Грабёж

НОВЕЛЛА

Павел Павлович Матюхин, творящий под псевдонимом Николай Магов, утопал в своём любимом кресле, слегка, позёвывая. Он очень любил именно в вечерние часы сидеть в тишине и покое. Это были самые плодотворные взлёты его поэтического гения. Периодически,  из кресла, бросался он к своей старой доброй подруге – ручке и выводил бессмертные строки.
Был седьмой час вечера, когда в комнату поэта тихонько постучали. Павел Павлович недовольно поморщился и проскрипел:
-Войдите. – Там, за дверью, видимо, не расслышали, потому что стук повторился.
-Войдите! – его голос задрожал от негодования. Он страшно не любил, когда его беспокоили во время творчества. В этот момент, Павел Павлович созидал поэму «Слово о таракане», и он как раз записывал:
Войдите в дверь мою,
Тихонько стойте у порога.
Я чувствую, я слышу Бога
И лимонад холодный пью.
Дверь отворилась и на пороге появилась симпатичная девушка, лет двадцати, а может быть, двадцати двух.  Увидев её, наш творец поморщился ещё больше.
- Здравствуйте, разрешите? – её голос как красивая мелодия  прозвучал в прихожей.
-Да, да, но вы разве не видите, что я творю, а вы  отвлекаете.
-Я – Муза, - её голос уже прозвучал как си бемоль во второй октаве.
-Муза? – Павел Павлович стал мучительно и лихорадочно вспоминать это имя среди своих знакомых женщин.
-Нет, не знаю такой, закройте, наконец, двери и не мешайте.
Тут же бросился к столу, схватил ручку и записал  великие строки:
О высшей правде судия,
Молчишь?
-Вы что, не узнаёте меня? – проговорила девушка.
-О, Господи, красавица, убирайтесь. Вдохновение уходит.
Внезапно он вскочил с кресла, подбежал к двери и попытался вытолкнуть непрошенную гостью.
-Насилуют! Помогите! – вдруг закричала она. Тут же, словно из возжуха, на пороге возникли два здоровенных амбала в белых брюках и чёрных фуфайках, надетых на голое тело. Он неожиданности Павел Павлович попятился.
-К девушке пристаёшь? – проревел один из них.
-Я – поэт  Николай Магов. Оставьте меня. Она сама пришла и мешает….
Верзилы преданно посмотрели на девушку.
-Свяжите его, да поживее, - распорядилась она. Через минуту наш герой барахтался в своём любимом кресле с собственным творением во рту. Все трое лихорадочно принялись шарить по столам, шкафам, разыскивая что-то.
-Надо же, грабители. Им, конечно, деньги нужны, - с тоской подумал наш поэт, - а у меня в комоде «поллимона» лежат, новенькие.  Как жалко будет, если найдут…
Поэт еле слышно заскулил и закрыл глаза.
Прошло десять минут, прежде чем раздался довольный голос одного из грабителей:
-Ну, кажется всё. Посмотри, Муза.
Павел Павлович повернулся в сторону грабителей и обомлел. На полу аккуратнейшим образом были сложены все его опусы  последних десяти лет. Здесь были и сто экземпляров его единственной книжки «Слоновая кость», газеты и журналы с его произведениями. В это время девушка подошла вплотную  к Магову и сказала:
-Хотя вы меня не признали, но я – ваша муза, ремесленник, вы не оправдали моего доверия, а посему решаю сжечь все ваши шедевры, чтобы никому не было повадно заниматься не свойственным ему делом.
Девушка быстро достала коробок со спичками, вынула одну из них, чиркнула и бросила на пол. Большие сине-чёрные круги поплыли перед глазами Павла Павловича, он дико закричал и … проснулся. Было  утро.