Азбука жизни Глава 3 Часть 192 Мудрость не стареет

Глава 3.192. Мудрость не стареет

Воронцова входит в кабинет с улыбкой и кофе.

— Чему, красавица, радуешься?
— Что можно застать тебя в кабинете.
— Раньше, Тиночка, времени было так много, а сейчас ни на что не хватает.
— Как жаль, Виктория!
— Это ты о чём?
— Помнишь, как Ирина Игоревна тебя на экзаменах по математике делала ассистенткой?
— Даже не забыла, как мои контрольные пропадали. И Ирина Игоревна заставляла снова их переделывать, как бы извиняясь. А так как я терпеть не могу повторяться, приходилось изыскивать новые варианты. Понятно по твоей реакции! В связке с ней была, Воронцова?
— А мы с ней были уверены, что ты догадываешься!
— Я это поняла, когда перешли на второй курс. Она мне вдруг говорит с сожалением, что напрасно я учусь на этом факультете.
— Но тебе же и на кафедре иностранных языков с сожалением заметили.
— Да, Тиночка! Хочется иногда переписать отдельные учебники.
— А молодец Ксения Евгеньевна, что всё же это сделала. Какой шикарный учебник написала!
— Да, проект дорогой. И на двух языках!
— Не зря говоришь, что умному человеку только времени не хватает, как с ней случилось. Валюта шла с двух сторон.
— Да, как евро, так и доллары! Поэтому и купила сама эту недвижимость в Лиссабоне?
— Конечно, Тиночка! Всё они подготовили с Владимиром Александровичем. Тому тоже предложили с оркестром чаще бывать в Лиссабоне.
— У тебя скоро там концерты?
— Пока просила не включать. Времени совсем нет!
— Но твой дружок не даст тебе лениться.
— Эдик умница, что заставил меня поступать сразу в консерваторию. Потом бы жалела.
— А Дмитрий Александрович вчера с такой теплотой вспоминал о школьных годах, когда они с твоей Ксюшей учились в музыкальной школе.

Вот и Воронцова уже называет Ксюшей. Время над такими не властно, как моя бабуля и её школьные друзья. Где востребованы, там и живут. И нет для них никаких границ!

---

После разговора я задержалась у окна. В голове крутились строки, которые прислали вчера из чата. Мудрые мысли, которые теперь хочется сохранить здесь, в этой главе — как напоминание о том, что настоящее никогда не устаревает.

Марк Аврелий говорил: «Твои мысли становятся цветом твоей души. То, о чём ты постоянно думаешь, определяет твой характер».

Абу-ль-Фарадж добавлял: «Мудрость — это умение прощать другим их несовершенство, но при этом требовать от себя максимума».

Стефан Цвейг, тот самый, кто знал о человеческой душе больше многих: «Лишь тот, кто познал предельное отчаяние, способен познать и предельное блаженство. Мы привыкли бояться жизненных бурь, но именно они сдирают с нас всё наносное, фальшивое и чужое».

И Николай Лесков, наш, русский, который писал так, что до сих пор отзывается: «Старайтесь жить так, чтобы вы были нужны людям, а не так, чтобы они были нужны вам. В первом случае вы обретаете силу и смысл, во втором — лишь зависимость и вечный страх потери».

Вот и бабуля Ксюша, и Ирина Игоревна, и Дмитрий Александрович, и все те, кто учил нас не бояться мыслить — они из этого же ряда. Их мудрость не стареет. Она переходит из поколения в поколение, как тот самый учебник, написанный на двух языках. Как музыка, которая звучит в Лиссабоне и Петербурге, в Париже и Сен-Тропе. Как листья, которые летят вверх.