Глава 17 Муки совести

В кладовке на балконе из-под куска старого брезента предательски торчала ручка плазменного самоката. Если приглядеться повнимательней, то силуэт вполне чётко угадывался. Внизу прижимали финский импортный кафель широкие колёса из бразильского каучука. Очень качественные. Сразу видно, что аппарат с фасоном, весь такой героический. Такой за просто так не купишь, совсем не купишь. Даже хранитель не мог себе позволить подобную штуку. Только у работников ЦУПа плазменные самокаты имелись, ну, плюс-минус у знакомых знакомых, да и то по великому блату.

Вот и какая дыра дёрнула его схватиться за эти проклятые ручки? Очень неприятно себя чувствовал после этого. Конечно, с удовольствием слетал. Весь себе импозантный такой, на шикарном плазменном самокате прямо на верхний балкон приземлился. Очень не хотел светиться на общественном транспорте. Всепогодные бабушки у подъезда сразу бы вычислили по номеру автобуса, куда он направился. А как не вычислить, если там только одна остановка, тут дураком надо быть,чтобы не догадаться, зачем мужчина в его летах отправился в соседнюю высотку. В ней вообще нет ничего примечательного, кроме вывески с красными завлекательными фонариками. Вот и не сдержался, когда увидел бесхозный самокат. Сначала, вообще решил, что вернёт на место, как только обделывает свои дела, но потом стало неудобно на глазах у всех ставить на то же место. Беспредел какой-то: взял, покатался и вот тебе нате, пожалуйте, больше не нужно. Не солидно как-то! Поэтому решил вернуть ночью, когда бабушки разойдутся по своим квартирам, чтобы некому было болтать лишнее. И надо такому случиться, хотя с кем только не было, – проспал! А как не проспать, когда так умиротворяюще шумели капли за окном. Вообще, и даже не понял, что это дождь. Дождей в стратосфере не бывает по определению. Вот и проспал, а потом и не до самоката стало. Сыщик ещё пристал с этим проклятым заявлением от Германа. Ну вот откуда бы он знал, что это собственность ЦУП? Мало ли всякой шпаны вокруг высотки крутиться? Размышлял Семарг, глядя на бесформенную кучу зелёного выцветшего брезента за окном.

«Ну взял и взял, а чего такого? Нужно было. Только теперь получается, что замешан! В опасной авантюре замешан. Тапочками чувствую, неспроста здесь крутился этот жирный адъютант, – Семарг поморщился, вспоминая неприятную физиономию Бормана.

– Теперь и дождь иноземный на меня повесят. Сыщик уже спрашивал насчёт Марса: Что я там делал? Кем работал? Неприятно… Так совсем немного и Замка можно лишиться!

Высотка, ладно, взорвал – новую дадут. А Замок мой самоличный, потом и кровью заработанный! Вот тебе и самокат… плазменный! Нужно будет как-нибудь от него отвертеться. Там ведь рядом Домовой комитет находиться, кажется. Вот пусть товарищ Мара и объяснит, почему бесхозные самокаты у неё под окнами валяются! Что за ерунда, в конце концов! Взяли и подставили своего любимого хранителя под выстрел! Я что, обязан знать, кто там разбрасывается самокатами рядом с вверенным мне объектом? Нет, не обязан! С другой стороны, у неё эти марсианские серёжки болтаются. Чёрная дыра в лопатку, это надо же такие подарки получать от враждебной планеты? Вроде бы разумная женщина, а такой подвал с люком себе организовала! Придётся лично встретиться для реверанса. Ей понравится» – сделал себе проспект главный хранитель высотки.

Битый жизнью читатель решит, что руководить крупного предприятия с коллективом в двадцать тысяч человек, не считая Замка, мог бы и вовсе не беспокоиться о каком-то там самокате.

«Взял и взял, что такого? – скажет вслед за Семаргом любой обычный человек. – Вернул же в целости и сохранности!»

Всё, конечно, так, но кем будет выглядеть после этого мелкого хулиганства Семарг? Можно ли ему доверить ключ от бомбы после подобного самодурства? Это с одной стороны, в общем, не самой страшной: поскрипят, пошепчутся и забудут, а с другой – межпланетный скандал, в котором замешан Марс, а то что замешан, здесь к бабке не ходи за самогоном, обязательно сивуха! Да-а, непростая ситуация.

Предвидя подобные мины, Семарг решил подстраховаться на всякий случай. Благо повод представился просто замечательный. Начальник ВТС решил принять участие в ликвидации дождя. Самокат, самокатом, здесь совсем всё понятно: взял первый попавшийся случай и объявился.

