Глава пятнадцатая. Развод

Серия 58. "Анналы смутного времени". Книга вторая. Время испытаний. Глава пятнадцатая.Развод.

   Сергею не верилось в скорую смерть отца, также как и в свой развод с Людмилой. Это ему, казалось, просто какой-то фантасмагорией, чудовищным сном, безумием, охватившим его разум.
   Этого никак не должно быть. В самом расцвете его молодой жизни. Он шёл по улице Первомайской к тому серому старому зданию, которое со всех сторон было напичкано самыми различными организациями.
   В том числе, и судом, и банком, в котором вначале работала Людмила, а сейчас трудится только сестра Вера.   
   Сергей старался пройти в помещение суда так, чтобы Вера случайно его не смогла увидеть в окно.
   Банк располагался с противоположной стороны от суда, но окна его смотрели во все стороны. И это ему удалось сделать не просто, хотя он мог войти с другой стороны здания не обязательно в суд, а в ещё какое-либо другое учреждение или организацию, расположенное там.
    Помещение суда находилось в том же крыле здания, где разместились кроме него, ещё и штаб добровольной народной дружины, и нотариальная контора, а также различные общества: охотников и рыболовов, инвалидов и так далее, музыкальная школа и прочие, прочие. 
   Так что Сергею не раз приходилось здесь бывать и брать интервью в этих самых заведениях и обществах.
   Его появление здесь не выглядело бы странным, но он, всё-равно, опасался разглашения своего развода.
   Не хотел, чтобы этого раньше времени узнала мама. Может потому ещё, что в суде он ни разу не был и ему, казалось, что все знают почему он сюда идёт.
   Пройдя длинным коридором мимо множества однообразных дверей со служебными табличками-названиями, он оказался в самом конце коридора, в совершенно глухом полутёмном тупике, с левой стороны которого располагался зал судебных заседаний, а справа - были ещё две двери: одна для судьи и его секретаря, судебных заседателей, а другая, железная и крепкая, для подсудимых.
   И все они были тоже с табличками. Увидев железную дверь Сергей несколько поёжился: вот и он оказался в роли подсудимого.
   В коридоре, между двумя этими комнатами и залом, по всей его длине, вдоль стен, стояли сбитые в ряд стулья для посетителей.
   Царил сильный полумрак, окон в коридоре не было. Так что Сергей сразу и не разглядел Людмилу, сидящую на одном из этих жёстких стульев.
   Народа в коридоре было немного. И это порадовало Сергея: уложится он, всё-таки, в свой обеденный перерыв.
   Да и не беда, если даже он и задержится. Элеоноры Кузьминичны сегодня на работе не было.
   Людмила же. в этот день, была очень нарядна. Это он разглядел сразу, попривыкнув к полумраку.
   Она была в кожаном чёрно-коричневом пальто, с газовым шарфиком, золотистого цвета, на шее, со свежей причёской.
   Видимо, успела сходить в парикмахерскую в Крутом Яру. От неё пахло тонкими духами.
 Сергей не помнил их названия, но они ему нравились.
 
   - Молодец, не опоздал!- похвалила она его, когда он приблизился к ней, ещё не успев даже её как следует рассмотреть. В ответ он ничего не сказал, а только лишь молча присел рядом. Потом, помолчав немного, сказал:
   - К чему вся эта комедия?
   - Это не комедия, а жизнь!
   - Вот, именно,- промолвил тихо Сергей. Что он мог ей ещё сказать? Говорить было нечего. Потом, опять помедлив, он произнёс:
   - Всё зависит от нас, от нашего желания...
   - Или нежелания,- добавила она.
   - Смотри-ка, тебе виднее...не пожалей.
   - Не пожалею. Хорошего Серёж, было у нас с тобой мало.
   - Ну, это как понимать. Что, именно, плохого-то?
   - Подумай и поймёшь.    
   Сергей усмехнулся:
   - И думать нечего. Всё видно, как на ладони.
   - Вот, именно...
   - Насильно мил не будешь. Только Свету мне жалко.
   - Не жалей. Ей без тебя будет лучше.
   - Не уверен.
   Они замолчали. Сергею вспомнилось, как тёща кричала ей, как-то ссоре с ним: "С тобой дочка будет всегда, а с ним будет пустое место. Не жалей!".
   И это сейчас он чувствовал особенно остро, то что тёща тогда была права. Суд всегда на стороне женщин.
   Ему не верилось, что они сейчас войдут вместе в эту дверь, а выйдут из неё совсем чужими людьми. И Света, в конце концов, отвыкнет от него. 
   Но вот дверь отворилась и секретарь суда пригласила:
   - Гончаровы, заходите!
   Первой встала Людмила и направилась прямо к двери. За ней поднялся и Сергей.    Комнатка судьи была совсем небольшой. За столом сидели две женщины. Одна из них была с короткой причёской и он понял, что это и есть судья Жужина.
