Коварная

                Коварная
1               
Это были самые классные парни класса!
Женька Жаворонков — добрый человек, читающий втихаря на нудных уроках вузовские учебники астрофизики.
Вано Черепнов — эрудит широкого профиля, толстощекий, азартный и вредный спорщик.
Димка Абдолян -  восточный красавец, сын ученых-медиков, умник с безупречными манерами. Он был бы воплощением интеллигентности — если б не репутация: драться с ним никто никогда не лез, Димон заводился сразу — и не щадил.
Ещё в 8 классе они поклялись друг другу, что не станут слушать, а тем более петь, ни соло, ни хором, популярные в то время блатные песни; что не позволят себе изъясняться — даже в гневе — матерными словами и что никогда не будут обижать женщин — ни словом, ни… в общем, никак, даже если это ещё не женщина, а  девчонка из твоего класса, и руки просто чешутся  дернуть ее за косу с идиотским капроновым бантом.
Они не ходили по дискотекам, протирали в библиотеках штаны, а потом прогуливались по парку, обсуждая прочитанное: добрый молодец, русоголовый Женька, высоченный, с ранним пузом Вано и тонкий-звонкий Димка, восточный принц.
Происходили ребята из разных страт: родители самородков Женьки и Ваньки были люди простые,  поэтому, когда парни им сообщили, что ночку проведут на пустыре,  согласились легко: ну, дело молодое, надо так надо. А Димка, проанализировав возможные осложнения, родителей просьбами обременять не стал: заранее добыл до смешного похожий на собственную шевелюру парик, сделал «куклу» из старых игрушек и полотенец, накрыл чучело с головой одеялом. Знал, что мама-медик сон любимого сына не потревожит. Ночью, когда за стенкой затихли родители, выскользнул из дома (слава богу, консьержка мирно спала!) - и присоединился к нетерпеливо ждущим его друзьям.
Роскошный, огромный пустырь находился в то время там, где после развернулся, пожрав простор, ныне уже закрытый Черкизовский рынок. То есть между институтом физкультуры и автобазой. В центре бесконечного пространства, присыпанного разного сорта мусором, вяло выгибался пологий холмик. Самым ценным для ребят было то, что городские огни центра этого мира не достигали.
И открывалась бездна, звезд полна, и сияли созвездия так же ярко, как за пределами нашего мегаполиса.
- Доставай! - торопил темпераментный Димка.
Вано извлек из бездонного туристического рюкзака длинный увесистый сверток. Бережно развернув, обнажил полуметровую дубину.
Кирпичная кладка - (останки стены какого-то то ли здания, то ли забора) услужливо подставила свой край…
- Я первый! - рявкнул Вано — и приник к окуляру… - И тут же заорал: Есть! Я  вижу её!
- Не томи ты, дай другим посмотреть! - танцевал вокруг него Абдолян.
- Будем рвать трубу друг у друга из рук - не увидим изменений яркости, - резонно заметил Женька. - Надо бы установить разумное время длительности наблюдений…
- Сперва мы твою личность установим, - раздался сзади злобный мужской голос — и в глаза ребятам ударил резкий свет  двух карманных фонариков.
- Вы чего, обалдели? - Вано, недовольный, оторвался от телескопа… И воззрился в удивлении на две раскомандовавшиеся тени.
Команды резали воздух одна за другой:
- Стоять! Милиция! Руки за голову! Руки за голову, я сказал! А вот и труба подзорная… Дай сюда… Дай сюда, говорят! Все понятно! Вот так они и наблюдали за базой… В машину, быстро! Ворьё!
Это был первый голос — по стеклу железом.
После раздался второй: басовитый, низкий…
- Посмотри, Михалыч! То ж пацаны!
2
- Что-то какое-то мутное алиби у вас, молодые люди.
Немолодая тетка в звании капитана, жуть до чего похожая на школьную директрису (и крупной статью, и очками, и носом уточкой, а главное — блондинистой прической, один в один — как директрисин шиньон), отбросила от себя исписанные листы с показаниями задержанных. Особенно её раздражал тот лист, где Женька нацарапал мелким почерком не слишком ей понятное толкование произошедших событий: были  на том листе схемы движения небесных тел, парочка каких-то невнятных формул, и сияла подпись: «Звезда Алголь».
- Давайте я проясню! - загорелся Димка.
- Ну, давай, - устало сказала женщина (шел уже третий час ночи).
- Алголь — это название звезды, по мнению древних — коварной и непостоянной…
Тут Димон сделал паузу, мысленно подкрутил усилитель томности в голосе и в глазах… немного тише добавил:
- Коварной - как женщина…
Тётка усмехнулась:
- Да ну? Ну, гони дальше, знаток …
И Димон погнал.
