Глава 12. Пряничный домик
Глава 12
-----------------------------------
- Вааань, – позвала из комнаты жена, – а ты кефир не забыл купить?
Иван замер на коврике в прихожей, так и не успев снять второй ботинок. В ногах тёрлась худая трехцветная кошка, тыкаясь носом в принесённые пакеты с продуктами.
- Ты же не просила, – ответил он.
- Ну как же, – жена вышла из комнаты и остановилась в дверном проёме. – Я ведь только вчера перед сном говорила тебе, что хочу напечь оладушек на кефире.
Вид у неё был усталый, волосы выбились из-под заколки, халат топорщился на всё ещё выпуклом животе.
- Забыл, – признался Иван. – Ну давай чуть позже за ним схожу, есть очень хочется. У нас возле работы булочная закрылась, и я весь день…
В спальне завопила разбуженная их голосами новорождённая дочь.
- Ох, – вздохнула жена и отправилась её утешать.
Иван разделся и быстро прошёл в ванную. Намыливая руки, он некоторое время разглядывал своё лицо в овальном зеркале, затем быстро поправил примятую шапкой причёску и похлопал себя влажной ладонью по щеке. Хотелось есть и спать, но была всего половина шестого вечера, а значит ещё минимум три часа покоя ему не видать. Примерно через час родители жены привезут из гостей старшего, надо будет с ним позаниматься.
За окном уже стемнело.
Он закрыл шторы и зажёг на кухне верхний свет. Быстро распихал купленное по отсекам холодильника, достал клубничное варенье и хлеб, плеснул себе в чашку заварки и сел, рассеянно прокручивая новостную ленту на телефоне – "Китай предложит новый план урегулирования… В Мюнхене началась демонстрация против конференции по безопасности… Синоптики обещают… По оценке Союзроссахара стоимость сахара остаётся одной из самых низких в мире… Мясопустную родительскую субботу отмечают завтра православные…"
Мир был стабилен в своих мелких дрязгах, сезоны сменялись, люди рождались и умирали, где-то кто-то чем-то возмущался и каждый новый день походил на предыдущий.
- Сделай мне тоже, – на груди вошедшей в кухню жены висела заспанная дочь в одном подгузнике, она тёрла помятое личико своим маленьким кулаком и неловко вращала головой.
Иван рассеянно покивал, дожёвывая свой бутерброд.
- Как у вас сегодня, всё нормально? – спросил он, отрезая от батона пару кусков.
- Да как обычно, – жена опустилась на стул напротив, ритмично покачивая младенца, и откусила кусок от протянутого ей бутерброда. – Тут после обеда заходила Тонька, рассказала, как продвигается её ремонт. Ты представляешь, оказывается теперь вся керамическая плитка стоит почти в три раза больше, чем два года назад. Она прям сидела тут и ругалась, а ведь я тогда ещё сказала, что будет повышение цен. Из-за всех этих санкций…
Иван слушал и кивал, глядя чуть левее её плеча на вылизывающуюся в дверном проёме кошку. Свет как-то странно падал на неё, отчего казалось, будто она висит в нескольких сантиметрах выше уровня пола.
- А потом ещё штукатуры напортачили. Она сказала им, что обои клеить не планирует и ей надо подготовить стену под покраску, но эти обормоты всё начисто проигнорировали и потом такие "ой, а вы разве хотели красить?" При том, что стеклоткань прямо на виду лежит и ждёт. Вот она теперь ходит, смотрит обои, говорит совсем ничего нормального в продаже не осталось. Нам, кстати, хорошо бы и самим обои в детской сменить, я тут обнаружила, что наш мальчик умудрился заляпать своим пластилином весь угол у стола, – она ненадолго замолчала, потом легонько толкнула его ногу под столом. – Ты слышишь, да?
- Угу, – отозвался Иван, отпивая из чашки. – Нам надо сменить обои. Ты сама их выберешь?
- Да когда мне? У меня тут каждый раз словно день сурка, встань, всех накорми-напои-одень-погуляй, потом на почту надо сходить или в поликлинику. Кстати, послезавтра у нас опять плановые прививки, придется купить детский сироп от температуры, а то всё почти закончилось. И капли для носа тоже, надо не забыть тебе рецепт отдать, по пути с работы захватишь. У неё, кстати, десны напряжённые, по-моему, совсем скоро начнут резаться зубки.
Дочь захныкала, жена доведённым до автоматизма движением дала ей грудь.
Во входную дверь забарабанили.
- Откроешь? – спросила жена. – Мы пока тут памперс поменяем. Да, моя сладкая?
Иван посмотрел на часы. Надо же, уже и час прошёл, а он не заметил.
Из открывшейся двери пахнуло морозным воздухом, он пропустил стремительно занырнувшего в прихожую сына с раскрасневшимся от холода лицом и пригласил тёщу с тестем зайти, но те лишь передали забытый у них вчера игрушечный самолётик и отправились по своим делам.
- Только не пускай его в комнату, – крикнула из кухни жена, – а то нанесет туда грязи, придется заново ковёр чистить.
