Моя малая родина

    Родилась я в деревне Хмелевая, Горьковской области. Раньше это было большое купеческое село, а две улицы далеко тянулись вдоль маленькой речушки Хмелевка. Но когда еще меня не было на этом свете  в селе случился пожар. Это произошло жарким летом, когда все взрослое население работало на сенокосе. Спасались от пожара в речке, забравшись туда по горло. Выгорело больше половины села, осталось несколько зданий, как, например, купеческий дом, в котором мы учились  в начальной школе. Еще сохранилась церковь, но при мне она была использована под сельский клуб. По вечерам мы часто собирались на вновь отстроенной веранде, играли в разные игры, бегали по могильным плитам за клубом.

    Здесь жили мои дедушка и бабушка, здесь нам отец выстроил самый красивый в деревне дом с балконом. Здесь мама в 25 лет осталась вдовой, работала в колхозе. Чтобы вырваться из нищеты, чтобы получить паспорт и уехать, мама вновь вышла замуж за лесника. Когда мне было 13 лет, мы уехали жить в поселок Лапшанга, это в пяти километрах от Хмелевой. Поселок в то время выглядел очень чистым, ухоженным, дороги были хорошие.

    Все это поддерживали заключенные, ведь в поселке располагалась очень большая зона. Да заключенных вокруг поселка находилось много, все они занимались вырубкой леса, который потом на паровозе вывозили из поселка. Помню, что зоны располагались в глухом лесу и каждый такой поселочек имел цифровое название. Например нам довелось пожить и на Втором, на Девятнадцатом, недалеко находился Двадцать четвертый, Четырнадцатый, больше не помню.

    Но вот весь лес вырубили, вывезли, и заключенных перевели в другие места. А в этих зданиях потом разместился инвалидный дом, с большим количеством инвалидов, которых обслуживало население нашего поселка. В последствие инвалидов вывезли, переоборудовали здания и поселили в них душевно больных, как мы называли дураков. Лет через двадцать и их перевели на Двадцать четвертый.

    Еще наш поселок славился огромным лесозаводом, который по мощности и значимости занимал третье место в России. В настоящее время и от него осталось только несколько цехов, которые выкупил предприниматель, ведь леса вокруг вырублены, а новые еще не выросли.

    Хотя в мое детство в поселке располагались два лесничества, заводик по заготовке шишек и их переработке, большой питомник по выращиванию хвойных деревьев. Начиная уже с 4-го класса, мы каждое лето работали на посадке и прополке сосенок, поэтому за свое детство я посадила не одну тысячу сосенок. Отчим работал у нас лесником, поэтому нам с сестрой спуску не было, и каждое утро с бутылкой молока и куском черного хлеба нас везли на грузовой машине в лес, бывало и километров за 20-30, где мы сажали сосенки или их пололи. Жара ли, дождик, комары или слепни, все приходилось молча выдерживать. А чуть подросли, прибавился еще и сенокос. Вот тоже где каторга. Если не надо было идти на сенокос, рано утром поднимали нас, чтобы идти по ягоды. Ягод заготавливали много, ведь это было подспорьем в питании, да и много  ягод мама возила в Горький продавать, чтобы было на что подготовить детей к школе.

   Так что трудиться я начала с десяти лет.