Неоконченный роман

Глава из повести

      Уж лучше бы она ничего не писала, чем такое! Семён не находил себе места после эсемески Марины.
М.  Скоро Новый год. Меня пригласили на дачу его встретить, дача с русской баней, как ты любишь. Мужчина тоже ничего, из состоятельных. Думаю, будут и икорка, и коньяк «Камю», и стриптиз-шоу. Ещё не знаю, пойду ли, но соседка по комнате уговаривает. Всё равно ты далеко, у тебя своя шоу-программа, со мной увидеться не собираешься, так что – большой измены тут не вижу. Да и знаю, что тебе всё равно.
      «Всё равно» почему-то не было. Это откровенное признание так выбило его из колеи, что он даже забыл зайти в химчистку за шубой жены, теперь эту шубу Елена увидит только в новом году, выйти в люди будет «не в чем». Это она говорит – не в чем, а у самой куча пальто и курток, но надо же проучить склеротичного или невнимательного к жене мужа, чтобы не был раззявой.
      Тёща командовала украшением ёлочки, Елена – ремонтом кухонного стола, Киндер – приведением в порядок компьютера, и все, таким образом, командовали им, Семёном. Командиры нашлись, туда его!..
      Семён вспомнил, что начальник давно обещал ему честно заработанные отгулы, за одну только его тёщу можно было недельку подкинуть. Обычно эти отгулы он оставлял на весну, чтобы приплюсовать к рыбалке, а сейчас с тоской подумал: что, если взять эти два дня да три дня отдыха по календарю – всего пять – да и рвануть в Донбасс, к этой женщине? Обрадуется ли она его появлению? Денег, конечно, в обрез, но на то, чтобы снять комнату и напоить, накормить Марину,- хватит. Конечно, это не шикарная дача с баней, но так хотелось мужскому сердцу искреннего тепла, так истосковалось оно по доброй ласке! По стройным ножкам, по мягкому животику, по волоскам на лобке, которые можно гладить, ерошить, целовать! Чёрт! А что, если и у неё вызвать ревность? Может, тогда она будет более сговорчивой и смирной? Вчера он встретился со своей любовницей Еленой (любовницу звали так же, как и жену; это очень удобно, имена даже во сне не перепутаешь, шепчешь в подушку: «Леночка, котик, дай поцелую ножку!», а лежащая рядом жена млеет от мысли, что он так её любит!). Они помирились, объяснились, и всё пошло по известному сценарию. Вот об этом он Марине сейчас и расскажет.
Р.  Хочу поделиться с тобой маленькой, но приятной для меня новостью. Я помирился с любовницей. Она меня просто недопоняла.
М.  Очень тронута твоей откровенностью. Ты удивительно тактичен.
Р.  Да, не надо было тебе говорить. Я думал, между нами такие отношения, что я могу поделиться с тобой самым сокровенным. А ты просто не поняла.
М.  Куда уж мне до ваших высоких человеческих отношений! Я простая, серая
провинциалка.      
Р.  Ты что, ревнуешь?
М.  Ты прав, ревную. Если бы я была рядом – ни у одной из твоих любовниц не было бы шансов. А так я далеко, а ты, к сожалению, труслив и нерешителен. Круг замкнулся.
Р.  Возможно, ты права ( по поводу трусости), но я так не считаю. Любовница у меня одна, больше нема! А шансы… Я никогда не сравниваю несравнимое. Ещё раз извини за откровенность. До завтра! Ничего не пришлёшь?
М.  Ммс.
Р.  Надеюсь, оно будет доброе? Могу только надеяться на реабилитацию. Цёмаю везде!
М.  Сём, вы столько лет вместе, но детей нет. Почему? Причина в тебе?
Р.  Не знаю, может, и во мне. У моей есть ребёнок, и больше ей не надо.
М.  А может, она больна? Или у тебя что-то не в порядке?
Р.  Я проверялся, всё у меня в порядке.
М.  Знаешь, единственное, что я хотела бы сделать – это попытаться забеременеть от тебя. Но для себя, а не для тебя, потому что тебе, я уверена, это не нужно.
