Надежда - часть 3

Работа со старославянскими буквами шла споро, мне даже понравилось задание, хотя сначала опасалась, что не справлюсь. Готовые карточки секретарь раскладывала в деканате на свободных столах, и я решила закончить всё за один раз. Монотонная работа всегда способствовала глубоким раздумьям, как шутила иногда над собой.

Михаил позвонил мне, и где взял номер? Просто взглянул на списки студентов с адресами и номерами телефонов. А на каждого студента заведена отдельная папочка, там сведения о семье, родителях и близких родственниках. И характеристика, постоянно пополняющаяся куратором и преподавателями. Это как минимум. Меня словно обожгло внутри: выходит, Михаил узнал обо мне всё, что хотел, и даже больше. Место его работы приблизительно понятно, и вот вопрос: а не с какими-то корыстными целями он познакомился со мной? Пусть не я лично его интересовала, а те, кого знаю. А что, если он предложит… ну уж нет! Пусть только попробует. Рассердившись на сделанные выводы, подумывала о том, не отменить ли субботний поход в кино.

Собрав готовые карточки, понесла их в деканат. В приемной секретарь собиралась уходить.

- Закончите работу, дверь плотно прикройте. Я на главпочтамт и уже не вернусь.

Девушка ушла, а я осторожно подошла к спискам на стене. Вот, пожалуйста: второй курс, четыреста двадцать первая группа. Моя фамилия в числе первых, составлено всё по алфавиту. Неожиданно открылась дверь кабинета декана факультета. Отпрянув от стены, я торопливо поздоровалась.

- Молодец, Асеева. Хорошо поработали, - с этими словами Степан Борисович ушёл, напомнив про дверь точно такими же словами, как его секретарь.

С оставшимися карточками разобралась быстро, набила руку. Времени, конечно, потратила много, но скоро домой. Бабушку утром предупредила, надеюсь, не волнуется. На улице постоянно озиралась и всматривалась в проезжающие автомобили, хотя и не знала, на какой машине ездил Михаил. Бабушка встретила причитаниями, что так совсем испортить здоровье можно.

- Бабуль, всё хорошо. Вот сейчас твой супчик поем, чаю выпью.

- С пирогом. Я пирог испекла.

- У тебя лучшие пироги в мире! - обняв бабушку, осторожно продолжила, - ты вчера о себе рассказывала. Так, значит, с дедушкой ты не гуляла, не дружила, а сразу замуж вышла.

- Да, миленькая. Так раньше было. Мы же бедные, коли замуж позвали, то и слава Богу.

- А если не полюбишь мужа? - удивлённо спросила я, - как жить тогда?

Бабушка внимательно посмотрела на меня:

- Ну как же не полюбишь? Он тебя полюбил, это главное. И ты будешь радоваться мужу и почитать его. Поняла?

Я покачала головой, и бабушка продолжила чуть строже:

- Семья, миленькая, держится на уважении, на почитании друг друга. Это тоже труд. Тогда и любовь придёт, и счастье. Заслужить надо.

Со мной так никогда не разговаривали, и я чувствовала благодарность к бабушке за что-то важное.

- Поженились мы, Володя привёл меня в свой дом. Маманя его так и не смирилась, противилась, даже когда дети пошли. Не помогала, а ребятишки родились три года  подряд, две дочки и сынок, Володя сына очень хотел.

Эту семейную историю знала в общих чертах. Вторая дочка - моя мама, родилась в тысяча девятьсот тридцать девятом году, а дядя в тысяча девятьсот сороковом.

- Обижала свекровь меня шибко. Володя на МТФ * уезжал работать, иногда и ночевали там трактористы, совсем плохо без него становилось. В октябре выгнала меня свекровь на улицу с ребятишками, еле успела узелки с одёжкой собрать. Поплакала возле дома да воротилась к отчиму и мамане. А Володя вернулся через два дня с МТФ и уж знал про всё, рассказал кто-то. Он мимо дома своего на велосипеде проехал и прямиком к нам. Вошёл, поклонился и сказал: «Пустите? Отец, мать, я жену и детей не брошу. Зима на носу, лето всё полегче было бы. Снег сойдёт, избу поставим, своим домом жить». Я так обрадовалась, а отчим ответил, что, слышно, германцы как бы на нас не напали. «На войну тебя заберут, дом не достроим, деньги пропадут; лучше все у нас разместимся, в тесноте да не в обиде». Сестрицы замуж повыходили, младшая только, Катя, в доме жила. На следующий год война началась, а дедушка твой механизатор, бронь имел. И братья его тоже. Только всё равно писали, что добровольцами хотят пойти воевать, фашистов бить. В сорок третьем Володя погиб, братья его в конце войны раненые вернулись. Сестрица Катя связисткой на фронт ушла, после тяжёлого ранения комиссовали. Так и замуж не вышла, и деток своих иметь не могла.

