Глава двадцать восьмая. Будни редакции

Серия 72. "Анналы смутного времени". Книга вторая.Время испытаний.
Глава двадцать восьмая.Будни редакции.

    Утром Сергей поднялся рано. Сегодня понедельник. В редакции его ждал невпроворот работы.
    Во-первых, ровно в восемь у них сегодня еженедельная оперативка в кабинете секретаря парткома Кравцова.
    Сергей побрился, умылся и сразу же к столу в кухне-столовой, где мама уже хлопотала с завтраком.
    С ней была рядом Вера. Аркадию на работу можно было вставать попозже, занятия у них в художественной школе с девяти.
    Ребятишки и отец тоже ещё спали. Вера должна была успеть не только накормить своих детей, но и отвести Олю в детский сад, Егорку в школу. Сегодня в этом Сергей ей ничем не мог помочь.
    - Доброе утро!- сказал он, подсаживаясь к столу, где уже скворчала в жаровне яичница с колбасой, а на газовой плите начал закипать кофе.
    По утрам они все любили пить кофе. Причём без ничего. Это давало им бодрости на весь день.
    - И тебе тоже доброе,- ответила Вера, снимая осторожно турку с огня. А Тамара Васильевна добавила:
    - Садись-садись скорее, а то опоздаешь. Полчаса хода до Управления, даже при твоих быстрых ногах. А то твой секретарь на тебя рассердится!
    - Тут ты мама права,- серьёзно ответил Сергей,- проспал чуть малость...
    - Да заплескался ты совсем в ванной, а мне ещё и ребятишек моих будить. Пойду-ка их поднимать,- и Вера пошла по спальням поднимать своих детей.
    Сергей торопливо приступил к трапезе, мать с любовью наблюдала за ним. Он, как и Вера, с детства был её главной палочкой-выручалочкой, все магазины были на нём.
    Только стоило сказать ему: "Сбегай...", так он тут же летит в любой магазин в Крутом Яру.
    Очень был лёгок на ногу. Вот и сейчас ему придётся бежать во всю прыть до Управления в свою редакцию. Недаром же на стометровке в школе он завоёвывал призы.
    А вообще-то, Сергей любит волейбол. Играл за команду комбината. Тамара Васильевна вздохнула: "Давно он уже не брал свою спортивную сумку с кедами и спортивной формой, давно не посещал спортзал...". А ему она сказала:
    - Не спеши, жуй получше, ещё успеешь.
    В ответ Сергей только лишь кивнул головой, жуя колбасу да запивая её кофе. Он и без того торопился.
    И вот он уже в пути. Быстрым шагом, переходя на бег, когда под горку, то опять на шаг, когда в гору, быстро он всегда преодолевал расстояние от дома до Управления. 
    Сегодня он бежал ещё быстрее. Вот он легко взбежал на второй этаж Управления, в свою редакцию, где ожидали его здесь уже не только Элеонора Кузьминична с Жанной Моисеевной, но ещё и редактор радио Жирков с молоденькой, как показалось Сергею, девушкой.
    Она была небольшого роста, худенькая, с острым носиком, похожая на галчонка. Едва Сергей снял куртку, да повесил её на вешалку, как Элеонора Кузьминична представила девушку:
    - Знакомься, Сергей, это теперь наша новенькая... ещё одна сотрудница: Елена Бутинова. Будет теперь работать у нас корреспондентом радио, то есть, у Сергея Сергеевича Жиркова.
     И она указала на сидящего подле её стола Жиркова. Внешность его сразу же выдавала в нём благородную породу воспитанного и интеллигентного человека.
     Хотя, Сергею, казалось, что это было не совсем так. Только внешне. Папа его, в своё время, в том числе, и в военное, был на комбинате начальником отдела рабочего снабжения и слыл большим интеллектуалом, человеком не чуждого культуры и много сделавшего для развития её в Крутом Яру.
