Разные судьбы Часть 37

Подходя к клубу, Колька и Стас увидели, что недалеко от крыльца стояли деревенские мужики и курили перед сеансом, обсуждая местные новости.
Среди них был и совхозный электрик Юрка Кемов. Он с воодушевлением рассказывал, что будет покупать у Фёдора корову. Мол, дети нуждаются в молоке, а своё-то всё лучше, чем каждый раз покупать у Захара. Сказал, что ходил с Евдокией на вечернюю дойку в дом Фёдора и, что корова ему очень приглянулась: ухоженная, справная и прилично даёт молока.
Юрка был чуть-чуть навеселе, поэтому пошутил мужикам, смеясь:
- И сиськи у коровы отменные, как у моей Серафимы!
Он пришёл в клуб с женой, но она уже была в кинозале. Мужики засмеялись на Юркину шутку, но поддержали его слова, что корова нужна в хозяйстве, когда есть малые дети в семье.
Рядом с Юркой стоял муж библиотекарши Генка Семёнов и, закуривая папироску, спросил его:
- А чё будешь потом с ней делать, когда переселять на материк всех будут? Ведь на сходе сказали, что крупную скотину перевозить не разрешат.
- Так ещё же почти два года до этого переезда… А там… заколю на мясо и засолю в бочки, - не сдавался Юрка.
- Ну, ну, твоё дело, конечно, но в жару летом корову колоть не очень-то разумно, - подвёл черту этой беседы Генка.
В семье Семёновых коровы не было. Жена Наташка ходила за молоком к своим родителям. Они ещё были крепкими стариками и справлялись со своим хозяйством. Генка помогал им косить сено летом, когда не был в море.
- Не слушай его, Юрка, покупай корову! Хоть пару лет ещё дети молока попьют вволю!- подбодрил электрика дед Ситнов, убирая свою курительную трубку в карман фуфайки.
Тут подошли Колька и Стас, поздоровались со всеми мужиками за руку.
- А ты, чей парень-то будешь? - поинтересовался Ситнов.
- Да он один из вербованных моряков, сегодня прибыли в деревню. В понедельник в море выходят, - поспешил с ответом Колька.
- Стас меня зовут, - коротко представился парень.
- Вербованные, говоришь? - снова не унимался Ситнов.
- А надолго ли к нам, в наши-то северные моря прибыли, откуда вы, залётные? - продолжал дед свои вопросы.
- Из Белоруссии, на год пока завербовались, - отбивался Стас от назойливых вопросов деда.
- Так это хорошо, хоть план по вылову рыбы будем теперь исправно выдавать, да домой будут отпускать на отдых, как положено, - тут же, весело поддержал новенького Генка.
- Я вот тоже в море хожу, мотористом работаю в бригаде Филимонова. На побывку к семье сегодня прибыл, - охотно пояснил он.
Тут кто-то открыл входную дверь клуба и громко крикнул:
- Эй вы, курильщики, начинается кино-то уже!
- Пошли мужики, а то Раиса не пропустит, билет ещё надо купить, - поторопил всех Артём Ситнов, первым направляясь к крыльцу клуба.

