Глава двадцать седьмая. За семейным столом

ВРЕМЯ ИСПЫТАНИЙ.Книга вторая.
Глава двадцать седьмая.За семейным столом.

 Сергей прибыл в Крапивенку часа в три воскресного дня. На этот раз он решил не выходить из вагона в Узловой, а проехать дальше до Ряжского вокзала. Честно говоря, он очень устал и ему не захотелось ещё потом "пилить" на междугороднем автобусе до Тулы, а потом от неё до Крутого Яра. А тут он сразу же в Туле. Но и здесь он ничего не выиграл во времени, кроме одного: успел подремать в поезде.
 Дома его встретили у порога мама и сестра Вера. Егорка где-то бегал с ребятами на улице, Оля с подружками, отец отдыхал в саду в беседке. Сергей его увидел ещё из калитки. Он сидел в плетённом кресле и смотрел куда-то в сад.
 После больницы сил у него оставалось всё меньше и меньше, но он, всё равно, надеялся на выздоровление и старался чаще бывать на свежем воздухе.  Переговорив с сестрой и мамой, Сергей тут же вышел к отцу узнать о его здоровье:
 - Привет, как чувствуешь?
 - В одной всё поре,- это был уже традиционный ответ отца. Потому он не успокоил Сергея:
 - Лекарства принимаешь?
 - Всё я это принимаю. Всё!- улыбнулся отец,- и даже выпиваю. Ты мне лучше скажи, как тебя там встретили, как проводили? Как там наша внучка поживает?
 - Передаёт всем вам привет,- улыбнулся в ответ Сергей,- в общем-то, она весела и здорова, не тревожься за неё. Всё нормально.
 - А у тебя как с Людмилой?
 - Тоже всё нормально. Ты что просто так сидишь? Почитал бы чего-нибудь, пока время есть. Библиотека у нас большая.
 - Пробовал. Не читается. Хочется просто посидеть и на мир поглядеть, на каждую травинку, букашку-таракашку...
 Отец улыбнулся и показал на огородные грядки, потом на яблони.
 Сергей довольно кивнул головой:
 - Ну, смотри, отдыхай. Пойду-ка я в дом, мама обещала борщом накормить с дороги. Потом поговорим... И ты тоже приходи.
 - Тогда позовёте.
 Вернувшись в дом, Сергей спросил у Веры, потихоньку от мамы:
 - Как отец?
 - Ты же видишь, всё слабеет. Но мы не подаём вида, а он обо всём сам догадался, когда я лекарства стала ему колоть. А потом увязался, как-то с Аркадием в больницу, за рецептами к врачу. Ведь без них в аптеке нам лекарства его не выдают, ты же знаешь. Там он увидел, что Аркадию рецепты не участковый врач выписывает, а заместитель заведующей поликлиники, тем более, что заместитель заведующей зубной врач. И тогда он сказал Аркадию:
 - Я всё понял,- и махнул рукой.
 Как ни пытались мы его потом с Аркадием успокоить-убедить, что всё нормально, так должно и быть, не верит он нам. Опечалился. Постарайся, хоть ты его, успокоить. Мама, хоть ничего не знает, но тоже его успокаивает, говорит ему: 
 - Не паникуй! Живи нормальной жизнью здорового человека. Посильно работай, чаще отдыхай. Бери пример, хоть с меня?! Уныние величайший грех! Надо верить в лучшее и желать выздоровления.
 Сергей кивнул головой:
 - Правильно.
 - И он вроде бы, успокоился, повеселел. Любит теперь сидеть в саду, в этой беседке, что вы с ним построили. Телевизор вечерами тоже смотрит, а то и читает.
 - А как аппетит?
 - Пока нормальный. Но больше всего он любит с Егоркой и Олей возиться. Вот они сейчас куда-то убежали, а он скучает. Про Свету тоже твою часто спрашивает, вспоминает, как вы тогда к нему в больницу приходили..
 - А про старшего своего внука?
 - Про Юру? Тоже интересуется, как у него идёт учёба. Пятнадцать лет ему, всё-таки, а в школе учится средние. Ленится. Аркадий вознамерился его к рисованию привлечь. Он хоть и не противится отцу, но особого рвения к этому делу не проявляет. Аркадий, чувствуя это, злится, но почему-то не на него, а на нас всех, считая, что это мы его отвлекаем от занятий. Недавно за рукав из мастерской, той что вы с Олегом под гараж думали, выпроводил Егорку за дверь. Довольно неприятно. Увидел это наш отец с терраски и, подозвав маму к себе, указав на Егорку, смотрящего в окошко мастерской, с горечью сказал:
 - Вот так мать, наверное, всегда и будет...