Р.  Неправда! Хочу детей до поросячьего визга! Хочу ребёнка-а-а! Хочу-у-у!!
М. .Сёма, ты мне очень нужен!
Р.  Не боишься такие вещи говорить? А то я могу и поверить!
      Марина отложила телефон и задумалась. Помирился с любовницей, радуется этому, как ребёнок, ещё и с нею делится, словно она ему всего лишь друг, посторонний человек, сухарь без души, безмолвная телефонная трубка. Просто трубка – вот кто она, трубка, выслушивающая признания, всякие глупости, жалобы на жену, на начальника, просто на серость обыденной жизни. Что можно сказать на это? И чего можно ждать? Ребёнка он хочет, а сам позвонить ей боится, когда жена дома, даже на смс не отвечает. Откуда же он возьмётся, ребёнок? Как обидно! И за него, и за себя. Ничего у неё с ним не получится, это роман без интриги и без сюжета, на одних только эмоциях. Стоп, Марина! Какой роман? Ты же всего лишь пишешь книгу, тебе нужен герой – он найден, тебе необходим сюжет – пожалуйста! Не путай литературу со своей жизнью! А ведь и вправду у неё стали размываться границы реальности и виртуальности, где её жизнь, а где жизнь героини – не разберёшь. Так что, Марина, приглашают тебя на встречу Нового года – едь, не задумываясь! Это твоя настоящая жизнь, а не Семён. Не нужна ты Семёну! И ребёнок твой тоже не нужен!
      Опустившись на кровать, Марина снова взяла телефон и набрала смс Андрею.
М.  Привет! Чем занимаешься?
А.  Готовлюсь к вечернему сексу.
М.  И что, это надо делать так тщательно?
А.  Это как священный ритуал. Я по часу провожу в ванной, тело требует ухода, а такое внушительное, как моё, - тем более. Я к сексу отношусь очень серьёзно. Может, поэтому и женщины меня так любят.
М.  А ты уверен, что любят?
А.  Марья, не шути! Шуток над моими сексуальными возможностями  я не люблю.
М.  И каковы же твои пристрастия, о мужчина моей мечты?
А.  Люблю вдыхать запах женщины, начиная с головы и опускаясь ниже. Люблю целовать все уголки её тела, все складочки, все дырочки…
М.  Ничего себе!
А.  А ты? Как часто ты занимаешься сексом? Сколько тебе лет, кстати? То, что ты темпераментная, я уже понял. Ну, а вкусы у тебя какие?
М.  Представь: я сижу в кресле, на мне ярко-красное кружевное бельё, коротенькая рубашка, распахнувшаяся и открывшая низ живота и бёдра…Никаких чулок и туфель на высоком каблуке, просто мои длинные сильные ноги, можно и на твоих плечах, а ещё лучше – большой пальчик во  рту у тебя…
      Марина отправила эсемеску, и, когда уже нельзя было остановить ход отправки, нельзя было вернуть послание, когда конвертик завертелся и стал уплывать вверх, она с ужасом заметила, что ошиблась ячейкой телефонной книги, вместо «Скорпиона» сообщение уходило Семёну, чьи номера стояли рядом. Скорпионом Марина называла Андрея. Семён, конечно же, сразу поймёт, что ему досталось чужое послание, ведь такого тона она никогда не позволяла себе в их общении. Ох, и будет он психовать! Ей стало неудобно перед Ротвейлером. Какая же она всё-таки невнимательная!
М.  Извини, эта смс предназначалась не тебе.
Р.  Я даже рад, что так получилось, буду знать теперь, что я у тебя не один. А я уж тебе поверил!
      После Ротвейлер замолчал. Марина забрасывала его эсемесками, звонила, но он не брал трубку и не отвечал ей.
М.  Почему ты так со мной? В чём я виновата? Ты сам развил во мне эту чувственность, сам толкнул на подобные разговоры, бросил одну среди мужиков. А я живой человек! Я не трахаюсь ни с кем, не мирюсь с любовницами! Всё, что у меня сейчас есть, - это телефон и твои эсемески. Да, я переписываюсь с парнем, и ты это знаешь, я от тебя ничего не скрывала. Мы, если хочешь знать, говорим с ним очень откровенно! Ну, и что? Разве я тебе в чём-то изменяю, скажи?!
