Чудо нашей любви на иву

Вот однажды ты сказала мне: «Пусть прахом горит оно в огне...» Не «прощай», не «забудь», не «уйди» — сожги. Преврати в пепел. И с тех пор, как вечер гас во мгле, я жую каменный хлеб в хлеву. Хлеб, который не глотается, не насыщает, не даёт сил. Который крошится в зубах, как осколки стекла. Чудо нашей любви — на иву склонилось, будто в забытьи... Иву, которая плачет ветвями, роняя слёзы в воду, но сама остаётся зеленой, назло всему.

Всю жизнь теперь свою я реву, как зверь, пронзённый в дикой траве. Не плачу по-человечески — тихо, в подушку, утаённо. Реву так, что небу больно, что земля вздрагивает, что птицы замолкают. Ты — тень, ты — свет, ты — боль в крови, но без тебя — нигде, ни в чём. Без тебя мир — не мир, жизнь — не жизнь, день — не день. Моя любовь — мой вечный гнёт, моя измена, мой позор... Гнёт, от которого не освободиться. Измена самому себе, потому что я не ушёл, когда надо было. Позор, который я ношу с гордостью.

Была бы ты, наверно, в раю, где ангелы поют в тиши. А я? Я вьюсь, как дым, в бою, где каждый вздох — моя душа. Где нет передышки, нет перемирия, нет надежды. Я песню старую шепчу, у той былой любви на краю. На краю пропасти, в которую можно прыгнуть — и не разбиться, а улететь. Но я не прыгаю.

Дабы чудо света в миру жду, чтоб вспыхнул вновь наш хрупкий свет. Тот свет, который ты пыталась задушить словами о прахе. Но он не умер. Он тлеет под пеплом. Любую тебя к себе приму — хоть в гневе, хоть в слезах, в беде. Не только счастливую, не только смеющуюся, не только причёсанную. Любую. Потому что ты — это ты. И другой не надо. Ты позови — и я приду, хоть в бреду, хоть во тьме, в воде... Через всё. Не спрашивая, как, не зная, зачем, не веря, что получится.

Даже во снегу к тебе пойду, даже если путь мой — в никуда. Никуда — это не пустота, это дорога, которая кончается тобой. Я пройду сквозь стужу и пургу, сквозь года, сквозь пустоту, сквозь мглу. Сквозь время, которое не лечит, а усыпляет бдительность. Сквозь забытье, в которое пытаются столкнуть. Ты лишь скажешь — и я приду, хоть в крови, хоть в огне, в бреду... Зареванный, обожжённый, полуслепой. Но приду.

Дорогу любви к тебе найду, хоть весь мир встанет на пути. Пусть строит баррикады, пусть заливает водой, пусть запутывает следы. Днём иль ночью — всё равно дойду, лишь бы вновь твой голос услыхать. Один звук. Один выдох. Один шёпот. Больше с пути я не сойду — пусть хоть ад мне кричит: «Не жди!» Ад кричит громче неба, но небо — тише. Я слушаю небо.

Я хоть в бреду дорогу найду, я хоть в цепях, но доползу. В бреду, где реальность тасуется, как карты, но мне не нужна реальность — мне нужна ты. В цепях, которые на меня наденут люди, не понимающие, зачем идти, когда можно остаться. Ты — мой свет, ты — мой суд, ты — мой крест, ты — мой плен. Всё, что есть. Без тебя — я лишь тень, лишь прах, лишь крик в ночи, лишь вечный страх... Но страх не парализует, он заставляет бежать быстрее.

У той былой любви на краю стою, как путник у реки. Не перейти, не обойти, не переплыть. Но я не думаю о переходе — я думаю о тебе. Ты далеко... но я пою, чтоб ветер донёс до твоей щеки мой стон, мой шёпот, мой обман — последний дар, последний стан... Не обман — отчаянную правду, которую никто не хочет слышать, кроме тебя. И ты — не хочешь? Может, и не хочешь. Но я всё равно пою.

Только меня к себе призови, только скажи: «Вернись, дождись...» Два слова. Всего два. Я пробьюсь сквозь тьму и кровь, сквозь года, сквозь боль, сквозь высь. Сквозь всё, что считается непреодолимым. Без тебя мне мир тесен, пуст — лишь твой голос — мой первый друг... Голос, который помнит моё имя. Который не боится его произносить.