- Название этой коварной и яркой звезды происходит от арабского ал-гуль и обозначает «злой дух, чудовище». Накрутили арабы все эти страсти вокруг этой милой звездочки лишь потому, что давно заметили: её яркость время от времени заметно меняется… Другие звезды так себя не вели. Но, как вы понимаете, наши предки людьми были диковатыми и оптикой серьезной не располагали. Только к восемнадцатому веку наконец догадались, что переменная, то есть изменчивая Алголь - это не одна звезда, а система звезд! То есть одна звезда, условно говоря, закрывает от глаз земного наблюдателя другую, и…
- Не догадались, а пришли к определенным выводам в  результате производимых учеными наблюдений, - поправил друга нудный и точный Женька. Вот и мы решили понаблюдать…
- Малы ещё наблюдать! - возразил присутствующий при допросе квадратного облика следователь, ведущий дело о хищениях покрышек с автобазы. Его — по случаю ареста подозреваемых — вытащили из дома, из теплой постели, и был он отменно зол. - Спать ночами надо, и старших слушать!
- Между прочим, первым определил период изменения блеска Алголя восемнадцатилетний парень, а нам уже почти по семнадцать лет! - встрял взлохмаченный и тоже злой Вано. Он больше всего боялся, что ему не отдадут телескоп, любовно собранный собственными руками по схеме из журнала «Юный техник».
- Объясните-ка лучше, - спросила тетка, - почему вы наблюдали звезду в непосредственной близости к автобазе?
- При чем тут автобаза! - Димка воздел руки к потолку. - Мы же объясняем: пространство, не охваченное освещением…
- Быстро отвечайте: где покрышки? Кому сбывали: имена? Особые приметы? Адреса? Телефоны? - рявкнул квадратный следователь.
- Адреса и телефоны они дадут, - неожиданно мягко промурлыкала женщина-капитан. - Вот сейчас они нам наконец-то дадут свои домашние адреса и телефоны родителей… Надеюсь, все живете недалеко?
                3
 На следующий день у учащихся школы 650, известной в нашем районе как «шесть с полтиной» (если кто не знает — именно столько в те времена стоила бутыль водки) — так вот, у учеников этой самой школы, хороших советских детишек, алкоголь по утрам не употреблявших - вдруг стало двоиться в глазах.
Аккурат на первой перемене вверх по лестнице к кабинету директора, а потом аккурат на второй перемене — теперь уже обратно, по лестнице к выходу, вниз — прошествовали сразу две директрисы.
У обеих -  богатая стать, тот же носик уточкой, те же очки, одинаковые прически… Самые наблюдательные, однако, утверждали: у дубля, вероятно, был не парик.
По школе поползли невозможные слухи: три классных парня из 10 А обвиняются в воровстве покрышек из-за того, что ночью пошли на пустырь  наблюдать Алголь!
Вся школа ржала. Парням было не до смеха, они ходили сонные и печальные, Вано и Женька серые, Димка — красный: родители устроили ему разнос за то, что не доверяет близким, и Абдолян целый день сгорал со стыда.
Через неделю настоящего вора нашли: им оказался сторож автобазы. Копия директрисы приехала в школу, поздравила ребят с тем счастливым фактом, что родная милиция их бережет, вернула телескоп и строго велела игрушку эту из дому не выносить, а за светилами наблюдать из окна.
С учета в детской комнате милиции их, однако, не сняли: на всякий случай…

       4
Так случилось, что никто из троих — самых классных - парней нашего класса ещё долго не переезжал, и мы время от времени сталкивались на улице или в метро.
Однажды общительный Абдолян рассказал, что Вано от них «отошел» - не добрал одного балла в университет, попал в армию, там «сломался» - начал пить, курить, ругаться матом и слушать приблатненные песни Высоцкого. Более того: он стал суеверен. Утверждал, что именно наблюдения за коварной звездой Алголь сломали ему жизнь и увели судьбу не в том направлении. Алголь, по его мнению, здорово подпортила жизнь и Женьке, которому пришлось довольствоваться физфаком педагогического: в физтех не дотянул, в МИФИ и в МГУ его не взяли из-за плохого зрения, а зрение у Женьки стало садиться — как утверждал Вано - после той истории со звездой. Только Абдолян не пострадал, без проблем прошел в первый медицинский: он, де, от природы сильнейший маг, перевел подсознательно злую энергию на ту самую куклу, которую соорудил для отвода якобы глаз родителей.
Передавая мне эти соображения бывшего своего друга, Димка сверкал глазами, воздевал руки к небу и чуть не плакал…
Я тоже чуть не плакала: жаль Вано!
Его я, кстати, встретила очень скоро, через месяц после рассказа Димки, в том же, девяносто-лихом, году. Был Вано — вот чудеса — одет в милицейскую форму, и с юмором поведал, как пытались в милиции компенсировать нехватку машин, выдавая сотрудникам велосипеды.
- Наряды по три мента: двое бегут за преступником, третий стоит и велики сторожит, - рассказывал он, хохоча…
И я вместе с ним хохотала… Потом он ушел на стройку, ушёл в себя, и уже не всех бывших одноклассников узнавал при неожиданной встрече.