     И сын его внешне тоже подражал ему. Но до папы ему было далеко. Но он был иного круга, чем Сергей, да и Элеонора Кузьминична тоже.
     - Ну, что же, хорошо и прекрасно,- сказал Сергей, мельком взглянув на девушку,- нашему полку прибыль. А как же тогда Мальвина Давыдовна и Роза Петровна? Они же тоже числятся на радио?!
     И тут же представился:
     - Сергей Гончаров.
     - Елена Александровна!- представилась Бутинова. Она внимательно вглядываясь в Сергея.
     Но он не обратил на это никакого внимания, проходя к своему рабочему столу. У него сегодня много работы. Не до посиделок.
     - Оводова уже уволилась,- назидательно проинформировала Сергея Элеонора Кузьминична,- у неё состояние здоровья неважное, так что Роза Петровна уже приступила к работе вместо неё. А вот Мальвина Давыдовна, пока ещё, стажируется у Матвея Николаевича. Ты же сам это знаешь, как сложно руководить парткабинетом. Это дело непростое. Ведь и тебя тоже, вначале, готовили на место Матвея Николаевича, а вот ты попросился в редакцию? Почему?
     - Так, это же мне намного ближе и интереснее,- улыбнулся Сергей,- там несколько скучновато. Там работа методиста, не журналиста. Вокруг меня здесь сейчас живая жизнь и люди.
     - И то правда,- согласилась Элеонора Кузьминична. И тут же спохватилась:
     - Ну всё, пора нам на оперативку.
     С этими словами она подвела итог их короткой беседе. И уже, обращаясь к новенькой, добавила:
     - Ну, а ты Лена побудь здесь, с Жанной Моисеевной, полистай пока подшивки нашей газеты или журнал "Журналист". Хорошо?         
     Новенькая в ответ молча кивнула головой и села за свободный стол, на котором лежали лишь одни газетные подшивки.
     А они все гурьбой двинулись к двери. Впереди шла, раскачиваясь на ходу, но решительной твёрдой походкой, Элеонора Кузьминична, за ней устремился, пытаясь не отстать, Жирков, а вслед за ними шёл Сергей.
     Он шёл и вспоминал: "Где я мог видеть эту новенькую?". Память его не подвела: несколько лет назад она приходила к ним уже в редакцию и просила Элеонору Кузьминичну опубликовать её снимки.
    Так как это ей было нужно для поступления в институт на факультет журналистики. И, вроде бы, как ему сейчас вспомнилось, сама Элеонора Кузьминична писала ей рекомендацию-характеристику для поступления: как бы она очень хорошо отработала в их газете, как рабкор.
    Хотя, кроме этих снимков, Сергей никаких её публикаций в своей газете не видел. Припомнилось ему и то, что её свёкор, старший мастер одного из цехов, часто наведывался к Элеоноре Кузьминичне с какими-то просьбами.
    Разговаривал он с ней всегда вполголоса, почти шёпотом, низко наклонившись и со слишком уважительным видом.
    Сам же, этот старший мастер, в газету никаких заметок никогда не писал, но с его участка такие заметки поступали от его мастеров регулярно.
    Может быть, они о том и говорили? Этого Сергей не знал, считая это вполне нормальной работой с рабкорами.
    Но сейчас-то, он подумал и несколько иное: не в том ли причина предвзятого отношения к нему со стороны Элеоноры Кузьминичны?
    И от этой догадки ему было неприятно. В кабинет Кравцова они вошли вовремя. Хотя, все уже сидели по своим привычным местам.
    И лишь только они заняли свои места, как появился секретарь парткома со своими заместителями. Кравцов стремительно вошёл и сел за свой большой стол с телефонами, окинул взглядом собравшихся и сказал:
    - Здравствуйте, товарищи! Начинаем оперативку в обычном порядке...
    И обратился к секретарю комитета комсомола:
    - Начинайте, Степан Фёдорович!      