Колька со Стасом, купив билеты, пошли усаживаться на последний ряд, где уже сидели молодые девчонки. Колька уселся рядом с Ксенией, дочерью Раисы Филимоновой. А Стас сел с другой стороны от Кольки, где рядом с Ксенией сидела Нинка Маркова.
- Ты с кем это пришёл в кино, Коль? - сразу же, с особым любопытством, спросила Нинка.
- С другом, - коротко ответил Колька.
- Ой, чё-то я такого твоего друга не знаю! У тебя же Гришка друг! - не затягивая с ответом, сказала Нинка.
- Он приезжий, сегодня только приехал, - пояснил Колька.
- Я - Стас, приятно познакомиться! - с улыбкой протянул Нинке руку незнакомец.
- Нина, - коротко ответила девушка, но руки ему не подала.
- Фильм начинается, тихо вы там! - кто-то, шикая на них, сказал из переднего ряда.
Сегодня был фильм про жизнь и про любовь. И назывался он ” Отчий дом”.
Стас сидел, как на раскалённых углях, то и дело ёрзая на своём стуле. Уже в начале фильма, несколько раз поворачиваясь к Нинке, он пытался заговорить с ней… Но девушка сидела и, не отрываясь, с интересом смотрела на экран, следя за событиями, происходящими в фильме.
Так прошло почти половина фильма, но во время какого-то эпизода, Стас уловил момент и тихо спросил Нинку:
- А можно я тебя провожу домой после кино?
Нинка взглянула на него и возмущённо ответила:
- Ещё чего?! Я с незнакомыми не провожаюсь!
- Так мы можем по дороге и познакомиться! - не унимался Стас.
Нинка молчала и усердно смотрела на экран. Стас медленно попытался дотронуться своей рукой до руки Нинки, но она положила свою руку в карман осеннего пальто.
Он вздохнул и стал тоже смотреть фильм.
Когда закончилось кино, все зрители вереницей двинулись к выходу. Стас, идя позади Нинки, взял её руку в свою и снова спросил:
- Нин, ну ты разрешишь проводить?
Нинка выдернула свою руку и, обернувшись к нему, быстро и вполголоса сказала:
- Только до поворота к нашему дому.
Стас заулыбался. Колька, сидя во время сеанса рядом с Ксенией, договорился с ней, что проводит её домой.
Выйдя из клуба на улицу, Колька подошёл к Стасу и сказал:
- Я провожу Ксюху, ты иди, меня не дожидайся! Найдёшь сам дорогу до дома?
- Иди, иди, я тоже набился в провожатые! Дойду уж как-нибудь… - весело ответил Стас.
- Ну, лады, заходи завтра, если что… А вечером можем на танцы сходить, - заулыбавшись, сказал в ответ Колька.

Стас, боясь потерять из виду Нинку, быстро побежал ей вслед. Их дом находился на берегу залива, и тропка вела туда от клуба мимо дома Вороновых. Сам председатель сельсовета Сергей Кузьмич и его жена Зоя вышли из клуба первыми. Идя рядышком, они всё ещё обсуждали события фильма. Подойдя к своему дому, остановились у калитки, делясь впечатлениями о кино. Сергей Кузьмич сказал жене:
- Хороший, жизненный фильм! Мне понравился. Любовь… она разная бывает!
- Серёжа, а ты помнишь, как у нас с тобой начиналась любовь? - вдруг спросила Зоя.
- Конечно, помню, Зоенька! Пойдём, холодает уже… - взяв жену под локоть, сказал Сергей Кузьмич.
Они вошли во двор и тут оба увидели, что по тропе, проходящей мимо их дома, идёт парочка. Это была Нина и какой-то незнакомый молодой человек. Они оживлённо о чём-то говорили и смеялись.. .
Сергей Кузьмич вошёл в дом, а Зоя осталась стоять на крыльце. Её донимало любопытство: кто этот молодой парень был в провожатых Нины?
Нина заметила, что соседка стоит на крыльце и смотрит в их сторону. Она, с досадой в голосе, тихо сказала Стасу:
- Ну, вот! Завтра будет вся деревня знать, что ты меня провожал из клуба.
- Ну и что?! Пусть знают! Я же ведь не мужнюю жену провожал! - вставил своё слово Стас.
- Тебе-то что, ты ведь только приезжий, а мне здесь жить! Теперь мои ”косточки будут перемывать” во всех домах, мол, с вербованным гуляю… - зло высказалась Нинка.
- А что… вербованные не люди, что ли? Может, я со всеми серьёзными намерениями с тобой познакомился?! - с лёгкой обидой в голосе возразил Стас.
- Давай завтра пойдём на танцы! Я могу зайти за тобой… Лады? - предложил он.
Пройдя мимо дома Вороновых, Нинка остановилась. Дальше она хотела идти одна, чтобы отец ненароком не увидел её с провожатым незнакомцем.
- Ты, Стас, приходи завтра в клуб к восьми вечера, там и встретимся, - тихо проговорила Нинка, протягивая ему свою руку.
- А теперь, до свидания! - сказала она, стараясь скорее вытащить руку из руки Стаса.
- До свидания, Нина! До встречи в клубе! - ответил он ей, нежно поцеловав холёную ручку девушки.
Нинка, охнув от неожиданности, скорей побежала к калитке, помахав ему рукой.

