Восхождение падших. Пролог

                Посвящается Божественной Софии ;, матери философии

    Думая о происхождении человека, о первой обезьяне, пережившей всем своим сильным, гибким телом (или существом, тождество здесь ещё уместно) жалкую недостаточность своего ума, теперь как "усечённость" естества в целом, делающую невозможным выразить на её примитивном (до этого он был достаточным) амслене то, что она испытывает, глядя на полыхающее закатом небо, Ларо увидела юного Бруно, бегущего с вершины извергающегося Везувия... Лицо его пылало, тёмные кудри прилипли к коже, на щиколотках множились набухающие сукровицей волдыри... Потом перед ней предстала первобытная Земля, содрогавшаяся чередой горообразовательных схваток в своём чреве; внутри неё кипела магма, выше - сдвигались каменные плиты, сминая земную кору в громадные складки — высочайшие горы; из скважин глубочайших трещин вырывались искрящиеся потоки раскалённой, расплавленной материи рождающей Матушки-Земли...

   Так мыслил Джордано. Так мыслил Рене Декарт. Так мыслил Иммануил Кант. Титаны, титаны Вечного Возрождения... Рождающие истину изнутри своего рассекаемого Ничто естества как Первомать рождала первого Человека, безумная обезьяна — мыслящего, женщина — мужчину.

   Мне хотелось, чтобы фантазия рвалась изнутри всякого бОльного безумия и только него, ибо не осознаваемое безумие не обеспечит глобальную инверсию, нужен мученик познания как Ницше, настоящий, не поддельный, кто черпает своё вдохновение на дне бокала (или стакана) с химическим аналогом  божественной амброзии, нет, мне нужен был тот, кто познал “секрет Гермеса” и отныне пьёт собственную боль, собственное Disappearances, собственное безумие, собственное невежество; мне нужна была Я, ибо я не Лойола...
   Хотелось, чтобы фантазия рвалась изнутри всякого титанически осознанного невежества (sic) —  фонтанами, фейерверками и целыми мирами вдохновения, даруемого не Зевсом, но Изначальным Кроносом, переварившим внутри своей данности и необъятности тот злополучный Камень — в чистое, источающее Жизнь Ничто (а это и есть та *)... Вот моё откровение вам. Оно бескорыстно как бескорыстна нить Мойры, но столь же и опасно.

   Снова та улыбка. Взрослого-ребёнка. “Blackhole Sun”.

   Снова кьеркегоровское гениальное, нет, священное безумие, с которым описывает он свои датские полубредни совсем наивно, по-детски, как младенец... Датское, детское... Рождённый в своём собственном лоне и родивший следом всех нас дитя.

   И я, отсутствующая пока вовсе. Не сумевшая "поставить себя" в новом продажном мире, в который так поверила однажды (“Этика бизнеса - фактор успеха” в противовес всем прагматичным свидетельствам кровавой жестокой бойни, развернувшейся между нефтяными магнатами и сделавшей их пресловутый капитализм достоянием масс и Европы в том числе; обособленной России, и даже изолированного Ватикана, не гнушающегося продавать фарфоровые статуэтки Папы Римского...). Я — эта Маленькая Точка Здесь, в которую целится моя собственная стрела ума, пущенная однажды (миллионы лет назад?) чтобы пронзить двенадцать ложных центров и попасть в цель, доказав себе, кто есть кто (ссылку на свой забавный старый текст опускаю)... Цель... Целься, Ларо. Ибо Тринадцать равно одному. И этот Один есть Другой. Дитя человеческое. Одиссей вернувшийся. Фридрих исцелённый и воскресший.
Эхо моего славного предка. Моих славных предков. Теплящаяся внутри меня Заповедность. Вечность.

   Вот тогда полыхнёт! Солнце опустится за горизонт, обезьяна скажет своё первое слово, а другая чудом поймёт её; Джордано увидит островки горячей твёрдой земли под ногами как миры, а Декарт осознает под сомнениями источник обновлённой мысленной реальности. Свет разума! Ex oriente lux!
В полной кромешной тьме!

   Молчаливая Ларо напишет связный текст о рождении безграничности на тончайшей линии — Границе мыслящих умов. И посвятит его Себе изначальному, одним Богом сотворённому, но открытому с помощью и другого. Помню и О. К. — таинственные инициалы, за которыми прячутся другие инициалы и ещё одни, и ещё... Бесконечная ЦЕПЬ безымянных ГЕНИЕВ, столь любимых ею, что сердце Ларо сожмётся в точку и разожмётся в бесконечность, выбрасывая волны, волны тайного излучения, этого таинственного lux, который свидетельствует о достижении, о робком прикосновении к великолепному и уникальному для каждого Oriente!

  Люблю Вас, дорогие мои. Не знаю, кто Вы. Вы не ограбите нищего. Не ударите слабого. Не посмеётесь над безумцем.

  Вечно, вечно живы вы все.

  И мне наплевать, что в моём распоряжении лишь “трёхзначные цифры”, как написала в письме одному талантливейшему человеку, попавшему в сложную переделку... В моей воле другие возможности. Возможности переживать кенозис как самоистощение. Вот подлинное богатство! — успокаиваю я себя, надеясь на выворачивание дантового пространства наизнанку... А что это будет как ни Фонтан Везувий? Само название имманентно содержит в себе соединение несоединимого: огня и воды, Общественных настроений и Мысли единиц ... Явление того, чего БЫТЬ НЕ МОЖЕТ.

 

/15 марта 2023



Erdgeist aka Ego ipse (“Ego ipse” — “я сам”, лат.) :
 
http://proza.ru/2022/08/15/296


Об изображении:

“Девять кругов ада”, Сандро Ботичелли