глаз

- Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Он вонзал в его плоть огромный мясной нож снова и снова. Опять и опять.  Всё его лицо забрызгано кровью. Кровь заливает глаза. Не думая, резким движением он проводит тыльной стороной ладони по лицу, пытаясь убрать кровь. Смахнуть её. Она мешает смотреть.

То, что он видит сейчас, захотел бы увидеть маньяк. Страшный кровожадный маньяк.  Жестокий чокнутый убийца. Но он не маньяк. Нет. Он всё делает правильно.

Прямо сейчас, когда его трясёт от адреналина, когда в голове остался лишь гул. Он звучит как набат, разрывая череп. В этот миг одна единственная мысль… где она нашла себе место? Непостижимо! Эта мысль возникла внезапно и повисла в воздухе.
«Я не попил кофе. Не попил. Кружка стоит на столе. Полная. Кофе остыл. Я не успел. Не успею».

Дело сделано, он бросает нож. Точнее нож сам выпадает из его руки, потому что пальцы дрожат и не могут удержать ножа. Он пытается встать, но у него ничего не выходит. Он плюхается на зад. Тогда он разворачивается, сидя на заднице, встаёт на карачки и начинает ползти. Уползать от трупа. Это точно труп. Нельзя выжить, когда тебя всего изтыкали ножом. Просто живого места нет.

Он ползёт, пока не натыкается на стену. А когда ударяется о стену головой, останавливается. Мысли, которые до этого все до единой вылетели из его головы, вдруг враз все скопом в неё возвращаются. Это как если воткнуть в уши наушники и врубить Rammstein на полную. Приклеить наушники к ушам супер-клеем и всё. Тише не сделать, из ушей не вынуть.

Он кричит, но даже этот звук не может перекрыть стоны и вопли в его голове.
Его крик стал фоном и на этом фоне вдруг зазвучал хор. Хор пробился сквозь мысли и сквозь крик, заполнил его голову целиком, угрожая безумием. Полным и неотвратимым безумием.
 
А ведь как хорошо всё начиналось.
Эта фраза из какого-то фильма. Он забыл из какого. Но она всплывала в голове снова и снова. Как хорошо этим утром всё начиналось…

**

Костик проснулся, когда солнце нагло пробилось сквозь плотные занавески справа и слева от окна. Открыл глаза и понял, что проспал. Облегчение смешалось с чувством вины. Но ненадолго. Вскоре чувство вины было побеждено и Костик ещё на пол часа заснул, прежде чем вылезти из кровати.
 
Встал, дошаркал до кухни. Не умывшись, не почистив зубы, поставил на плиту турку с кофе.
 
Да пошло оно всё! – подумал и вновь почувствовал облегчение. Как будто решился наконец. Решился, наверное, уже давно, но сейчас осознал своё решение во всей полноте.

Снял турку с огня, схватил в последний момент, когда шапочкой набухла пенка и уже грозилась перевалиться через край. Налил в кружку. Сел.

Подумал – сегодня хочу с сахаром. И открыл сахарницу.

Если бы не открыл её, то ещё пол часа или даже час мог пребывать в блаженном неведении. Зачем спрашивается именно сегодня мне приспичило пить кофе с сахаром? – спрашивал себя Костик потом, когда всё уже кончилось. Завертелось, понеслось и закончилось. Спрашивал и не находил ответа.
 
Белая фарфоровая сахарница - всё, что осталось от большого сервиза. Мама прятала сервиз - вспомнил Костик - и только на праздники доставала. После маминой смерти Костина жизнь пошла вразнос. Сервиз истаял. Осталась только эта сахарница. 

Сахара оказалось только наполовину и из этого сахара на Костика смотрел рыжий глаз. Большой живой глаз. Смотрел заинтересованно, с любопытством. Глаз моргнул рыжими ресницами и из сахара показались ножки. Они замолотили по сахару часто-часто и вот глаз вылез весь. Он качался на ножках-щупальцах моргая и подмигивая игриво.
 