    В противоположном конце длинного стола, в самой дальней его точке от секретаря, поднялся небольшого роста, живой и подвижный парень, моложе Сергея лет на пять, но уже с наметившеюся лысиной, по фамилии Саврасов.
    Работавший ранее мастером в электротехническом цехе. Он спокойно начал докладывать:
    - Вся наша страна, весь наш советский народ достойно встретили в апреле знаменательную дату, сто десятую годовщину со дня рождения Владимира Ильича Ленина. В цеховых комсомольских организациях, накануне этого торжества, проходили Ленинские уроки. На этих занятиях, и позже, они шли и идут до сих пор. Развернулись дискуссии о том: как повысить боевитость комсомольских организаций во всех цехах комбината. Дискуссии получаются злободневными, живыми и неформальными. Они усилились, особенно сейчас, в преддверии ноябрьских праздников. Надо отдать должное члену бюро и ответственной за идеологическую работу Вале Ликиной. Дискуссии проходят в цехах активно, хорошо продуманно и подготовлено.
    Саврасов передохнул и продолжил:
    - Каждому комсомольцу приходится рассказывать товарищам о себе лично и о своём участии в производственной и общественной жизни коллектива, о личном участке своей работы, с жизненной своей позиции. Каждому приходится отвечать на один из острейших и важнейших вопросов нашего времени: как преодолеть равнодушие отдельных комсомольцев к заботам своей организации. Теперь ко всем ребятам, ко всей молодёжи, не только к комсомольцам, предъявляется особый спрос...
    Саврасов посмотрел на секретаря парткома. Тот внимательно смотрел не него. Степан продолжал:
    - ...Во время этих уроков, открытых дискуссий, отмечаются и называются фамилии не только неактивных комсомольцев, но и наиболее отличившиеся в работе. Это фамилии тех, кто не пропустил ни одного субботника, активно участвовал в подготовке праздничных "Огоньков", занимающихся ныне с подшефными школьниками, фамилии активистов, участвующих в художественной самодеятельности, а также в рейдах добровольной народной дружины.
    Это понравилось секретарю, но он продолжал спокойно слушать. Саврасов набирал обороты:
    - Особенно отмечаются те ребята, которые стараются внести что-то новое, своё, в жизнь молодёжи, чтобы жизнь была для молодых полнее и интереснее...
    И тут секретарь комитета комсомола начал назвать пофамильно ребят, идущих в авангарде молодёжного движения на комбинате. Кравцов что-то отмечал в своей записной книжке. Потом спросил:
    - У вас всё?
    - Да.
    - В первую очередь комитет должен отметить ребят, достигших самых высоких показателей в труде. Специалистов высокого класса. Это очень важно. Впрочем, направление выбрано вами правильное. Идеологическая работа важна и об этом забывать не надо. Но только без всякого формализма и на деле. Освещайте эту работу в нашей газете. Правильно, Элеонора Кузьминична?
    - Совершенно верно, Григорий Иванович!- спешно подтвердила редакторша, голос у неё сорвался, она не ожидала этого вопроса,- мы так и делаем, правда, Сергей Семёнович?
    Она повернулась к Гончарову:
    - Я правильно говорю?
    - Стараемся,- проговорил Сергей и посмотрел на Кравцова. Тот улыбнулся:
    - Ну-ну, старайтесь...
    Выступление Саврасова задало тон всей оперативке. Каждый из выступавших рассказывал о чем-то своём, новом, что делается ныне в цехах, какие есть успехи и трудности.
    Представитель профкома, председатель жилищно-бытовой комиссии Сергей Михайлович Костягин рассказал о том, что в цехах комбината внедрён метод московского завода "Динамо".
    По этому методу уже работают в цехе фитингов двести резьбонарезчиц и стерженщиц, двадцать пять токарей и кузнецов в ремонтно-механическом. В результате использования этого метода производительность труда у них возросла от восьми до десяти процентов.