 Лёг в расстройстве на диван. Настроение его ухудшилось. Долго его успокаивала мама:
 - Не бери в голову, Аркадий любит Егорку. Сами они разберутся, не чужие же...
А сама, в эти слова, не очень-то верила...
 Рассказав всё это Сергею, Вера, увидев его недовольное лицо, вначале пожалела об этом, но потом всё же добавила:
 - Очень это его огорчило. Очень.
 "Вот здесь-то у него большой облом,- подумалось Сергею,- конец всем его мечтам о всеобщем нашем семейном счастье в этом доме, родовом их гнезде...". И тут же, обратившись к Вере:
 - А мама, что ему на это?
 - Так я же говорю: "Да, брось ты хандрить, Семён, все эти тебе гластится, твои страсти-мордасти. В школах тоже за дверь баловников отправляют. И ничего! Егорка наш, вон какой бедовый, очень даже живой парень. До всего ему есть дело. На месте не сидит. Он и за карандаш ловчее берётся, чем Юра. А это Аркадия ещё более злит, говорит, что Егорка мешает ему заниматься с Юрой.
 - А отец, что на это?
 - Что отец? Он, как всегда, прав: "Двоих,- говорит,- нужно приучать к рисованию, а не одного. Тогда бы и Юре тоже было бы интересней заниматься!".
 - Отец прав,- согласился Сергей,- но разве можно такое сказать сейчас Аркадию? Нельзя. Он же до безумия любит своего сына.
 - А ты, разве, так свою Свету не любишь?   
 - Люблю, но не так. Точно также, как я люблю твоих Олю с Егоркой, да и Юру тоже. Но до безумия тут не надо доходить. Такая слепая любовь может только привести его к совершенно обратным результатам. Во всём должно быть чувство меры и справедливости. Отношение же у нас в семье, ты сама знаешь, ко всем детям было всегда ровное, одинаково добросердечное. Точно таким же оно должно быть и сейчас! 
 Вера промолчала. Сергей добавил:
 - С какой строгостью и сердечностью к нам всегда относились наши родители,- ты же помнишь,- точно также и мы должны относиться и к нашим детям. Не выделяя никого. Не так ли? Старшие должны заботиться о младших.
 Вера задумалась:
 - Да, конечно, всё так и было. Когда мы росли они особо нас не баловали. И старшое всегда заботились о младших. Особенно, ты Серёжа, о нас с Олежкой. Аркадий намного нас постарше и потому он и рано откололся от дома. То учёба длилась у него долго и далеко от дома. В Кишинёве и в Москве. После учёбы у него сразу же случилась и женитьба. Опять отдельно от нас. Но, всё равно, он нас никогда не забывал. Помнишь, Серёжа, какой чудесный велосипед купил он Олегу, который можно было с трёх колёс переделать на двухколёсный? И как здорово Олег на нём тогда катался?!   
 - Помню. Рад был он очень тогда. Не у всякого ребёнка имелся такой велосипед. Как же мне не помнить? И меня тоже Аркадий на всякие экскурсии с собой старался взять, помогал, очень переживал, когда я в институт поступал. Сидел до конца в институтском сквере, покуда я ни вышел к нему и не сообщил, что все вступительные сдал. Как же он тогда радовался вместе со мной! 
 - Мы все радовались,- тихо сказала Вера,- вот этому и нужно учить наших детей.
 "Нужно,- подумалось Сергею,- но как? Коли Света в Медунах, а Юра, большую часть жизни не с отцом в Крутом Яру, а с матерью в Москве?".
 Вслух же сказал:
 - Конечно же, надо. А по возможности, своим примером. Пусть наши дети будут потом далеко жить от нас, но родная кровь, всё-таки, должна в них сказаться. Точно также, как и в нашем, пусть и заочном общении с ними. Иначе, какие же мы тогда родители?
 Едва успел он это договорить, как в комнату Веры, где они беседовали, вошла их мама, Тамара Васильевна, и сказала:
 - Я всем уже налила борщ. Пошли на кухню и зовите туда отца. Хватит ему сидеть в саду отшельником. Сын, ведь, вернулся, а он и не рад?!