Лицо бабушки затуманилось, она находилась там, далеко, со своими родными. Я не мешала ей и сидела молча, думая про ту тяжёлую жизнь, в которой, несмотря ни на что, были и любовь, и верность, и счастье.

- Вот так жили, миленькая, - бабушка вернулась из воспоминаний, - а тебе что скажу. На танцы куда ходили в прошлый раз с девочками? Не в парк городской?

- В институт на дискотеку, - ответила я, - а что? В парк не ходим, далеко.

- И не ходите туда! Люба, из второго подъезда, сказывала, там девушки на танцы приходят, стыдно повторить, без верхнего белья. Бандитки просто!

- Что?! - вырвалось у меня, и я еле удержалась, чтобы не расхохотаться.

- То! Ребят соблазнять, срамницы. Да и добрых ребят там не найдёшь, раз уж девки такие бесстыжие.

Бабушка осуждающе покачала головой и принялась хлопотать на кухне, а я несколько раз тихонько рассмеялась, вспоминая предостережение бабушки со слов соседки Любы.

На следующий день после занятий в институтском дворе нас собралась большая компания. Пришли мальчики со спортфака, а Лена заранее предупредила, чтобы я никуда не исчезла.

- И никаких библиотек! Хватит, заучилась совсем. Серёга Елисеев сто раз тобой интересовался. Договорились все вместе прогуляться, до вокзала, где летнее кафе уже открылось. Девчонки со спортфака злятся, что их мальчики к нам приходят, да только плевать на них!

- Ну мы не виноваты, что нам лекции по истории и философии вместе ставят. Так что их девочкам не на что обижаться, - шёпотом ответила я подружке, и мы весело рассмеялись. 

Гуляли отлично. Много шуток, ребята цеплялись к девчонкам, те легко флиртовали в ответ. И всем было весело. Разъехались по домам с вокзала. По дороге думала только о том, когда позвонит Михаил. Телефон зазвонил сразу же, едва переступила порог квартиры.

- Надя, ну ты чего? - затарахтела подруга в трубку, - шарахаешься от Елисеева. Совсем, что ли, не нравится? Присмотрись, притом он из сельской местности, а таким всегда больше веры, чем к городским, сама знаешь.

- Лена, а давай сама решу, с кем общаться, - рассердилась я на подругу; успели, значит, обсудить за моей спиной всё, что хотели? - только зашла, переоденусь для начала. Хорошо?

- Ладно, сама позвонишь, когда захочешь, - Лена отключилась, и я понадеялась, что она не обиделась.

Остаток вечера я ждала. Ждала так, как никогда и ничего раньше. Изо всех сил, и сердце замирало от страха. Почему-то боялась,  Михаил не позвонит. Не позвонит, и всё. И что тогда? Вспоминала сегодняшнюю весёлую прогулку, институтских ребят-спортсменов, Сергея Елисеева, который принялся ухаживать за мной серьёзно, и отшутиться не получилось. Смущаясь и чувствуя неловкость, ответила: пока не знаю, хочу ли каких-то отношений с ним. Меня никто не понимал из институтских подруг, а сказать правду я не решалась. Да и что вообще можно сказать?

Звонок раздался, когда я уже и не ждала. И успела разочароваться очень сильно, хорошенько не понимая, в чём именно.

- Наденька, здравствуйте. Надеюсь, не разбудил?

- Не разбудили, - ответила с трудом, боясь утонуть в счастливой волне, которая накрывала меня с головой, - книгу читаю.

- А какую, если не секрет? - улыбку Михаила увидела словно наяву.

- «Олесю» Куприна. Очень нравится, хотя…

- Что «хотя»? - переспросил Михаил несколько озадаченно, - повесть отличная, читал. 

- Жаль героев. Кажется, ничего у них не получится.

- Ну не будем гадать, дочитаете сначала, а потом поговорим. Хорошо?

- Хорошо.

- Наденька, предложение насчёт кино завтра в силе. А у вас найдётся для меня время?

Михаил разговаривал и задавал некоторые вопросы так, что не сразу я могла придумать ответы. Этим он заинтересовал ещё больше.

- Да, завтра вечером я свободна, - готовые штампы всегда приходили на ум быстро, и сейчас это особенно пригодилось.

- Тогда у «Победы» в восемь, подойдёт? Можно встретиться пораньше и прогуляться. А если хотите, заеду за вами на машине.

- Не надо, - торопливо возразила я, - к половине восьмого подъеду… спасибо вам.

- Ну, пока не за что. Тогда до завтра, Наденька. Спокойной ночи, - Михаил разговаривал с улыбкой, это чувствовалось даже на расстоянии.



*  - Молочно-торговая ферма. Обычно обеспечивала работой несколько десятков селян разных профессий: доярок, скотников, телятниц, трактористов и других.

(продолжение следует

  http://proza.ru/2023/04/14/420