кабинете ждет. Вы выйдите из аптеки, и со стороны улицы Театральной в дверь позвоните. Там служебный вход, вам откроют, - сказала Наталья.
Отец вышел из аптеки и повернул налево. Пройдя десять шагов, не успел нажать на звонок, как дверь отворилась. Он был приглашен на встречу.
Борис Александрович уже ждал ветерана войны. Прежде, чем приступить к разговору, заведующий аптекой  крепко обнял прихожанина и предложил присесть за стол.
– Николай Григорьевич, может приготовить Вам чашечку цейлонского чая? – было предложено хозяином кабинета.
– Не откажусь, Борис Александрович! Я являюсь большим любителем чая. Это мой сын Сергей – кофеман, а я люблю чайком побаловаться, - сказал отец.
Кофеманам нужно благодарить итальянских ученых, которые опровергли распространенное мнение, будто от кофе портится зубная эмаль и быстро развивается кариес. Чашка крепкого кофе не только бодрит, но и улучшает память, особенно у пожилых людей.
Руководитель аптечной сети  попросил секретаршу приготовить для почетного посетителя божественно ароматного  цейлонского чая с сахаром, а для себя - крепкий кофе.
– Уважаемый Николай Григорьевич, какими судьбами ко мне пожаловали? У кого-то в семье проблема со здоровьем и необходимо какое-нибудь лекарство? – был задан вопрос.
– Все верно, Борис Александрович! У меня начались проблемы с головой. Отголоски проклятой войны. Когда проходил лечение после контузии и ранения, врач предупредил: «Николай, с возрастом у тебя начнет болеть голова, будь к этому морально готов». Я ему не поверил, и пропустил слова мимо ушей. К сожалению, он прав оказался, а мне еще необходимо сына Сергея поднять на ноги, он сейчас только в институте учится. Я был на приеме у невропатолога Рафаила Ивановича  Баданина. Это замечательный человек и врач,  много мне времени уделил и по окончанию осмотра выписал рецепт на церебролизин в ампулах. Я объездил многие аптеки в городе, но ни в одной из них не оказалось нужного мне лекарственного средства. Решил с этим вопросом к вам обратиться, - сказал отец.
– Не переживайте, и не волнуйтесь по этому поводу. В этих стенах проблема решаема. Прошу мне рецепт предоставить. Я его заберу и закажу через Центральное российское управления аптеками. Думаю – это в моих силах.
В присутствии уже немолодого участника и инвалида войны Васильев вызвал своего заместителя и дал распоряжение:
– Прошу срочно подготовить всю необходимую документацию в Москву для выделения для участника Великой Отечественной войны Николая Григорьевича Шарабина лекарственного препарата «Церебролизин» в ампулах, две упаковки. Вот его медицинский рецепт, выписанный врачом-невропатологом.
Когда пришло время расставаться, Борис Александрович подошел к  шкафу, стоявшему в кабинете, и достал из него презент для отца:
– Прошу не отказываться и принять от меня: для вас лично, Николай Григорьевич, коробочку цейлонского чая, для Любови Константиновны – коробку конфет «Ассорти», а для сына – его любимый напиток, баночку бразильского кофе, от всей души.
Домой отец  возвратился в поднятом настроении. А мы с мамой удивились принесенным подаркам.
По-прошествии двух недель раздался звонок. Телефонную трубку поднял отец:
– Это квартира Шарабиных? – был задан вопрос на другом конце провода.
– Да! Николай Григорьевич слушает!
– Мы получили из Москвы ваше лекарство. Просим прийти в аптеку и забрать две упаковки церебролизина.
– Большое спасибо! Завтра в аптеку приеду.
По прибытии в аптеку оказалось, что данное лекарство отпускается гражданам по цене один рубль восемьдесят копеек за одну упаковку с десятью ампулами. Таким образом, за две упаковки необходимо было заплатить всего-то три рубля шестьдесят копеек.
Отец был приятно удивлен.
Уже после прохождения первого курса лечения значительно улучшилось  общее состояние здоровья и память, перестали мучить периодические приступы. Голова практически пришла в норму.


Очень прошу, кто может оказать посильную материальную помощь:
Карта Сбербанка России  4276  1609  6278  2307