Азбука жизни Глава 4 Часть 190 Насыщенность дня!

Глава 4.190. Насыщенность дня!

Мне искренне приятно, что Гроссы купили виллу недалеко от города. Папочка Дианы, избалованный с детства комфортом, долго не мог определиться, где ему лучше осесть. В России ему понравилось — это я поняла сразу, ещё когда он гостил в подмосковном доме у Ромашовых. Тогда я радовалась за него, хотя была уверена: к пестроте и суете Москвы он никогда не привыкнет.

«Пестрота и суета» — это бабуля вспоминает город своей юности. Я же такой Москву уже не знала. После того переворота в девяносто первом всё изменилось. Кто мог подумать, что за тридцать лет Россия превратится во что-то… страшноватое. Где ублюдки-наполеончики, окопавшиеся во всех ветвях власти, думают лишь об одном — как бы урвать больше. А народ, оглушённый телевизором и интернетом, постепенно превращается во что-то аморфное, податливое.

И всё же я люблю Россию. Безумно. Сколько бы нечисти ни собиралось на том же телевизионном экране, стоит пройти по улицам Москвы или Петербурга — и видишь другие лица. Добрые. Прекрасные. Особенно молодые. Ксюша всегда восхищалась своими студентами в университете. Вот и я сейчас смотрю на нашу поросль и любуюсь. Они более продвинутые, чем мы были. И это замечательно.

— Привет! — В дверь кабинета выглянула Мила. — Я так обрадовалась, увидев свет. Зная, что Александр Андреевич загрузил тебя работой, поняла — наша пчёлка уже в деле.
— Мы через два дня летим в Питер с Соколовым, — ответила я, отрываясь от экрана. — Я так рада, что ты, как врач, остаёшься с моими детьми и бабулей. И с Вересовой.
— А меня радует, что ты через неделю будешь рядом с моими мужчинами и дочкой, — улыбнулась Мила. — Она к тебе не меньше привязана. Ты всех наших детей подарками избаловала.
— Скорее, себя, Мила. Я любила привозить им после гастролей дорогие гаджеты. Особенно потому, что знала — вы сами баловать их не станете.
— Но мой Саша не любит, чтобы наша дочь выделялась среди подруг. Чего смеёшься, Вика?
— Вспомнила, как наша классная дама однажды выгнала меня из класса за то, что я явилась не в форме.
— Анна Ефимовна, если я забегаю в школу, всегда о тебе спрашивает, — тихо сказала Мила. — Она тобой гордится, Викуля.
— Повезло нам с учителями, Мила.
— Как и им с нами. Помнишь тот последний урок, когда Вера Петровна нам будущее предсказывала?
— Догадываюсь, почему ты его не забыла.
— Но согласись, Вика, ты всегда была непредсказуемой в своих поступках.

Согласна со Снегиной-Васильевой. Мне везде хотелось успеть, поэтому учителям и казалось, что такая жизнь может загнать в угол. А мне просто жить было некогда. Не до рефлексии.
— Насыщенность дня! — выдохнула я.
— Именно так оно и было, Мила. Но короткий сон сегодня позволил нам с тобой поговорить по душам. И спасибо за кофе, родная! Готовишь его вкусно, прямо как Франсуа.

Она улыбнулась, и в этой ночной тишине, наполненной ароматом кофе и памятью о школьных коридорах, чувствовалась та самая насыщенность — не суетой, а жизнью. Настоящей, сложной, любимой. Такой, ради которой стоит просыпаться каждый день.