      Ротвейлер продолжал молчать.
М.  Извинись! Ты виноват, и сам это знаешь!
      Вечером Марине никуда не хотелось идти, с кем-то общаться, она отказалась от полдника и закрылась в номере. Хотелось плакать, потому что он по-прежнему ничего не отвечал ей. Встав у окна и глядя на падающий мелкий снег, она решила для себя раз и навсегда: даже если она и будет ещё с ним общаться, близко к сердцу его уже не подпустит. И написала:
М.  Я желаю тебе счастья, собственных детей и хотя бы немножко здравого смысла.
      Он ответил почти сразу же.
Р.  Я был занят, не мог писать. У нас порвало трубы, только к четырём освободился. Извини, я просто приревновал. Хотя и понимаю, что не к чему было. У нас с тобой нет друг перед другом никаких обязательств. Ещё раз извини.
М.  Если ты ревнив, то я обидчива и подобных фортелей никому не прощаю. Если ухожу, то навсегда. Помни об этом. Очень жалею, что не могу дотянуться до твоей шеи и откусить хвост ревнивому скорпиону. Мальчик, ты очень рискуешь!
Р.  Я не мальчик! Мне 35 лет, и пережил я много. Но и ты для меня много значишь. И я хочу с тобой общаться! Мне без тебя скучно!
М.  А для меня ты всё равно мальчик. Позволь мне так тебя называть. Я, несмотря на открытость, очень стеснительный человек, и страдаю от этого.
Р.  Вот бы не сказал, что ты стеснительна! Ладно, называй. Будь стеснительной, но не со мной, мальчиком.
      После перепалки с Мариной Семён решил немного отдохнуть и позвонил любовнице. Елена, видимо, особым желанием видеться с ним не горела, ответила односложно:
      - Давай.
      Душ, потом тщательное бритьё, и не только тройного подбородка, но и лобка (волос на лобке любовница терпеть не может), дорогой дезодорант, свежестью пахнущее бельё и, наконец, настежь раскрытая дверь, за которой лёгкий мороз и отсутствие снега. В Одессе он – редкий гость зимой. Ух! Завтра Новый год! Хорошо, что жены нет дома, пошла зачем-то к подруге, это раньше одиннадцати не вернётся. У него есть в запасе часа четыре. Ничего, он всё успеет, возбуждаться и расслабляться – для него не проблема. Елена №2 уже, наверное, и ванну приготовила, она любит добавлять в воду ароматические масла. Зануришься, ощутишь блаженство! А сверху – прекрасно пахнущая женщина! Можно и забыть на время, что завтра семейный праздник, узкий круг давно надоевших друг другу лиц, переполненный блюдами стол, жующий и хныкающий Киндер – всё это завтра. А сейчас можно отдохнуть от семейных радостей и войти в царство греха. Елена – женщина, может, и не оригинальная, но зато сговорчивая, такую не надо упрашивать и уламывать, только бы Владимир, её муж, не пришёл раньше времени. Сегодня у него на работе праздник, а мужик выпить очень любит, так что, как и его жёнушка, проторчит на работе до ночи. Можно было бы квартиру снять на эти 3-4 часа, но он пожадничал, Новый год на носу, а денег и так мало. Даст бог, пронесёт!
      Насвистывая и напевая что-то под нос, Семён семенил по тротуару в сторону счастья. Дом любовницы всего-навсего за полквартала, можно выйти из дома якобы на прогулку, а самому заглянуть в гости, - жена и не догадается.
      А в это время Елена (любимая жена) забежала в гастроном, чтобы купить продукты, нужные для приготовления нового салата, подруга поджидала её у выхода. Когда она показалась на ступеньках, Рита сообщила ней:
      - Только что твоего видела, топал куда-то.
      - Да? – удивилась Елена. – Интересно, куда. А одет как?
      - Как обычно – джинсы, куртка.
      - В руках что-нибудь нёс?
      - Не обратила внимание.
      - Пошли, - дёрнула Елена подругу.