 - Рад-рад, мы уже с ним обо всём поговорили,- поспешил успокоить её Сергей,- и поздоровались...
 Вера, тем временем, кричала в окно отцу:
 - Па, иди-ка поесть, мама уже налила.
 В ответ донеслось:
 - Иду-у!
 - Так, о чём же переговорили, вы с отцом?- заинтересовалась Тамара Васильевна.
 - Всё о том же! Как встретили и как проводили?
 - Так, как же тебя проводили? Как встретили, я представляю.
 - Да, всё нормально. И Света тоже обрадовалась. Всем привет передаёт и очень соскучилась.
 - Так вези её назад? Мы тоже соскучились.
 - Там воля уже не моя, мама. Как они теперь захотят, так оно и будет. Она же добивается развода.
 - Смотри-ка, не опоздай, всякое ведь бывает... Только отцу не говори.
 Сергей улыбнулся:
 - На всё воля Божья!
 Вошедший отец услышал конец фразы:
 - На Бога надейся, а сам не плошай! Кто тут всуе поминает Бога?   
 - Так вот, Сергей никак не может поладить с Людмилой,- отозвалась Тамара Васильевна, боясь, что он услышал большее.
 - А ты мать тут не встревай,- одёрнул её Семён Савельевич,- они сами лучше разберутся. Так лучше скажи-ка мне, где тут твой борщ и всем быстро за стол. И не торопясь, занял своё место главы семьи.
 Борщ оказался, действительно, вкусным. Тут заскрипела железная калитка и Вера, выглянув в окно, сказала:
 - А вот и Аркадий.
 Тамара Васильевна взяла из буфета ещё одну тарелку и налила борщ. Только младших в семье не было дома. "Так, где же они?"- забеспокоилась Вера, видя что Тамара Васильевна смотрит тоже в окно.
 - Ты по улице шёл моих не видел?- спросила она у вошедшего Аркадия. 
 Устанавливая поудобнее в прихожей-терраске свой этюдник, брат ответил:
 - Так они же тут рядом, возле дома Бориса играют.
 - Им бы тоже поесть пора.
 - Не волнуйся,- успокоила её мать,- Егорка уже большой, приведёт Олю. Он очень ответственный мальчик.
 "Как и я в детстве,- подумалось Сергею,- вот они, гены-то, где сказываются. Никуда от них не деться. Значит, и Света будет такой же заботливой, как и мы все". И это его успокоило.
 Услышав про внучат своих, Семён Савельевич спросил у Веры:
 - А твой, благоверный, когда обещал наведаться?
 - Срочная у них какая-то там авральная работа. Но в эти выходные, вроде бы, обещал.
 - И это что у него за такая работа?- начал было возмущаться отец, но, взглянув на Веру, только махнул рукой и отвернулся к окну, за которым уже послышались детские голоса.
 - А вот и они, мои дорогие!
 По порожкам в дом вбежал вначале Егорка, а за ним впорхнула Оля. "Как же они похожи друг на друга!",- мысленно воскликнул Сергей. Он любил своих племянников: "Вот бы и моей Свете такого родного брата!". Но и двоюродных тоже неплохо иметь. 
 Егорка был рослым и крепким мальчуганом, с волнистыми русыми волосами. Лицо его было красиво, весь в мать и в отца.
 Хотя, Вадим и окончил только лишь профессионально-техническое училище, но был он довольно умен и остроумен, умел вовремя пошутить, обладал чувством юмора. И внешне его тоже можно было принять за интеллигента-студента. Особенно, когда он шёл по улице в модных оптических очках.
 Он был на пол-года моложе Сергея, с правильными чертами лица, со стройной фигурой, чуть повыше Сергея ростом. Это всё и подкупило в молодости Веру. Да ещё его любовь к танцам.
 Сергею тут же вспомнилось, как вошёл впервые в их старую квартиру Вадим, что на улице Челюскина. А затем и в этот их дом, когда у них уже здесь шла подготовительная работа к штукатурке стен и потолка.
 Они, с отцом и Аркадием, обивали потолок дранкой, Вадим же, как профессиональный электрик, раскидывал "лапшу"-проводку по всем многочисленным помещениям будущего их жилища.
 И у них все это прекрасно получалось. У Вадима тоже. Потолок, обитый дранкой, казался, ещё красивее. Так что профессия будущего зятя, оказалась, очень даже, весьма и весьма, кстати. Да и в других работах Вадим тоже от них не отставал. Но никогда он и не лез "вперёд батьки в пекло". Старался без особого приглашения не утруждать себя, хотя всегда был предупредителен и услужлив.