Ещё когда образовалось дело с Архангелом, племянником императора, Семар понял откуда шквал ударил, собственно поэтому и остановил расследование Чигина, чтобы не попасть под каток таможенной службы. А теперь всё к одному срослось: и совсем вовремя залетел в гости генерал Аристов. Молодец! Однако оставалась одна неразрешенная загадка – это серёжки Мары. Вот откуда они объявились, и с какой целью?

По дороге приобрёл бутылку шампанского и пакет фруктов в одном из торговых автоматов. Камердинера решил не брать, чтобы придать визиту доверительный характер. В комитете работа бурлила. Секретарша Мары, бывшая Наблюдательница из соседней высотки и по совместительству любовница Семарга, правда, в прошлом, благодаря деликатному вмешательству Мары Филипповны, возилась с маникюром.

– Где руководитель? – сердито спросил Семарг, чтобы не давать повода для очередного выяснения отношений.

– Могу Ипполита позвать.

– Зови, будет с кем выпить.

– Тьфу ты, я совсем забыла, вы его превратили в алкоголика! Теперь только услышит от кого спиртное, так сразу бросается с ласками.

И действительно по лестнице застучали когти и на всеми обожаемого хранителя бросился на всех шести лапах огромный марсианский грызохвост. Лицо Семарга мгновенно покрылось липкими слюнями восторга.

– На, жри, сволочь, только отстань.

Семарг быстро сорвал пробку, отчего в потолок вырвалась пенистрая струя полусладкого шампанского. Грызохвост мгновенно подпрыгнул на шести лапах, как пружина, чтобы мимо его широкой пасти не пролетело ни грамма советского алкоголя. Приземлившись на паркет, деликатно взял передними лапами бутылку и быстро проглотил остаток.

– Вот, закуси, тварь!

Порывшись в пакете, хранитель протянул зелёную антоновку, которую не любил за излишнюю кислоту. Зверь благодарно захрустел двойным рядом зубов, потом икнул пузырьками газа.

С лестницы раздался цокот французских шпилек.

– Мара Филипповна, как вы только в них ходите весь день? Это ведь какая мука для ног?

– Для вас надела. Вы ведь у нас ужасный эстет, товарищ Семарг.

– Муки? Из-за меня? Помилуйте, я вот вашему грызохвосту шампанского принёс. Как вы только его терпите при таком диагнозе? Ведь форменный алкоголик!

– Вы же и споили! Вам же скучно одному пить. Компания нужна. А я только для постели гожусь. Очень обидно, кстати.

– Помилуйте, хотите сравниться с грызохвостом? Я вас совсем в другом качестве вижу.

– Информирована. Она, кстати, тоже, – Мара указала на свою секретаршу.

– Оставим лирику. Дамы, я к вам по государственному делу.

– Слава космосу, наш хранитель делами занялся. Лифт, что ли, отремонтировали?

– Да! Но это к делу не относится. Вот вам фрукты и конфеты. Извините, с ликёром больше не покупаю. Этот хмырь всё равно отнимет.

В воздухе мелькнул раздвоенный фиолетовый язык Ипполита в знак согласия с характеристикой.

– Я насчёт серёжек.

– Семарг Львович, я сегодня пользуюсь популярностью. Вы второй с утра.

– Обидно, но учитывая наши производственные отношения, не очень. Уважаемая Мара, ведь нам будет полное всё, если не найдём виновника всей этой катавасии. Надеюсь, вы меня понимаете?

– А при чём здесь серёжки?

– Марсианские, вы не находите странным этот подарок.

– Тут Феоктист Петрович приходил. Ну вы его знаете, всегда с подходцем, мыслитель. Я ему показала альбом, так он как ошпаренный убежал. А что там такого, я так и не поняла.

– Идёмте смотреть.

– Может, здесь? Опять домогаться начнёте, а я не в настроении.

– Возьмём Парамарибо. Подстрахует, если что?

– Парамарибо, ты как?

– Мара Филипповна, с вами везде! Хоть в огонь, хоть в спальню, – с готовностью вскочила секретарша с вращающегося гламурного кресла в стиле 60-х.

– Старомодны вы всё-таки, Мара Филипповна, все пользуются механическими камердинерами, одна вы с фасоном ходите?


В спальне царил приятный полумрак. Сколько себя помнил Семарг, он здесь имел постоянную прописку. Мара вообще не любила яркого света. На предложение сесть на софу он ответил:

– Так, дамы, в этой арфе вы меня стиснете своими прелестями так, что я соображать перестану, поэтому давайте-ка сразу на кровать.

– А как же альбом?

