Кукла мотанка и клавесин. Глава 17

Глава 17. Не смей врываться в мою жизнь, или сама нарвалась. Пять абсолютно правильных и абсолютно невыполнимых советов
 
Голда проснулась от настойчивого телефонного звонка.
– Ну, – хриплым сонным голосом спросила она.
Как человек малопьющий чувствовала она себя отвратительно.
В трубке послышались всхлипывания.
– Офелия, что-то с детьми? – спросила Голда, почему-то проблемы самой Офелии показались ей малозначительными.
Вспомнив её нетерпение и страсть, грубоватого мужика, организовывавшего пьянку, подумала, что эта искательница приключений могла и нарваться.
– Все нормально здоровы, – ответила Офелия подруге.
– Так какого беса ты рыдаешь? – задала логичный вопрос Голда, поднялась и зашла в комнату, в которой вчера оставила бывшего однокурсника.
Кыцыка не нашла и расстроилась, на фоне рыданий Офелии её собственная неустроенность как-то выступила на передний план.  Снятая постель, аккуратно сложенная на краю кровати, больше ничего не напоминало о присутствии мужчины в доме.
Слова о чужих детях семье и прочая ерунда, произнесённая вчера ничего не значила, она спала одна в кровати, а мужчина спал за стеной, не предприняв ни малейшего шага приблизиться. Женщина закрыла дверь в комнату и подумала:
«Свалил. Все правильно, ты посеяла верность, пожала одиночество. Это меня секс с Алексом и общение с этой нимфоманкой сорвали с катушек. Раньше я бы себе таких мыслей не позволила. И как же она противно ноет. Что-то последнее время её невероятно много в моей жизни. Надо сократить навязчивое присутствие. Сведёт меня с ума».
– Я вчера легла в три, выпила лишнего, не могу говорить, надо сгрести себя в кучу. Мне ещё работать, вечером, – призналась Голда подруге.
– Можно я к вам приеду? – жалобным голосом попросила женщина.
– Валяй, если охота волочься через полгорода. Я в душ. Адрес помнишь? Ну и ладно, – согласилась она, понимая, Офелия не отстанет и лучше говорить, глядя в глаза, чем сидеть с телефоном у уха.
До семи вечера Голда не намеревалась выходить, в три часа ждала ученика, к этому времени Офелия по любому уберётся из её дома.
Прошло около двух часов и в дверь позвонили, собственно ничего другого произойти не могло.
Офелия с порога разрыдалась.
– Все плохо, у меня, наверно, лейкоз, Кирилл обматерил меня и ушёл, Радован наорал по скайпу сказал…, нет, его текст лучше не повторять, дети разбили стекло в кухонной двери, и я ненавижу собаку, с этим псом я не справлюсь. Хочу взять мелкую собачку и открутить ей голову, – Офелия выложила все несчастья сразу.
– Прекрасно, а у меня умерли родители, – озадачила Голда подругу, немедленно прекратившую истерику.
– Когда? Вчера сегодня? Сразу двое? Чем помочь? – испуганно проговорила Офелия, о жизни своей подруги она ничего не знала.
– Много лет назад, – цинично ответила Голда.
– Нельзя же так, – вздохнула с облегчением Офелия.
– А звонить в семь утра и врываться в половине десятого и рыдать? Иди, вари кофе, я позвоню одному человеку, договорюсь, во сколько завтра встречаюсь, а потом ты мне все расскажешь. И умоляю, не рыдай, мой музыкальный слух не выносит таких звуков, – обратилась с просьбой Голда.
«И почему я решила поговорить именно с ней? А с кем? А вдруг проникнется. Круто устроилась. Вот где они находят мужиков с деньгами, судя по всему вчера, её точно любовник посещал, убежала, только пыль легла на дорожку».
Офелия бесцеремонно открыла холодильник, нашла салат и два куска мяса, без зазрения совести съела найденную пищу, помыла тарелку и сварила кофе.
Вернулась Голда, взяла чашку с горячим кофе, приготовленным подругой.
– Спасибо, – поблагодарила она Офелию.
