Писателька

В нашем городе живёт женщина с цветочным именем Роза. На первый взгляд она мила: благородные черты лица, ухоженный вид и мягкий голос. Но при близком знакомстве становится ясно, что, как и одноимённый цветок, она "колюча". С теми, кто не приносит ей выгоды, Роза холодна до резкости: порой не ответит на приветствие, а то и бросит грубое слово. Её очки для зрения, словно нарочно громоздкие, скрывают лукавый блеск глаз, а на лбу, обрамлённом седой чёлкой, пролегает вертикальная морщина — будто печать высокомерия, которую не разгладить даже самой искренней улыбкой.

Слава пришла к женщине неожиданно — уже в зрелые годы, когда жизнь, казалось, давно расставила все акценты. Однажды она написала стихотворение и опубликовала его в социальной сети. Друзья щедро осыпали её лайками. Один прислал виртуальный подарок с изображением пера и громкой подписью: «Писатель». Другой написал хвалебный комментарий: «Браво. Да Вы пишете, как настоящий поэт»!

Эти слова прозвучали для Розы как признание. Её озарило: «Я талантлива». С той поры она именовала себя не иначе как писательницей. В этом слове ей чудилась особая значительность, оно звучало солиднее, чем «поэт» или «поэтесса», будто сразу поднимало её на ступень выше в невидимой иерархии. Теперь каждое утро Роза встречала в ожидании музы, с ручкой в руках и записывала потоки странных и несвязных ускользающих мыслей. Стихи получались неровными, с резкими перепадами тона, то взмывая в патетическую высоту, то срываясь в угловатые, прозаичные. Именитые поэты, вероятно, постеснялись бы публиковать такие строки даже в разделе «экспромты», но Роза охваченная горделивым честолюбием, не допускала и тени сомнения. Она верила: в интернете можно продвинуть что угодно, если не жалеть денег. Теперь «писательница» неустанно рассылала знакомым ссылку на свою страницу, и те дивились ее популярности. Люди думали: «Значит, у Розы действительно хорошие стихи. А то, что они неуклюжие, то это, наверное, новое веяние в поэзии».

Роза осознавала: для подлинного успеха, мало лайков и хвалебных комментариев. Нужно было пробиться в периодические литературные издания. Однако здесь её ждали подвохи. В редакции местной литературной газеты, куда она принесла свои опусы, ей вежливо, но твёрдо посоветовали: «Начните сперва посещать литкружок».

В литкружке тишина повисла после ее чтения. Кто-то демонстративно кашлянул. Потом руководитель твёрдо сказал: «Стихи слабы. Вам еще многому нужно научиться».

Но Роза не услышала совета. К успеху она решила идти другим путем. Со временем, через свои обширные знакомства, Роза стала членом нескольких писательских союзов и выпустила авторскую книгу стихов. Ее популярность росла: к ней приезжает журналист с телевидения для интервью. Затем о Розе снимают документальный фильм, где она подробно рассказывает о своем обычном дне, показывает комнату, стол и стул, за которыми творит.

Вскоре в честь писательницы проводится творческий вечер. Я с нетерпением жду этого события, ведь имя Розы давно на слуху. Ведущий — обаятельный бородач, похожий на придворного льстеца из восточных сказок. Два часа зрители слушают его восторженные речи. Родственники и друзья, вставая с мест, также усердно хвалят виновницу торжества. Сама Роза, сидя за столиком в центре сцены, с легкой усмешкой наслаждается происходящим. В конце вечера уставшие зрители просят писательницу прочитать стихи.
Она медлит, но, разлепив губы и откашлявшись, зачитывает четверостишие:

В тиши ночной, когда все спят,
Я стихи сочиняю.
И пусть не все меня поймут,
Я точно знаю — талант имею!

Аудитория замирает. Не от восторга, а от разочарования. Это напомнило мне мультфильм, где барон Мюнхгаузен долго упрашивал павлина спеть, а в ответ получил лишь фальшивый и пронзительный звук: «Кар-р»!


Не выдержав больше этой атмосферы притворства, я решительно попросил слово. Мой голос прозвучал неожиданно резко в наступившей тишине: «А где вы публиковались?»
В ответ раздался заготовленный монолог о зависти слабых, но влиятельных авторов к её успеху.

— Но разве вы писательница, если нигде не публикуетесь? – настаиваю я.

- Писателька! - раздался из зала насмешливый выкрик.

Атмосфера мгновенно накаляется, напряжение сгущается, как грозовая туча. В этот момент ведущий, который до сих пор держался с достоинством и сыпал красноречивыми фразами, вдруг резко переменился. Сурово глядя на меня, он истерично кричит: «Ты зачем сюда припёрся? У тебя очень длинный язык!» Из зала ему вторит мускулистый мужчина с щербатым ртом: «Закрой варежку, или я тебе все зубы пересчитаю»!

Внезапно внимание зрителей переключается на старика в очках — ценителя поэзии.  Ловко пробираясь к микрофону, он возвышает голос в неистовом негодовании:

— Это не поэзия, это подлог!

После чего с силой швыряет книгу виновницы торжества на пол и зачитывает вслух, по его словам, настоящие стихи. В ответ Роза, вскочив из-за стола, мстительно пытается вырвать у него микрофон, и в пылу борьбы они оба падают на пол. Несмотря на попытки Розы забрать микрофон, старик его не отдает, продолжая возмущенно в него кричать. В порыве гнева ей удается сорвать с него очки, а затем, судорожно вцепившись обидчику в волосы, вырвать клок. Скандалист получает еще и пощечину, а затем, схваченный родственниками Розы, выдворяется из зала.

Вдруг я слышу язвительный голос ведущего: «Может, здесь еще кому-то не нравятся стихи нашей дорогой Розы?» — и вижу скользящий по рядам, ищущий, видимо, меня взгляд. По спине пробегает холодок. К счастью, я опускаю голову и остаюсь незамеченным. В эту напряженную минуту на ум приходят стихи Омара Хайама:

В этом мире глупцов, подлецов, торгашей
Уши, мудрый, заткни, рот надежно зашей,
Веки плотно зажмурь — хоть немного подумай
О сохранности глаз, языка и ушей!

Через пару дней сразу в нескольких газетах вышла заметка о знаменательном событии — творческом вечере именитой писательницы Розы.