– С ним, конечно! Я люблю рассматривать фотографии с удобством. Парамарибо, постой с фонариком рядом. Ага. И где здесь твой дружочек, Мара. Ого, какой красавец! Слишком худой, правда, но для марсианина очень даже ничего. Постой, постой, он мне кого-то напоминает. Точно, это же известная личность – генерал Шур де Галь. Кровавый тип доложу я вам.

– А мне показался таким милым. И что он натворил? – вежливо поинтересовалась Мара.

– Сущий пустяк, чтобы не оставлять нам город, сплавил в тектиды ядерной бомбой. Полтора миллиона марсиан уничтожил не моргнув глазом. Умеете вы находить женихов.

– Это вы про себя?

– Я?! Я простой наёмник, убивающий за деньги. А этот фрукт – идейный. Уж не он ли подсубботил вам серёжки в память о нежной дружбе. Дайте-ка мне наградной лист. Ого, вот и его фамилия! Бестолочь стопроцентная. Мог бы подумать о вас. Чем такие серёжки повернутся. Впрочем, вдруг по старой памяти подарил? Мара Филипповна, я восхищён: этот саксаул только вас и смог вспомнить, как самое светлое в своей поганой жизни.

– Семарг Львович, миленький, и что теперь делать?

– Знаете, не верю я в старческие баллады. Он же теперь мухомор столетний. А ещё я не верю в совпадения. Но как узнать его идею, вот вопрос?

– А у меня есть против него компромат.

– Вот как? Занятно, против марсианского генерала рычаг? Вы меня с каждым разом всё больше и больше в себя влюбляете. Но прочь сантименты! Не терпится услышать женский секрет.

– Ипполит, Ипполит, иди сюда мой толстохвостик, моя метёлочка, мой мордатый зубастик,

Марсианские грызохвосты обладают массой совершенно невероятных привычек. Этот любил открывать дверь задом, покрытым толстой кожей в пятнах. Вполне возможно, просто, никто не проверял, он мог и выбить полотно в обратную сторону, если бы захотел. Сначала просунулся хвост с красной метёлкой на конце, и только потом объявилась широкая зубастая голова. Так и прошёл он в спальню на передних четырёх ногах, подняв кверху две задние.

– Циркач! Это что, это он?

– После шампанского всегда пукает. Так, чтобы не нюхать, держит воронку кверху.

– Какой продуманный. И зачем нам этот скунс?

– Контрабанда!

– Ничего не понимаю. Это когда было-то?

– Им на Марсе всё равно. Нарушил закон – ответь.

– Генерал?

– Тем более. Какой пример для подчинённых! У них кланы грызутся друг с другом будь здоров. Дай только повод.

– Ну я не знаю… В любом случае мы ничего не теряем. Нужно звонить. Парамарибо можешь убрать фонарик.

– В постель?

– Извини, дорогая, планы поменялись. В следующий раз блеснём гимнастикой. Веди к межпланетному телеграфу. У Мары Филипповны важный разговор с бывшим любовником.

– У нас же есть телефон?

– Какой телефон? Забыла? Только телеграф Якоби и работает. Повезло, что эльфы не разбираются в русских мозгах.

– Мара Филипповна, прошу.

В космос ушла телеграмма следующего содержания:

СЕРЁЖКИ ПОЛУЧИЛА ТЧК ОЧЕНЬ ПРИЯТНО ТЧК ПОДАРОК ВЫРОС ТЧК ХОЧУ ПОКАЗАТЬ ТЧК ВЕЧНО ТВОЯ МАРА ТЧК

– Гениально! Теперь наш де Галь зачешется! У них, кажется, смертная казнь за контрабанду.

– За королевского грызохвоста обязательно. Редкостный зверь. Я тогда еле выпросила, чтобы он привёз.

– В обмен на любовь?

– А как же! Он так старался, так старался. Потом война и всё такое.

– Но что это нам даст?

Резкий звонок из буквопечатающего аппарата Якоби прервал беседу.

– Ничего себе! Как его дёрнуло. И?

Выхватив ленту из рук Парамарибо, Семарг прочитал:

НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ ПРИЕЗЖАТЬ ТЧК ТЫ ЗНАЕШЬ НАШИ ЗАКОНЫ ТЧК НЕДЕЛЯ ЗПТ МАКСИМУМ ДВЕ ЗПТ И С ПРИМЧУСЬ С ПОДАРКАМИ ТЧК

– Мара Филипповна, а не хочем ваш ненаглядный гостей. А? Артист! Предлагаю, возбудить товарища. Парамарибо пиши:

У НАС ЛЬЁТ ДОЖДЬ ТЧК СОСКУЧИЛАСЬ ТЧК НЕ МОГУ ЖДАТЬ ТЧК ПРИЛЕЧУ БЛИЖАЙШИМ РЕЙСОМ ТЧК ТВОЯ МАРА ТЧК

– Жестоко. Вдруг он от всего сердца?