– Слышите, а кому пришло в голову такое огромное зеркало на кухне повесить, это чтобы за фигурой следить? – задала ненужный вопрос гостья.
– Зеркало повесила я, без мыслей. Успокоилась? – задала вопрос хозяйка.
– Нет, прибываю в истерике, я там съела какой-то салат и мясо, – призналась незваная гостья, доливая кофе.
– Рассказывай по порядку, – обратилась к Офелии хозяйка дома.
Голда поняла, как нужно общаться со своей подругой и подумала:
«Такой тип людей, получив вожделенное немедленно успокаиваются. Это наивный человек может поверить в трагедию. Решить, будто она на грани и покончит с собой, если не вытереть ей сопли и не оплатить счёт за электричество. Ничего подобного, выживаемость дикая. Пока дама обходит свою паству и надеется на щедрые подаяния. Когда её начнут гнать придумает что-то другое. Работу или жизнь за счёт себя оставит на самый крайний случай».
– Я уверена у меня лейкоз, – объявила Офелия.
– У тебя есть результаты анализов? – спросила Голда.
– Нет, конечно, я их не сдавала, – получила непосредственный ответ Голда.
– Какие симптомы? – продолжила допрос Голда, все ещё надеясь, что Офелия рассмеётся и объявит о шутке.
– Я вчера нащупала у себя увеличенный лимфоузел и на ноге появился синяк, – сообщила гостья траурным голосом, без намёка на розыгрыш.
– Покажи узел и синяк, – обратилась с просьбой подруга.
Офелия с готовностью, принялась искать узел на шее. Разочарование медленно проступало на лице.
– Давай синяк, – настояла Голда, понимая, никакого увеличенного узла она не найдёт.
Молодая женщина с готовностью показала синяк.
– В аккурат на уровне лап твоего невоспитанного отвратительного животного, и между прочим неухоженного, когти необходимо подрезать или подпилить. А если не прекратишь искать у себя болячки, таки найдёшь и дальше… Ты о детях подумала? – задала резонный вопрос женщина.
– Я готова сдохнуть, только сразу. Я не хочу медленно умирать в больнице. Между прочим, лучше всего броситься под поезд. А детям без меня только лучше, заберут их в детский дом, а там глядишь, усыновят какие-нибудь иностранцы. Все лучше, чем выживать в этой гнусной стране. Или если хотите, усыновите, вам я доверю своих детей, – внесла неожиданное предложение мать семейства.
– С болезнью разобрались, диагноз –полностью здорова. Насчёт детей – за доверие спасибо. Что там с разбитым стеклом? – Голда напомнила подруге ещё одно несчастье.
– Детки оставили открытым окно, хлопнула кухонная дверь, и стекло разлетелось на куски, а у меня нет денег, застеклить, и ещё я час подбирала осколки. А Кирилл в это время ехидно усмехался пил пиво и, между прочим, не предложил свои услуги, но что ему стоило. Тем более после того что я все же ему уступила, – доложила подруга по теме.
– Повесь шторочку, а детям расскажи, что стекло хрупкий материал, – дала совет Голда.
– Какой материал? Они все прекрасно знают, это такой извращённый способ привлечь к себе внимание. Особенно когда новый человек в доме, – ревниво пожаловалась Офелия.
– Переходим к собаке, – не стала углубляться в тему Голда, боясь услышать примерную цифру новых людей.
– Собака это полный шиздец, прикинь, лежим мы с Кириллом в постели, после разбитого стекла, пытаемся заняться сексом второй раз, эта тварь открывает дверь в комнату садится и начинает срать. Кирилл встаёт, натягивает на себя шмотки и со словами: «Пошли вы все на хрен» исчезает, я так думаю, он больше не придёт, – сделала правильный вывод Офелия.
– И переходим к последнему номеру твоих показательных выступлений. Радован и скайп, – хорошо поставленным голосом сказала хозяйка дома.
– Как только Кирилл свалил, я отлупила Фублина и позвонила Радовану…, – начала Офелия, подавив приступ рыдания.
