Попутчица. Любовь с первого взгляда

ПОПУТЧИЦА. ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА

Глава 1

       Дальневосточный поезд, направляясь, как и положено, на свой Дальний Восток, прибывал на одну из транзитных станций южного курортного посёлка без опоздания. В июне все едут к морю, а не обратно. Поэтому на перроне народа было мало. Николай прощался с родными, - он крепко обнял и поцеловал мать и сестрёнку.
- Ну, вот и закончился мой отпуск. Пока.
Мать посмотрела на сына, и её глаза наполнились слезами.
- И когда ж теперь тебя ожидать?
- Не знаю. Насчёт отпуска решат отцы-командиры. Но как только, так сразу...
       Крепко сжав в одной руке большую дорожную сумку, в другой – гитару в чехле, Николай направился к вагону. Подал билеты молоденькой проводнице, оглянувшись, махнул рукой родне. Видя, что он медлит, задерживая других пассажиров, проводница заворчала:
- Проходите, товарищ старший лейтенант, не задерживайтесь!
       Купе оказалось пустым, да и в вагоне было мало народа. Вагон качнулся, поезд тронулся и медленно начал набирать скорость. Николай, подбежав к окну, послал своим родным воздушный поцелуй. Посёлок остался позади, впереди его ожидали семь суток пути. Заняв лучшее, нижнее, место, он переоделся в спортивный костюм и повесил свою форму на вешалку. Сел за столик и устремил взор в окно, за которым мелькали виноградники и сады. Вскоре они сменились полями созревшей озимой пшеницы. В купе заглянула проводница, положила на сиденье комплект белья.
 - Скучно одному? Летом все едут к морю. Обратным рейсом вагон будет снова забит.
- А как с чаем? – вместо ответа уточнил Николай.
- Обязательно, - улыбнулась проводница.
       Николай сразу постелил постель, достал из сумки книгу, приступил к чтению, но как только голова коснулась подушки, тут же уснул.
       За сном, чтением, чаепитием и небольшими перекусами прошли первые сутки. Николай уже начал привыкать к одиночеству, как в дверях появился молоденький лейтенант.
- Сергей, - представился он.
- Николай, - ответил «хозяин» и протянул руку.
- А ты что, один едешь? Сергей посмотрел на висящую форму и заулыбался: - Так мы коллеги?
- Похоже. Вот отпуск закончился, возвращаюсь в часть. Конечная станция.
- А меня вот, после училища направили на Урал, командиром взвода. Через два дня буду на месте.
       Сергей быстро сбегал к проводнице, взял постельное бельё, переоделся и лёг.
- Посплю немного. Всю ночь родня и друзья провожали.
- Понятно. Ещё отоспишься. Я уже сутки сплю. Пытался читать, но и страницу не осиливаю.
- Слушайте, товарищ старший лейтенант, а ресторан в поезде работает?
- Не знаю, Серёжа, не спрашивал. Наверное, работает. Я пока своими продуктами обхожусь. И давай мы будем в неофициальной обстановке общаться на «ты», по имени, без чинопочитания.
- Есть. Хорошо. После училища трудно как-то сразу… - Сергей посмотрел на соседа и решился:
- Женат?
- Нет, не женат. А ты?
- Девушка есть, провожала. Приеду в часть - сразу напишу. В общем, жизнь покажет.
- Тоже понятно. Ты с этим не откладывай. Если девушка нравится, женись. А то служба так закрутит, что некогда будет об этом и подумать.
