Мир мостов

Искра медленно направилась к трассе состязаний. Не доходя до нее, она остановилась в отдалении от толпы у бортика, чтобы собраться с мыслями. Все было как обычно, синела безоблачная прекрасная даль на самом горизонте, шумели деревья далеко внизу, ветер периодически приносил запах их листвы и крики белых летунов, доносившиеся из гнезда на высоком почти засохшем дереве. А прямо над головой небо было монотонно серое, так же, как и ее настроение...

Здесь уже собралось немало народу. Кто-то стоял у палаток, потягивая пиво, кто-то оживленно беседовал о предстоящих гонках. Вот и компания участников, в ярких костюмах с эмблемами их школ, смотрящая на всех свысока.

Жители поселка чрезвычайно гордились тем, что они живут возле Петли.  Непосредственная близость поселка к ней позволял хорошо зарабатывать на приезжих, которым нужно было где-то ночевать, и местные сдавали спальные места, ставили целые шатры для ночлега постояльцев. Петля кормила всех в поселке. Здесь, возле Петли, конечно, большинство относились с почтением к гонителям повозок. Кто как не гонец письмо отвезет родственнику за Петлю, или в правительство доставит прошение выделить побольше продовольствия… В иных же поселках могло быть и по-иному. Говорили, что в некоторых отдаленных от Петель местах люди гонцов как за дьяволов считают. В книге, которую привез с собой один постоялец, Искра читала, что есть на латынянском побережье мыслители, называющие себя Святая Лига Белых Мостовых, которые устроили настоящую охоту на «гонцов-дьяволов», призывая всех «очистить мосты от оных, дабы не осквернять святую мостовую дьявольской Мыслью». Как они «очищали от оных» Искра читать не смогла, и разрываясь между желанием вернуть книжку обратно владельцу, и дочитать книгу до конца, прочитала эти места наискосок, а далее, что некоторые из этих мыслителей кроме «очищения» от гонителей, мечтают освободить так же и повозки «от владения рабского», так как, по их мнению, они такие же «разумные творения Предков наших, как и человек», раз могут двигаться сами…

Им с Дженкой всегда нравилось слушать рассказы постояльцев, которых дед брал на ночлег. Нередко были они настолько диковинными, что просто завораживали - девочки слушали их как сказки, о других частях моста, где совсем другие горизонты, о странных обычаях приезжих, о их мостах, где «все не по-нашему». Иногда они привозили книги, и тогда она упрашивала их почитать, или обменивала на что-нибудь.

Здесь были и опытные гонщики, уверенные в своих силах, и совсем молодые юноши, в первый раз участвующие в соревнованиях.
Она вспомнила, как в детстве, лет в семь, вместе с мальчишками ходила глазеть на соревнования, на ловких сильных людей, управляющих повозками, как один участник ловко проехал Петлю, став победителем гонок..  Да, это было потрясающее, незабываемое зрелище, она даже сейчас помнила имя победителя. После награждения, проходя мимо мальчишек, он тогда обратил внимание на маленькую девочку. Тогда она с восторгом смотрела на него, как и все мальчишки из ее компании.  Дома она пыталась двигать старую повозку деда. Долго и упорно сидела перед ней, сурово сдвинув брови, напрягая мысль, вдруг сдвинула ее на пол метра, и похвалилась деду своими достижениями. Дед тогда сначала посмеялся, сказав, что повозку гонители двигают вовсе не руками, но, увидев, что внучка совсем не прикладывала силы для движения повозки, накричал, сказав, что это ей показалось, и лучше пусть никому глупостей не рассказывает, к добру это не приведет. Вспомнила, как глотала злые слезы в тайне от деда, который вскоре после этого продал повозку. Но зато потом дед подарил ей маленький лук и отвел к учителю, старому лучнику, который обучал уже группу детей стрельбе, в числе которых были и соседская девочка Дженка с братом Тоном. Тогда-то и началась их дружба. Из Тона вышел превосходный стрелок, старше девочек на три года, он уже закончил все классы, первый по всем предметам - его отобрали в Служители. О том, чтобы пойти в стрелки можно было забыть, ведь быть отобранным Жрецами «для продолжения дела Предков» это очень почетно и отказаться значило бы оскорбить саму святую веру. У Дженки стрельба не задалась, как и в спорте,  зато в дальнейшем в школе ей восхитительно удавались языки и хозяйственные премудрости.  Искру же стрельба занимала больше, чем учеба, а еще больше - заветные несбыточные мечтания о том, что когда-нибудь можно будет хоть раз проехать как гонитель на повозке по Петле, через город, и дальше в неведомые ей города и дали, как в книгах и из рассказов отца. Там, в этих древних легендах люди, о ужас, ездили даже по земле…За эти мечтания частенько доставалось от учителей.