Глаз не стал ждать, когда Костик выйдет из ступора, перебирая ножками, пронёсся по столешнице и спрыгнул на пол. Костик невольно проследил за ним. Глаз мягко приземлился на все пять ног, на секунду остановился и вновь глянул на Костика. Будто бы обернулся. Снова моргнул и помчался быстрее прежнего. Только ножки царапали по полу, издавая шелестящий звук.

Странно, что я слышу этот звук - пронеслось у Костика в голове и это была последняя внятная мысль в этот день. В голове стало холодно и пусто.

Глаз скрылся за поворотом в гостиную, а Костик остался сидеть на старом табурете и смотреть ему вслед. Что двигало его в этот момент не смог бы сказать никто и даже он сам не сказал бы, потому как думать он не мог. А мог только действовать. Что ещё ему оставалось?

Костик встал и поплёлся в гостиную. Ноги слушались плохо. Сознания он не потерял и судя по всему, не собирался.
 
В гостиной его ждал сюрприз.

Сюрприз сидел на персидском ковре посреди гостиной и осторожно вставлял в пустую глазницу рыжий улыбчивый глаз.
 
Сюрприз страшно походил на человека. И Костику до смерти хотелось думать, что так оно и есть. Но он не мог. То, что Костик увидел, разрушило всю надежду, убило все варианты. Существо сидело посреди его гостиной на красном выцветшем и вытоптанном от времени ковре и улыбалось.

Оно рывком вздернуло себя вверх и оказалось на ногах. Как марионетку дёргает кукловод. Оно качалось как от ветра, улыбалось не только ртом, но и обоими глазами. Разного цвета и формы. Потом сделало шаг. Ещё один. И ещё и ещё. Пока не оказалось напротив хозяина квартиры.

Костик не побежал, не закричал и не позвал на помощь. Он онемел весь и совершенно не мог пошевелиться. Только привалился к косяку, видимо, чтобы не упасть.

Существо протянуло к нему руку, потянулось к его лицу.

И тут как звонок будильника тишину взорвал вопль.

Костик вздрогнул. Заморгал.

Вопль огласил подъезд и затих, прервавшись внезапно.

Но Костику хватило этого. Теперь он очнулся и мог двигаться, спасая свою жизнь.

Он вцепился незваному гостю прямо в белое с синими прожилками горло и начал давить. Как надо душить его никто не учил. Этому не обучают в школе. В армии Костик не служил, на войне не был. По-настоящему дрался всего раз в жизни.
Горло оказалось мягким, как пластилин, руки прошли сквозь пустоту, и голова гостя шлёпнулась на пол. Тут же из головы высунулись щупальца и она резво взобралась на тело и нахлобучилась обратно на шею.

Как в старом кино – пронеслась в голове у Костика одинокая мысль.

Незнакомец продолжал улыбаться, а его руки тем временем ухватили Костика поперёк туловища, и Костик потерял опору под ногами. Его понесли. Как саквояж. Только под мышку не сунули. Костик болтался в руках у странного существа, обозревая свою квартиру с незнакомого ракурса. Мыслей в голове по-прежнему не было.

Незнакомец вытащил Костика в подъезд и тут во второй раз Костик пришёл в себя. Теперь окончательно.

У соседа напротив дверь оказалась открытой, оттуда тянулся кровавый след, который продолжался на лестнице вниз. На площадке выше Костик разглядел голову, просунутую в прутья перил. Лица соседа видно не было, но огромная дыра в его черепе красноречиво заявляла о том, что сосед мертв. Тело соседа оказалось за гранью видимости. Угадывались только рука и плечо.

Костик взвыл и ему почудилось, что это воет кто-то другой. Он не умеет так выть. Так пронзительно высоко кричать он не может.

Костик извернулся, ухватился руками за одну из рук, державших его и впился в неё зубами. Его зубы вошли в бледную плоть и увязли в ней. Но это не остановило Костика. Он сжал челюсти, как смог и дёрнул за эту руку что было сил.
Рука, так же как и голова незнакомца легко отделилась от тела и Костик полетел по ступенькам вниз, не разжимая зубов.

