16. Прекрасная чушь

http://proza.ru/2023/03/25/1884  -  начало
http://proza.ru/2023/04/01/86  - предыдущая глава





«Когда мы были молодые
И чушь прекрасную несли,
Фонтаны били голубые
И розы красные росли»

- Гениальная поэтесса Юнна Мориц, - задумалась Дарья, - а это как прекрасно:

«Мальчик шёл, сова летела,
Крыша ехала домой,
Эта крыша не хотела
Спать на улице зимой.

Мыли блюдца два верблюдца
И мяукали дрова,
Я ждала, когда вернутся
Крыша, мальчик и сова.

Спит диван со мной в обнимку,
Пляшет снег над головой,
Вдруг я слышу - в кнопку бимкнул
Мальчик с крышей и совой!

Я от этого бим-бома
Стала песней на слова,
Я пою, когда все дома -
Крыша, мальчик и сова.

Мальчик шёл, сова летела,
Крыша ехала домой -
Вот какое было дело
В среду вечером зимой!»

Писательнице немедленно захотелось  стать «песней на слова» и «прекрасную чушь», как у Юнны Мориц, воспеть:

«Тетрадку дайте мне, тетрадку —
Чтоб этот мир запечатлеть,
Лазурь, сверканье, лихорадку!
Давясь от нежности, воспеть»

Себя вспомнила в юности, когда мир  так прекрасен,  что обнять хочется. Красота вокруг становилась невыносимой, что-то щелкало в голове, и вдруг переставала касаться  земли. Отрывалась  сантиметров на пять и летела. Где угодно: на улице среди людей,  в полях, – везде, где заставал  щелчок.

Внешне выглядела как все. Граждане не замечали, ей даже нравилось, что они такие невнимательные. Улыбалась. Проверяла на всякий случай, не слишком ли высоко оторвалась и дальше летела.

Чаще всего щелкало весной. В пору цветения одуванчиков. Вокруг высотки Главного здания университета целые  поля одуванчиков расстилались желтыми коврами.  Везде. Таких огромных  потом нигде  не видела. Слоновых.  С толстыми стеблями  до колен, с цветами по десять сантиметров в диаметре. Уникальное какое-то место, волшебное.

И снова-здорово, щелчок,  она больше не студентка, а Королева Одуванчиков,  королевство своё  торжественно обходит, или, там, облетает. Граждане опять не замечали, и ей опять это нравилось.

Чушь в те времена не несла. Вообще молчала. Кто-то ей наплел про «молчание-золото», а она  поверила. Говорили другие. Умно, как ей казалось.

С этим «золотым молчанием» вляпалась основательно. Однажды настоящий шок заработала. У себя дома. За столом.

Жила студенткой у бабки и деда-профессора. С невеселыми такими стариками, угрюмыми даже. Грозного деда в его институте так боялись, что, когда в коридор выходил, коридор пустел. Студенты и преподаватели за двери разбегались.

И вот пришла однажды в гости подружка-студентка, её за стол позвали, и произошло что-то странное. Подружка посмела с ними говорить? И даже спорить? Дарья поняла, что сейчас катастрофа произойдет, глаза на подругу вытаращила, чтобы предупредить конфликт. А его нет! Конфликта. Бабка с дедом не только  слушают,  улыбаются и смеются. Внучка их такими еще не видела.

Снести  это всё было невозможно. Ушла на кухню, дверь закрыла и села на табурет. Осознать происходящее. Подумать в тишине. Оставаться за столом бесполезно. Ей нечего сказать, поддержать беседу.

Что не так? Правило не работает? Молчать научилась идеально, а этого мало? Поняла, что пока молчала, не научилась самому главному – думать. И наверстать упущенное время будет трудно.

Только с детьми и может кое-как разговаривать, не боясь казаться глупой. Они её всерьез воспринимают, и самой симпатичны выдумщики эти.  Четырехлетние  особенно симпатичны.

Попался такой в поезде. В одном купе ехали. У него еще мама была. Что-то неправильное делал. Негигиеничное. Свитер свой шерстяной вылизывал. Пыталась сказать, что так делать нельзя, тот зарычал.

