Кромешник Волхв двадцать первого века Отрывки

Отрывки из незаконченного пока произведения.

Не нравятся мне церковные темы, эта книга писалась лет десять назад почти, когда бывший соавтор оказывал на меня психологическое давление, не давая писать как надо. По сути он и писать то не умел как следует и был ударен в православие. Потому я и бросила ЭТО писать: доконал до крайних пределов и я сказала - ни про какую церковь писать не собираюсь. На дворе шел 2013- 2014 - 2015 годы, и тогда я даже вообще замужем то никогда еще не была. Даже клип, который я потом склеила, смотрю с отвращением: противно. Но если данный отрывок вам понравился - это хорошо.


9. 08. 2015

                "КРОМЕШНИК:
                ВОЛХВ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА"

                -1-

     ... Врач подошел к палате, там было сравнительно тихо. Оно и понятно: Ия умерла. Медперсонал довольно спокойно к этому относился и раньше, так как это довольно распространенный случай: смерть при родах. Неизвестно также, о чем думала дочь Ивана Патрушева в тот момент. Вполне возможно, что ей просто не хотелось жить. Если так, то это многое объясняет. Измученная жизнью, затравленная в свое время, уставшая от всего. Даже от счастья.
     Да какое могло быть счастье, если вся по сути молодость ушла на Олега - обманщика и альфонса, который обещал одно, делал другое, а в конце концов заявил: "Да пошла ты, я асоциальный элемент, который неспособен оправиться". Нет не смог он сразу сказать - я с тобой быть не могу. Этот сумасшедший шизофреник оставил свой след в характере Ии - она потеряла самооценку и решила не выставлять себя для кого попало. Например, она никогда не носила колготки в сеточку, не красилась, не ходила на тамошние дискотеки, поскольку очень противно было смотреть на распущенных девиц без мозгов, которые в будущем, - лет в тридцать, - будут жаловаться на жизнь. Считая, что все мужики сволочи.
     В будущем они будут растить свое безбашенное потомство - алкоголиков, наркоманов, малолетних убийц. Да-да, это будет. Большинство вырастут чудовищами. Хотя на вид останутся прекрасными, - как и их родители. Потому что истина проста: женщины как яблоки - самые лучшие висят на верхушке дерева. Мужчины не срывают лучшие яблоки, потому что они боятся упасть и удариться, и подбирают в результате падунки. Которые уже подгнившие, но зато доступны. А потом самый смелый всё-таки полезет на верхушку за самым лучшим яблоком и сорвет его. А дальше просто насладится вкусом и ароматом.
     А остальные... что остальные... будут пожирать плоды своей слепоты. Слепоты, которую они ТАК защищают и оберегают, доказывая просто несуществующие вещи. Считая умных женщин никем, а глупых идеалом. Оно и понятно: с глупыми проще. На то они и дуры, чтобы их руки целовали. К сожалению, жизнь так устроена, что человека к блестящему Злу тянет гораздо сильнее, чем к тусклому Добру.
     Мужчины понимают свои ошибки только под старость, а потом рассказывают детям и внукам, как нельзя, а как льзя. Всё в России идет по одному плану: детей рожают для себя, и в результате, - если это мальчик, - если ему не показывать мужской пример, какой должен стать мужик, - то вырастает дрянь.
     Так и было в восьмидесятые годы, так было и когда рванула Чернобыльская АЭС, когда в далеком тридцать восьмом году в результате чудовищного пожара сгорела Курша. Человека ничего не учит, - он скачет до тех пор, пока не споткнется так, что потом меняется до неузнаваемости.
     Также проснулся в свое время Гореслав, с Новом Мире. Во Вселенной, которая совсем не походила на Древнюю Русь. Страшная, чужая, непонятная... И как он закончил в итоге? Умер. Не вынеся и своего бремени, и людей, с которыми столкнулся. Не было в СССР у него ниши, которая бы укрыла, не было и отца. Гория, который бы растолковал, как подчинить СССР себе. Горя умер, Полеся тоже. От них не осталось ровным счетом ничего. Как и от других детей Гореслава: Светланы-Волховы, или мальчика, зачатого в результате изнасилования. Зло потом дало свои плоды.