Конечно, дед тогда сделал все правильно, что продал повозку - все знают, что управление ей дело мужское. Еще ни одна девчонка не двигала повозку Мыслью, и уж тем более не участвовала в гонках.
Люди вокруг веселились, подбадривали участников, выкрикивали девизы самых выдающихся гонщиков.

Вот уже выступает последний гонщик. Ей вдруг овладело бредовое желание прокатиться на повозке. Это чувство из детства, забытое и волнующее, все больше захватывало ее. Она вышла к началу пути. Там стояла дежурившая повозка лекарей: четыре деревянных колеса, подбитых железом, деревянный настил с кожаной накладкой и держателями по бокам. Примитивная, не то, что у опытных гонителей. Но, конечно, не в модели дело. Повозка – просто телега в руках обычного человека, но не в руках гонителя повозок. Она оглянулась, владелец повозки, лекарь, чьи услуги сегодня не понадобились, был уже навеселе, выкрикивая нараспев победный девиз вместе со своими друзьями. Быстро подведя повозку к началу пути, она села в нее. Закрыла глаза, мысленно представив со стороны мост, повозку, себя в ней, путь..  Толпа стала шумной, некоторые свистели, увидев ее… «Великие Предки, помогите мне…», - прошептала про себя Искра. И вдруг почувствовала себя чем-то бОльшим, всем сразу, всем существом, сливаясь и с повозкой, и дорогой, и с людьми вокруг, ощутила легкий толчок, еще и еще. Искра сильнее напрягла Мысль, стараясь четче увидеть путь. Толпа затихла, она открыла глаза. Повозка резко сорвалась с места, да так, что она еле успела ухватиться крепче за кожаные держатели, чтобы не упасть. Искра сосредоточилась на Мысли, боясь упустить ее, задержав дыхание, всем своим существом рвалась к движению. Она почти летела, и этот полет был прекраснее полета птицы. Впереди стремительно приближалась арка и Петля. Она сильнее напряглась и повозка тут же прибавила ход, с бешеной скоростью понеслась на подъем. На самой высокой точке Петли она оторвала взгляд от дороги, увидев, казалось, весь мир, который ей в сказках когда-то описывал отец, и далекие синие горы, и зеркальные озера, и продолжение их моста, там, после разлома.. Она даже не помнила, как остановилась повозка, картина на вышине петли все еще стояла перед ее глазами. Только когда к ней подбежала толпа Искра разглядела город, куда все гонители повозок так стремились попасть.

***********

Сторожевых не было и она тихонько перебралась через каменный вал.
Спуск был трудный, ступени, сначала идущие ровно, сменились каменным крошевом, приходилось перепрыгивать через разломанные плиты камней. Но ловкости ей было не занимать, ей овладел азарт приключений, все трудности казались преодолимы. Вот она и в самом низу. Стоя на последнем камне, Искра носком сапога осторожно тронула землю, подождала, посчитав до 100. Ничего не произошло, и тогда она осмелилась сойти с камня на землю. Это было очень непривычно, в отличие от каменных плит моста земля была теплой, мягкой, и показалась ей каким-то живым бескрайним существом. Присев на корточки, она осторожно тронула кончиком пальца землю, опять повторив счет, прижала ладонь к земле, всю в нагретых солнцем, сладко пахнущих желтых опавших листьях. Казалось, что под ее рукой земля сейчас подымется и она услышит мерное дыхание спящего великана. «Как такое теплое мягкое существо может быть враждебным», - подумала она. Оторвала свои руки от земли и посмотрела на них внимательно: «Да нет, все в порядке, никаких Укусов…» Но все-таки не стала уходить от моста далеко, решив исследовать сначала территорию вблизи каменной опоры. У самого основания моста каменные блоки были во много раз больше тех, которые покрывали мостовую улицы там, наверху. А опора была намного массивнее ее представлений о ней - огромная, уходящая ввысь арка моста из исполинских камней. Она и раньше удивлялась, как Великие Предки могли построить такое, но сейчас гигантские размеры просто поразили ее. Может быть рассказы старейшин ни такая уж выдумка, и предки были великанами…