      - Куда?
      - Следом.
      - На кой он нам нужен? Пускай себе идёт!
      - Э, нет! Я хочу знать, куда это он по вечерам ходит.
      - Лен, да ну его! Нам ещё много сделать надо.
      - Успеем, никуда от нас эта кухня не убежит.
      - А муж твой, значит, убежит?
      - Семён?? Пусть только попробует! Да я цыкну – на попу сядет! А она у него ой, какая хорошая! Пошли.
      И Елена с Ритой, стараясь не обнаружить себя, пошли за Семёном, о чём тот даже не догадывался.
      
                *      *      *
      Что связывало её с этим мужчиной?- недоумевала Елена, ожидая Семёна. – Не красавец, фигура раздобревшего борова; живот такой, что вместит целое ведро; мужское достоинство за свои параметры в книгу рекордов Гиннеса вряд ли попадёт; а характер! За два года «тесного общения» - один букет цветов, пара шоколадок и торт в праздники, и то съедает его сам. Скупой мужик, лишнюю копейку на бабу не потратит, сто раз подумает, прежде чем что-то сделает или скажет. Одним словом, Скорпион! Не зря он у него на полшеи хвостом машет! А ей по душе – размашистые, щедрые, заботливые. Ну, чем Семён лучше Володи? Разве что тем, что любовью может заниматься часами, всякие неожиданные позы в сексе придумывает, ей покоя не даёт. Тут он, конечно, неутомимый, Володьке до него ой, как далеко! А ещё меньше пьёт, точнее, меньше пропивает.      
      Елена опустила жалюзи, свесила шторы, сразу придавшие спальне уют и интимность, на постель бросила любимую чёрную шёлковую простынь. Говорят, у Маргариты Валуа тоже было чёрное постельное бельё, на котором она принимала своих любовников. Да, француженки знают в этом толк! На такой простынке развалиться белому женскому телу – одно удовольствие!
      Бутылка шампанского робко, как жених перед сватовством, стояла в холодильнике. Кто его знает, догадается ли любовничек взять с собой шампанское. Высокие матовые бокалы давно уже расположились на журнальном столике рядом с тарелками и вилками. Там же горели две ароматические свечи, их розовый тон наполнял комнату приятным светом.
      Встав у трюмо, Елена с удовольствием разглядывала своё тело. Не худое, не костлявое, как у этих доходяг – топ-моделей; груди, как конусы, вызывающе торчат в разные стороны; живот подтянутый, упругий, слегка выступающий вперёд. И попа хорошая – пухленькая, кругленькая, такие ягодицы приятно сжимать и трясти мужским рукам. Ноги, правда, коротковаты, но если обуть туфли на высоком каблуке или танкетке – ничего не заметно. Семён любит, когда она в розовых туфлях и розовых чулках, плотно и красиво обтягивающих её ноги. Тогда он готов часами их гладить и ласкать языком.
      И зачем она с ним помирилась? Наверное, просто соскучилась по его крепкому телу и сюрпризам. А вообще-то надо с этим кончать, или хотя бы не дома встречаться, а то так можно влететь!
      Раздался звонок в дверь. Накинув лёгкий, прозрачный в алые маки халатик, она пошла в переднюю, отодвинула задвижку и впустила ожидаемого гостя. Семён прижал её к животу, поцеловал в висок и широким жестом достал из внутреннего кармана куртки коробку с конфетами. Шампанского, как и предвидела Елена, у него не оказалось.
      - Моей нет дома, - сообщил Семён.- И скоро не предвидится, так что я сегодня – весь твой! – подумав, добавил. – Истосковался ужасно! Спать не могу, есть не могу, любовью заниматься с женой – тоже не могу!! Спасай меня, прекрасная Елена!
      - Это твоя жена – медик, спасать – её профессия, а я – всего лишь инженер, и то по части механизмов. Мужские души для меня – потёмки. Могу ещё не тот рецепт выписать, какой тебе надо. Сломаю что-нибудь в твоём хрупком организме.
      - Ломай к чёртовой матери! Я на всё согласен!