     И вот результат - Гореслав по сути живой труп. Которому просто теперь деваться некуда. Вернее, он уже ТРУП, только настоящий. Убитый молодым священником. Не говоря уже о том, что этот парень исколесил кучу дорог, чтобы достать священные клинки. И где они теперь? Теперь кинжалы никому не нужны. Убито Зло - и все, конец истории вечного Гореслава.
     Дальше начинается интересное. Этот русский Дарт Вейдер ухитрился сделать себе наследника в Новом Мире. В Мире, который скоро рухнет в небытие, распавшийся потом на несколько частей.
     Ия умерла, не перенеся тяжелых родов. Её тело лежало по-прежнему в больничной палате, подпитываемое невесть чем. Похоронить дочь Иван не решился. А про внука... Теперь ничего не сделаешь. Загубил несостоявшийся зять - сволочь несчастную женщину. И что случится с ребенком - никто не знает.
     Тем временем Иван Патрушев сидел в комнате, нервно курил, утирая слезы. Он понимал, что многое сделал неправильно, раз Судьба так поступила. Шли часы, открыл дверь несчастный большевик и налил себе из холодильника водки. Холодная спиртосодержащая жидкость, кажется, напомнила все хорошее, что было до тех родов. Иван вытер кулаком слезы, высморкался в раковину и принялся пить...
     Первый стакан ушел в желудок слишком быстро и не обжег горло. Как обычная вода, только вкус странный, "не тот". Второй ушел точно также, и будто на дне граненного произведения искусства проступило лицо Ии. Да, она улыбалась, своими большими глазами, тонкими губами, да лишь волосы от нервов поседели раньше времени.
     "Эх, Ия, Ия... НА КОГО ты меня покинула?! ПОЧЕМУ я не сдал этого мерзавца куда следует?! Гнил бы в стенах Крестов, а ты жила бы... Доченька, кровиночка моя"... - На дно стакана упала слеза, сняв наваждение. Даже водку пить расхотелось - генералу показалось, что с ней уйдет и душа Ии. Потому Иван просто встал, достал из хлебницы буханку и накрыл куском стакан. "Теперь ты не уйдешь от меня хотя бы в таком виде. Останься, прошу тебя"...
     Он не помнил, сколько просидел на кухне, и сколько выпил. Вот только когда плакать уже стало невмочь, генерал увидел, - что за окном стемнело и зажигались фонари, а в домах напротив светятся окна. Вот парочка целуется, вот кто-то курит на балконе. Кто-то живет счастливо, кто-то... а какая теперь разница? Нет Ии - и больше не будет. Да пошли они все... куда еще никто не дошел в истории России! Иван просто вырубил свет и зарыдал. И снова потерял счет времени. И не раз ему казалось, что в том злополучном стакане водки сияет какая-то звезда-душа. Скорей всего разум его помутился от горя. Или от осознания того, что жизнь кончилась, но блин остался ребенок - мальчик, которого надо воспитать. Хотя бы из роддома привезти.
     Мальчик как мальчик, таких тысячи. Вырастет достойным человеком. Только матери не будет рядом. Но может быть хотя бы он станет со временем на нее похож? Если также не помрет. Тьфу-тьфу.
     Фотографию дочери несчастный отец поставил рядом со стаканом. Чтобы хоть как-то успокоиться и думать, что дочь не ушла навсегда, в Небесный Мир, а осталась, и сейчас просто выглянет из рамки и скажет: "Зачем ты опять пьешь, папа? Пойдем пройдемся по парку, где опадают с деревьев осенние золото - алые листья, пособираем их и порадуемся. Ты - поживший много лет и умудренный мужчина, которому давно неведомо юношеское наплевательство на всё. Ты и сам давно перебесился в армии с одной девкой легкого поведения. Получил сполна, потому что повелся на ее грудь четвертого размера и на осиную талию. Она тебя, папа, просто бросила, забеременев от другого. Тот, другой, был женат. Ты мне рассказывал эту историю, и я тогда ответила: моя мать не простила ту мимолетную связь, поскольку ненавидела девиц легкого поведения. Потом, спустя двадцать лет после того случая, эту шлюху сбила насмерть машина. И правильно - за всё надо платить, тогда я, - ещё маленькая, - поняла, что ты заволновался по этому поводу. А зачем? Неизвестно. После этого я подумала: а пошли погулять в осенний парк. И ты повел меня туда, я смеялась и пинала ладошку клена красными сапожками. И Иван говорил - "Доча ты моя хорошая, красавица, женихов-то будет много у тебя". А нет... не сбылось, не получилось. Не было и нет никаких женихов. И не будет больше".
