de omnibus dubitandum 40. 94

ЧАСТЬ СОРОКОВАЯ (1689-1691)

    Глава 40.94. САМЫЙ КОНДОВЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЗАСТОЙ…

    А через несколько дней происходит еще одна, не менее темная: прибегает в Преображенское некий человек с криком, что, мол, там, в кустах сидят вооруженные люди, хотят извести царя. По другим сведениям (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.), прибежал не «человек незнаемый», а стрелец из караула — мол, остальные караульщики бьются со злоумышленниками, давайте подмогу, спасайте царя!

    Эта история еще темнее первой, потому что этих–то злоумышленников (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) вообще никто в глаза не видел. Сидели, мол, в кустах (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.), ждали царя… Почему именно царя? Кто сказал, что вообще кого–то ждали? И были ли они вообще, эти загадочные люди, под вечер засевшие в кустах?

    История с засланными от Софьи* (на самом деле Евдокии Алексеевны, старшей дочери царя Алексея Михайловича - Л.С.) убийцами важна потому (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.), что стала спусковым механизмом для важных исторических событий.

*) Примечание моё: [с 1671 года курпринцесса Софья (София Шарлотта) находилась в Бранденбурге (на самом деле Софья, жившая после развода со своим мужем Фридрихом III — курфюрстом бранденбургским с 1688 г., королем Пруссии, под именем Фридриха I, с 1701 г. где-то в монастыре во Франции, не видевшая своего сына клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна)] (фантазиями лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности) получившего в дальнейшем титул Петра I с 1678 года — принять участие в дворцовом перевороте 1682 года, никак не могла (В образе Софьи была выведена еврейскими фальсификаторами Евдокия Алексеевна, старшая дочь Алексея Михайловича и Марии Милославской – Л.С.)]

    Дело в том, что настоящий Петр Алексеевич, только что вернувшийся "с ****ок" из Немецкой слободы, Кукуя, и завалившийся спать, смертельно перепугался этих загадочных убийц. В одной рубашке (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.), с перекошенным от страха лицом, кинулся якобы настоящий Петр Алексеевич, 29.6.1665 г.р. а не клон лжеПетра [Исаакий (Фридрих Петер Гогенцоллерн), которого в Москве в тот период вообще не было – Л.С.] бежать, спасаться куда глаза глядят.

    Издавая дикие вопли (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.), судорожно дергая лицом и всем телом, еле взобрался он на лошадь, и бедное животное рвануло под обезумевшим седоком. Настоящий Петр прискакал в Троице–Сергиеву лавру, под защиту могучих стен, отдался на волю монахов — вот, святые отцы, спасайте, меня убивают! Судя по всему, он и правда (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) был невероятно перепуган. Впрочем, и потом (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) множество раз в ситуации малейшей опасности будет повторяться эта реакция — истерика, эпилептический припадок, сдавленные вопли, паническое бегство куда глаза глядят.

    Уже утром в Троицу приезжает (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) денщик настоящего Петра Алексеевича, а не клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна) – Л.С.], сын МЕНЕЗИЯ Павла (урождённого Пола Мензиса, англ. Paul Menzies; 1637, Шотландия — 1694), получивший (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) прозвище Алексашки Меншикова, привозит «милому другу» портки и какую–никакую одежду: настоящий Петр Алексеевич, а не клон лжеПетра [Исаакий (Фридрих Петер Гогенцоллерн) – Л.С.] ведь ускакал буквально (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) в нательной рубашке, едва прикрывшись. Настоящий Петр Алексеевич, а не клон лжеПетра [Исаакий (Фридрих Петер Гогенцоллерн) – Л.С.] отказывается выйти из–под защиты колоссальных стен монастыря–крепости, и весь его двор из села Преображенское перемещается именно сюда. По всей стране (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) звучит призыв ко всему дворянству, ко всем государственным чиновникам, к армии — собираться сюда, к Троице–Сергиевой лавре! Нарышкины призывают собирать дворянское ополчение, двигаться всей силой против изменщиков, пытавшихся убить (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) «второго царя» (а почему второго, а потому что романовские фальсификаторы поменяли 16-летнего настоящего Петра Алексевича, портреты которого сохранились (сделав его условно "вторым") в Ивана Алексеевича, близкого по возрасту к клону лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна)]. Ситуация гражданской войны…

    Разумеется, Софья (на самом деле Евдокия Алексеевна, старшая дочь Алексея Михайловича, см. моё примечание выше - Л.С.) от своего имени и от имени «первого царя» (см. выше) тоже созывает дворянское ополчение: всем идти в Москву, в Кремль — звучит ее грозный приказ!