- А сам-то чего не женат?
- Да как-то не сложилось, а потом - служба вдалеке от цивилизации, в отдалённом гарнизоне. Наверное, не встретилась та единственная и неповторимая.
В купе воцарилась тишина. Николай посмотрел на Сергея, тот лежал с открытыми глазами.
- Давай Серёжа, поспим. Ещё наговоримся.
Сергей проснулся только к вечеру и сразу спросил:
- И который у нас сейчас час?
- Ммм... Половина седьмого.
- Утра или вечера?
- Хм... Вообще-то, вечера.
Сергей присел к столику.
- Ну, что, товарищ старший лейтенант, поужинаем? И достал из сумки варёную курицу и крутые яйца, – дорожный набор нашего среднестатистического путешественника.
- Ты, Серёжа, ужинай, я что-то не хочу. Аппетита нет, не нагулял.
- А если так? - и Сергей достал бутылку водки. - Аппетит появится! Уже ведь вечер, кстати. Солнце село - выпей смело! Ого! хохотнул Николай.
 - Давай за знакомство. - Сергей открыл бутылку и налил понемногу в гранёные стаканы из-под чая. - Давай, давай, подсаживайся! Осталось тут после вчерашнего.
- А давай! - И Николай, пододвинувшись к столику, взял стакан. - За знакомство - так за знакомство!
       Едва, успели закусить маринованным огурчиком, как Сергей налил уже вновь:
- Между первой и второй - промежуток небольшой!
- Однако ты даёшь. Я не успел и закусить. Не торопись, у нас много времени.
- А сейчас выпьем по второй, закусим и посидим, поговорим. А? Я вот ещё не осознал, что новая жизнь начинается.
- Понимаю, всё понимаю. Это уже у меня пройдено.
- Николай взял свой стакан. - За тебя, товарищ лейтенант, чтобы у тебя всё сложилось удачно на службе, да и в целом по жизни. И, прикоснувшись к стакану  соседа, одним глотком выпил до дна.
       Бутылку осилили незаметно, ужин продолжался, хотя было уже за полночь. Сергей посмотрел на Николая, поднял вверх указательный палец, - минуточку, - и достал из сумки ещё бутылку, поставил её на стол, затем встал и вышел из купе.         Николай не чувствовал опьянения, но пить уже не хотелось. После застолья его разморило, и он лёг на бок, повернувшись спиной к проходу. Сон одолел сразу, он уже не слышал, как вернулся сосед. И только проснувшись поздним утром, увидел на столе начатую бутылку водки. Дремавший на своей полке Сергей услышал, что его сосед не спит, открыл глаза и пожелал ему доброго утра.
- Доброе, доброе, - ответил тот, - только надо желать уже доброго дня.
- Ну что, продолжим? - Сергей выжидающе посмотрел на соседа.
Николая передёрнуло:
-Н-нет, нет, вчерашнего хватило с лихвой. Да и тебе достаточно, скоро ведь приедешь.
- Да, к вечеру должен быть на месте.
- Вот и спрячь бутылку. Как приедешь, она тебе пригодиться.
       День пролетел быстро, большую часть времени оба спали, иногда пили чай и после недолгих разговоров вновь ложились. В купе заглянула проводница и предупредила Сергея, что следующая станция его. Тот собрал постельное бельё, свернул и положил на верхнюю полку матрац. Сел за столик и о чём-то долго думал.
Открылась дверь купе:
- Прибываем! Стоянка одна минута. Не задерживайтесь.
Сергей встал:
- Ну что, будем прощаться?
Николай тепло обнял соседа:
- Давай, дружище! Счастливо!
И они расстались.


