Письма о лете

— Привет, Серёжкин! Ты просил посмотреть, что не так в твоём стихотворении перед публикацией на портале. Извини, что задержалась, но времени нет совсем, даже сейчас. Давай коротко попробуем. Берём за основу твой первый катрен:

На смену юности весны
Приходят молодость и лето
Со свежей зеленью травы,
Лазурью неба, морем света

Ударение в первой и третьей строках у тебя здесь на последний слог, а во второй и четвёртой строках – на предпоследний. Размер стихотворения (здесь) — ямб, то есть ударение на чётный слог. Это как заявление о намерениях, которому теперь и дальше нужно следовать, чтобы не обмануть читателя. Смотрим следующий катрен:

Я видел лето во плоти…
Оно сидело у окна
В шестом вагоне электрички.
Оно? — Конечно же, она!

Ну что это за рифма, что это за пара: «воплоти — электрички»???
А что ты делаешь с ударением? В первой строке и во второй оно у тебя на последнем слоге, в третьей - на предпоследнем, а в четвёртой - снова на последнем. Это что такое? Я бы сказала, что ты из ямба сделал салат, но, как хозяйка, я это ни салатом, ни винегретом назвать не могу. И в следующем катрене у тебя ударение сбито. Неужели первую и третью строки нельзя выразить иначе?

И солнца золотые лучики,
Резвясь игрою светотени,
Под стук колёс и волей случая
Портрет писали, как хотели.

И свет, и тень в лице одном.
Акцент на нос, глаза и губы -
Живое чудо-полотно!
Не передать словами! Глупо...

Ну а в следующем катрене у тебя очень сомнительная рифма «красиво — скрыто»:

Брюнетка. Волосы в пучке.
Лицо открытое красиво
То в солнца светится луче,
То вполовину тенью скрыто.

Высокий лоб, лишь прядь волос,
Свисая вниз слегка небрежно,
Словно таинственный вопрос
Чуть прикрывает образ нежный.

Как правилен лица овал!
Глаза - два озера огромных!
Взглянул — увидел и — пропал…
А взгляд — невинный, чистый, скромный.

Взмах длинных и густых ресниц
Движенью веера подобен
Иль крыльев благородных птиц —
Богини красоты достоин.

Вновь солнца луч — она сама
Сияет здесь, в вагоне, светом
И дарит света и тепла
Так щедро, как нам дарит лето.

Вдруг наши встретились глаза,
На миг раскрылись, и в смущеньи
Слегка склонилась голова,
От непонятных ощущений.

 

А здесь что это было? Я понимаю, что ты пытался передать, и передал это ясно и эмоционально, но форма! Разве это рифма: «глаза - голова»???

А солнце зрительный акцент
На шею быстро переводит,
Рисуя начатый портрет,
И ловко ниже взгляд уводит.

Стройна, бела и высока,
Красивей шеи лебединой,
Уходит вверх «под облака».
А взгляд — не оторвать! Нет силы.

Скользишь по ней глазами вниз -
Ей будто нет конца и края.
Там хрупкой жилкой бьётся жизнь,
Пульсируя и замирая.

Всё ниже взгляд, ещё, ещё…
По белой коже ниже, ниже…
Хоть знаю, что нехорошо
Глазеть на женщин так бесстыже.

Но, слава Богу, есть предел —
И моему бесстыдству тоже —
Внизу я крестик разглядел,
Сияющий на чистой коже…

И, словно взгляд мой ощутив,
В мои глаза она взглянула
И, вновь ресницы опустив,
Лицо чуть вправо повернула.

И снова солнце за портрет
Взялось всё с тем же вдохновеньем,
Создав над ней сиянья свет
И профиль вырезая тенью.

Ну а в следующем катрене ты снова куда-то сваливаешься с ямба. У тебя в нём во всех строчках ударение на последний слог, смотри:

Как профиль сказочно красив!
Гармония, как «Янь» и «Инь».
Я статуй не встречал таких
Средь древнегреческих богинь!

И здесь, в следующем катрене, то же самое — везде ударение на последний слог!

Куда богиням до неё!
Им не сравниться красотой —
Есть что-то в мраморе своё,
Но здесь всё дышит теплотой.

Цвет сочной вишни её губ,
Чуть-чуть припухших и открытых…
Нет, мой язык ужасно скуп —
Не для портрета - для открыток!

А в следующем катрене тебя заносит в другую сторону во второй и четвёртой строчках. Явный и не мотивированный сбой:

Да, молодость, как ты свежа!
Чиста, тепла и притягательна!
Жаль, что моя уже прошла,
Но всё проходит обязательно…

Взгляд за окно: там красота — 
Мелькают зеленью деревья,
Плывут по небу облака,
Кокетливо играя тенью.