Ведя ладонью по каменной стене, заросшей мхом, вдруг под пальцами она почувствовала неприметную щель между плотно пригнанными камнями. Взяв нож, счистила мох и обнаружила, что эта щель, идет вниз, к самой земле. Счистив мох вокруг, под ним оказался закрытый низкий проход, дверь, на подобии водосточных закрытых люков, встречавшихся вдоль дороги наверху. Никакой ручки или скважины на ней не было. Она пыталась просунуть в щель нож, в надежде поддеть им дверь, так, как делали чистильщики водостоков, но ничего не получалось. Уже отчаявшись и решив пойти дальше, дверь неожиданно поддалась и открылась внутрь. За ней стояла черная мгла.  Минуту она медлила, но любопытство взяло верх, и она осторожно шагнула в проем двери. Мгла немного отступила, когда взгляд привык к темноте, стали видны каменные ступени, круто уходящие вниз, в неизвестность. Оглянувшись и подперев дверь камнем, чтобы та случайно не захлопнулась, шагнула на ступеньку. Внутри пахло затхлостью, сухой пыльный воздух щекотал ноздри. На несколько ступеней ниже на стене висел факел, густо оплетённый пыльной паутиной. «Я смогу вернуться, дверь ведь будет открыта, я спущусь совсем немного…», - успокаивала она себя, спускаясь до факела, брезгливо разорвала паутину ножом и зажгла факел своим огнивом. Тут же вокруг от яркого пламени вспыхнули клоки порванных нитей. В отличие от лестницы, идущей с моста, ступени здесь были на удивление ровные, хоть и пыльные, целые, словно их сделали недавно. «Видно пользовались этой лестницей не часто», - подумала Искра, продолжая медленно спускаться ниже. Впереди внизу, на границе светового круга от факела, Искра увидела глухую стену. Ей уже подумалось, что здесь тупик, но приглядевшись, обнаружила, что лестница делала здесь поворот, и посветив в сторону обнаружила продолжение спуска. Дальше ступени шли намного круче вниз, и в самом низу сквозь тьму, она разглядела маленькое пятнышко тусклого желтого света. Оно было еще довольно далеко и трудно было понять, что именно там светится. Искра постояла в нерешительности, но не услышав ни звука, решилась продолжить спуск, чувствуя себя первооткрывателем. Спустя примерно сотню ступеней она разглядела внизу маленькую площадку, по левой стене которой была темная, из цельного куска металла с ржавчиной, дверь, до нее оставалось пройти всего около двух десятков ступеней. Свет над площадкой лился мягко и ровно, и как будто появлялся над дверью из ниоткуда. Никакого светильника Искра над ней не заметила, его просто не было. Волнение еще больше захватило ее, когда она, взявшись за холодный темный металл дверной ручки, поняла, что та не заперта, и можно легко открыть ее, потянув на себя. Несмотря на заброшенный вид, дверь открылась совершенно беззвучно, без ожидаемого скрипа, характерного для такой старинной ржавой двери. То, что было за ней, поразило ее куда больше. Приоткрыв дверь, Искра стояла, жмурясь от непривычно яркого после темной лестницы белого света.