– Позволь уточнить. Собаку я так понимаю, ты воспитывала сразу после ухода горе любовника, в разгар ночи. Фублин начал скулить, дети проснулись, затем ты сонных крошек, ангелочков, заставила убрать за собакой и отправила спать, затем около четырёх утра ты позвонила Радовану, вырвав его из цепких лап морфея, я ничего не пропустила? – перебила подругу Голда, не желая выслушивать лепет пополам со слезами.
– А откуда вы знаете? – удивлённо спросила Офелия.
– От верблюда, я немного старше и примерно догадываюсь, что творит женщина, у которой нет постоянного любовника, и вот, вот опустеет заначка, – уже не скрывая злости, сказала Голда.
– Всё угадали! Так договорить, что мне сказал Радован? Или догадаетесь, – спросила Офелия.
Голда отметила, Офелия успокоилась и перешла на абсолютно нормальный тон без истерики и надрыва.
– В обязательном порядке договорить, иначе мне придётся выслушивать этот бред через неделю, вали все в одну кучу. Гадать нет желания, это ты незанята, мне ещё пахать вечером, и в три придёт ученик, – подбодрила она молодую женщину.
– Я ему рассказала все, что и вам и естественно напомнила, что мне надоело оставаться соломенной вдовой, и о здоровье, о том, что с тех пор как я раздевалась перед Денисом за деньги, ничего не изменилось. И в кои-то веки я нашла мужика, а этот тварь Фублин все пересрал в прямом и переносном смысле. А Радован ответил, что я истеричка течная сука и проблемы у меня не гормональные, а психические и ему надоело выслушивать мой бред, и мне лучше обратиться к специалисту в лице психиатра. И что я в скором времени заставлю его смотреть как меня трахают все алкоголики района. Вот скажите, почему он не говорил подобные тексты, когда я притаскивала сумки жратвы на деньги, заработанные таким способом. Ещё и заказы делал, типа у него мочалки закончились и нечем мыть посуду. Он теперь не вернётся, однозначно, – сделала вывод Офелия и опять захлюпала носом.
– Все. Занавес? – спросила Голда.
– Ну, вкратце да, – ответила Офелия.
– Ты готова выслушать меня, но, не впадая в истерику, а услышать суть произносимых мной слов? – уточнила подруга.
– Естественно иначе, зачем бы я пришла, мне нужен совет, – голос действительно наполнился заинтересованностью.
– Совет. Ну, тут одним советом не обойтись. Тут серия советов. Первый продать или отдать собаку. Второй наладить отношения с мамой или вообще перестать с ней общаться. Третий расстаться с Радованом, выбросить номер телефона удалить из скайпа, оборвать все связи. Четвертей устроиться на работу. Ты же от безделья совсем рехнулась. Пятый, перерой весь интернет и отдай детей в любой благотворительный лагерь при церкви, или пусть Леся заберёт их на дачу, – дала сразу пять советов Голда, именно этот текст она подготовила пока её подруга ехала к ней.
– Леся не захочет забрать детей на дачу. У неё там логово, все подчинено её логике, внучки ей мешают. А я не могу отправить детей в лагерь, вы представляете, что с ними там может случиться? – парировала Офелия.
– Молодец, я думала, ты начнёшь с Радована, – восхитилась Голда.
– Какой Радован, им же уже тринадцатый, а там сверстники и парни постарше, – высказала опасения Офелия.
– Прости, у девочек уже есть месячные? – задала интимный вопрос Голда.
– Нет, – ответила, Офелия, не понимая, куда клонит подруга.
– Прекрасно, значит, не залетят, смело отправляй. То, что творится у тебя в квартире, не тянет на институт благородных девиц, ангелочкам есть на что посмотреть, – зло ответила Голда.
– И вы так легко об этом говорите, – удивилась гостья, цинизму Голды, мгновенно перекрывшем цинизм самой Офелии.
– Да, легко, ты там что-то о детскости говорила. Воспитанием ты не занимаешься, в основном ситуативно подавляешь, а в лагере чужие люди, воспользовавшись их инфантилизмом, покажут им сразу самую мерзкую, часть взрослой жизни, глядишь и тебя, услышат, – ответила на её вопрос хозяйка дома.
– А если я умру, а их не окажется рядом? – теперь разозлилась Офелия, она как-то не задумывалась над половой жизнью своих девочек.