      «Понесло! – усмехнулась про себя Елена. – Влез по колено в свою любимую тему, теперь до ужина и шампанского не скоро доберёмся».
      Семён уже копошился в её халатике, шумно дышал в ушко, подёргивал пряди волос – короче, развлекался вовсю.
      В это время муж Елены Владимир громко хлопнул дверью, выбираясь из здания, и, закачавшись и чуть не слетев с порога, прижался к стене, ища в ней опоры. Стена была холодной и скользкой, как и тротуар, на который он ступил. Хорошо, что хоть снега не было. Если трезвый – погодка ничего, а коли выпил столько, сколько они в конце смены, - разойдись по швам! Только бы домой добраться! Сослуживцы ещё празднуют, за следующей поллитровкой побежали, а ему – хватит! Начальник сегодня, сука, сказал, что он много стал закладывать, и намекнул, мол, замену ему всегда найти можно. Это ему-то, механику с золотыми руками! Всё, домой! Только бы его рожи не видеть! Сам пьёт по-чёрному и нахаляву, а ему, видите ли, - замену… Нет, он не дурак, выпил ровно столько, чтоб не сказали – пьяный, и идёт себе домой. Елена его так рано не ждёт. Вот обрадуется! Хоть пилить не будет, как всегда. И деньги в кармане ещё остались. Это ж надо! Первый раз остались за последнее время деньги! Сколько ж там их есть?
      Владимир полез в карман, но там было пусто. Странно! Были же, он точно помнит. Полез в другой карман, но и там ничего нет. Может, в комнате остались? Или потерял? Или вытянул кто? Владимир вспомнил, что ещё есть карманы брюк, расстегнул пальто и стал выворачивать их. Из брюк на тротуар посыпались ключи от квартиры и какие-то бумажки, бумажки оказались двумя сотками. Радости Владимира не было границ! Двести гривен!! Вот это да! Он чуть не забыл про ключи, наклонился, чтобы их подобрать, поскользнулся и проехал спиной по асфальту. «Твою мать!» - выругался беззлобно и, рассовав по карманам деньги и ключи, побрёл домой.
      А в это время в его квартире шампанское было выпито, коробка конфет наполовину опустошена, свечи почти догорели, наполнив комнату лёгкими ароматическими облаками.
      Елена лежала в кровати, привязанная поясом к прутьям у изголовья, её трусики, разорванные в клочья, валялись у ножки кровати, волосы были растрёпаны и сбились на одну сторону. Семён стоял на коленях, облизывая покрывшиеся пупырышками ноги, рука его жадно мяла женские гениталии, словно он собирался жарить из них котлеты. Елена тихонько стонала и извивалась на чёрном ложе. Звучала тихая ритмичная мелодия, немного сбивавшая необходимый ритм.
      И уж совсем некстати раздался звонок в передней. Трудно описать состояние Семёна, застигнутого врасплох в чужой квартире, голого, несчастного, когда он услышал настойчивый звон, так сообщают о себе только хозяева квартиры. Челюсть у Ротвейлера отвисла, глаза в панике забегали. Забыв о Елене, он заметался по комнате в поисках, куда бы  спрятаться.
      - Идиот! – завизжала она. – Развяжи меня, придурок! Что ты бегаешь?
      Ах, да, она же привязана и без его помощи не может освободиться! Он бросился развязывать пояс, но вместо этого затянул его ещё туже, да так, что уже ничего не мог сделать.
      - Режь! – командовала взбешённая Елена.
      Хорошо сказать «режь», а чем? Голый, трясущийся и несчастный, он побежал в кухню, так как ножа на столе не оказалось. Бедный пояс был разрублен одним ударом.
      Елена схватила вещи Семёна и швырнула в ванную, потом затолкала туда и его самого, но раздумала:
      - Нет, в ванную нельзя, он сразу в ванную или в туалет прётся.
      - Тогда куда же, Леночка? – умоляюще смотрел на неё Семён.
      - Может, на балкон?
      - С ума сошла! Я там замёрзну! Кто его знает, когда он уснёт и ты сможешь меня выпустить?!
      - Да, на балкон нельзя. Ладно, ничего не остаётся другого – полезай-ка в шкаф!