 Когда ее глаза привыкли к свету, внутри она увидела, что там было пусто, стены, в отличие от стен коридора, где она спускалась по лестнице, были гладкие, серые, как будто обмазанные чем-то вроде глины. Таким же был и пол с потолком. Из стен выступали небольшие уступы, полочки, но на них тоже было пусто. За дверью помещение было разделено множеством арок, образующих анфиладу комнат. Везде было светло, как и на площадке перед дверью свет возникал из воздуха. Было совершенно тихо и Искра решилась, наконец, зайти внутрь. Не рискуя нарушать тишину, она осторожно на цыпочках прошлась вдоль первой галереи арок и во второй галерее увидела стоящий у стены столик, вылепленный из той же серой глины и два лепных топчана, очевидно стула. Это помещение напомнило ей лепные игрушки, которые привозили из дальних мест на продажу торговцы, приезжавшие на соревнования гонщиков, они с Дженкой любили раскрашивать их красками. Она словно оказалась внутри такой игрушки. Оставив факел, в нем не было уже необходимости, подойдя ближе к столику девочка двинулась вдоль третьей галереи, когда услышала тихий шорох, доносившийся откуда-то из центра зала. Не зная, бежать или замереть, она шагнула в простенок между арками, и застыла, прислушиваясь к звукам. Звук повторился, к нему присоединилось тихое шарканье, затем послышалось тихое урчание, похожее на неразборчивое ворчание. У Искры на лбу от напряжения и ужаса выступил холодный пот, сердце колотилось. Вжавшись в стену, она ждала, не зная, что ей делать дальше.

Пересилив ужас, она рискнула заглянуть за угол стены. И увидела там странное существо, чуть пониже ее роста, похожее, как и все в этой комнате, на кусок глины, смятый в плотный комок гончаром. Существо стояло спиной к Искре и копошилось возле глиняного столика. Почти одновременно сзади в проеме предыдущей галереи возникло еще одно «глиняное» существо. Оно подошло бесшумно, Искра не услышала его приближения, несколько секунд они рассматривали друг друга. Видно было, что существо так же не ожидало увидеть Искру в своем логове. У существа были большие серые глаза, крупный нос, был рот, похожий просто на тонкую прорезь, как будто выдавленный на этом куске глины. Рассматривая его, Искра начала медленно, чтобы не спровоцировать незнакомца, двигаться к выходу, огибая существо на расстоянии, из-за спины попутно доставая лук и стрелу. Этот странный их вид, непохожесть явно разумного существа на человека, так поразил ее, что вызывал ужас, отвращение, и еще массу чувств, от которых волосы на голове вставали дыбом. Такого ни в одной книжке, ни в одной легенде она не встречала. Тут существо подало голос, но рот его при этом оставался тонкой линией, Искра смутно различала слова, но смысл их оставался тайной. Ворчание привлекло второго «глиняного», и они оба начали приближаться к Искре. Лук был на изготовке, она спустила стрелу, которая попала в цель, в грудь одного существа, но не произвела должного – стрела просто отскочила от этой туши как от камня. Выход назад, к лестнице, был загорожен существом, и ей ничего не оставалось, как бежать вглубь помещения. В панике Искра просто понеслась прочь от этих ужасных тварей, которые довольно резво для своего неуклюжего вида последовали за ней. Лук выпал из рук, из оружия оставался только нож.

Она понимала, что шансов уйти от погони в лабиринте бесконечных комнат с арками практически нет. Эти существа знают свое логово, в отличие от нее. Понимая свою ошибку, она уже не могла остановиться, не поворачивать же обратно прямо в лапы к этим странным существам, которых даже не берет лук… «А живые ли они вообще?», - пронеслось у нее в голове, «может это загробный мир и эти существа его обитатели…» По пути она сшибала какие-то предметы, стоящие на пути, отчаянно ища выход из лабиринта. Ей даже удалось оторваться, опрокинув один из шкафов на пути, оставив тем самым «глиняных» существ позади себя на две комнаты. И тут оказалось, что есть, очевидно, еще проходы, поскольку ворчание существ донеслось из соседней галереи, и Искра поняла, что не успеет убежать. Пока существа не обнаружили ее, она, повинуясь моменту, отыскала глазами нишу внизу ближайшего к ней шкафа, и юркнула туда, плотно закрыв за собой дверцу изнутри. Это напомнило ей детство, она так же пряталась в сундуке, когда дед уходил на работу, оставляя ее одну в шатре.