По-твоему, «красота — облака» это рифма? А посмотри на явное нарушение в следующем катрене. У тебя в нём снова (в который раз!) ударение сбивается на последний слог. Явное нарушение и сбой ритма, что особенно неудачно при столь длинном произведении.

Леса, полянки, ручейки — 
Чисты, невинны, как в Раю…
Засохший тополь у реки —
И в нём себя я узнаю…

Опять мелькают за окном
Все краски лета, но не скрою:
Теплее мне от света той,
Что здесь, в вагоне, предо мною.

Я видел лето во плоти,
К жене на дачу по пути…

Ну вот, как-то так. Ты сам просил замечания. Поверхностно, конечно, но, извини, на большее просто времени сейчас нет. Работай! С солнышком на ладошке, НБ.

— Спасибо, Натали! Есть над чем поломать голову. «Мухтар постарается». Сам понимаю, что длинно, что рифмы хромают, но все попытки что-то самому подправить и сделать благозвучнее проваливались — не получалось у меня поправить без потери, я бы даже сказал утраты каких-то дорогих мне нюансов. Благодаря Вам появился спокойный и взвешенный взгляд «со стороны» и конкретные места для исправления. Не могу сказать, что всем окончательно доволен, но вот что теперь получилось:

На смену юности весны
Приходят молодость и лето
Со свежей зеленью травы,
Лазурью неба, морем света.

Я видел лето во плоти
В шестом вагоне электрички.
Не в силах далее пройти,
Сел чуть поодаль по привычке.

Оно сидело у окна,
Задумавшись о чём-то светлом.
Оно? Конечно же, она!
Живое чудо — чудо света!

И лучик солнца золотой,
Резвясь игрою светотени,
Писал портрет, как заводной,
Без кисти, масла, акварели.

Живое чудо-полотно!
Не нарисуешь — труд напрасный.
И свет, и тень в лице одном,
Меняющемся и прекрасном.

Брюнетка. Волосы в пучке.
Лицо красиво и открыто,
Часть в солнца светится луче,
А часть подвижной тенью скрыта.

А тени тёмная вуаль
Лишь дразнит, пламя раздувая,
Как тайна… И совсем не жаль,
Ведь интересно, что скрывает.

Высокий лоб, лишь прядь волос,
Свисая вниз слегка небрежно,
Словно кокетливый вопрос
Шарм добавляет в образ нежный.

Как правилен лица овал!
Глаза — два озера огромных!
Взглянул — увидел и — пропал…
А взгляд — невинный, чистый, скромный.

Взмах длинных и густых ресниц
Подобен веера движенью
Иль крыльев благородных птиц
И ввысь несёт воображенье...

Вновь солнца луч — она сама
Сияет здесь, в вагоне, светом
И дарит света и тепла
Так щедро, как нам дарит лето.

Вдруг наши встретились глаза —
Всё вспыхнуло и заискрило…
Всего на миг. Потом она,
В смущеньи голову склонила.

А солнце зрительный акцент
На шею быстро переводит,
Рисуя начатый портрет,
И ловко ниже взгляд уводит.

Стройна, бела и высока,
Красивей шеи лебединой,
Уходит вверх «под облака».
А взгляд не оторвать — нет силы!

Скользишь по ней глазами вниз —
Ей будто нет конца и края.
Там хрупкой жилкой бьётся жизнь,
Пульсируя и замирая.

Всё ниже взгляд, ещё, ещё…
По белой коже ниже, ниже…
Хоть знаю, что нехорошо
Глазеть на женщин так бесстыже.

Но, слава богу, есть предел —
И моему бесстыдству тоже —
Внизу я крестик разглядел,
Сияющий на чистой коже…

И, словно взгляд мой ощутив,
В мои глаза она взглянула
И, вновь ресницы опустив,
Лицо чуть вправо повернула.

И снова солнце за портрет
Берётся с тем же вдохновеньем,
Создав над ней сиянья свет,
А профиль вырезая тенью.

Как профиль сказочно красив
В гармонии волшебных линий!
Я статуй не встречал таких
И в храме греческой богини.

Куда богине до неё!
Ей не сравниться красотою —
Есть что-то в мраморе своё,
Но здесь всё дышит теплотою.

Цвет сочной вишни её губ,
Чуть-чуть припухших и открытых…
Нет, мой язык ужасно скуп,
Не так, как солнце, смел и прыток.

Да, молодость, как ты свежа!
Чиста, тепла и вдохновенна!
Жаль, что моя уже прошла,
Но всё проходит непременно.