– Ты опять говоришь о себе, а я о детях, между прочим, о твоих детях. Ты же что-то о нежелании жить лепетала, зачем им смотреть, на твой труп? Похоронят тебя родители, все нормально, а дети поплачут на твоей могилке. Тем более, летом на кладбище красиво, веночки, цветочки. Рыданий своих детей ты не услышишь и их раскаянья типа: «мамочка мы неправы, встань» тоже. Тем более ты не встанешь, – вкратце описала сцену похорон Голда.
– Пугаете? Издеваетесь? – уточнила подруга.
– Дорогуша очнись, посмотри реальности в глаза, – не стала отвечать на вопрос подруги Голда.
– Девочки они такие ангелочки, какие месячные, – вдруг сорвалась на сантименты Офелия.
Голда не обратила внимания на её текст.
– Обыкновенные, как у всех женщин, ещё у твоих ангелочков сформируется грудь и волосяной покров в известных местах. Рекомендую уже сейчас приучить себя к такой мысли. Двигаемся дальше. Радован, он и так к тебе не вернётся. Он определился. Живёт с отцом. Батия, как ты говоришь, денег не жалеет, но только для него. Батия платит сыну, чтобы не остаться одному на старость. И он никогда не даст ему столько, чтобы сын обрёл свободу. Батия же сам воспитал бездельника. Зачем Радовану ты? Даже если он вернётся, твои действия? Любовник бездельник, очень дорогая игрушка, тебе его не на что содержать. Посмотри на себя ты разожралась, на раздевании много не заработаешь, время идёт, ты стареешь. Все женщины стареют. Найди, кого попроще, и выйди замуж. И времени у тебя, пока у девочек не начались месячные. Ни один мужик не выдержит трёх баб в детородном возрасте с прокладками и пемеэсами, и в добавок распущенную до последней степени собаку. Я закончила свои нравоучения, – спокойным тоном дала Голда несложные советы.
– Закончили? – уточнила Офелия.
– Однозначно, а что ещё, ну разве только тот факт, что выполнить эти советы невозможно, а так все правильно и, по сути, и по форме, – подтвердила своё мнение Голда.
– А зачем, мне мириться с матерью? Или прекратить с ней общаться, – Офелию интересовала аргументации этого совета.
– Ну как вариант, чтобы твои дети не учились неуважению уже к тебе. Есть такое понятие: «стереотип поведения», я думала это очевидно, – ответила на вопрос подруга.
– Очевидно. Что вам очевидно? Выжрали ночью две бутылки французского вина, вон стоят у стены осушенные, или станете отрицать? Факт на лицо и сами вчера сказали, что идёте на встречу с мужиком. Не поверю, будто у вас вчера дух святой ночевал. Машина, квартира, явно купленная, вряд ли досталась по наследству. Этот район не так давно застроили. Лучше посоветуйте, как богатого мужика закадрить и не хрена не делать, воспитывать все умеют, – окрысилась подруга.
– Удавила жаба, думала денег с меня по лёгкому срубить. Как со всех твоих друзей подруг лохов. Бедная девочка, ей надо на детей, на собаку, на еду, на новые колготки. Не сработало. Беснуешься, ничего отпустит, если не совсем конченная, – спокойно сказала Голда и добавила, – подойди к зеркалу глянь на себя, и скажи, тебе нравится дама, которая в нем отразится.
– Легко выглядеть ухоженной, одеваясь в бутиках, ошиваясь в салонах красоты, – ответила Офелия, но в зеркало глянула.
– Легко или сложно, неважно. Ты умеешь шить, а лазишь в застиранном мятом сарафане, ткань на сарафан две палки любимой колбасы, – подсчитала траты подруги Голда.
– Вы не о моих сарафанах, а своих богатых меценатах расскажите. А то нашли писю присосались, и учите меня выживать. Поживите как я, тогда и поговорим. Мне вот ещё долг три тысячи надо отдать, а где взять не знаю, – вернула гостья подругу к началу беседы.
– Точно не у меня, – ответила Голда.