     Иван Патрушев уже толком не понимал, что с ним происходит. Водка действовала на воображение весьма своеобразно. Он просто за неделю буквально почернел от горя. Глаза опухли от слез, и теперь генералу было все равно, как жить и работать. Смысл жизни умер вместе с любимой дочерью.   
     А может и нет...
     И он ходил в старом советском пальто в том самом парке, о котором говорила Ия. Курил и вытирал неостановимые слзы. Хотелось разом со всем покончить и горько ему было смотреть на молодых парочек, которые играли на гитарах, сидя на скамейах, или просто целуясь. На их месте могла бы быть его дочь - такая вся светящаяся и счастливая.
     Теперь она будет улыбаться нагриммированная, такая искусственная, - в гробу. Словно восковая кукла, которой скоро и в земле не станет.
     В свое время у Ии в восемнадцать лет была мечта, - чтобы ее похоронили в свадебном платье. Зачем - непонятно. Почему именно в таком виде? Девушка давала ответ на этот вопрос так: раз её не оценили в жизни, так пусть поглядят после смерти. Иногда молодая режиссер плакала, что мол её избранник на самом деле умер. Значит и ей пора на тот свет. Во время таких неврологических приступов отчаяния отец давал дочери валерьянку и при этом обьяснял, будто её время ещё не пришло.
     "Моё время придет, когда я растеряю свои молодость и красоту, когда волосы тронет седина, а организм поразят болезни. Только тогда кому-нибудь да пригодятся мои опыт, мудрость, доброта. Сейчас это никому не нужно. Даже хорошим".
     И по сути, она была права. Так потом и случилось...
     Уже после смерти Гореслава.
     А может он не совсем умер?
     Потому что после рождения его сына начали твориться весьма странные вещи. Но об этом позже.
     А сейчас несчастный отец не может найти себе места от горя. Он просто ходит, пиная листья клена, курит много и казнит себя. За то, что не остановил дочь от постели с Гореславом. Эта постель потом выдаст нечто оригинальное. Похлеще бомбы Хрущёва.
     Ивана Патрушева кто-то тронул за плечо. Он обернулся.
     - Ия? - В полузабытье ахнул он.
     - С вами все хорошо? - Спросила какая-то девушка. Господи, как она была похожа на нее!!! Только нос подлиннее и глаза зелёные.
     - У меня трагичеки погибла единственная дочь. Прости, дочка, я не могу разговаривать...
     - Мои соболезнования... Но мне кажется, есть надежда. Не плачьте, Господь подскажет выход из такого горя. Давайте я помогу вам. Я как раз иду из церкви. Вон она, недалеко совсем.
     Увидев купола, которые сияли в лучах солнца, Ивану стало несколько полегче. Александро - Невская Лавра манила к себе чистотой, теплотой и какой-то надеждой. А может быть, и правда начать ходить в церковь? Авось найдутся ответы? Ведь кому-то помогал Христос. Или сам Господь? Никто этого не знает. Иван Патрушев шел, и из его глаз катились слёзы. Он повторял про себя:
     "Господи, прости мои грехи, пусть я увижу Ию радостной хоть раз... Не оставь меня, Господи... Она моя единственная дочь! Если ей суждено покоиться в земле, спать вечным сном, то пусть умру я. Прости... Верни мне Ию"!
     Он уже не слышал, что ему говорила та молодая девушка, да и не видел дороги от собственных слёз. В церкви генерал рухнул на колени перед иконой Божией Матери и принялся каяться в содеянных грехах. Свет в храме успокаивал истерзанную душу, ровно горели свечи. Пение хора дарило какую-то вторую дорогу в новую жизнь. Вдыхая запах ладана, Иван чувствовал - горе начало уходить. И нахлынула какая-то неслыханая радость. Надежда... что на самом деле всё не так плохо и Ия жива. Он перекрестился, поцеловал икону и купил свечу. Но когда он пытался её зажечь перед иконой за упокой дочери, она не загоралась. Слово кто-то мешал. Иван снова зажигал её - бесполезно. Странно. Шедший мимо батюшка посмотрел на всё это с подозрением. Подошёл.
     - Что стряслось у тебя, сын мой? - Спросил он.
     - У меня умерла дочь... - упавшим голосом повторил генерал, - Рожала сына и не перенесла родов. - Тут ему непонятно как пришло в голову достать маленькую фотографию.
     Батюшка посмотрел на Ию и покачал головой:
     - Связалась она с дьяволом во плоти, нехристем, он ее и погубил... - Сказал он довольно спокойно. - Она могла многого достичь, если бы не соблазнил её этот дьявол...
     - Она уже мертва, батюшка...
     - Ты молись.

