Соломоновна и маньяк

 Соломоновна спешила на почту...

 Снегу выпало за день много, поэтому идти было трудно. Коммунальные службы бездействовали, ошарашенные таким напором природы.

 Зима и — вдруг! — снег! Не ожидали, бедолаги.

 Идти приходилось по протоптанным нешироким дорожкам. Гуськом, друг за другом.
 Остановка одного человека останавливала этот людской поток моментально.

 Ахинея, проходя мимо парка, заприметила невидимую расчищенную узкую дорожку меж деревьями и свернула в парк, правильно рассудив, что так она срежет угол.
 В парке было не так светло, но глаз уже привык. Снег не слепил, но она уткнулась взглядом себе под ноги и, насупившись, шла вперёд.

 Вдруг кто-то преградил ей путь. Она сделала шаг влево, желая разойтись встречными курсами, но человек шагнул в ту же сторону. Двинулась в противоположную сторону, так её визави сделал то же самое. Она подняла взгляд на мужчину и её осенило тут же: "Маньяк!"

 Мужчина увидел этот проблеск мысли и закрепил её уверенность в том, что он таковым и является: быстро распахнул своё куцое пальто, под которым ниже пояса на нём ничего не было.

 Соломоновну этот поступок не удивил, но и не обрадовал. Она смотрела туда, где должно было телепаться мужское хозяйство, позвякивая бубенцами.
 Но там было нечто скукоженное, синюшное и жалкое. Сразу и не разобрать.
 Соломоновне стало так жалко замёрзшего маньяка, что она молча сняла рукавичку и протянула страдальцу:
 — На, надень! Она ещё теплая. Погрей дружка!

 Потом секунд 20 недоумённо смотрела, как маньяк как-то уж очень быстро бежит по глубокому снегу прочь от неё.

 Оглянулся, когда выбегал из парка и покрутил пальцем у виска.
 Исчез.

 Соломоновна надела рукавичку, вздохнула и поспешила на почту.

 А снег падал...
 Зима.