- Ты что, котенок? – удивилась студентка.
- Р-р-р - мья-у!- оскалился котенок.
- Тебя наказать надо.
- А я  тебя съем!
- Мама накажет.
- А я маму съем.
- Милиционера позову.
- Милиционера съем.
- Начальника поезда.
- Съем! – вошел в раж грозный зверюга.
- А кто тогда поезд поведет?
- А я его съем.
- Поезд?
- Поезд съем!

Спорить было бесполезно, он и земной шар готов был съесть. Когти выпустил, рычит.

- Мамочка, у вас ребенок случайно не голодный? Может его покормить, пока нас вместе поездом не съел?

Мамочка  погладила нежно страшного зверя, дала ему яблоко и успокоила пассажирку:

- Он не голодный, это у нас нормально.

Котенком еще ничего, а если молотком себя вообразит?  Видела таких. Пока бьется головой о мягкие предметы, о спинки диванов и кресел,  не опасно. А когда дверь головой колотить начнет и приблизится к углу шкафа – спасай немедленно.  Кровищи будет! Он же всерьез играет. Дети очень серьезные люди.

Однажды зашла в гости, там шестилетний мальчик был, ему уже легенду про короля Артура прочли, Моби-Дика любил, серьезную литературу, толстую такую книжку, вершину гуманизма. Подошел и серьезно попросил ноги из-под стола убрать. Сказал, что это  смертельно опасно.

Гостья покосилась на родителей:

- Правда опасно?
- Правда,  лучше убери ноги. У него под столом крокодил живет.
- А сам-то он его не боится?
- Нет.
- Ручной?
- Дикий. Его только под столом бояться надо, там у него своя территория, он с неё не уходит.

Поджала ноги под стул.  А дошкольник ходил вокруг, поднимал скатерть и под стол заглядывал.

Что ему там было интересно со второго раза догадалась, когда родители отвернулись и он её за зад ущипнул. Потом второй раз ущипнул, когда второй раз отвернулись. Скорее всего интеллектуального ребенка под столом интересовало, что у тетенек находится под юбкой.

Гостья не стала жаловаться родителям на гаденыша, самостоятельно свой зад от него берегла.

Другой гаденыш рос у соседки. Та из сил выбивалась, одна  зарабатывая ему на куртки и сникерсы, гордилась очень, что дает ребенку самое лучшее. И что? Благодарность получила? 

Её учительница в школу пригласила, разобраться, почему мать истязает ученика. Тот умолял маму в школу не вызывать,  она его убьет. Только с виду добрая, притворяется на людях, а бьет  каждый день.  Ныл, что его не наказывать,   спасать и жалеть надо. Мама у него злая.  Такая страшная, что  отняла у него любимую морскую свинку и живую в супе сварила.  А потом есть заставила. Плакал и ел.


АНТРАКТ


Да, да, писательницу не убьёшь. О чем бы ни взялась сочинять, всё равно скатится к детям, кошкам и игре со словами. Пусть пишет, так спокойней. Как говорится:

- Что гадать нам, удалось - не удалось...Вы пишите, вы пишите, вам зачтется… Я потом, что непонятно, объясню.



***

Живописцы, окуните ваши кисти
в суету дворов арбатских и в зарю,
чтобы были ваши кисти словно листья.
Словно листья,
словно листья к ноябрю.
Окуните ваши кисти в голубое,
по традиции забытой городской,
нарисуйте и прилежно и с любовью,
как с любовью мы проходим по Тверской.
Мостовая пусть качнется, как очнется!
Пусть начнется, что еще не началось!
Вы рисуйте, вы рисуйте,
вам зачтется…
Что гадать нам:
удалось — не удалось?
Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы,
наше лето, нашу зиму и весну…
Ничего, что мы — чужие.
Вы рисуйте!
Я потом, что непонятно, объясню.

(Булат Окуджава. 1959 г.)



***



http://proza.ru/2023/04/04/1587 - следующая глава