– Конечно, придётся выкручиваться, изворачиваться, надеюсь, как-то замять тему возврата, – Офелия сорвалась на пошлую банальщину.
Голду душил смех. Её хамский тон и обращение на «вы» нереально диссонировало, женщина не злилась, даже где-то завидовала её оторванности от условностей. Всю жизнь, прожив с кованым сапогом на горле, отслеживая все свои желания, чтобы не дай бог не сорваться и подумала:
«Вот мы и добрались до основной проблемы – желание денег. Ну, дам я ей денег, долг не вернёт, однозначно, и мои деньги спустит. И мне не вернёт. Чудо баба. Ай да Леся и Адам, родили и воспитали, а дальше пошло как по маслу. Хотя они её лупили, видно доставала их малышка до самой печени. Неверно выбрали метод, усугубили мерзкие наклонности».
– Резонно, ты ничего не знаешь о моей жизни. И не в моих правилах рассказывать подробности. Но поверь, ты, вряд ли сменишь свою жизнь на мою. Для начала я всю жизнь работаю, и никто мне даром ничего не дал, включая мужиков. Чтобы ты не усмотрела на донышке этих пустых бутылок, – ответила Голда подруге.
– Хорошая позиция. Меня вы чихвостите вдоль и поперёк, а о своей жизни ни слова, поза сфинкса. Поделились бы опытом, по добыче денег, – огрызнулась Офелия.
– Поделюсь и легко. Работай, работай и ещё раз работай. А насчёт рассказов о своей жизни. Я человек публичный, ну поведаю я тебе какой-то кусок из своей жизни, а ты, тусуясь в фойе концертного зала выложишь информацию доброй тёте журналисту, за пирожные и кофе для себя и детей. Я в рекламе не нуждаюсь, а рекламе такого сорта тем более. И потом если не хочешь, чтобы кто ни попадя обсуждал твою жизнь, заткнись и терпи, молча, – посоветовала Голда.
– Хорошего же вы обо мне мнения, – констатировала гостья.
– Я обо всех одинакового мнения, все мы создания божьи и никто не без греха, – ответила она подруге.
– А насчёт – работать. Как-то так получилось, я знаю много работающих людей, живущих от зарплаты до зарплаты и никаких богатств у них не намечается. Так что не надо ля-ля, – озвучила известную всем истину Офелия.
– Ты права, но ты же ничего не делаешь, ничего. Сама призналась в долгах. Попробуй, возможно, ты заработаешь больше меня. Во всяком случае, исчезнет состояние униженности или слова: «уважение к себе» для тебя пустой звук, – сказала Голда, но уверенность в голосе пропала.
– Ага, благословение на брак, благословение на работу и заработки, на детей. Выходит, я родилась под полным проклятьем, – сделала самый простой и логичный вывод Офелия.
– Понятно подводим теорию под безделье, ищи мужа, работай, воспитывай детей, займись хоть чем-нибудь, чтобы размышлять о благословениях, – предложила гостье хозяйка.
– Понятно, поговорили, – вздохнула Офелия, вылила себе в чашку остатки остывшего кофе и проглотила его одним глотком.
– Все, вали домой к детям. А то вернётся Кирилл, не ровен час, а ангелочки без присмотра. Мне необходимо репетировать. Вчерашний мужик ноты прислал, надо распечатать и готовиться к концерту. В его ансамбле у меня как бы дебют. Так что ничего из твоих фантазий действительности не соответствует. Деловой ужин, даже без свечей, – обратилась она с просьбой к подруге, по сути, выпроводила её вон.
Голду разозлил досужий трёп, женщина перевела беседу на свою занятость.
– Так, мы типа поругались? – спросила Офелия.
– Нет, конечно, звони. И прости за резкость, я давно живу одна, врываться в мою жизнь не стоит, а тем более пытаться решать свои проблемы за счёт меня, не пройдёт. Двумя этажами ниже, по адресу проживания, там тебе точно должны, – пояснила своё поведение Голда.
– Ладно, я перезвоню, – негромко проговорила гостья и направилась к двери.
Хозяйка не стала её провожать. Дверной замок защёлкнулся автоматически.

продолжение следует: http://proza.ru/2023/04/06/1010