    Что не выдержали нервы у настоящего Петра Алексеевича, а не у клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна), которого и в Москве то в это время не было – Л.С.] — очевидно, кто спорит, но очень уж похоже — не у него одного, у обеих сторон попросту не выдержали нервы. Дело в том, что незадолго до того настоящего Петра Алексеевича, а не клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна) – Л.С.] женили на Евдокии Лопухиной (на самом деле Прасковье Феодоровне Салтыковой - Л.С.). По тогдашним руским обычаям женатый младень становился взрослым. Женившись, наследник престола получал право сесть на престол. «Первый царь» (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) Иван слабоумен — значит, царствовать «второму царю», вот так и пишется наша с вами история, уважаемые читатели, а потом мы с удивлением видим непонятные медальки с профилями обнуленных ничтожеств.

    Вот и не выдержали нервы и у Софьи (на самом деле Евдокии Алексеевны, старшей дочери Алексея Михайловича) и у сторонников настоящего Петра Алексеевича, а не клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна)(получившего фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) титул Петра Великого.

    В конце августа 1689 года страна оказывается в ситуации пока холодной, без пальбы, но совершенно реальной войны — гражданской и династической. Два правительства в стране: одно в Москве, другое в Троице–Сергиевой лавре, и каждое требует лояльности от каждого сколько–нибудь заметного в стране человека. Требует явиться «конным, людным и оружным», изъявить свою лояльность и высказаться в пользу именно этого правительства.

    Страна выбирает Нарышкиных. Со всей огромной страны медленно, но неуклонно течет ручеек в Троице–Сергиеву лавру. Из Москвы, из лагеря Софьи (на самом деле Евдокии Алексеевны, старшей дочери Алексея Михайловича и Марии Милославской - Л.С.), течет точно такой же ручеек, вплоть до последних, казалось бы, на сто рядов проверенных людей. Разумеется, множество людей выбирает Лавру не потому, что в чем–то убеждены, что–то считают или на кого–то полагаются. 90% дворян, не говоря о рядовых солдатах-наемниках и стрельцах, руководствуются не соображениями о судьбах Московского государства (России), а собственными эгоистическими стремлениями, страхами и расчетами. А очень часто — и прямыми приказами благодетелей, начальников или сюзеренов.

    Но и выбор, несомненно, есть, — уже хотя бы выбор тех, кто полномочен приказать этим 90% или убедить их в чем–то. Расчет на милости, если Нарышкины победят? Но ведь и Милославские не поскупятся для тех, кто посадит Софью (на самом деле Евдокию Алексеевну, старшую дочь Алексея Михайловича и Марии Милославской - Л.С.) на трон. Прямой подкуп? Но никаких невероятных богатств, никаких возможностей раздавать придворные чины у Нарышкиных нет, или, вернее, — их не больше, чем у политических конкурентов. Они не богаче Милославских и их сторонников, да и сам претендент на престол (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) с их стороны всё–таки более «неказистый» — «второй царь», а вовсе не "первый" и не правитель…

    Почему же страна все–таки выбирает Нарышкиных?

    Одна причина проста — это пол Софьи (на самом деле Евдокии Алексеевны - Л.С.). Представим себе, что на её месте была бы не дочь царя Алексея Михайловича, а сын. Скажем… ну тот же Василий. Пусть даже не наделенный всеми талантами и достоинствами Василия Голицына, но и не дурачок, не ничтожество, не трус… Скажем, нечто среднестатистическое, эдакий человек средних талантов и способностей [как (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) основатель династии Миша Романов, например]. Или тем более человек с теми же незаурядными способностями, что сама Софья (на самом деле Евдокия Алексеевна - Л.С.), но только мужчина?

    Странно, что эта мысль до сих пор не приходила в голову нашим горе-историкам, она ведь вообще–то элементарна. Но все, кого я, пишет Буровский Андрей Михайлович, кандидат исторических наук, доктор философских наук, действительный член Академии ноосферы, член Санкт-Петербургского союза ученых, и прочая и прочая… спрашивал, как, по их мнению, — а что, если бы на стороне Милославских сидела бы на престоле не Софья Алексеевна, а сын… назовём его хотя бы Василий Алексеевич, и пусть тех же лет [в 1689 году Софье (на самом деле Евдокии Алексеевне - Л.С.) был 31 (на самом деле Евдокие уже 39 лет)]? Иван Алексеевич, (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) болезненный и неумный, «головой скорбный», — это, конечно, не знамя. Ну а если бы знамя все–таки у Милославских имелось бы? И все, с кем я, продолжает Андрей Михайлович, обсуждал такую возможность, единодушны — в этом случае у настоящего Петра Алексеевича, а не у клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна) – Л.С.] не было бы ни одного шанса. Ни единого!

    Вот и получается, что страна готова была признать женщину «правительницей», по мере привыкания к ситуации — и правящей царицей. Но именно что не выбрать, а признать, раз уж сложилась такая ситуация. Московское государство (Россия) готово было смириться с положением вещей — раз уж нет лучшего претендента; согласиться с тем, что женщина сидит на престоле, по старому доброму принципу «на безрыбье и раком рыбу». А вот выбрать женщину в цари, взять на себя ответственность за то, что она будет сидеть на престоле, отдать ей власть — к этому Московское государство (Россия) еще совершенно не было готово.