Рука оторвалась у плечевого сустава и когда Костик летел по ступенькам, она болталась и билась о них, с таким звуком, будто пластмассовая.
Костик долетел до площадки между этажами, ударился о стену и не чувствуя боли, вскочил. Челюсть не разжималась. Как у бультерьера, её заклинило, а рука незнакомца выпустила щупальца и они колыхались в воздухе, пытаясь найти точку опоры. Костик чувствовал, как по подбородку течет нечто.
Кровь. Чертова кровь.

Костик схватил руку, наконец разжал челюсть и отбросил руку от себя.

Когда обернулся, незнакомец стоял перед ним, прилаживая руку на место. Разномастные глаза улыбались. Рот демонстрировал белые ровные зубы.
Хлопнула дверь этажом выше, послышались звуки схватки. Хрипы и бессвязный мат сопровождались мягкими шлепками. Всё кончилось враз. Бледная рыжая голова покатилась по лестнице, на ходу выпуская щупальца и следом за ней к ногам Кости упала другая голова. Уже без щупалец. Человеческая. С вытаращенными глазами и открытым ртом.

Костик кинулся по лестнице вверх, в свою квартиру. Захлопнул дверь, дрожащими руками провернул в замке ключ и опустился на пол.

Из кухни послышалось звяканье.

Костик с трудом поднялся и побрёл на кухню. Те секунды, что он шёл по коридору, растянулись, превратившись в вечность. Так умеет растягиваться только время, если ему это очень надо. Время удлинилось и Костик успел подумать, что знает, кого увидит на своей кухне.

Так и вышло. Костик редко оказывался прав в своей короткой жизни, но в этот раз он был прав совершенно. Однако он вовсе не обрадовался своей правоте.
Бледный незнакомец с рыжим глазом стоял посреди кухни и как будто бы дожидался его.

Костик почувствовал злость. Нет, не злость. Он почувствовал ярость. Как всё его тело наполняется яростью. Изначальной первозданной яростью, с которой древние люди бросались на мамонта, добывая пищу, чтобы выжить, войны шли в бой, повергая врага.

Костик первый раз в жизни почувствовал себя мужиком, который хотел уничтожить, растоптать, загрызть любого, кто покусится на его жизнь.

Он бросился к столу и схватил огромный тяжёлый мясной нож. Незнакомец перехватил его, но Костик извернулся и воткнул нож тому в спину.

Лезвие вошло легко, с тягучим шелестящим звуком.

Костик выдернул нож и вонзил его снова. И снова. И снова. Пока руки незнакомца не разжались и тот свалился к ногам Костика.

- Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Костик не мог остановиться. Синяя кровь разлеталась по стенам, заливая и Костика и пол. А он всё тыкал незнакомца ножом, пока не превратил его грудную клетку в гору ошмёток.

Костик нервно дёргано дышал, обводя свою разгромленную кухню шалым взглядом.

В лице убитого незнакомца чего-то не хватало. Глаз. Рыжего веселого глаза не был на месте. Пустая глазница походила на выеденное яйцо. Гладкая, матовая, белая. Костик, сидя на полу, стал осматривать кухню в поисках глаза. Ему подумалось, что сделать это нужно немедленно. Чем быстрее, тем лучше. Глаз нашёлся под столом. Открытый, рыжий, но совершенно мертвый. Ни смеха, ни шевелящихся ножек у него не было.

Костик схватил глаз, сунул его в карман спортивных штанов.
- Теперь хорошо, - констатировал он.

Встал, отряхнулся, глянул в окно, уже не замечая трупа, распростертого посреди кухни.
Глаз шевельнулся в его кармане.

- Не балуй, - строго пробурчал Костик, шлёпнув по карману.
Схватил незнакомца за ноги и поволок вон из квартиры.