     ... Он шагнул к ней из-под арки, - где-то оттуда, с угла торгового комплекса, где стоял небольшой столик с украшениями исторической реконструкции. На тот момент в 1992 году было таких новичков немного, разве что при музейных школах. Ия с малолетним сыном тихо шла вдоль рядов с украшениями, которые очень любила. Но больше ее поразила историчность крестиков, серёжек, подвесок. Парни, которые стояли за прилавками, словно сошли с десятых - двенадцатых веков, - как лицами, так и одеяниями. Ия смотрела на них, затаив дыхание.
     Домотканные одежды, аккуратно подстриженные усы и бородка... Реконструкторы. Они воссоздавали быт тех эпох, которые давно исчезли с лица Земли. Хотя нет - в некоторых местах можно было найти чудом уцелевшие деревни.
    
                -2-

     Иван посмотрел в добрые глаза батюшки и понял - что-то нужно делать. А иначе зачем пришел? Пришёл искать ответы.
     - Ты молись. - По-прежнему говорил батюшка, смотря вдобавок на икону Господа. Он словно всё знал. - Всё в руках Божьих. Если Ему надобно забрать человека к Себе, то никто ему не помешает. А дочь твоя даже не состарилась, только волосы поседевшие.
     - Кому мне молиться?! - воскликнул генерал, и слезы вновь потекли по его щекам. - Каким святым?! Я не нахожу ответов! - Он закрыл лицо руками. А батюшка поднял фото Ии с пола и внимательно всматривался дальше.
     - Я знаю, кто тебе может помочь. - Спокойно сказал он.
     - Молитва... - Иван еще раз взглянул на потолок.
     - Что-то здесь не так. Словно черная длань Лукавого прошла мимо и коснулась твоей дочери. Она так несчастна... видно по глазам. Я тут бессилен что-либо сделать.
     - Свеча за упокой моей дочери тухнет... Что это значит?
     - Она не умерла, а только спит. Либо её душа у Лукавого осталась. Потому как если её душа отправилась к Господу, то было бы иначе. - Батюшка словно сканировал фотографию.
     - Она любила одного... человека.
     - Человека ли?
     - Я всю жизнь посвятил коммунизму, считал, что это навеки построено, и потерял единственную дочь! Но есть ребенок - мой внук. Сейчас он находится без матери в роддоме, плачет, я хожу к нему почти каждый день, держу на руках и он тянется ко мне ручонками! Он всё понимает! А эти глаза... В них отразилась вся Вселенная.
     - Дети... Это Дар Божий. - кивнул батюшка. - Нельзя отказываться от него. Может этот ребенок и спасет несчастную душу его матери. Я тебе, большевик, скажу по-божески: отправляйся в паломничество по святым местам. Молись, заказывай сорокоусты, тебе это поможет. Найди старцев в монастырях, чтобы они пролили свет на то, что именно творилось за твоей  спиной. Бог поможет тебе. Веруй и просто не греши. Ещё душа твоей дочери не отлетела настолько далеко, чтобы не услышать твоих мольб о возвращении.
     Иван улыбнулся и сказал спасибо. Священник перекрестил его и отошел. И снова свет свечей и запах ладана дал надежду на спасение в этом грешном мире. Он снова поцеловал иконы и понял, что жил ради себя все эти годы. Шёл 1992 год, СССР уже и не было, а значит и старые идеалы остаются в прошлом. И началось такое время, что теперь будет бардак и крушение ВСЕГО, чего добились. Проще говоря, - кому-то понадобилось рзвалить страну-победительницу. Зачем?