Смотрю в окно, любуюсь, как
Мелькают зеленью деревья,
Плывут по небу облака,
Кокетливо играя тенью.

Леса, полянки, ручейки —
Как ярки и сочны все краски!
Засохший тополь у реки —
Как будто я, один, вне сказки.

Пусть вновь мелькают за окном
Все краски лета, но не скрою:
Светлее мне от света той,
Что здесь, в вагоне, предо мною.

Я видел лето во плоти...
К семье на дачу по пути.

***
— Сергей, спасибо за новое стихотворение. Читала с упоением! Особенно описание девушки! Отлично всё!!! Вот в этом бы ключе и всё остальное! И не переживайте, что длинно — это оправданно! Только уберите Вы, пожалуйста, «жену» в конце! Я понимаю, что Вы этим хотели сказать, но как-то это надо не так обыденно, как у Вас получились. По-моему, «Я видел лето воплоти и мне светло в любом пути» было бы куда романтичнее, оптимистичнее и достойнее. Вспомнилось многое: Андрей Болконский, например, а ещё рассказ одного старого профессора о подобной встрече; он потерял смысл жизни, устал, и, случайно увиденная им девушка в электричке, послужила ему тем озарением, тем дополнительным зарядом энергии, который разбудил в нём «второе дыхание». Вот так бы возвышенно и романтично, как описана у Вас девушка, и всё остальное написать бы, было бы превосходно! С добрыми пожеланиями, Мила.

***
— Отличное путешествие из дома, на дачу! Не думала, что в электричках бывает так интересно ездить. Теперь бы послушать, продолжение про то, что было именно на даче. Понравилось. Всё прекрасно передали и читать приятно и легко. С уважением и улыбкой, Ольга Б.
— Спасибо, Оля. Да, бывают интересные поездки. Когда-то я каждый день ездил электричкой на работу и с работы в одно и то же время, в одном и том же вагоне, по часу туда и столько же вечером обратно. Для меня вагон электрички был как театр. Много интересного, а любопытного ещё больше! Тогда это вылилось в прозаический «Пригородный этюд». А вот, много лет спустя очередная и вроде бы обычная поездка не позволила «пройти мимо», чтобы не попытаться передать хоть какое-то подобие испытанных светлых ощущений, поделиться ими с другими. А на даче? Ну, что на даче? Всё как у всех: косить траву, копать, строгать, всем понемногу помогать, чтоб обессиленным до дома с трудом добраться - и в кровать... С улыбкой, ЭсЭм.

***
— Знакомо!

Охватит душу холодок
И ощущенье чистоты
От дуновения крыла
Неуловимой красоты.

Роланд.

— Спасибо, Роланд! Мне, правда, больше понравились другие строчки из этого же Вашего стихотворения, но всё оно очень точно передаёт то, что я пытался, но не очень хорошо сумел высказать сам. Удачи Вам и успехов! С уважением, ЭсЭм.

