Чудо от вороны

 Дело было летом...

 Егор Павлович сидел у себя, на открытом балконе последнего этажа хрущёвки и лениво щурил глаз при затяжке папироской. Сидеть в шезлонге - это неплохое домашнее развлечение, я вам скажу. Кайф в своём роде!

 Было утро субботы, жена с тёщей с самого ранья уехали на дачу: без их рук сам огород-то не вырастит ничего.
 
 Теплело с каждой минутой, и Егор предвкушал зажмуривание глаз не от дыма, а от лучей тёплого утреннего солнышка, которое через минуток 15 выглянет из-за соседней крыши.

 Лёгкий ветерок слегка пошевелил волосы на головной проплешине, и в тот же миг в эту самую естественную тонзуру что-то больно и неожиданно ударило. На его  заметный, выпуклый пузик с головы соскочил довольно приличного размера крепкий грецкий орех.
 Подняв глаза кверху, он увидел ворону на краю желоба. Та мотнула головой и просяще-протяжно негромко каркнула.
 Палыч был не дурак и прекрасно, на уровне вселенского эксперта орнитологии, разбирался в диалектах дворовых городских ворон. Улыбнулся, произнёс "Ща!" и откуда-то достал молоток. Ворона, довольно переминаясь с ноги на ногу, проявила терпение и внимательно, спокойно ждала окончания.
 Расколов орех, он вынул спелое ядро по частям, встал с шезлонга и очень ловко закинул мягкую часть ореха на крышу. Ворона исчезла, но слышно было, как она три раза стукнула клювом по жести, подбирая мякоть.

 Егор снова уселся в шезлонг в ожидании солнца. Лето расслабляло.
 Скоро отпуск. Карелия... Рыбалка... Мечта!
 
 Бумц!

 Ещё один орех угодил точнёхонько в маковку. Не больно, но обидно.

 "Ты,зараза, мишень нашла, что ли?" - проворчал Егор и надел бейсболку. Орех лежал под ногами.

 Поднял и раздавил между ладонями.
 Ворона, а это было видно по ней, возликовала. Он повторил трюк с забрасыванием. И флегматично снял бейсболку: некомфортно.
 Ворона подобрала съестное и улетела за следующей порцией.

 Палычу она не доставляла неудобств. Это же не жена: та, будучи дома, ежеминутно капала своими замечаниями в темечко супругу. А ворона... Что - ворона? Просто ест. Подумаешь!

 Солнце, наконец-то, выглянуло из-за крыши, и блаженное тепло его короны коснулось самой души Палыча. Он просто сомлел!

 Тресть!!! Проплешина макушки подала тревожный сигнал.

 Да что ж такое-то!!!
 Удар был нешуточный, более ощутимый. Но и упавшее не было похоже на орех.
Круглое, но плоское и блестящее. Металлическое.

 Монета!!!

 Палыч взял монету в руки и сфокусировал на ней взгляд. По весу и патине на сверкающей поверхности он сразу уверенно определил: серебро! Поднёс к глазам и рассмотрел чёткий рисунок мужской бородатой головы. А на обратной стороне - царский герб и обозначение номинала. Да, и год - 1894. Непроизвольно свистнув от удивления и тихо пукнув от неожиданности, Палыч посмотрел вверх на, как ему показалось, скалившую зубы ворону.

 Дотянулся до планшета, вышел в интернет и набрал в поисковике нужный текст.
Добавил: «Цена, купить».

 И - в обратном порядке: пукнул ещё раз, свистнул вторично. На «бис!» повторил осмотр вороньей морды.
 55 000 рублей - это первое, что он увидел - цена монеты этого года в хорошей сохранности.

 Палыч встал, вежливо отвесил поклон пернатой и почтительно попросил её подождать, не улетать. Молнией метнулся в ближайший продуктовый, купил с десяток 200-граммовых упаковок чищенных грецких орехов, попутно отмахнувшись от дворовых собутыльников, весьма озадаченных такой необъяснимой метаморфозой и выбором их товарища.

 «Болен, наверное, - решили те, - даже пиво не купил! На ЗОЖ перекантовался, что ли?»

 Егор быстро вбежал в квартиру и, отдышавшись, степенно вышел на балкон. Взял в углу фанерку, положил её для устойчивости на самый угол перил и высыпал туда упаковку орехов. Заметив, что эта бесовка зорко следит за каждым его движением, пригласил её жестом отобедать «чем Бог послал». Вышел, притворил дверь и задвинул для пущего спокойствия вороны гардины.
 Птица ловко спланировала на перила, осмотрела балконную дверь с окном на предмет отсутствия засады и боком-боком подобралась к орехам. Ловко уплетая четвертинки, она лихо расправилась с половиной кучки. Наевшись, каркнула довольно-ласково и, взяв в клюв пару долек покрупнее, полетела через двор.

 Вернулась пустая. Снова зыркнула на дверь и опять улетела с орехами в клюве. Видимо, таскала кому-то для кормежки. К вечеру фанерка была пуста, а у Палыча за кухонным столом сидел местный знаток-нумизмат Аркаша Кацман.

 Тщательнейший осмотр оставил Аркашу в прекрасном расположении духа. Кацман, не торгуясь, безапелляционно отсчитал Егору Палычу 10 хрустящих пятитысячных купюр. А на первую же попытку Палыча что-то сказать, Кацман отреагировал превентивно и непререкаемо: «Ша! Не отрицайте очевидного! Имеете возражение - не имеете денег!»

 Егор благоразумно промолчал и почтительно проводил Аркашу до двери.

*****

 Утром воскресенья Егор первым делом, надев бейсболку, расположился в шезлонге на балконе и приготовил пакетик орешков.

 Что-то попало ему на макушку.

 Снял бейсболку и увидел влажноватую чёрно-белую субстанцию в простонародье именуемую ГУАНО. Ворона скалилась и радостно пританцовывала, поправляя крылья от нетерпения. Каркнула требовательно.

 Палыч обречённо высыпал пакетик, мрачно, но с надеждой выслушав внутренний голос, который, как будто шелестя ассигнациями, безучастно, философски-наставительным тоном изрёк: «Раз на раз не приходится!»

 Из-за спины раздался короткий, неожиданный смешок жены: «Получил дерьма? А вот надо было с нами ехать! Но, все равно, к деньгам! Давай сюда кепку, отстираю!»

 Егор Палыч хотел было возразить, что концепция народной приметы-мудрости сменила вектор направленности: сначала деньги, потом гуано. Справедливо рассудив, что может проговориться, он благоразумно промолчал и глупо улыбнулся.
Посмотрел вверх: ворона всем видом выказывала нетерпение, ожидая его ухода.

 Погрозив ей кулаком, беззлобно и тихо, чтоб жена не услыхала, Палыч прошептал: «Иди, ешь свою пайку! Завтра ещё насыплю. Не пропадать же добру!»

 Улыбался весь день.
 И правильно!

 А что?