Глава 2

Оставшись в купе один, Николай прилёг на своё место, но уснуть не мог. Он тоже задумался о том, как появится в части. Начнутся воинские будни... Его размышления прервал звук открывающейся двери. В проёме показалась молоденькая девушка. Взглянув на попутчика и заметив, что тот ещё не спит, пожелала ему доброй ночи.
- Спасибо. И вам доброй, - ответил он и окончательно проснулся.
Потом поднялся, забрал у неё огромный чемодан и предложил поднять его на полку.
- Ой, буду вам очень благодарна. Чемодан ведь под сиденье не поместится.
       Взгромоздив тяжелую поклажу, Николай развернулся и оказался лицом к лицу с девушкой. Она первой подала ему руку и тихим голосом, почти шепотом, как будто в купе кто-то спал, произнесла:
- Будем знакомиться, Лиза.
Николай ощутил в своей ладони её нежную горячую руку, и его как будто ударило током.
- Очень приятно, Николай, - так же тихо прошептал он и замолчал. Наступила пауза. Её первой нарушила пассажирка.
- Вы не могли бы выйти на минуточку, я хочу переодеться?
- Да, конечно… конечно...и он, как ошпаренный, выскочил из купе.
       Держась за поручни, молодой, ладно скроенный офицер смотрел в окно, где в густых сумерках едва различались деревья, стоящие тёмной стеной. "Что это со мной было?" - спрашивал он сам себя, и, пока искал ответ, дверь купе приоткрылась. Выглянула Лиза.
- Проходите. Извините за неудобства...
Николай, слегка осмелев, поправил:
- Не вам, а тебе.
- Ну, как скажете. Тебе так тебе. В таком случае, - она решительно тряхнула головой, - ты не смог бы достать даме матрац?
- Почему нет? Как раз смог бы.
И он ловко стянул его с самой верхней полки, после чего подал Лизе.
-Если хотите, я принесу и постельное бельё. Мне всё равно туда.
- Ой, конечно, если нетрудно. Заодно, отдай проводнице мой билет. И ты кажется забыл, что мы уже на "ты". Вернувшись с пакетом белья, Николай отдал его попутчице, вышел из купе и прогулялся по вагону. Когда он вернулся, Лиза уже лежала, укрывшись простынёй.
- Что, будем спать? – спросил Николай.
- Будем. Ночь уже. А ты... извини за нескромный вопрос, не храпишь?
- Я… не знаю…Наверное, нет.
- Почему, наверное? Тебе что, никто не говорил?
- Нет. Никто и никогда.
- Значит, не храпишь. Если бы храпел, тебе бы давно сказали.
- Возможно. – Николай лёг на своё место, не укрываясь.
- Спокойной ночи, Лиза.
- Спокойной нам ночи, Николай.
Ночь для Николая, уже не была такой спокойной. Он перебирал в уме детали неожиданной встречи, которая его взбудоражила. Упрекал себя. Он, конечно, растерялся, повёл себя не по-мужски, не по-офицерски. Маленько оробел. Но это замечено или нет? И только просьбы Лизы вывели его из состояния растерянности.
       Лиза быстро уснула, и Николай, прислушиваясь, едва улавливал её дыхание. До утра уснуть так и не удалось. К тому же мысль о том, что вдруг он захрапит, не давала ему покоя.
       Лиза не была хрупкой девушкой, но и толстушкой её не назовёшь. Круглое улыбчивое лицо с ямочками на щеках, светлые волосы с завитушками, пышная грудь... Казалось, ничего особенно. И вот... особенное всё! Николай оценивал её со всех сторон. Во-первых, приятной и красивой внешности. Во-вторых, она показалась ему умной и в меру сдержанной. В-третьих, она явно воспитанная девушка. Но в тоже время - довольно-таки смелая. Есть такая поговорка: «Пальцы в рот не клади – откусит» - это не о ней? Думается, что и образование у неё соответствующее. Хотя… отложу вопросы до утра.
       Николай встал первым и вышел из купе, а когда вернулся, Лиза уже сидела за столиком.
- Доброе утро, Лиза.
- Доброе. Как спалось, товарищ офицер?
- Да как-то не спалось...
- А я вот уснула сразу. Проснулась только утром, когда ты вышел из купе.
Поезд продолжал двигаться на Восток. Николай мысленно просил судьбу, чтобы они оставались в купе вдвоём, чтобы никто не подсел и не разрушил блаженное неожиданно нахлынувшее настроение.
      После завтрака Лиза взяла книгу и стала читать. Николай же украдкой рассматривал попутчицу и никак не мог придумать интересную тему для разговора. Наконец решился:
- Лиза, а куда ты едешь?
- Домой.
-Домой это хорошо. Тогда позволь задать мне уточняющий вопрос, а где твой дом, если не секрет?
- Да какой уж тут секрет! Ночью выйду на небольшой станции, дождусь утреннего автобуса и поеду в сибирский районный центр. Там недалеко.
- И чем же ты там занимаешься?
- Ещё не занимаюсь, но надеюсь учить детей русскому языку и литературе. Я сейчас еду прямо после окончания педагогического института.
- А ещё вопрос, совсем уж нескромный. Ты замужем?
- Не вижу в этом ничего нескромного. Нет, не замужем. Не нашёлся ещё тот, за кого можно выйти замуж. А ты, Николай, женат?
- Нет. Холост. И добавил с усмешкой: " Не нашлась ещё та, на которой можно жениться". Он рассмеялся. Лиза улыбнулась и добавила:
- Мужчины все или почти все, как только оторвутся от жены, от детей, так сразу и становятся холостяками.
- Ну здесь как раз не тот случай. Я действительно холост.
       За разговорами быстро прошёл день, Лиза оказалась хорошим собеседником, Николаю с ней было интересно.
       Сейчас он тоже её заинтересует! Достав гитару, он поставил корпус так, чтобы гриф был направлен вверх. Потрогал струны и, убедившись, что гитара настроена, обратился к Лизе:
- Разрешите, я вам спою, миледи?
- Да вы, сеньор, как я вижу, ещё и музыкант?
- Ну... это сильно сказано.
- Тогда пойте, а мы вас оценим.
       Николай, начал перебирать струны, и гитара вместе с ним запела:

Вдоль по улице метелица метёт,
За метелицей мой миленький идёт,
Ты постой, постой, красавица моя,
Дозволь наглядеться, радость на тебя-а!

Повторив припев дважды, Николай выразительно посмотрел на Лизу и уже громче, увереннее продолжил:

На твою ли на приятну красоту,
На твоё ли что на белое лицо,
Ты постой, постой, красавица моя,
Дозволь наглядеться, радость на тебя!

       Белое как молоко лицо Лизы порозовело, она явно засмущалась. Но, когда Николай допел и отложил гитару, захлопала в ладони.
- Браво! Неожиданно, как-то. Признаюсь, ты хорошо поёшь.
       Воодушевлённый комплиментом, он вновь взял инструмент в руки и тихо, мелодично снова зазвучал его голос:

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали,
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

       Лиза была явно поглощена пением. Николай в очередной раз оторвался от струн, заглянул ей в лицо, и продолжил с ещё большим воодушевлением:

Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз твоих злато-карий омут,
И чтоб прошлое, не любя,
Ты уйти не смогла к другому.

И в завершение уже весь переключился на Лизу, на своего внимательного слушателя. Он пел ей, только ей:

Я б навеки пошёл за тобой
Хоть в свои, хоть чужие дали…
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

       Вообще-то, Сергей Есенин мой любимый поэт, и в моём репертуаре много песен на его стихи. Он у меня на первом месте. И, ударив по струнам, объявил как со сцены: " Сергей Есенин. Я люблю тебя, родная!"
Допев и эту песню и ещё пару лирических, Николай отложил гитару. В купе наступила тишина. Первой заговорила Лиза:
- Да уж, не ожидала, что ты так хорошо и вдохновенно поёшь о любви.
- Пою. Пою в части, в полковом клубе на концертах, пою друзьям, когда в свободное время собираемся компанией. И вот тебе спел, своей попутчице.
- Спасибо. Буду всегда вспоминать об этой поездке, о тебе. Без лицемерия. Правда, что хорошо, то хорошо.
       За окном поезда начало темнеть. Николай убрал гитару и уже осмелев, подсел к Лизе. Она повернулась в сторону окна, и тут он, резко обняв её за плечи, попытался прижать девушку к себе. Но она упёрлась руками ему в грудь, и, едва сдерживая натиск, шёпотом запричитала:
- Что ты себе позволяешь? Отпусти меня, или я сейчас закричу.
       Николай опустил руки. Лицо и уши у него загорелись, будто он из пожара выскочил. Он сам не понимал, что на него нашло.
       - Я... я, кажется, потерял из-за тебя голову, Лиза. Кажется полюбил с первого взгляда, - произнёс он одними губами.
       В ответ она острым кулачком ткнула его в бок и приказала:
       - Сядь на своё место. Николай послушно повиновался.
       - Кажется, полюбил, - она повторила его слова.
       - Сиди там. Вот так Коля, будет лучше. Ко мне больше не садись. Если ты ещё раз полезешь, герой, - она как-то особенно выделила слова «Коля» и «герой», - я закричу или уйду в другое купе. Николай от волнения едва сумел выдавить:
- Не надо… не уходи… я не знаю, это как...я больше не буду.
Как мальчишка, честное слово!
Лиза откинулась на сиденье и, глядя ему в глаза, пропела:
-Коля, Коля, Николай, - сиди, дома не гуляй!
       У Николая после всего случившегося во рту пересохло, и он едва слышно пробормотал,
- Извини меня, Лиза. Я не хотел тебя обидеть. Оно как-то так само собой.
       - Ишь, ты! Чего так? Ну ладно... извиняю, товарищ старший лейтенант Коля. Она опять сделала акцент на его имени. - Не хотел, но обидел. И - замолчала.
       Сидели долго молча. В какой-то момент Николаю вдруг стало душно. Он выскочил из купе и долго стоял у окна в проходе. Когда вернулся к себе, Лиза уже переоделась и была готова к выходу. "Боже, уже?" - хлестнула Николая молнией мысль.
- Тебе достать чемодан? - промямлил он.
- Спасибо, если не трудно.
- Отчего же? Конечно не трудно.
       Он мгновенно спустил чемодан вниз, и готов был делать всё, чтобы загладить свою вину. Теперь они сидели молча и украдкой смотрели друг на друга.
В купе заглянула уже хорошо знакомая проводница, объявив, что поезд прибывает на станцию через полчаса.
- Спасибо, я уже готова, - Лиза вышла вслед за проводницей с постельным бельём, а вернулась обратно с билетом в руках.
- Вот и всё, теперь я точно готова к выходу.
       Заметив, что Николай тоскливо смотрел на неё и чуть не плакал, нашла слова утешения:
- Не расстраивайся так, товарищ старший лейтенант, ты ещё найдёшь своё счастье!
Девушка улыбнулась, и ямочки на её щеках стали ещё симпатичнее.
- Ты, прости меня Лиза, за моё поведение. Ты хорошая девушка, и у тебя в жизни будет всё хорошо, я в этом уверен. У такой девушки, как ты, обязательно должно быть всё хорошо. А то, что произошло здесь, забудь, - в отчаянии произнёс Николай.
- А ты ведь тоже неплохой человек, и я желаю тебе удачи. А то, что произошло… да, в общем-то, ничего и не произошло. Но забыть это я вряд ли забуду... – ответила Лиза.
Проводница, вновь заглянула в купе:
- Прибываем на станцию, стоянка две минуты.
Николай поднялся:
- Я помогу вынести чемодан.
- Спасибо, буду благодарна. Они вышли. На перроне было прохладно и безлюдно.
- Ну что, Николай, будем прощаться, - и Лиза, неожиданно чмокнув его в щеку, направилась к зданию вокзала. Потом остановилась, оглянулась и громко прокричала:
- Прощай, товарищ старший лейтенант! Не поминай лихом! Николай медленно поднял руку, и тихо, с горечью произнёс:
- Прощай.
Вернувшись в вагон, он подошёл к окну. Там, за окном, оставалась станция, милая девушка Лиза и фонари на перроне. А поезд уже набирал ход.