А Колька, проводив Ксению до дома, ещё с полчаса стоял у её калитки и балагурил на всякие темы… Ксения громко смеялась на его шуточки и, вдруг, чмокнув его в щёку, сноровисто отворила калитку и вбежала во двор, отгоняя от себя обрадованного её приходу пса:
- Да иди ты уже в будку, Шмель! Некогда мне с тобой здесь сюсюкаться!
Колька стоял, как вкопанный, гладя свою щеку, куда Ксения его чмокнула. Помахав ему рукой, она быстро скрылась в сенях дома.
Постояв так с минуту, он зашагал к дому, улыбаясь своим мыслям… Колька даже не предполагал, что мог всерьёз нравиться этой, с заливистым смехом, девчонке. Парень знал, что у Ксении был красивый голос и, что она пела на всех деревенских концертах в клубе в честь каких-либо праздников. Но вот как-то раньше не пришлось ему пойти провожать её домой после кино. Да и на танцах он не осмеливался приглашать Ксению потанцевать с ним. Уж очень она казалась ему неприступной… А сегодня… он чуть дар речи не потерял, когда Ксения разрешила проводить её до дома.
И вот теперь… этот лёгкий и, казалось бы, совсем детский поцелуй в щёку, вдруг всколыхнул в Кольке все чувства, и перемешал мысли в голове, пока он шёл к своему дому.

Придя домой, Колька взял с тарелки кусок колбасы и положил его на хлеб. Он почему-то жутко проголодался.
Мать услышала, что сын вернулся из клуба. Выйдя из своей комнаты в ночной рубашке, она глянула на Кольку и проворчала:
- Садись за стол и поешь нормально: на печи в чугунке картошка есть с тушонкой, да возьми огурчик солёный…
- Мам, а выпить не дашь хоть стопочку? - умоляюще, глядя на мать, спросил Колька.
- Какую ещё стопочку?! Ночь скоро на дворе! Что у тебя случилось опять? - спросила мать, встревожившись.
- Да ничего особенного… Ты ложись, я тоже скоро лягу спать, - сев за стол, ответил Колька.
Александра всё же достала из печи чугунок, наложила сыну картошки и подала на тарелочке солёные огурцы.
Она видела, что с парнем что-то творится неладное, какой-то весь взбудораженный он вернулся из клуба.
Мать достала чекушку и налила водки в стопку. Придвинув её к сыну, она натянутым голосом сказала:
- Ну, говори, что с тобой случилось?! Я же вижу, что ты сам не свой!
Колька выпил водку и стал есть, откусывая солёный огурец.
- Мам, мне кажется, что Ксюха Филимонова на меня глаз положила… Иначе, зачем бы она меня в щёку поцеловала?! Я проводил её сегодня до дома.
- О, Бог мой! А я-то уж подумала, что ты чего-то натворил в клубе! Так это же хорошо, сынок! Девка она красивая, певунья на радость всем, из работящей семьи… Да лучшей девчонки тебе в деревне и не сосватать! - обрадовалась вдруг Александра словам сына.
- И годков-то уже у тебя… Можно и о женитьбе серьёзно подумать, - уверяла мать.
- И запомни, хорошая девушка просто так сама не будет целовать парня, даже в щёку! Значит, нравишься ты ей, по душе пришёлся! - подвела черту Александра.
- Встречайтесь пока, а там и сватать можно, если всё у вас заладится! - с надеждой в голосе сказала мать.
- Доедай и ложись спать, сынок! Завтра баню будем топить. Я пошла тоже укладываться … - пошлёпав тихонько в свою комнату, сказала довольная Александра.