На семи холмах

Пол жизни брёл в поисках Солнца
И рыскал в поисках света,
Но волны смывали мои следы, —
Я шёл слишком близко к воде.

Бродил по туманным семи холмам,
Где видел призрак свободы и в травах
Нетающий летний лёд
Податливый как пластилин.

Здевь старость дня называется вечер,
Пьяный бунт называется вече
И в каждом шорохе есть намёк
На непрочность тающих льдин.

Когда превратился в груду тряпья
Парус прозрачного ветра,
В глазах моей женщины был испуг
За то, что я снова один.

Но там, где тупик называется далью,
Там, где из глаз изливается сталь
На нежной груди оставляя ожоги,
Я лучше останусь один.

1990


Рецензии