     Наверное, это в голову пришло американцам, хотя на самом деле всё началось после окончания ВОВ и Плана Даллеса. ЦРУ сделало свое дело. Этот план исправно заработал. Растерянные люди, потерявшие всё, не знали, как жить дальше. Перед ними открылась пропасть, куда полетело ВСЁ. Горбачёв да Ельцин ликовали: будем жить как все нормальные страны. Но так ли это будет?
     Не знал Иван Патрушев, что над развалом СССР поработали и масоны, и отец его внука, и что убит был Гореслав чисто за то, что превратил страну в забвение. Что там церковь поработала - через одного нынче погибшего паренька - а нету воплощения Светланы. Но цену все заплатили СТРАШНУЮ.
     Кровавая бойня в том лесу, когда в общем священник и Гореслав друг-друга просто зарубили. И, умирая, Кромешник смотрел н свою жертву, - малолетнюю шлюшку, а потом перевел взгляд на Ию, которая тихо сползала по стволу дерева вниз от невыносимой боли. От стресса у нее начались преждевременные роды. Которые длились два дня. Неизвестно, какое имя стыло на губах Кромешника. Он умер с открытыми глазами, а у лезвия, которое ему всадил Василий почти по рукоять в грудь, пузырились кровь и белая пена. И странный пар.
     Видимо, клинок так среагировал на Тьму. На древнее тело прошедшей Эпохи. Долго смотрели на трупы все, кто уцелел: Ия, Андрей, Дмитрий. Четыре трупа: шлюшка - новая возлюбленная Гореслава, сам он, Габриэль и Василий. А сам Кромешник так и остался лежать с открытыми глазами, и взгляд их изменился. Он стал добрым, каким-то светлым, словно вся чернота ушла навсегда из души несчастного. Также стали меняться и волосы: из снежно-седых они стали такими, какими были до ухода во Тьму.
     Перед выжившими лежал прекрасный молодой мужчина, которому кажется еще жить бы да жить. Ия, превозмогая боль, подошла с помощью Андрея к своей "находке" и тихо сказала:
     - Ты желал этому Миру Зло, Гореслав. Ты как был обиженным на весь мир славян и советских людей, - таким и остался, пока не убили. Ты мог бы измениться к лучшему и не уничтожать то, что дорого другим. Зря я тебя разбудила, гордый реликт ушедших эпох. Но, увы. ведьма Мара замутила парню рассудок. Прощай, бывший любимый мой. Ты сделал здесь всё, что мог.
     Она смотрела в синие, как озёра, мертвые глаза, - такие далекие, большие и непонятные. И вдруг увидела, что по лицу, - мертвому и белому, - катится слеза. Как прощание с этим грешным Миром и раскаяние за всё Зло. Глаза ладонью очень не хотелось закрывать. Но нужно было.
     Андрей тихо присел рядом и сказал:
     - Если бы я только знал, что всё ТАК закончится, - никогда бы не раскапывал ТОТ курган. Да ещё по-видимому твоё очарование его внешностью сделало своё дело. Заклинание, витавшее в гробнице, сработало. - Он тяжело вздохнул и опустил голову. - Пусть этот колдун покоится с миром. И, кстати...


                Продолжение следует