Глава 3

       Вернувшись из отпуска в часть, отдохнувший на побережье Николай был задействован по полной программе. Занятия, наряды, смотры, марш-броски, учебные боевые тревоги – нелегка она, армейская жизнь. Редкие выходные пролетали так быстро и незаметно, что и вспомнить было не о чем. Правда, Николая вдохновляло присвоение ему очередного звания, - капитана.
       Несмотря на занятость, образ попутчицы на удивление, очень даже часто всплывал в его воображении. И каждый раз, вспоминая Лизу, он досадовал, что не решился попросить её адресок... Неужели она теперь потеряна для него навсегда? Девушка, которая понравилась ему с первого взгляда и разбудила в нём что-то неведомое, то, чего ранее он никогда не испытывал. И он её больше не встретит?
       А между тем время летело. И вот капитан уже собрался в очередной отпуск на родину, к морю. К сожалению, на дворе не лето, а ранняя весна, в море не поплаваешь. Но подышать свежим солёным воздухом, послушать прибой, да и позагорать, если повезёт с погодой, вполне возможно. Поезда в южном направлении ходят регулярно, хотя ещё по зимнему расписанию. С билетом проблем не было. В первый же день отпуска он и двое его попутчиков - парень с девушкой - заняли места согласно купленным билетам. Молодыми оказались муж и жена, ехали в Красноярск к родне.
       Николай до Красноярска провалялся на полке, отсыпаясь за то время, которое он не доспал во время службы. Лишь иногда вставал, выходил из купе и прогуливался по вагону. Молодые ему не мешали, о чём-то тихонько ворковали между собой, а когда попутчик выходил, бросались друг другу в объятия и жадно обменивались жаркими поцелуями. Ну, даёшь молодёжь! На своей станции они так же тихо попрощались и выпорхнули из вагона.
       На место молодых проводница посадила женщину лет пятидесяти с восьмилетним внуком. Как объяснила новая попутчица, она забрала Виктора - так звали мальчугана - к себе на каникулы. На перроне их встретит её муж, Виктора дедушка.
       Николай разговорился с Витюшей, который вёл себя прилично и не донимал бабушку.
- Ну, кем ты, Витя, мечтаешь стать, когда окончишь школу?
- Лётчиком,- ответил тот, не задумываясь.
-Это хорошо. А каким лётчиком, гражданским или военным?
Мальчишка заулыбался и ответил решительно:
- Конечно военным!
- А почему не танкистом или артиллеристом? – углубил беседу Николай.
Витя опустил голову и пробубнил себе под нос:
-  Лётчиком - и всё! Они самые быстрые!
Николай секунду обдумывал ответ:
- Вообще-то с этим не поспоришь, - объективно подытожил он.- Так что - давай, дерзай! - и Николай легонько потрепал пацана за волосы. Уже к вечеру попутчики прибыли на свою станцию, и Николай опять остался один. Проехали всего двое суток, но успел и выспаться, и отдавить себе бока, и заскучать.
       Время шло. За окном проносились дома, поля, леса. По ночам тоже что-то проносилось, да не разобрать.