Пусть прахом сгинет всё в огне, но я не брошу этот крест. Крест, на который меня распяла любовь. И который я несу с такой радостью, с какой не несут самые лёгкие ноши. Любовь — не рай, любовь — не сон, любовь — костёр, где я сгорел. И сгораю до сих пор. Каждый день. Каждую ночь. Каждый раз, когда вспоминаю твои слова о прахе. И если ты уйдёшь во тьму — я вслед шагну... и не вернусь. Потому что возврата нет. Потому что я уже не здесь. Потому что я — там, где ты. Даже если ты не знаешь. Даже если ты не хочешь. Я буду ждать. На краю. У реки. В бреду. В цепях. В снегу. В огне. С каменным хлебом в зубах и с твоим именем в сердце. Позови. И я приду. Остальное — не важно. Всё остальное — просто дорога. А дорогу я найду. Ты же знаешь. Всегда находил. И сейчас — найду. Даже если ты уже не помнишь. Я помню. И этого достаточно. Чтобы идти. Днём, ночью, сквозь вьюгу, сквозь пекло. К тебе. Просто к тебе. Больше ничего не надо. Ты — моё всё. Даже если для тебя я — ничего. Это не меняет главного. Я иду. Жди. Или не жди. Но я иду. Обязательно дойду. Когда-нибудь. Или уже дошёл. Неважно. Я — рядом. Просто ты не смотришь. Посмотри. Увидишь. Тень. Прах. Крик в ночи. Но это я. Который любит тебя. Даже на пепелище. Даже на прахе. Любит. И не перестанет. Никогда. Вот так.

Вот однажды ты сказала мне:
«Пусть прахом горит оно в огне...»
И с тех пор, как вечер гас во мгле,
Я жую каменный хлеб в хлеву.
Чудо нашей любви — на иву
Склонилось, будто в забытьи...

Всю жизнь теперь свою я реву,
Как зверь, пронзённый в дикой траве.
Ты — тень, ты — свет, ты — боль в крови,
Но без тебя — нигде, ни в чём.
Моя любовь — мой вечный гнёт,
Моя измена, мой позор...

Была бы ты, наверно, в раю,
Где ангелы поют в тиши.
А я? Я вьюсь, как дым, в бою,
Где каждый вздох — моя душа.
Я песню старую шепчу,
У той былой любви на краю...

Дабы чудо света в миру жду,
Чтоб вспыхнул вновь наш хрупкий свет.
Любую тебя к себе приму —
Хоть в гневе, хоть в слезах, в беде.
Ты позови — и я приду,
Хоть в бреду, хоть во тьме, в воде...

Даже во снегу к тебе пойду,
Даже если путь мой — в никуда.
Я пройду сквозь стужу и пургу,
Сквозь года, сквозь пустоту, сквозь мгла.
Ты лишь скажешь — и я приду,
Хоть в крови, хоть в огне, в бреду...

Дорогу любви к тебе найду,
Хоть весь мир встанет на пути.
Днём иль ночью — всё равно дойду,
Лишь бы вновь твой голос услыхать.
Больше с пути я не сойду —
Пусть хоть ад мне кричит: «Не жди!»

Я хоть в бреду дорогу найду,
Я хоть в цепях, но доползу.
Ты — мой свет, ты — мой суд,
Ты — мой крест, ты — мой плен.
Без тебя — я лишь тень, лишь прах,
Лишь крик в ночи, лишь вечный страх...

У той былой любви на краю
Стою, как путник у реки.
Ты далеко... но я пою,
Чтоб ветер донёс до твоей щеки
Мой стон, мой шёпот, мой обман —
Последний дар, последний стан...

Только меня к себе призови,
Только скажи: «Вернись, дождись...»
Я пробьюсь сквозь тьму и кровь,
Сквозь года, сквозь боль, сквозь высь.
Без тебя мне мир тесен, пуст —
Лишь твой голос — мой первый друг...

Пусть прахом сгинет всё в огне,
Но я не брошу этот крест.
Любовь — не рай, любовь — не сон,
Любовь — костёр, где я сгорел.
И если ты уйдёшь во тьму —
Я вслед шагну... и не вернусь.