***
— Спасибо, Сергей! Замечательные стихи, светлые, тёплые, чуть с грустинкой, с прекрасными сравнениями. Зная изначальный вариант, а теперь заключительный — вроде и изменения не велики, а в двух вариантах увидела двух разных авторов. Один из них не так молод, но далёк от старости, и даже «Засохший тополь у реки — И в нём себя я узнаю…» звучит скорее лукаво, чем грустно. Последние две строчки определяли все – «Я видел лето воплоти к жене, на дачу по пути». Счастливый своей устроенностью, привязанностью и постоянством, сложившийся в своём личном, Лирический герой мог уже отстранённо, с улыбкой и капелькой грусти, но больше восхищения любоваться всем мимолётным прекрасным. При этом ни мало и ни о чём не сожалея. Второй же, хоть и полон восхищения, и тоже не молод, но с неопределённым жизненным «статусом», ему «светло в любом пути», но при этом он «один... вне сказки». И как-то щемит уже грустью от чужого одиночества. Поразилась сама, как для меня изменились тонкости Вашего произведения от столь небольших изменений. Татьяна.
— Татьяна, спасибо Вам огромное за столь подробный «разбор полётов» и подмеченные нюансы. Признаюсь, что опубликовал изменённый вариант не потому, что посчитал его полностью законченным или «заключительным», а просто потому, что это до сих пор что-то вроде черновика или неоконченного произведения, которое держать не опубликованным больше месяца после сочинения я просто не мог, но и «приплыть к какому-то берегу» пока не получается. Мне тоже было жаль того, что потерялось при «доработке». Я не умею дорабатывать свои же произведения, не получается. Вы очень точно сформулировали то, что я чувствовал, но не сумел выразить в словах... Самый первый вариант был совершенно естественным и, Вы правы, с некоторой игривой и лукавой улыбкой. Я не подбирал и не выискивал слова — я ими дышал и еле успевал их записывать, словно вёл «прямой репортаж» из электрички. Я даже не сразу начал записывать, а поначалу просто складывал слова в голове для своего удовольствия, пока их на стало много, и я вдруг не осознал, что уже забываю отдельные строчки. Это было стихотворение для себя. Когда я стал смотреть на него, как на возможную публикацию, то бросились в глаза не самые удачные рифмы и сбой ритма. Это было естественно, потому что оно писалось тоже рывками под стук колёс и скрип дверей на промежуточных остановках. К тому же, с моей дилетантской точки зрения, некоторый сбой или смена ритма в длинном стихотворении могут быть оправданы, чтобы оно не утомило однообразием. Но всегда же хочется лучшего. Попытался сделать «как лучше», но куда-то эта лукавая улыбка пропала, и мне этого было жаль... Формально, я постарался в силу своих возможностей «причесать» ритмику своих четверостиший под одну гребёнку, и вот что из этого получилось. По поводу двух последних строчек... Вариантов было куда больше двух. Мне казалось, что первый, действительно, расставлял все точки над "й", но... Кому-то могло показаться, что в них я неподобающе небрежно, особенно по сравнению с предшествующим восторгом о случайно встреченной девушке, пишу о жене. Этого, конечно, и в помине не было, но никогда не знаешь, кто и как интерпретирует твои строки. Мне бы очень не хотелось, чтобы подобное «объяснение» кто-то преподнёс «на блюдечке» моей второй половинке со своими комментариями. Вот, я и засомневался, начал искать разные другие варианты... Впрочем, для того, собственно, и опубликовал «это», чтобы получить отклики тех, кто видит это впервые и тех, кто знает первоначальный вариант, в надежде, что какая-нибудь из подсказок поможет сделать стихотворение лучше. С искренней благодарностью и наилучшими пожеланиями, ЭсЭм.
— Вот ведь... а мне бы такое и в голову не пришло. Поистине, каждый видит то, что хочет увидеть. Но, как Вы сами сказали, никогда не знаешь, кто и как интерпретирует твои строки. На это сложно ориентироваться. В любом случае стихи цельные и красивые и, несомненно, своего читателя найдут. Татьяна.
— Спасибо, Татьяна. Я и сам не видел этой «тонкости», пока мне не «подсказали». Впрочем, если в конце стихотворения и стоит сейчас точка, то лишь потому, что в данный момент больше нет ни времени, ни сил на дальнейшую работу по «воспитанию» этого «новорожденного». Зато возможность продолжить «работу над ошибками», в отличие от настоящих детей, здесь остаётся до самого конца... Поживём - увидим. С уважением, ЭсЭм.

***
— Читаю и думаю: вот как надо писать стихи! С уважением. Валентин.
— Спасибо, Валентин. Признаюсь, немного удивительно это прочесть от Вас, посвятившего свою страничку на портале исключительно гражданской лирике (и прозе). Казалось бы, мы пишем о совершенно разном, но, если присмотреться, то накал эмоций и страстей в Ваших произведениях, пожалуй, выше, чем у моего Лирического героя внутри. И ещё одно, на мой взгляд, общее есть в наших произведениях — человек должен оставаться человеком в любой ситуации и не забывать о своей чести и порядочности. Впрочем, возвращаясь к Вашей рецензии, признаюсь, что настоящими стихами свои произведения я не считаю — между ними дистанция огромного размера. С благодарностью и уважением, ЭсЭм.
— Да, Вы правы. Я и взялся-то за перо «благодаря» очередной нашей революции девяностых годов. До неё, до той революции, у меня и в мыслях не было «писать». Начал писать потому, что моя натура не переносит ложь, фальшь, издевательства над людьми, нищету и прочие прелести власть предержащих. Писал «в стол», потом показал приятелю, он уговорил влиться в семью авторов этого портала, убедив меня в том, чту тут много «таких». Я рад, что моё творчество находит отклик в душах некоторых читателей и других авторов. Спасибо Вам, Сергей, за доброе отношение к моим писаниям — в них весь я. С уважением, Валентин.

***
— Здравствуйте! Спасибо Вам! Стихотворение очень интересное, глубокое, много романтики и мудрости... Я считаю, правильно то, что «всё пройдёт непременно», как здорово, когда человек может мыслить глубже, находить, любоваться, но, не хвататься за всё — всё равно всего не успеть нам здесь, хотя... Очень понравилось! Оригинально. Спасибо! С уважением, Ольга.
— Спасибо Вам, Оля! Беда только в том, что часто такое понимание приходит лишь с годами. Помните: «Если бы молодость знала, если бы старость могла»? Спасибо, что не прошли мимо и поделились своими добрыми словами. Мне очень приятно, что мои строчки нашли отклик. Спасибо! С уважением и благодарностью, ЭсЭм.