       Выйдя в очередной раз из купе, он встал у окна, за которым мелькала сибирская тайга, осмотрел коридор, - чуть поодаль стояла девушка. Она, как показалось Николаю, была задумчива, а мелькающая за окном тайга её совсем не интересовала.
       Он пригляделся повнимательнее. "Быть такого не может! Это же Лиза!", - от неожиданности капитан чуть была не поперхнулся. Ещё раз присмотрелся к попутчице. Нет, нет, он не ошибся, это она, Лиза. Вот это иначе, как судьбой, не назовёшь.
Николай чуть ли не подкрался к ней, собрал всю свою смелость и тихонько  позвал:
– Лиза.
       Девушка повернулась к нему, и замерла с широко открытыми глазами. Потом её лицо начало светлеть, глаза затеплились и залучились неким солнечным отражением. Она улыбнулась, на её щеках запылал румянец и после чего появились знакомые милые ямочки.
- Это, ты Лиза? – повторил Николай, сам не веря своим глазам.
       Бывшая попутчица приоткрыла ротик, вздохнула полной грудью, и, еле заметно, будто бы встряхнувшись, одними губами произнесла:
- Это я, Коля, я.
       Николай стоял, наподобие истукана с острова Пасхи, столбом, и хлопал глазами.
- Быть такого не может, - наконец выдал он. Знал, что никогда больше тебя не встречу. Вспоминал. Да, и куда мы на этот раз?
- Еду к подруге на свадьбу. Каникулы. Отпросилась. А ты?
- Опять в отпуск, после чего сделав небольшую паузу, спросил то, что вертелось главным вопросом на языке: "А почему одна?"
- Потому, что... по-прежнему…
- Да? И я по-прежнему.
И они оба, не сговариваясь, но одновременно, слажено и в унисон рассмеялись.
- Лиза, а ты в каком купе?
- Да, вот прямо за моей спиной.
- Одна… в купе?
- Со мной едет женщина, На следующей станции выходит.
- А я вот... хм... совсем один.  А давай-ка переходи ко мне. Вдвоём будет веселее. Лиза от неожиданности растерялась и не знала, что ответить.
-  Но… не знаю… как это будет выглядеть…
- Я сейчас поговорю с проводницей, а?
- И что ты ей скажешь?
- А то, и скажу, что встретил, сестру… двоюродную. И они опять, на этот раз как сообщники, заговорщически засмеялись. Вообще-то, Лиза пребывала в некоторой растерянности, наверное, вспомнила ту, первую поездку с Николаем, которую и не забывала.
- Только, чур, попутчик, не приставать!
Тут даже разговоров быть не может. Я в себе салдофона в течение года напрочь уничтожил. Значит, согласна?
- Что ж, попробуем.
- И снова смех. Их поведение со стороны могло показаться таким, словно они знают друг друга всю жизнь. А ведь порой так и происходит, будто встретившиеся сейчас,
всю жизнь шли своими путями по-отдельности, но и ка бы вместе. И всё время они этой встречи ждали, ждали. чтоб уже быть в жизненной сцепке вместе, рука об руку. Вам понятно о чём ведётся сейчас речь? В данном случае не понять суть вопроса может только форменный дурак. Тогда вместе с поездом едем дальше. Николай быстро уладил с проводницей вопрос. Та не стала препятствовать, - сестра, так сестра, тем более, свободных мест в вагоне было предостаточно.