   Она была ещё молода, не более сорока лет, в очках. И это его почему-то успокоило. Она пригласила их сесть вместе, прямо напротив себя, строго и внимательно посмотрела на обоих и сказала Сергею:
   - Ваша жена, Людмила Васильевна Гончарова, подала на вас заявление в суд для расторжения брака. Вы, как я понимаю, против развода?
   Сергей кивнул головой: "Откуда она догадалась?".
   - Не слышу. Вы против?
   - Да,- ответил Сергей.
   - А почему?
   - Не знаю. Против и всё.
   Тогда она обратилась к Людмиле:
   - Назовите причину развода? И почему, именно, в суд? Потому, что ребёнок?
   - Так надёжнее.
   - Понимаю. Но ваш супруг не хочет разводиться. Поссорились? На это же бывает часто в молодых семьях. Порой, по пустякам. Притирка характеров. Вот тут вы написали: "Не сошлись характерами!". В чём же это проявляется? Он вас бьёт?
   - Нет.
   - Зарплату не отдаёт?
   - Отдаёт.
   - Пьет?
   - Нет.
   - Изменяет?
   - Нет.
   - По хозяйству не помогает?
   - Помогает.
   - К ребёнку плохо относится? В воспитании не участвует?
   - Участвует.
   Судья развела руками:
   - Ну, прямо детский сад какой-то, в чём же тогда несходство характеров?
   И тут же вопрос к Сергею:
   - У вас же есть ребёнок? Так! Как же дошли до развода?
   - Не знаю. У нас есть дочка Света.
   - Вы её любите?
   - Очень.
   - А жену?
   - Тоже.
   - Так почему же она подала на развод?
   Сергей пожал плечами:
   - Не знаю. Для самого загадка?
   - Живёте сейчас вместе?
   - Вместе.
   - Ничего не понимаю. Даю вам два месяца на раздумье и только тогда приходите. Вы люди интеллигентные, сами должны решать: как наладить вашу жизнь. Не забывайте, что у вас ребёнок и вы за него несёте ответственность не только перед государством, но и перед своей совестью. Хорошо?!
   Она строго взглянула на Сергея.
   - Алименты можно платить через бухгалтерию вашего предприятия. Без всякого суда.
   Сергей опять почувствовал себя виноватым:
   - Хорошо.
   Когда они вышли не свет божий из помещения суда, Сергей вновь почувствовал себя ожившим, ощутившим в себе радость жизни от тёплого сентябрьского дня и от того, что они опять вместе идут рядом и никто не знает, где они сейчас были.
   Пока Людмила его не спросила:
   - А почему ты сказал, что мы живём вместе?
   - А разве, мы живём отдельно?- удивился он. И только потом, когда они уже расстались, когда она побежала на свою автобусную остановку, чтобы отправится к себе на работу, а он направился в свою редакцию, доделывать свою газету, Сергей понял смысл её вопроса.
   И ему стало неприятно. Он тоже стал спрашивать себя: "Почему я так сказал?". Неужели не понял, какой смысл вложила судья в этот вопрос?
   Конечно же, не понял. А Людмила поняла, но почему тогда не возразила? И это опять дарило ему надежду. 
   Почему же он сам раньше не догадался и не исправил свою ошибку? Ведь целая ночь была для примирения! На это он тоже не находил ответа.
   Сергей спешил. Обеденное время уже почти что заканчивалось. И он решил сократить свой путь, пройдя наискось территорию самого комбината, войдя на неё через проходные с улицы Калинина, а выйти через центральные проходные, то есть, прямо к дверям Управления.
   По пути, пересекая территорию комбината, ему можно будет также заскочить и к своим рабкорам на теплоэлектростанцию или же в газовый цех, чтобы забрать там у них, уже написанные рабкорами материалы.
   Но, на полпути до средних проходных, на той же самой улице Первомайской, ему навстречу попался приятель с его улицы Светлан Страчков.
   Он недавно окончил Ленинградский медицинский институт и работал некоторое время врачом-терапевтом в медсанчасти комбината.
   Страчков просто грудью преградил Сергею дорогу:
   - Стой! Куда спешишь?
   Сергей вначале его и не узнал. Он был сейчас в офицерской форме, с погонами лейтенанта медицинской службы. 
   - Фу, ты! Не узнал. Почему ты в мундире?
   Сергей редко с ним встречался, но слышал, что он развёлся с женой и стал немножко выпивать. Что было раньше для него нехарактерно.
   - Ушёл из поликлиники, теперь я в лазарете МВД.
   - В СИЗО, что ли?
   - Вот оно самое. Зарплата там побольше и на пенсию пораньше. Да и форма красивая...Нравится?
   - Тебе идёт, но только я спешу. Газету сдавать надо...
   - А я хотел тебя в нашу поселковую столовую пригласить. Вон она виднеется. Поговорить за столиком по душам про жизнь. Как она у тебя течёт?