***
— Ах, как хорош из Вас художник! Как описали Вы её! Когда б у Вас была возможность, Ей сердце б отдали своё! Здорово! Вдохновенно! Карина.
— Спасибо, Карина! Мне очень приятно, что Вам понравилось это стихотворение. Художник? Мечтатель? Вот, у Ганса Сакса есть стихотворение «Восемнадцать прелестей девушки», на которое я чуть заметно кивал в стихотворении «Такая», так он художник! Я же описал не столько девушку, сколько её восприятие моим Литературным героем. Прочти она это стихотворение — и не поняла бы, что о ней речь. Что же до сердца, то это, конечно, романтично, но присуще куда более молодым людям. А я не настолько молод уже для этого, и лишь пытался выразить восхищение красотой юности, с улыбкой глядя на неё и на собственную юность с высоты нынешних лет. К тому же я знаю причину, по которой с собственным сердцем надо поступать очень осмотрительно: отдавая сердце той, кому оно не нужно, можно ей причинить боль. Может быть, поэтому теперь предпочитаю запечатлеть восхищение в своём собственном сердце, а не предлагать его другим (даже если бы моё сердце было свободно). А экспромт Ваш мне очень понравился. Уже ради него стоило написать это стихотворение. Спасибо большое! С уважением, ЭсЭм

***
— Прелесть... Чудное мгновенье! Ваше «Лето воплоти» прекрасно своей чистотой и светом. И хотя я прочитала пока только одно стихотворение, хочется сказать, что читать его было легко, интересно и виделась вся картинка целиком. Абсолютно согласна с предыдущей рецензией: Вы художник. С уважением и интересом. Пишите, пожалуйста, ещё! Нина
— Даже и не знаю, что Вам ответить, Нина… Возможно, это единственные мои строчки, которыми удалось что-то «нарисовать». Признаюсь, такой задачи я специально перед собой не ставил. Просто записывал то, что рождалось внутри. Обычно меня упрекали в том, что я чаще пишу про «что» вместо «как», просто излагаю какую-то последовательность событий вместо того, чтобы описать их художественно. И это не частное мнение дилетанта или одного из посетителей этого портала, а слова человека с огромным поэтическим опытом, настоящего Поэта, написавшего множество собственных произведений и сделавшего не одну сотню переводов чужих стихов с языков разных народов СССР на русский язык. Он первым издал кое-что из моих сочинений, но отметил, что по названной выше причине ему больше нравится моя проза, чем стихи. Возможно, это стихотворение явилось исключением. Но я рад, что получилось неплохо, что Вам это понравилось. А, писать ещё? ...Мухтар постарается. С уважением, ЭсЭм.