Иван в полёте поймал ребенка за капюшон комбинезона и громко ответил, что они сейчас сходят вместе в магазин. Затем присел на корточки и заглянул в лицо сыну. Тот хитро улыбался и отводил глаза.
- Я смотрю, у тебя ещё уйма нерастраченной энергии, дружок. Пошли купим на ужин кефира и шоколадку, хорошо?
- Хашо, – ответил мальчик и, уперевшись мокрыми варежками в настенное зеркало, начал корчить себе рожи.
Иван быстро обулся, накинул куртку и взял сына за руку.
В подъезде было накурено и темно, видимо опять перегорела лампочка на этаже. Отец с сыном спустились на два пролёта вниз и вышли на заснеженную слабо освещённую улицу.
До магазина было совсем недалеко, потому Иван решил пройти через сквер, чтобы дать ребёнку немного побегать перед сном. Родители жены за мальцом уже не поспевали и в гостях у них он обычно только спал, ел и немножко играл, а потом весь вечер не мог угомониться. С детским садом было бы значительно проще, однако жена где-то вычитала, что отдавать детей так рано в садик плохая идея и они как можно дольше должны быть дома с мамой. По всему выходило, что в садик не следует отдавать до самой школы.
Мимо промчался большой чёрный пёс в светящемся ошейнике, волоча за собой на поводке запыхавшегося подростка в сбившейся на затылок шапке. Сын с любопытством посмотрел им вслед и ткнул туда пальцем.
- Ага, собачка, – подтвердил Иван.
Они вышли из дворов, миновали тихую однополоску и очутились в сквере. Там в это время никого уже не было, кроме одинокого человека в большой дутой куртке, скорчившегося на дальней скамейке. Сын тут же бросился к покрытым льдом качелям и попытался на них вскарабкаться. У него не получилось, тогда он просто присел и начал раскидывать под ними снег.
- Осторожно, – прикрикнул на него Иван, затем достал из кармана пачку сигарет и закурил, с наслаждением выдувая облачко сизого дыма.
Он уже второй год пытался бросить, но пока выходило плохо. Жена тоже изредка срывалась, хотя и очень переживала, что никотин попадёт в молоко и негативно скажется на иммунитете грудной дочери.
Пока сын теребил замёрзшие качели, то и дело отбегая к деревянной горке и в процессе подбирая все встреченные на пути палки, Иван докурил и теперь, поёживаясь, смотрел в чёрное небо. Там сегодня не было видно ни одной звезды и ему вдруг подумалось, что он в принципе уже очень давно не видел звезд. Нестерпимо долгая зима всегда нагоняла на него тоску, но в этом году она казалась какой-то особенно затянувшейся и оттого безысходной. Он вставал рано утром, выходил затемно из дома, ехал в набитом мрачными людьми транспорте, затем положенные восемь часов просиживал за рабочим компом в офисе без окон и шёл обратно по тёмным улицам к жене и детям. И так день за днём. Даже в выходные он будто бы пропускал всё светлое время суток.
"Надо всем вместе съездить куда-нибудь в отпуск", – подумал было он, затем краем глаза заметил неподалеку какое-то движение и оглянулся.
Человек в дутой куртке, чуть покачиваясь, брёл в его сторону. Сын по-прежнему азартно возился возле горки.
- Всё одинаковое, – пьяным голосом сказал человек в куртке. – Мы все одинаковые.
Иван решил его игнорировать.
- Ты не понимаешь, братан, – чуть громче проговорил незнакомец и свет фонаря упал на его одутловатое лицо. – Мы как пауки в коробочке, копошимся, подъедаем говно, оставшееся от других, и дохнем один за одним. Незаметно и бессмысленно. Нам никогда больше не увидеть солнца, понимаешь ты это или нет?
- Понимаю, понимаю, – примиряющим тоном ответил ему Иван и пошёл в сторону сына.
- Да хрена лысого ты понимаешь! – взвизгнул человек и со злостью рванул вниз молнию на куртке, словно бы та его душила. – Мы лишь перебираем ногами, вжик-вжик, взад-вперёд, каждый день в кромешной мгле. Мы слиплись и засахарились, нас склеило, связало, переплело в тугой клубок и размозжило, мы проросли плесенью в тёмном подполе, из которого нет никакого выхода.
- Пойдём, – тихо сказал Иван своему ребёнку, приподнял его за капюшон и взял руку в свою. – Этот дяденька просто напился. А вообще, давай-ка мы не будем сегодня заходить ни в какой магазин и скажем маме, что её любимый кефир закончился. Напечёт оладушек завтра.
Человек в куртке смотрел им вслед, тяжело дыша, и над ним ритмично помигивал уличный фонарь.
Иван вошёл в прихожую, привычным движением запер на защёлку входную дверь и поставил на выцветший коврик пакеты из продуктового. Худая трехцветная кошка, приветственно муркнув, тут же залезла в них носом. Он мягко отпихнул её ногой и исподлобья взглянул на себя в зеркало. Там отразился худой мужчина с глубокими синяками вокруг глаз.
- Вааань, – позвала из комнаты жена, – а ты кефир не забыл купить?