Глава 4

У Николая в голове утвердилась мысль, что это - судьба. Ведь в поезде столько вагонов, а в календаре - столько месяцев и дней! Лиза вновь рядом с ним, в одном купе! Из её слов он догадался, что девушка всё время помнила о нём. Николай внимательно слушал Лизу, не отрываясь от её милого, такого самого прекрасного на всём белом свете лица. А она делилась впечатлениями о работе в школе, о том, что  думала и переживала с тех пор, как расстались они той летней ночью так неожиданно и так кое в чём неосмотрительно.
В какой-то момент, отпускник и сам не заметил, как пересел к Лизе, как в наступившей паузе в его руке оказалась её тёплая и нежная ладошка. Волнение переполняло его, но он не хотел повторять ошибку прошлой их встречи и вёл себя тихо, не шелохнувшись, словно мышь. Лиза посмотрела ему в лицо, но руку не одёрнула. Они сидели ещё какое-то время молча, держась за руки.
- А знаешь, Николай, я вспоминала часто, как ты пел на стихи Есенина.
Ему показалось, что глаза Лизы опять засветились яркими лучиками.
- Ты пел так проникновенно, так задушевно, - продолжала она, - в твоём голосе было что-то необыкновенное.
- Лиза, я признаюсь, ты мне сразу понравилась, как только вошла тогда в купе. На меня что-то нахлынуло, я и сам не мог в тот момент понять и разобраться, что со мной творится. Поэтому и песни пелись по-особенному.
- Я это поняла, но чуть позже. А сейчас, когда мы вновь встретились, мне не вериться, что так бывает. Что так может быть...
- Это, Лиза, судьба, - и он прижал её руку к своей груди. Она и на этот раз не сопротивлялась.
- Похоже на то, что это судьба. Ведь я до сих пор не верю своим глазам, что ты, тот самый, старший лейтенант, Николай, который пел мне песни под гитару.
- Теперь, уже капитан, - поправил её Николай.
- Ого! Позволь тебя поздравить, и Лиза опустила глаза. Николай приблизился к её лицу и слегка поцеловал в щёчку. Лиза вся задрожала, а он заглядывал в глаза, которые искрились, как солнышко весной, поправлял белокурые кудряшки, прикасался ладонью к ямочкам на щеках. Наконец, полностью осмелев, поцеловал её в губы. У Лизы на мгновение закружилась голова, но она нашла силы оттолкнуть его от себя.
- Тихо-тихо, Николай… Коля… ты лучше спой, а я послушаю.
Слова Лизы воодушевили бравого капитана. Он быстро, не раздумывая, взял гитару и запел:

Мир непрост, совсем не прост,
Нельзя в нём скрыться от бурь и от гроз...

Николай пел живо, а когда зазвучали слова
"Не страшен холод, не страшен зной,
Если со мной, ты рядом со мной", он полностью, отдаваясь тексту песни, хотел, всем своим видом показать, что эти слова обращены к ней, Лизе.

С бедой я справлюсь, любовь храня,
Ведь у меня, есть ты у меня.

Закончив петь, Николай, наконец-то оторвал свой пристальный взгляд от девушки, посмотрел на гитару, медленно перебирая струны, и запел свои любимые песни на стихи Есенина. В его голосе слышалась страстная любовь к девушке, и он своим голосом хотел донести это до неё.

С алым соком ягоды на коже,
Нежная, красивая была
На закат ты розовый похожа
И, как снег лучиста и светла.