   Сергею захотелось взять всё и бросить, пойти с ним. Газету, развод, болезнь отца, забыть про дочь. Столовая была на улице Первомайской прекрасная. По вечерам здесь превращалась она в настоящий ресторан. Готовили там пищу просто замечательно, да ещё там был нормальный буфет, где в разлив всегда продавали, даже днём, прекрасное вино.
   Самое время было отвести ему с ним душу и пожаловаться на свою судьбу. Но разве мог он сегодня бросить газету? Когда, кроме него, её сделать никто не мог? В редакции его ждала Жанна Моисеевна.
   Да и денег у него с собой осталось немного, а на чужие он выпивать не любил:
   - С удовольствием, но в другой раз. Да и редакторши сегодня моей нет. До конца рабочего дня я должен обязательно сделать газету и отвезти её в типографию.
   - Понимаю. А разве твоя старушка ещё на пенсию не ушла? По возрасту ей давно пора. Ты знаешь, она меня просто замучила. Придёт, бывало, и начинает жаловаться на все свои болячки. А я вижу, что больничный ей просто нужен. Всё нормально для неё в её возрасте. Даю, пусть отдохнёт. Даю больничный лист и все её болячки сразу же тогда и проходят.
   И он засмеялся. Сергей возразил:
   - Значит, самочувствие плохое.
   - Вот я и говорю, что пора ей на пенсию.
   Распрощались. Светлан взял с него обещание обязательно с ним встретиться и поговорить за стаканчиком портвейна. Сергей был не против. Но сейчас было не до того и он припустился в свою редакцию.
   По пути вспомнилось ему и слова самой Элеоноры Кузьминична об этом Светлане, что он врач слабенький. И это его внезапно рассмешило. Но смех его был горький. Вот в чём, оказывается, причина её частых болезней! В недостаточной компетенции врача. Жаль, что об этом он не рассказал Светлану. Не до того было.
   Прибежав в редакцию, он тут же сел за свой рабочий стол и стал вычитывать, прямо с машинки, напечатанные Жанной Моисеевной материалы. И только потом поинтересовался:
   - Меня никто не спрашивал?
   - Только Маленчев.
   - Что он сказал?
   - Ничего. Только спросил: где ты?
   - А что вы ему ответили?
   - На обеде. А после обеда, видимо, в цехах?
   - Правильно,- похвалил Сергей,- вот вам ещё два материала, но только в следующий номер.
   Жанна Моисеевна молча подошла и забрала у него рукописи, прочитанные Сергеем. Так ничего у него не спросила, где он был и почему у него улучшилось настроение.
   И он тоже был благодарен ей за это. Сергей уже успел пробежать глазами и те заметки, что он успел, по пути в редакцию, захватить в цехах у рабкоров.
   Отдав новые материалы в печать, он достал из стола четыре листа полос-макетов и начал размечать в них материалы, отпечатанные Жанной Моисеевной, рассчитывать в них количество строк, а металлической линейкой-строкомером определять размеры фотографий и указывать их местоположение в макете.
   Завершив эту работу, Сергей негромко сказал Жанне Моисеевне:
   - Спасибо, и до свидания, лечу в типографию!
   И выскочил из Управления прямо на остановку трамвая, что была тут же перед дверьми. Но самого трамвая пока не было и он решил его дождаться.
   Трамваем до типографии было добираться намного надёжней, чем автобусом. Это он знал по своему уже небольшому опыту.
   До автобусной остановки надо было ещё ему добежать, да и там его ещё подождать. Неизвестно сколько времени. И не всегда в него можно было влезть в это время.
   И опять же, Сергею повезло. Около него неожиданно мягко остановилась чёрная "Волга".
  Рядом с водителем сидел директор комбината Литвинов. Не открывая двери, в открытое окно, он кратко спросил:
   - В город?
   - Да.
   - Садись.
   Сергей открыл заднюю дверь машины, что позади директора. И "Волга" сразу набрала с места приличную скорость. "Наверное, куда-нибудь на совещание спешит, в горком или обком?",- подумалось Сергею. И он не ошибся.
   Когда уже, проехав мост над железной дорогой "Москва-Симферополь", Литвинов, не оборачиваясь, спросил:
   - Ну, как? Помирился с женой?
   - Пока не получается,- тихо отозвался Сергей. Про сегодняшний развод он промолчал. Зачем ему, директору, знать про его личную жизнь? Больше того, что он разводится. Один раз он ему уже "помог".
   - Я ответил её отцу, что вы должны сами всё решать. Понял? - строго сказал директор, не повернув головы.
   - Да,- ответил Сергей.
   Напротив типографии они его высадили. И Сергей помчался к лифту в здании издательства "Лев Толстой", чтобы быстрее оказаться на третьем этаже в бюро заказов.
А.Бочаров.
2026.