Она сидела не дыша, пространство внутри ниши было тесным, чтобы не выдать себя она не могла позволить себе пошевелиться. Искра слышала растерянное ворчание «глинных», видимо, они никак не могли понять, куда она подевалась. Вскоре, все звуки стихли. Искра уже сто раз пожалела, что поддалась детскому порыву спрятаться в глиняном шкафу. Это было глупо, как и вся ее отчаянная вылазка, ей ужасно захотелось оказаться дома, на мосту, в шатре, пусть дед ругает, наказывает, пусть все что угодно, только не бы не сидеть здесь. Все тело затекло, но она боялась шелохнуться и обнаружить себя - непонятно было, есть ли за дверкой шкафа кто-то, или нет. Ожидание затянулось, она все никак не могла решить, как ей быть дальше. Казалось, прошло уже несколько часов ее заточения в стенной нише, снаружи по-прежнему стояла тишина. Понемногу она начала успокаиваться. Может они уже ушли и ей можно, наконец, вылезти? Но открывать дверку было все еще боязно, и она тихонько начала исследовать свое убежище. Внутри ниши, вверху на внутренней стенке она рукой нащупала узкую гладенькую полочку. Искра осторожно провела рукой по гладкой пыльной поверхности. Пройдя рукой почти до конца, она вдруг почувствовала что-то под пальцами.  Осторожно взяв предмет в ладонь, поднесла поближе к глазам, силясь рассмотреть его сквозь темноту, но ничего конечно не разглядела в такой тьме. На ощупь предмет напоминал колечко с камнем посередине.

К колечку был привязан небольшой кусочек ленты. Она крепко сжала его в руке, потом примерила, оно было ей чуть великовато. Вертя кольцо на пальце, ей пришла в голову мысль, от которой закружилась голова, и вернулся, притупившийся было, липкий страх. Она поняла, что это кольцо не принадлежит тем «глиняным» существам. Искра видела их пальцы, они были очень толстые и грубые, и на них бы ни за что не налезла такая изящная вещь. «Значит, кто-то здесь был до меня, и оставил это кольцо, но кто? И где он сейчас? Неужели с ним расправились эти глиняные монстры?» Мысли панически неслись, не разбирая друг друга, Искра еле сама поспевала понять их.

  «Возьми себя в руки!» - уговаривала она себя, становилось неимоверно душно в шкафу, воздуха не хватало. «Надо бежать!» - пока была эта решимость, она резко распахнула дверцу и одним движением выкатилась из шкафчика на глиняный пол, в секунду вскочила на ноги и помчалась, не разбирая дороги через арки, комнаты, лишь бы эти существа не догнали ее. Бежать было тяжело, комнаты шли вверх, периодически приходилось прыгать через ступени. Здесь уже не было так много света, царил полумрак, и было много вполне человеческой, привычной мебели, в основном шкафов с книгами, столов, полных мелочевки, бумаг на них, каких-то странных нагромождений стеклянных сосудов вытянутой формы, которые приходилось огибать на бегу.

В одной из комнат, через которые она пробегала находился еще один «глиняный», ему удалось довольно близко подобраться к ней, наверное, срезав часть пути через другие галереи. Наконец, где-то за поворотом показался белый отсвет на стене, и она устремилась туда, в надежде увидеть выход из пещеры. Неожиданно, из полумрака она оказалась в помещении с четырьмя низкими проходами, левее нее в конце длинного коридора лился яркий солнечный свет. Не останавливаясь, она, было, двинулась к нему, но тут же отпрянула со страхом – из противоположного от нее проема, похожего на прогрызенную в стене дыру, послышалось какая-то возня и глухое рычание. Оно не было похоже на «ворчание» глиняных тварей. Искра никогда не видела никого крупнее летунов, но из книг знала, что бывают хищные звери крупнее и опаснее, а по низкому утробному рычанию было слышно, что это должен быть крупный зверь. В страхе и замешательстве, хотя коленки ее тряслись, она встала посередине помещения в оборонительной позе, как учили в школе, с ножом наизготовку. Рычание послышалось отчетливее, и тут из дыры показалась черная голова хищника, глаза его смотрели прямо на Искру, в полуоткрытой пасти виднелись острые клыки, длинной в палец. Выход был уже так близко, а надежды выбраться живой у нее уже не осталось. Хищник уже перенес одну лапу через проем, навстречу своей будущей добыче, как сзади она услышала уже знакомое «ворчание». Оглянувшись, она увидела глиняного, вылетевшего из той арки, откуда бежала она. Казалось, он тоже не ожидал увидеть хищника. Несколько секунд прошли в оцепенении всех троих, затем, одновременно «глиняный» и хищник сцепились друг с другом. Дальнейших событий она не видела. Воспользовавшись тем, что враги занялись дележом их непойманной добычи, она кинулась стрелой на свет, вверх по длинному коридору, к выходу из пещеры.