– Не ври себе Мара. В его возрасте овсянку лопают вместо амуров.

Опять застучал телеграф.

ЕСЛИ ПРИЛЕТИШЬ СТАРАЯ СУКА ЗПТ ЛИЧНО ЗАСТРЕЛЮ ТЧК

– А он грубиян! Пиши, Парамарибо, пусть выпрыгнет из штанов.

НЕ НУЖНЫ МНЕ ТВОИ ПОДАРКИ ТЧК ВЫШЛЮ ГРЫЗОХВОСТА БАНДЕРОЛЬЮ ТЧК СКОРМЛЮ ТВОИ СЕРЁЖКИ И ОТПРАВЛЮ МОЛНИЕЙ ТЧК

– Подожди, – остановила секретаршу Мара, – добавь:

В СОВЕТ МАРСА ОТПРАВЛЮ ВМЕСТЕ С ФОТОГРАФИЕЙ, ГДЕ МЫ ВТРОЁМ ТЧК НАСЛАЖДАЙСЯ ВСК

– Лихо! Вот что значит обиженная женщина. А и правильно. И что ему за это будет?

– За контрабанду королевского грызохвоста – смерть с клеймом на лбу.

– Вот это сходил в гости! Однако, странно что он так возбудился. Ну приехала бы. И чё дальше? Всё в прошлом, ни один пылесос не поможет. Предлагаю продолжить дискуссию.

Однако не успел Семарг придумать следующее сообщение, как аппарат Бориса Якоби снова застучал колёсиком с выпуклыми буквами по бумажной ленте:

ИЗВИНИ ТЧК ПОГОРЯЧИЛСЯ ТЧК С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУ ВСТРЕЧИ ТЧК ВЕЗИ ПИТОМЦА ТЧК Я ДОГОВОРЮСЬ ТЧК СЕРЁЖКИ ОСТАВЬ НА ЗЕМЛЕ ТЧК НАГРАДЫ НЕ ВОЗВРАЩАЮТ ТЧК ОСКОРБЛЕНИЕ ТЧК УБЪЮТ ТЧК

– А вот и “иголочка” сыскалась! Мара Филипповна? Он вас считает за круглую дуру, извините. Однако, отважный шельмец. Жизни не жалко, лишь бы империи насолить.

– Набирай, Парамарибо:

Я ТОЖЕ ТЧК ЭТО ОТ ЧУВСТВ ТЧК ВСЁ ПОНИМАЮ ТЧК ТЫ ОБРАДУЕШЬСЯ ИППОЛИТУ ТЧК ЖДИ ТЧК ЦЕЛУЮ ТЧК

Услышав последнюю фразу, грызохвост внезапно повёл себя крайне странно. Сбегал на второй этаж, принёс поводок из кевларовой нити и демонстративно на него нассал. После этого безобразия припёр нераспечатанную бутылку армянского коньяка и поставил перед Семаргом на пол, предлагая натуральную взятку за гражданство.

– Хмырь зубастый, кому ты там нужен? Наш, значит, наш, и нечего сопли разводить. И бутылку забери. Это военная хитрость. Понял?

В раздумье покачав за горлышко коньяк, так что захрустела стратосферная грязь, Ипполит взял подношение обратно и осторожно, можно сказать, на цыпочках исчез в глубине квартиры.

– Мара Филипповна, вам не кажется, что он слишком умный для своего возраста?

– Они живут по пятьсот лет. Я уже четыре омоложения сделала, а он всё в прежнем виде. Их инопланетян не поймёшь, что им хорошо, а что в кость стреляет. Так, значит, считаете серёжки всему виной?

– Я то, что? Академика послушайте, он там в манускриптах зарылся. Говорит, что наводка должна быть. Неужели так любили этого поганца?

– Не ваше дело. Куда теперь их девать?

Она вынула из ушей украшение и протянула Семаргу.

– Нету, нету, нет, вы их держите при себе как-нибудь. Идёмте к академику. Может, он ещё чего накопал в своих книжках.

Книга "Дождь" полностью с удобной читалкой, плюс зарплата сочинителю, если перейдёте по ссылке на Литмаркет: http://proza.ru/avtor/alexvikberg

Примите искреннюю благодарность писателя и художника за внимание к его труду!

***