Азбука жизни Глава 4 Часть 192 Одни тени!

Глава 4.192. Одни тени!

— Приснился сегодня странный сон. Какие-то блуждающие тени!
— Как в жизни! — почти не задумываясь, выпалил Франсуа. — Сейчас и наяву невидно настоящих людей — ни на экране, ни в интернете. Сплошные проекты, но все с одним расчётом — не построить, а окончательно разложить. Разложить общество, чувства, саму суть. Сплошная дурь на телевидении, которую выдают за культуру. Никто уже не поёт, как раньше — с душой, с сердцем, с болью и радостью, как это делала Алла Пугачёва, как Юрий Гуляев или Муслим Магамаев. А эти сегодняшние... они как затычки в дырявой плотине. Мелькают в нелепой рекламе. Или раздеваются в открытую — голос тут уже и не нужен, как, впрочем, и зритель с его чувствами. Бегают по сцене, кричат что-то бессвязное или нашептывают в микрофон какую-то чушь. Жуть!

Вот такой монолог обрушился на мой утренний сон. И я его понимаю. Франсуа с самого детства был окружён истинной красотой — не только внешней, но и внутренней. Его растили женщины, в которых изящество и сила были неразделимы. И сейчас он находится среди нас, где лицемерие и пошлость не имеют шанса. Поэтому фальшь и убожество современного шоу-мира для его тонко настроенной души — как скрежет металла по стеклу.

— Франсуа, — сказала я мягко, кладя руку ему на плечо. — Сегодня у нас концерт. И ты получишь полное удовлетворение. Я постараюсь очистить твою чистую душу от этой налипшей мерзости. Мы с ребятами сыграем всё, что ты так любишь. И я буду петь. Буду петь специально для тебя.
Он посмотрел на меня, и в его глазах на мгновение дрогнула привычная ирония.
— Ты тем и хороша, — тихо ответил он, — что поёшь всегда будто бы для себя, но при этом растворяешься в каждом, кто слушает.
Я улыбнулась.
— Только при одном условии, — сказала я уже серьёзно. — Если того, кто слушает, ещё можно назвать Человеком. А не биологическим существом, которое подчиняется лишь звериному инстинту и для которого музыка — просто набор вибраций.
Тени из моего сна рассеялись. Они были лишь эхом того шума, что льётся с экранов. А наша сегодняшняя музыка, наше живое дело — вот он, настоящий свет. Он не просто освещает — он отбрасывает всё лишнее, оставляя только суть. И Франсуа сегодня получит то, чего так жаждет его душа: не развлечение, а очищение. Не шоу, а исповедь. Не тени, а настоящих людей на сцене, способных его понять.