      И она открыла створку платяного шкафа. Семён влез в него, так и не успев одеться, пытался, правда, на ходу влезть в штаны, но только падал, вещи он прихватил с собой и, оказавшись внутри, в темноте и нафталине, сделал последнюю попытку прикрыть наготу, но в шкафу было так тесно, что вещи с тремпелей стали падать, грохоча на всю комнату. Шкаф стонал и дрожал. Елена пнула его стенку ногой и прошипела:
      - Замолкни!
      Набросив халат, она пошла открывать мужу дверь. Семён, затаившись, присел на корточки и боялся даже вздохнуть.
      Владимир появился на пороге, улыбаясь и пошатываясь.
      - С Новым годом, зайка! – наконец-то выдавил он из себя и потянулся губами к щеке жены, но та, поморщившись, отстранилась от его поцелуя.
      - А я сегодня рано, да. Все наши, - Володя икнул, - пьют, а я вот, домой пришёл.
      - Очень рада что пришёл. Почему ж со всеми не остался? Чего тебя домой принесло?
      - А ты не рада? Леночка, это тебе… нёс тебе, моя…козочка…вот, - и он полез в карманы за деньгами, вместе с купюрами выпали и ключи. – Ой! – засмеялся Володя. – Ключи! А я про них и забыл! Это ж надо! Стою тут под дверью, мёрзну, а они вот, ключики!..
      Елену передёрнуло. Какое чудо, что он забыл! Есть Господь на свете! Что было бы, если б он открыл двери своим ключом? Никому бы не поздоровилось! Володька хоть и выпивши, но соображает быстро, с его ростом и силой кулака уже бы всю квартиру разнёс!
      - Принёс тебе деньги, к Новому году подарок! – гнул своё муж, ожидая благодарности, и тыкал ей в руки бумажки.
      «Надо же! – поразилась она. – Как это он не пропил? Куплю себе крем для лица, «Урьяж», а то кожа стареть начинает.»
      Прежде чем открыть мужу, Елена успела убрать с глаз долой пустую бутылку и бокалы, на столе остались стоять только тарелки да лежала раскрытая коробка конфет.
      - Садись, поужинаешь, - пригласила она мужа. – Я уже стол накрыла.
      Довольный благорасположением жены, Володя потопал в ванную, не услышав, как тоскливо что-то скрипнуло в шкафу. Это Семён, наблюдавший в щёлочку за счастливцем мужем, со вздохом радовался, что не спрятался в ванной, и представлял, что бы с ним сейчас было, если бы он там остался. Елена зло взглянула на шкаф. А Семён диву давался: «До чего же спокойна эта баба! Ведёт себя так, словно в шкафу никого нет. И вообще ничего не было. Вот же умеет притворяться! Все они такие, женщины! Теперь, приходя домой, сразу же буду шкаф открывать.» И стал думать о Марине. Интересно, и она такая? Пишет ему любовные смс, а сама с кем-нибудь там, в санатории, крутит-вертит?!
      Поужинав, приняв ванну, Володя расположился на диване в зале и начал дремать, когда раздался очередной звон в передней. Кого там ещё принесло? – расстроилась Елена, она уже рассчитывала минут через десять освободить из шкафного плена Семёна и выставить за дверь, а тут – пожалуйста, новые гости!
      Дело в том, что Рита и Елена по всем правилам сыска проследили за Семёном и без труда выявили номер квартиры, в которую он вошёл. Рита хотела сразу же позвонить и всё выяснить, устроить скандал, поцарапать лицо мужу подруги и, если удастся, выбить зуб его любовнице. Но Елена не дала ей этого сделать.
      - Он такой изворотливый! Ты же Семёна знаешь! Придумает что угодно. Скажет, сослуживица, подруга детства, бог знает кто! – и выкрутится! Нет, надо подождать и поймать его на горячем.
      - И что? Будем стоять тут, под дверью, как две идиотки?  Ждать, пока он там, прости господи, штаны снимет? Мёрзнуть, хочешь сказать? Из-за этого…?