***
— Здравствуйте, Сергей! Одной из первых уже давно прочла Ваше красивое, романтичное, глубокое стихотворение, но не могу не возвращаться к нему. Понравилось!
— Спасибо, Мила. Коль уж Вы видели первоначальный вариант, то я просто постарался «причесать» его и привести к единому ритму. Самому кажется, что что-то неуловимое при этом пропало, но... пишу так, как могу, лучше не получается. Приятно, что Вам понравилось. Значит, не так уж сильно при «доработке» я испортил свою первую версию. А глубина — она не в моих строчках, а у Вас в душе. Спасибо Вам за такое восприятие!
— Да, Сергей, не знаю, найдёшь или потеряешь, познакомившись с несколькими вариантами одного и того же произведения. Наверное, правильно, что Вы остановились на этих двух последних строках (я успела прочитать несколько разных вариантов), хотя лично мне по душе более романтические. Вот теперь Вы меня, наверное, поймёте! Вы месяц над этим стихотворением работали и то жалко расставаться с первоначальным вариантом, а я рецензируемые Вами мои стихи, иногда только через два, два с половиной года выкладываю на портале. Успеваю сжиться с ними, хотя и понимаю их недостатки, но всё внутри сопротивляется любому изменению, и лишь, подумав здраво, понимаю Вашу правоту и изменяю. Всё-таки, хорошо, что Вы, Сергей, нашлись на просторах бесконечного Интернета!!!
— Если бы я не понимал и сам не испытывал таких ревностных мук при «доработке» собственных сочинений, то, быть может, раздавал бы критические советы налево и направо, а первые сочинения начинающих стихотворцев вообще, наверное, и не смотрел бы... Но я смотрю, читаю и стараюсь не критиковать. В крайнем случае, если мне что-то не нравится, с чем-то я не согласен, то попытаться предложить какое-то иное решение, но только не вставать в позу критика или пародиста... Именно потому, что на собственной шкуре знаю, как дорого человеку любое его новорождённое произведение, в котором, даже не очень удачная рифма, и та — родная. По поводу двух, двух с половиной лет могу сказать только одно: «У меня бы не хватило терпения и силы воли «вылёживать» столько своё чадо или так много времени уделять чему-то одному». Даже когда я что-то сочиняю не «враз», а за несколько итераций, «присестов», поездок в метро или электричке, всё равно у меня получаются какие-то «нестыковки», сбой ритма, противоречия и тому подобное. Даже здесь, в первоначальной версии это было видно. Самое обидное, что по отдельности мне некоторые четверостишия начальной редакции нравятся больше, но в единое произведение они «не вписываются», сбивают ритмику, заставляют некоторых «спотыкаться» при чтении. Подобрать им равноценный эквивалент у меня ни таланта, ни терпения не хватает... Так что, то, о чём Вы пишете, мне знакомо, и уже довольно давно, а не только теперь.
— Проснувшись сегодня в половине шестого под звуки тихого летнего дождя, я сразу же вспомнила Ваше стихотворение, Ваши красивые мысли, изложенные в нём, и мне стало страшно: а вдруг Вы, после моих сумбурных и не очень вразумительных слов, его удалили! И мне сделалось так печально и сиротливо от этих мыслей! Не удаляйте его, пожалуйста. Я время от времени буду к нему возвращаться, если позволите: есть в нём некая живительная сила! Оно уже прочно укрепилось в моём сознании, но вот только сегодня, как говорится, «дошли руки» да и настрой получился соответствующий. А что получилось — Вам судить! Но, по-моему, везде выглядывают мои «ушки». Посылаю Вам свою интерпретация Вашего стихотворения (как бы я сама его прочла).
— Спасибо, Мила. Интересный у Вас получился вариант. Пожалуй, так более ровно, плавно, романтично. Только стихотворение получилось «не моё», совсем не моё. Мне местами в нём очень сильно и резко чувствуется, что так подумать и такими словами написать могла только женщина, а стихотворение написано от мужского, от моего имени. Я себя к женщинам не причисляю. Некоторые из предложенных Вам красивых строчек я бы никогда не написал, да даже и не подумал бы так. Наверное, так красивее, но… «не моё». Извините. Впрочем, теперь это уже и не так важно, потому что я, видимо, удалю это стихотворение с портала и, скорее всего, вообще закрою свою страничку.
— Ваша закрытая страничка — как хлыстом по лицу. Нет! Это вовсе не значит, что я попала под пресловутою Интернет-зависимость, как это часто бывает у подростков. Нет, и ещё раз нет! Я живу очень активной творческой жизнью, у меня много друзей по интересам, в семье всё в абсолютном порядке, то есть никаких эксцессов. Дело совершенно не во мне! Дело в Вас, Сергей! Какие бы у Вас ни были побуждения и причины, не забывайте, что добрыми намерениями выстлана дорога в ад. И всё-таки... Умный учится на чужих ошибках. Может, у Вас получится поучится на моих...
В своё время я тоже перестала писать. Я только-только подготовила новую книгу своих стихов, пыталась всех убедить, что стихи — это не отчёт на партийном собрании и не автобиография, но не смогла. И я сломалась. Я не написала после этого ни единой строчки! То, что я сейчас выкладываю, это давно написанное. Я не радуюсь природе, лету, саду, мало бываю в лесу, на реке, что со мной раньше никогда не бывало, почти не посещаю театры. Моя душа как будто умерла.
Нет, я не жалуюсь, просто констатирую факт и предостерегаю Вас: чем больше себя теряешь в угоду кому бы то ни было, тем больше страдает душа, страдает собственное Я. Главное, не только тебе неинтересно жить с собой таким, но и с тобой становится неинтересно тем, кто тебя заставлял бросить писать или в угоду кому ты это сделал. И это чувствуешь всем существом, но, находясь в тупике, не знаешь, что же делать и как жить дальше. Хотя внешне всё может и выглядеть совершенно благополучно, но в этом нет искренности, это именно внешнее, да и надолго ли...
Когда я зашла на сайт, стала открывать любимые мною Ваши стихи, а там — чёрная дыра, перед которой я сидела, как ошарашенная, мне стало страшно.
Вы сейчас обидитесь на меня, но неужели, будучи таким успешным, образованным, умным, талантливым (не только в поэзии), самодостаточным, наконец, красивым мужчиной, живущим в сердце России, нужно так прогибаться под чью бы то ни было чужую волю?