    Но это — только одна и, очень может быть, далеко не основная причина. Допускаю, что это прозвучит невероятно, даже дико — но похоже, власть досталась настоящему Петру Алексеевичу, 29.6.1665 г.р., а не клону лжеПетра [Исаакию (Фридриху Петеру Гогенцоллерну) – Л.С.] получившего (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) титул Петра Великого  именно потому, что и он (настоящий Петр Алексеевич) лично, и Нарышкины олицетворяли собой самый кондовый политический застой.

    Все знают (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.), что Софья (на самом деле Евдокия Алексеевна - Л.С.) и Голицын — это реформы, это движение. А настоящий Петр Алексеевич — это стоящая за ним Медведиха с её кланом людей (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) не идейных, умственно не крупных, совсем не рвущихся что–то менять. В самом настоящем Петре Алексеевиче, 29.6.1665 г.р. ничто абсолютно не позволяло (фантазиям романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) разглядеть будущего преобразователя.

    Да, к этому времени у клона лжеПетра [Исаакия (Фридриха Петера Гогенцоллерна) – Л.С.] уже было две или три тысячи наемников-иноземцев скрывавшихся под прозвищем «потешных войск». Но ведь полки «иноземного строя», офицеры–иностранцы, команды на голландском и немецком, вполне «иностранный» вид армейских соединений к тому времени вовсе не были в Московии чем–то необычным, чем–то вызывающим удивление и интерес. В Преображенском и Семёновском полках вовсе не было чего–то, выгодно оттенявшего их, заставляющего выделить из всех остальных «полков иноземного строя», а ведь вся руская армия с 1680 года (при Федоре Алексеевиче - Л.С.) состояла из регулярных полков с европейской выучкой. Какие–то европейские вещи, которые любил настоящий Петр Алексеевич? Учение у европейцев?

    Во–первых, ну кто в России знал, чему и у кого учится настоящий Петр Алексеевич? И кого это интересовало?

    Во–вторых, не было у настоящего Петра Алексеевича никакого такого «европейского учения». То есть и глобус ему показывали, и всяческие приборы, и карты. Но показывали не больше, чем должны были показать любому рускому (бранденбургскому герцогу – Л.С.) принцу, да к тому же не из числа «основных наследников». Федора, «первого наследника престола», учили несравненно серьезнее и куда более «по–европейски».

    Трубка во рту? Пьянки в Кукуй–слободе? Дружба с Францем Лефортом и другими иноземцами? Но это ведь (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) уж никак не говорит о программе преобразований, а свидетельствует разве что о готовности перенимать худшие стороны жизни европейцев. В самом же приятном случае говорит все это о мятущейся юности, стремящейся все на свете попробовать, во всякой гадости хоть немного да поучаствовать, хотя бы из любопытства. В худшем случае (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) буйства настоящего Петра Алексеевича свидетельствуют о его развращенной и грубой натуре. Но уж никак все эти поступки не свидетельствуют о желании что–то в стране менять по существу. К тому же 17–летний настоящий Петр Алексеевич никогда не высказывал своей приверженности к преобразованиям, не говорил о желании разрушить старину. Позже ему будут приписывать (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) ненависть к боярству, к «византийщине», к старомосковской старине…

    Но все это чистой воды выдумки, потому что сам Петр Алексеевич (фантазиями романовских фальсификаторов, писавших историю, задним числом и их верных последователей современных заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) никогда ничего подобного не говорил. По существу дела, он вообще ни о чем серьезном никогда не говорил, ничем определенным не интересовался, никаких проектов не строил. Василий Голицын мог кого–то пугать (или привлекать) своими масштабными программами, но вот у Петра–то Алексеевича их как раз нет и в помине.

    В определенной степени для захвата власти это даже и хорошо… С одной стороны, не привлекал Петр Алексеевич активных людей, преобразователей, дельцов, а с другой — как раз не отпугивал людей пассивных, не склонных куда–то мчаться (а их–то всегда большинство). И судя по выбору, который делает Россия, большинство ее правящего слоя как раз важнее «не отпугивать» перспективой реформ.

    Приходиться сделать вывод, что сторонников европеизации в Московии 1689 года немного. Причем «спокойный» вариант изменений, без «вскидывания на дыбы», возможен в основном тогда, когда у государственного кормила стоят люди, пришедшие к власти законным путем, но и без прямых выборов: например, те же законные наследники престола. И считаться с ними приходится, и в то же время как бы стоят они у власти помимо воли каждого отдельного человека… Если потребуют они, эти (не совсем – Л.С.) законные монархи, участия в реформах, изменения образа жизни — что ж, придется подчиниться! Но не выбирать же самому, по доброй воле то, что делать в любом случае будешь из–под палки, морщась и проклиная все на свете…

    Как только Московия получила возможность что-то выбрать — она выбрала лагерь, меньше связанный с преобразованиями страны.