      - Зачем мёрзнуть? Вон, кафе напротив, оттуда вход в подъезд видно, никуда он от нас не денется! Пошли, коньячка выпьем, посидим.
      - Ну, ты даёшь, подруга!
      И две женщины уютно расположились в маленьком кафе, чьи окна выходили прямо на подъезд дома. Беседовали о чём угодно, но только не об измене мужа. Много чести, чтобы об этом блудливом коте вспоминать. Привлекли внимание двух импозантных мужчин, выпили с ними и коньячок, и мартини, вкусно поужинали – и всё это не отводя от окон прекрасных глаз. Потом, спустя час, оказались перед уже знакомой дверью. Елена – жена стояла в предвкушении того возмездия, которое ожидало Семёна. Рита тоже предвкушала радость, но по другому поводу: Семён смотрел на всех баб подряд, кроме неё, а это по меньшей мере не порядочно!
      Елена-любовница уже встала, чтобы открыть двери, но Володя вдруг перестал дремать и со словами «Какого чёрта там принесло?» её опередил, оказавшись в коридоре. На пороге стояли две незнакомые женщины, довольно интересные, но чем-то явно взволнованные. Увидеть перед собой мужчину они не ожидали. Даже хмельной Володя заметил их замешательство. 
      - Добрый вечер! – поздоровалась Рита и глянула на подругу. – Вот это номер! Новогодний сюрпрайз! Твой муженёк, оказывается, голубой?!
      - Не понял, - покачав головой, Володя перевёл взгляд с одной гостьи на другую. -  Кто тут голубой?
      - Я так понимаю, - Вы, - продолжала говорить Рита. – Мальчик по вызову, так сказать?
      Елена молчала.
      - Что?? – у Владимира задёргалась щека и глаза увеличились, как будто с него сняли премию. – А ну, мамзели, давайте отсюда! Быстро! Чтобы я Вас не видел! А то я вам дам голубых!
      - Никуда я не уйду! – обрела голос Елена. – Мне нужен муж!
      Такого заявления Володя явно не ожидал. Что-что, но такого!
      - Во, бабы, а?! Стервы, а не бабы! Муж ей нужен! – возмутился он. – А больше тебе ничего не надо? Я женат, к твоему сведенью!
      - Мне плевать, женаты Вы или нет! Мне муж нужен, я Вам уже сказала. И никуда я отсюда не уйду! И не надейтесь!
      - Ты что, рехнулась?- Владимир стал выбираться в коридор, прикрыв за собой двери, чтобы Елена случаем не услышала их разговор. – Какой муж? Хочешь со мною встретиться – давай телефон свой дам, ты дама красивая, в моём вкусе, потом позвонишь – и мы договоримся. Но сейчас зачем же так лезть? Жена же дома! Только я…
      - Какой ещё телефон? – Лена оторопела. – Зачем он мне нужен, ваш телефон? Я мужа хочу!
      - Хочешь – хорошо, но не сейчас же, не здесь, - голос Владимира становился всё тише и убедительнее.
      На пороге показалась Елена-любовница. Симпатичная, в эротическом халатике, она подозрительно взглянула на мужа и двух незнакомых женщин.
      - Что тут происходит? – спросила она у мужа. – Кто они такие? И что им нужно в такое время? Володя, ты чего молчишь?
      Побагровевший Володя, и уже не от алкоголя, а от растерянности, бессвязно лепетал что-то странное:
      - Да это так, мои знакомые. Вот пришли поговорить, давно не виделись…Вот… Ты иди, Лена, я сейчас, я недолго…
      - Да врёт он всё! – вмешалась Рита. – Никакие мы ему не знакомые. Я его вообще впервые вижу! Козёл какой-то, встретиться нам предлагает. Номер телефона, говорит, запишите.
      Елена резко повернулась к мужу, зыркнула на него, халатик воинственно скрипнул и разошёлся, обнажив грудь. С лица Володи стали пропадать краски и хмель быстро улетучивался, он даже ростом вроде стал поменьше.