Есть в Вашем творчестве зерно, а это — главное!
Вот хотя бы это «Лето во плоти». Всегда просят читать именно это стихотворение! Причём, читаю не я, а профессионал, иногда даже там и тогда, когда меня там нет. Он часто читает на радио, в том числе и больше десятка моих стихотворений! Я всегда прошу его называть Ваше имя, когда он читает «Лето во плоти»! Он разных авторов на радио читал целых полтора часа, в том числе и это стихотворение, но отзывы были именно на него! Пусть в нём есть женская лепта, но оно — Ваше! Так что, продолжайте творить всему и вся вопреки!
Кстати, моя книга будет очень красивая и дорогая — подарочный вариант с эксклюзивными иллюстрациями. Сами спонсоры предложили мне помощь не только в её подготовке, но и в издании, и довольно существенную. Страшно то, что и это меня как будто не радует, хотя я так долго этого ждала!
Я понимаю, что худой мир лучше доброй ссоры, и что Вы всё делаете для благополучия и спокойствия семьи. Я поняла по стихам, по мимолётным фразам, как Вы гордитесь детьми, семьёй, и насколько Вы порядочны. Может, это главное Ваше достоинство, которое меня в Вас, Сергей, привлекает. Такими, как я Вас вижу и представляю, наши мужчины были раньше. Может, это представление по романам? Но нет! Таким был мой отец! Такими были и, за редким исключением, есть сейчас знакомые мне мужчины. Правда, их очень мало и пора уже заносить в «Красную книгу», но, всё-таки, есть! И Вы такой! Не лишайте меня красивой сказки! Или... были? Пусть будет всё так, как есть! Приятно же любоваться произведением искусства, звёздным небом, красивой женщиной или ребёнком! Да мало ли ещё чем или кем! И на 99,9% мы придумываем это, верим в истину того, чего, может быть, и в помине нет или есть, но только малая толика.
Простите меня, что я позволила себе лишнее, ведь мы не так близко знакомы, но я немного старше Вас (думаю, это для Вас не секрет), поэтому, может, хоть какой-то опыт пригодится. Да! В подтверждение того, что я в Вас не очень ошибаюсь, скажу следующее: сегодня утверждался сценарий презентации моего сборника «Янтарный свет», и так как не я готовлю это мероприятие, то скрупулёзно всё продумывалось до мелочей, потому что будет масса различных, так называемых VIP-персон (наш город решил предстать во всей красе, раз именно он выпускал эту книгу). Поэтому на моё творчество осталось очень мало времени — всего на пять песен и четыре стихотворения, И в число этих четырёх стихотворений попало и «Лето во плоти»! Я попросила, чтобы обязательно упомянули имя вдохновителя и соавтора, то есть Ваше! Стихи, как стихия: в них — или душа нараспашку, или это не стихи. Даже в одном этом стихотворении — вся Ваша душа! Я же Вам писала, что мне ценно в Ваших стихах не то, что на поверхности, а то, что в подтексте!
— Спасибо большое за Ваше такое искреннее и откровенное письмо. «Умный учится на своих ошибках, мудрый – на чужих,» — так говорят, но я считаю, что на чужих ошибках научиться нельзя, поскольку нельзя знать все обстоятельства, в которых эти ошибки сделаны. Часть этих ошибок, скорее всего, и сделана потому, что совершивший их тоже не знал и не учёл всех обстоятельств. И ни один случай в жизни никогда в точности не повторяется дважды. Решение, найденное в одной ситуации, не обязательно сработает в похожей, но другой. Это не значит, что на ошибках учиться бесполезно, просто надо не столько учить и запоминать решения и приёмы, сколько искать ошибки в способе принятия решений. Я именно так это себе представляю. Но это вовсе не значит, что чужие примеры не важны или не нужны. Они расширяют основание для поиска решений, поэтому я очень благодарен Вам за Ваше письмо. В нём я обратил внимание на ваши слова о том, что нельзя «прогибаться под чью бы то ни было чужую волю». Для меня в них очень важно слово «чужую». А если это воля своя? Если сам понимаешь, что иначе поступить не можешь? Если иначе потеряешь самоуважение, своё достоинство, утратишь порядочность? С «чужим» давлением проще — оно всегда автоматически вызывает у меня неприятие и протест. А когда сам, то это гораздо сложнее. Но разве это имеет отношение к обсуждаемому здесь стихотворению? Лучше расскажите о праздновании, к которому был приурочен выход Вашей книги. Надеюсь, что оно прошло успешно. Может быть, очень коротко поделитесь впечатлениями или итогами? Жаль, что пропустил радиопередачу, но, как я понял, у Вас есть её запись? Не могли бы Вы её прислать мне? Не буду обещать, что сразу отвечу, но как выберу время и послушаю, потом обязательно поделюсь своим мнением.
— Нет, празднование ещё только предстоит! В городе оно будет в ближайшее воскресенье. Готовится что-то грандиозное, с приглашением всего руководства района и города и всяких VIP-персон, потому что книга оплачена важными персонами и бизнесменами этого города. Если меня не будет на этом празднике, то никто и не заметит. Всё, как в старые советские времена, делается в угоду кому-то. Нет, я не обижаюсь! Я счастлива, что книга вышла в таком прекрасном варианте. Я прекрасно понимаю: «кто платит, тот и музыку заказывает». Да и почему не показать, что не перевелись ещё на Руси меценаты! А в селе праздник Книги будет на следующей неделе. Здесь уж будут петь мои песни и читать мои стихи и прозу (даже готовят какие-то инсценировки) близкие друзья из разных мест, коллеги, ученики. Всё это делается в большом-большом секрете от меня. Сюда решили не приглашать даже корреспондентов, чтобы чувствовать всем себя раскованно. Будем веселиться до самого утра! Надеюсь, что будет видеозапись (в городе-то наверняка будет). Если Вам интересно, как проходят в глубинке такие праздники, могу потом прислать. А радиопередачу пришлю сейчас же. Мне очень импонирует, что Вам это интересно. Правда, там вырезали то, как возникло стихотворение «Лето во плоти», совсем исчезло Ваше имя, хотя о другой песне оставили всё так, как я говорила. Не обижайтесь, это не моя вина! С глубокой благодарностью и признательностью, Мила.