******

На Дженке не было лица.
 - Да что случилось, можешь ты мне сказать? – в негодовании и тревоге Искра уже не могла спокойно вынести этого молчания подруги.
 - Тон ушел… - закрыв глаза выговорила Дженка. Искра еле успела подхватить ее и посадить.
 - Куда ушел? Когда? Слушай, если будешь мямлить… - обычно из плачущей Дженки надо было все по слову выпытывать.
- Он спустился вниз! – слезы брызнули из ее глаз.
- Что?! Ты рассказала кому-нибудь?
 - Нет конечно! Ты же сама знаешь, что его от Жрецов тогда ждет!
Да, уход человека с моста был немыслим, равносилен смерти… А уж послушника…
- Слушай, Ис, - она крепко вцепилась Искре в руку, взгляд ее был безумен, - Если успеть до заката, то ничего ведь не будет! Ведь даже и не узнает никто! Где-то час прошел, я смотрела, он на восток направился, можно еще догнать! А может он и не пошел далеко, может он где то здесь, рядом… Ты же была там, ты все знаешь!
Искру передернуло от воспоминаний об ужасных часах, проведенных на земле и в пещере.
- Джен, ты думаешь, можно такую махину на плечо взять и как младенца непутевого обратно принести? Ты вообще в своем уме?! – от этих переживаний она почти перешла на крик.
- Тише, Ис, пожалуйста! – зашептала Дженка, оглядываясь.
Искра вспомнила как они стреляли в мишень в детстве, как Тон помогал ей с луком, постановкой руки… Всегда такой рассудительный и правильный… Ну не мог он взять и выкинуть такое! Что должно было случиться, совсем из ряда вон, чтобы умник Тон рванул на землю… Что он сделал? Провинился перед Жрецами?
- Дженка, вспоминай, что могло случиться?
 - Я не знаю. Посвящение он прошел уже, ты же знаешь. А завтра на празднике Предков он должен будет речь сказать. Он всю неделю готовился, сидел в башне, репетировал, даже записал все, длинный свиток такой получился, в библиотеку ему разрешили даже…  Все было нормально… Два дня назад пришел домой хмурый, и отмахивался только! А сегодня, перед тем, как уйти, он сказал, что скоро все будет по-другому…С улыбкой, знаешь, такой…странной…Ис, а может он умом тронулся? – слезы все еще лились из ее глаз.
 - Что по-другому?
- Он не сказал… Говорил только, чтобы я не волновалась и не рассказывала никому… тебе в особенности… - тут красное от слез лицо Дженки покраснело еще сильнее, - но он же не знает, что ты уже на земле была! Иначе бы он тебе тоже рассказал, я уверена! Ис, сейчас это разве важно? Сейчас надо вернуть его быстрее! Он тебя послушает! Я вот нам сумку собрала…
Искра заглянула в сумку… Конечно, она очень волнуется за брата, рвется найти его, но...
- Дженка… Кому-то из нас придется остаться. А вдруг он сам вернется? Его будут искать и, если мы все втроем пропадем, это будет подозрительно.
 - Но я не была внизу и одной идти...
- Останься, пожалуйста. Деду скажешь, что я в город опять уехала, ладно? – ответила Искра, доставая Дженкины вещи из сумки. – и не переживай, я его уговорю.