      - Ну? – спросила Елена-любовница. – Уже в дом водишь? Замену мне ищешь? А это видел?- и она сложила красивую, украшенную маникюром, фигу у самого носа мужа. Тот закрыл глаза, ожидая пощёчины. Но тут Елена-жена, озарённая внезапной мыслью, повернулась к Рите и вскрикнула:
      - Стойте! Я, кажется, понимаю! Это всё спектакль, для нас, Рита, они думают, что мы ничего не поймём. – И она повернулась к Елене, понимая, что та тут – хозяйка. -  В вашу квартиру час назад вошёл мой муж. Я никуда не уходила, мы следили за дверью. Он вошёл, но не вышел. Значит, он ещё здесь, у вас. А раз вы – муж и жена, то получается, он – третий с вами. Сейчас ведь модно – секс втроём, вчетвером.  Мой такой же! Сколько мне предлагал - давай пару найдём. Всё, зовите его! Хватит прятаться, как зайцу, спектакли тут разыгрывать. Без мужа я никуда не уйду!
      Володя остолбенел. Заявочки! Он занимается «любовью втроём»! Это надо же такое придумать! И он, взбешённый, ухватил женщин за руки и поволок на лестницу, подальше от своей квартиры, очень громко крича, совсем забыв, что у них любопытные соседи. Небось, уже приникли к дверям и подслушивают.
      - А ну, вон отсюда! – горланил он. – Чтоб духу вашего не было! Извращенки! Я с чужими мужиками не трахаюсь! Чешите, пока я вам морды не набил!
      Елена растерялась, но до неё наконец-то дошло, что это – её соперница, жена Семёна. Интересно, как Семёну там, в шкафу, сидится? Такой крик, что по всему дому слыхать.
      - Нет у меня никого в квартире! Нет и не было! – орал Володя на отбивающихся женщин, потом развернулся, распахнул двери и махнул рукой, - Зайдите, дуры, хоть всё обыщите – никаких мужиков тут нет! А если бы был – я бы его, падлу, по стенке размазал, мозги бы его уже давно с балкона капали, я бы…
      Договорить, что ещё он сделал бы с любовником, Володя не успел: в квартире раздался страшный грохот и мужское завывание, звуки доносились из спальни. Все четверо ринулись туда. Дверь шкафа отвалилась и валялась на полу, открыв неожиданное зрелище: среди груды разноцветного платья, кружевных накидок, меховых манто стоял толстый голый мужчина, в руках он держал галстук и чёрный шерстяной носок, из глаз его лились слёзы, а губы по-детски дрожали.
      Что было потом – с большим удовольствием любят рассказывать соседи, при этом что-то добавляют от себя или о чём-то умалчивают. Соседи, как горох, сразу же высыпали в коридор и стали зрителями удивительной феерии. Дворник, ругаясь, полдня подметал с асфальта остатки того, что выбрасывал с балкона разгневанный муж; сердобольные старушки вызывали то скорую помощь, то милицию; Елена-любовница ещё не скоро снимет тёмные очки, пряча под ними подбитый глаз.       
    На душе у Семёна было горько и пакостно. Когда, не переставая ругаться, они  с Еленой наконец оказались одни в своей квартире ( тёщи и Киндера не было), Семён бросился  в ванную, чтобы не слышать и не видеть жену и поскорее смыть с себя всю эту гадость, очиститься от запахов шкафа любовницы, её тряпок, от оскорблений её мужа, от того ужаса и стыда, которые он пережил! Боже мой! Что ему пришлось перенести! Злорадствуя и смакуя, соседи высыпали в коридор и стали свидетелями диких сцен, когда голый Семён мотался по квартире, не зная, как спастись от разъярённого обманутого мужа. Летело, сыпалось, скакало, катилось всё, что оказывалось на пути любовника и рогатого супруга. Под руку мужу попали не только Семён и жена, но досталось и Елене, супруге Семёна, и Рите, и даже сердобольному соседу, пытавшемуся прикрыть собой испуганных женщин. Такого унижения Ротвейлер не испытывал ни разу в жизни!
    Семён, злой и охрипший после скандала с женой и изгнанный ею из дома, едет в вагоне поезда «Одесса-Донецк» в надежде встретиться с Мариной в Святогорске. Надежда, как известно, умирает последней.