    Кроме того, как отметил Костягин, в торжественной обстановке в Доме культуры недавно были вручены ордера на новое жильё большой группе работников комбината. 
    Это не может не радовать жителей посёлка. Строительство жилья продолжается и сегодня. Ежегодно сдаётся в эксплуатацию один или два многоквартирных дома. Скоро на комбинате вообще очереди на жильё не будет, как и ни одного барака, ни одной коммунальной квартиры.
    И это Сергея тоже очень радовало. Скоро и его тоже, возможно, ждёт новоселье. Много ещё чего хорошего было сказано на этой оперативке, в связи с знаменательной датой и приближением очередной годовщины Великого Октября. 
    Говорилось ещё и о том, как проходят рабочие собрания по выдвижению кандидатов в депутаты местных Советов. В поселковые, районные, городские и областные. 
    Назывались известные фамилии. Некоторые были хорошо известны на самом комбинате. Сергей заносил эти фамилии выдвиженцев в свою записную книжку для своих будущих заметок и очерков.
    Было сказано и о том, что по итогам прошлого года группа ведущих спортсменов предприятия была занесена в Книгу Почёта комбината. И эти фамилии тоже оказались в записной книжке у Сергея.
    Наконец, дошла очередь и до редакции. Кравцов повернулся в сторону Элеоноры Кузьминичны и произнёс:
    - А чем нас сегодня порадует наша пресса?
    - Всё тем же, Григорий Иванович, нашими трудовыми буднями. Освещением производственной и трудовой жизни предприятия, под руководством парткома. Но самое интересное, есть в планах у Сергея Семёновича. Им написано уже несколько статей по развитию производства. Но главное-то, что направлена газета тоже на достойную встречу Великой Октябрьской социалистической революции.
    - Хорошо,- секретарь, взглянув на часы. Было видно, что он очень торопится. Потому быстро произнёс:
    - То, что подготовил Гончаров я прочту завтра в газете. А теперь скажу вам, что я спешу на совещание в обком. Прошу извинить, оперативка наша окончена.
    Кравцов встал, поднялись и все участники оперативки, направляясь по своим рабочим местам.
    Жирков вернулся тоже в редакцию, вместе с Элеонорой Кузьминичной и Сергеем. Обычно, по понедельникам, на подобных совещаниях он не присутствовал, а ныне его занесло сюда в партком каким-то ветром.
    Сергей подумал: "Наверное, ему что-то нужно сообщить секретарю, но секретарь спешил и Жирков не решился выступить. Или наоборот, его вызвал секретарь и тоже у него не осталось времени на Жиркова? Интересно, знает ли Элеонора Кузьминична о том, что он хотел сказать?".
    Ведь это было со стороны Жиркова нарушением субординации или же решением самого Кравцова?! Сергей рассчитывал, что этим Жирков поделится с ними со всеми в редакции. 
    Но этого не произошло. Лишь только, войдя в "предбанник", надевая свою куртку, он сказал, второпях, новенькой:
    - Ну, пошли работать?   
    Та поднялась и они направились на территорию комбината, где на участке телефонной станции была небольшая радиорубка и находилась его редакция внутризаводского радиовещания.
    Проводив их взглядом, Элеонора Кузьминична сказала Сергею:
    - Сергей, я попрошу тебя взять шефство над нашей новой молодой сотрудницей. Познакомь её, пожалуйста, с комбинатом и его спецификой производства, с цехами и людьми. Она же пока здесь ничего не знает.
    - Хорошо,- согласился Сергей.
    У него никаких секретов в своей работе ни от кого никогда не было. Жанна Моисеевна посмотрела на него внимательно и с некоторым удивлением.
    Но Сергей этого не заметил, он был весь опять в работе. Правильно ли он воспринял слова Кравцова о том, что он прочтёт завтра его материалы в газете? Это его настораживало. Рабочий день только начинался.
А.Бочаров.
Коллаж Валерия Бочарова.
2020.