Фрагмент стенограммы радиопередачи:
Исполнитель: Ещё есть очень прекрасное стихотворение, и называется оно «Лето воплоти».
Мила: И тоже от мужского лица.
Исполнитель: Да, да, тоже от мужского лица.
Ведуший: Хотя это Ваше, да?
Исполнитель: Да, Милы Тогучиновой.
Исполнитель читает под аккомпанемент на гитаре:

Прелестна юность, как весна,
Но молодость, как лето, дивно,
Обворожительна, нежна
И, может, чуточку наивна.

Я видел лето воплоти
В шестом вагоне электрички;
Глаз невозможно отвести,
Столь образ грациозно-чистый.

Вот солнца лучик золотой
Её коснулся шаловливо.
Она своею красотой
Очаровала! Поразила!

Брюнетка. Волосы в пучке.
Лицо спокойно и открыто
Бледнело в солнечном луче,
Преображалось, тенью скрыто.

Высокий лоб. Лишь прядь волос
Щеки касается небрежно.
В глазах и тайна, и вопрос,
И образ тем всё боле нежный.

Как правилен лица овал!
Глаза – два озера бездонных!
(Взглянул – увидел и – пропал!)
В глазах смешались дерзость, скромность.

Вдруг наши встретились глаза.
Она вздохнула и в смущенье
Чуть наклонилась, как лоза.
Я полон странных ощущений!

А солнца лучик золотой
Мой взгляд уводит ниже, ниже.
Не в силах совладать с собой
Взгляд опускаю. Что же вижу!

Такой я шеи не видал,
Как говорится «лебединой».
Вот красоту Господь создал!
Ей быть не женщиной! – Богиней!

Нет, нет! Богиням далеко
До этакого совершенства!
Как рядом дышится легко!
А на душе – каскад блаженства!

Озноб по телу вдруг прошёл,
А взгляд всё ниже, ниже, ниже,
Хоть знаю, что нехорошо
Глазеть на женщин столь бесстыже.

И, словно взгляд мой ощутив,
В мои глаза она взглянула
И, вновь ресницы опустив,
Лицо чуть вправо повернула…

О! Совершенный профиль тот
Меня преследует поныне
И чувственный, в цвет вишни, рот,
И взгляд, как море, синий-синий!

Мелькают краски за окном,
Стучат колёса электрички.
Путь долгий мне казался сном
Загадочным и необычным…

Я видел лето воплоти.
Мне не забыть того пути.

Аплодисменты в студии.
Ведущий: Я хлопаю Вашему мастерству!
…

***
Вы считаете эту историю незаконченной, а рассказ непонятным? Возможно, это из-за того, что, не вмешиваясь в диалоги Сергея с читателями, я не успел сообщить, что Серёжкина страничка на том поэтическом портале давно закрыта и недоступна для читателей. Приведённые в этом рассказе строчки — это старое чёрно-белое фото новорожденного, который давно уже вырос, обрёл некоторую популярность и живёт своей жизнью, но теперь уже в женском изложении от мужского имени и с женским авторством.