Азбука жизни Глава 7 Часть 192 Всё на поверхности

Глава 7.192. Всё на поверхности

В столовой у Надежды и Франсуа сейчас мило беседуют она и Эдик. Особняк, конечно, шикарный — Соколов это явно ощущает. А я гляжу на них и будто проваливаюсь на десять лет назад, в тот день, когда в этой же столовой появился Лукин.

«Чему улыбнулась?» — спрашивает Надежда.
«Вспомнила, как на месте Эдика десять лет назад сидел Лукин. И пытался понять, как упустил меня в студенческие годы».
«Надежда, наша подружка, ещё тот колобок», — с симпатией замечает Соколов.
А Надежда, зная его чувства ко мне, смотрит на нас с тихой грустью. При всём её уважении и трепете к Николаю, она всегда в такие моменты — когда мы остаёмся одни — невольно сочувствует моему другу детства.

Но вот к завтраку выходит Пьер. Наш Петенька сегодня в университет попозже, поэтому рад, что застал нас троих. Он, в отличие от своей биологической матери, Соколову не сочувствует. Напротив — гордится его чувством ко мне. Понимает, что я умею разбираться в мужчинах. И, расставляя их по местам, ни разу не ошиблась в выборе.

Но это, пожалуй, уже не просто обстоятельства. Это — судьба. Та, которую делаем мы сами, прислушиваясь к разуму. Как я, например, который никогда не позволял отдаваться на волю эмоциям.

Я выбрала Николеньку. Вернее, это он меня отвоевал — стремительно, не оставив времени на раздумья, не дав шанса никому из тех блестящих мужчин, что были рядом. Его действия, его страх потерять свою единственную и неповторимую женщину, которую он не собирался уступать даже такому человеку, как Эдуард Петрович Соколов, сыграли главную роль в жизни всех нас.

И Николенька знает. Знает, что, любя его, я на сцене — под музыку Эдика, под его песни, мне посвящённые, — существую только для двоих. Для нас. В этом пространстве звука и чувства нет никого, кроме него и меня.

Вот она — сила настоящего искусства. Всё, что в жизни так сложно и запутанно, на сцене оказывается на поверхности. Ясно. Честно. Навсегда.