Глаза Лизы излучали блеск в полутьме купе, она с трепетом сердца слушала. А он пел и пел...

Пусть порой мне шепчет синий вечер,
Что была ты песня и мечта…
       Закончив одну песню, он тут же начинал другую на стихи своего любимого поэта.
Клён ты мой опавший, клён заледенелый
Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой?

Или что увидел? Или что услышал?
Словно за деревню погулять ты вышел...
 Пел он, как всегда проникновенно и не отводил своих глаз  от сидящей рядом любимой девушки. Закончив песню Николай медленно перебирал струны, затем продолжал.

Я помню, любимая помню
Сияние твоих волос,
Не радостно и нелегко мне
Покинуть тебя привелось...

Вероятно, Лиза была готова слушать его бесконечно, но наступало время ей выходить, а значит, и расставаться. За оставшиеся минуты они успели ещё о многом переговорить. Николай пообещал, что в конце отпуска заедет к ней в гости, и она познакомит его со своими родителями. Лиза кивала прелестной головкой.
       На перроне станции было многолюдно. Николай, уже не стесняясь, крепко обнял и поцеловал девушку в губы.
- До свидания, Лиза. Я обязательно приеду.
- До свидания, Коля. Я не сомневаюсь.
-Ну что, братик, проводил сестричку? – с доброжелательным хохотком приняла его обратно в вагон наблюдавшая сцену их прощания, всё понимающая и много повидавшая  на своей работе проводница.
- А это не сестричка, - с теплотой в голосе и в то же время задумчиво пояснил Николай. Это моя невеста. И капитан мечтательно закатил глаза в небо, где солнышко сияло вовсю. Это хорошо, что скоро они встретятся... Это очень даже хорошо.


ЭПИЛОГ

       С тех пор прошло пять лет. На перроне железнодорожной станции южного курортного посёлка, многолюдно. Все ожидают пассажирский поезд, о прибытии которого было объявлено. Среди отъезжающих и провожавших, недалеко от входа в вокзал, стояли две женщины и офицер в звании майора. Возле их ног крутилась девочка лет четырёх. Она постоянно донимала их своими вопросами.
- Мама… мама, а папа надолго уезжает?
- Нет. Ненадолго. Я тебе уже говорила.
       Затем девчушка подбежала к рядом стоящей пожилой женщине и дёрнула её за платье.
- Бабушка, а мы у тебя будем жить?
- Да, у меня… у меня, внученька.
Офицер взял девочку на руки и поцеловал в щёчку.
- Оленька, родная моя, ты с мамой останешься у бабушки, а чуть позже я заберу вас к себе. Хорошо?
- Хорош... - и она заплакала, - мама, мамочка, я не хочу, чтобы папа уезжал.
        Женщина подошла к дочке, сидящей на руках у отца, поцеловала её в белокурые волосы:
- Не плачь, Оленька, мы скоро будем жить все вместе, с папой.
Офицер опустил девочку на перрон и обратился к жене:
- Лиза, я как приеду к новому месту службы, так сразу и займусь вопросом жилья. Мне в штабе округа сказали, что на территории части есть семейное общежитие, так что, думаю, решение этого вопроса много времени не займёт. Да и я в части буду не последний человек, - и его лицо расплылось широкой улыбкой, - к тому же служить мне придётся рядом с родными местами.
- Хорошо, Коля, как только ты нас вызовешь, мы сразу и приедем.
- Не обещаю, но возможно, за вами я сам приеду.
Николай на прощание обнял и поцеловал мать, затем подошёл к Лизе, взял её за плечи, прижал к груди и крепко поцеловал в губы.
- До скорой встречи, мои родные.
       Девочка, крепко уцепившись за штанину отца, слегка всхлипывая, произнесла:
- И меня… папа… поцелуй. Я тебя, папочка, люблю.
Николай присел на корточки, обнял дочку и расцеловал её.
- Я тебя тоже сильно-сильно люблю, моя хорошая.
       Поезд уже стоял на перроне, посадка завершалась. Николай обвёл взглядом своих женщин и произнёс дрожащим голосом:
- Пока, мои любимые. До свидания. Я вас всех люблю...