 А вот теперь, что с ним стало? От дома бежит, как чёрт от ладана. Особенно, после свадьбы Сергея. "Неужели, потому что я занял нашу старую квартиру, которая предполагалась Вере и её семье?- порой думалось Сергею,- так они особого желания к этому никогда не проявляли?!". Квартира долгое время пустовала, пока Сергей ни женился и ни вселился в неё.
 "Так здесь, в доме, кроме Веры за отцом с матерью и ухаживать некому,- рассуждал дальше Сергей,- неужели этого Вадим не понимает?!". Или же слишком хорошо он всё понимает?! Вернее второе: зачем ему чужие родители, когда ему и свои не очень нужны?
 Вадим редко навещал своих родителей, которые из деревни к тому времени тоже перебрались в Тулу. "А может быть, он сейчас, именно, там?"- вдруг закралась в Сергея крамольная мысль,- у своих родителей?". Хотя, это был бы лучший вариант. Он не хотел разочароваться в зяте.
 Но тут же Сергей отбросил и эту догадку. Вадим не мог так поступить, не заехав к ним домой. Между тем, Аркадий рассказывал:
 - Сегодня получил новую мастерскую, что на Красноармейском проспекте. На самой верхотуре, над двенадцатым этажом громадного дома. Где новый теперь находится большой "Выставочный зал". Просто прелесть! Теперь только работай и работай! 
 Просторно теперь в его мастерской, светло в ней и тепло. Вода есть, душ и туалет тоже. Все условия!
 И уже обращаясь к Сергею, Аркадий спросил:
 - Ты мне поможешь... всё там обустроить?
 - Само собой, как всегда,- кивнул головой Сергей,- не вопрос!
  И вспомнилось ему, как они с Аркадием пилили и кололи огромные стволы павших деревьев в лесу, что рядом с их домом. Как они потом зимой теми поленьями топили печку в гараже-мастерской, наслаждаясь теплом и запахом дерева. Но домашняя мастерская оказалась совсем маленькой, тесной и пыльной.
 Так что новая его мастерская была ему очень даже теперь нужна, да и кстати. Аркадий задумал писать большое полотно на историческую тему. Сергей только спросил:
 - Мастерская на одного?
 - Конечно. Их таких несколько. Все они на самой крыше большого многоэтажного дома. Вид на город оттуда прекрасный. Окна большие, во всю стену! В нашем боксе четыре мастерских. Лифт до двенадцатого этажа, а дальше пешком. Лестницу от лифта мы отгородили железной решёткой-дверью, чтобы лишний народ там не собирался. Всё хорошо.
 - И это всё бесплатно?- поинтересовался Семён Савельевич,- богато вы живёте.
 - Конечно. Только лишь коммунальные услуги. Это город нам построил специально для тульских художников. И передал мастерские тульскому отделению Союза художников. Не всем, конечно, досталось, но город обещал построить ещё такие же. Всем хватит.
 - Что же тебе там тогда обустраивать?- спросила Вера.
 - В первую очередь, нужны большие шторы. Окна огромные и смотрят на юг. Летом будет очень жарко. Во-вторых, нужны стеллажи для хранения работ, в третьих, нужна какая-никакая мебель. Но это я уже в комиссионном магазине присмотрел. Он в этом же доме. Мебель старинная и оригинальная. Особенно диван.
 - Правильно,- одобрила Тамара Васильевна,- обязательно нужно помочь. Серёжа, найди время. Брат же он твой старший! Да и Вера тоже поможет чистоту навести...
 - Ну, с чистотой я и сам, как-нибудь, справлюсь,- засмеялся довольный Аркадий. У него было хорошее настроение.
 - Впрочем, от помощи тоже не откажусь!
 - И я буду тоже помогать,- взмолился Егорка,- правда, мама?
 - И я, и я,- запрыгала Оля.
 - Ах, вы наши помощники!- обняла их Вера.
 Известие Аркадия о мастерской вселило в них хорошее настроение и пробудило веру в жизнь. Забылись все их беды и несчастья. На столе уже кипел самовар. Всем было хорошо быть вместе, в своём родовом гнезде. Но каждый думал теперь ещё и своём: "Как сложится дальше их будущая жизнь по отдельности!".
А.Бочаров.
2020.