Иван машинально оглянулся на пакеты.
- Кефир? – растерянно отозвался он. – Ты же вроде о нём не просила.
- Ну как же, – силуэт жены загородил дверной проём. – Я ведь только вчера перед сном говорила тебе, что хочу напечь оладушек на кефире.
- Видимо просто забыл, – согласился мужчина. – Ну давай прямо сейчас схожу, пока не разделся. Может надо ещё по пути в аптеку зайти?
В спальне закричала разбуженная их голосами новорождённая дочь.
- Ох, – вздохнула жена и, ничего не ответив, отправилась её утешать.
- Ладно, – сказал он сам себе. – Тогда позвоню из магазина.
Примерно через час тесть с тёщей должны были привезти из гостей сына, так что можно было и прогуляться.
В темноте подъезда на лестнице курили двое соседских мужиков. Иван кивнул им, те ответили тихим приветствием и вернулись к обсуждению очередного повышения цен.
- Дерут с нас в три шкуры, – нудным голосом возмущался один из них. – Видал какие нынче цены на сахар?
Иван спустился на три пролёта вниз и вышел на заснеженную слабо освещённую улицу, раздумывая над тем, как бы ему удлинить свой путь до магазина и обратно, чтобы проветрить голову, и в итоге решил пройти не напрямую по улице, а через сквер.
Рассыпчатый свежий снег мягко скрипнул под подошвами ботинок.
Мужчина неспеша миновал двор, обогнул поросший сугробом шлагбаум, пересёк тихую однополоску и ступил за ограду. В сквере было пустынно, лишь еле слышно поскрипывали замёрзшие детские качели.
Иван вспомнил, как когда-то в детстве он качался на похожих, как они с пацанами на спор крутили "солнышко" и даже не падали ни разу.
Он улыбнулся.
Какими же они всё-таки были тогда отбитыми. Сейчас бы он уже ни за что не позволил своим детям проделывать подобные рискованные трюки, а тогда было всё – и сражения на палках, и неудержимые скачки по крышам гаражей, и зелёные дикие яблоки, и подорожник, приклеенный на слюни к ободранной до мяса коленке.
"Хотел бы я вернуться туда сейчас? – думал Иван. – Да чёрт его знает, на самом деле. Это сейчас мне кажется, что в детстве всё было легко и беззаботно, а тогда ведь тоже проблем хватало и все они казались достаточно серьёзными. Порой даже до трагичности. Просто был в этом всём какой-то дух авантюризма и каждый день отличался от предыдущего. Мы тогда сами выдумывали собственных монстров и не замечали реальной опасности, нас повсюду поджидали чудеса, а страшно было лишь после снов про то, что ты потерялся в незнакомом месте…"
Он прикурил и неторопливо побрёл по расчищенной дорожке, глядя на то, как тают возле лица пухлые облачка дыма, и обрывками вспоминая разные эпизоды из детства. Оказалось, действительно светлых воспоминаний у него сохранилось не так уж и много, да и те были подернуты флёром какой-то едва уловимой грусти.
Он почти дошёл до конца сквера, когда позади него мигнул и погас уличный фонарь, погрузив окружающее пространство в темноту. Иван машинально оглянулся. Вдалеке на тропинке неподвижно стояла сгорбленная фигура человека в большой дутой куртке и почему-то это зрелище показалось ему до мурашек знакомым. Он ускорил шаг и выскочил на оживлённую улицу.
Мимо него со звериным урчанием, даже не попытавшись сбросить скорость перед пешеходным переходом, пролетела красная спортивная машина с двумя хмурыми бородачами на передних сидениях. Женщина с детской коляской на другой стороне дороги прокричала что-то оскорбительное в адрес "охреневших понаехов", остальные пешеходы никак не прореагировали. Усталые сосредоточенные люди шли вдоль огороженного тёмного сквера, глядя в светящиеся экраны смартфонов или себе под ноги.
Иван чуть перевел дух, ожидая, когда успокоится сердцебиение, затем перешёл дорогу.
В магазине в этот час было многолюдно. Он взял лёгкую пластиковую корзинку и прошёл мимо дремлющего на посту охранника. Неясный гул голосов и тихое жужжание потолочных ламп действовало убаюкивающе.
Выискивая на стеллажах с бесконечными йогуртами и молочными сыворотками обычный несладкий кефир, который предпочитала его жена, и раздумывая стоит ли захватить за компанию ещё и творожную массу с курагой по акции, он услышал позади себя приглушённые женские всхлипывания, и невольно оглянулся. У горизонтального рефрижератора спиной к нему стояла невысокая хорошо одетая женщина с пустой тележкой и плечи её ритмично вздрагивали.
Иван в некоторой прострации вернулся к поиску кефира, затем наконец откопал две спрятавшиеся в глубине бутылки, убрал их к себе в корзину и, встал чуть левее плачущей. В углу под стеклом рефрижератора лежала одинокая упаковка замороженных вареников с вишней. Правая рука женщины комкала кучку вынутых из витрины ценников, глаза её были с силой зажмурены, мимические мышцы лица напряжены и сложены в трагическую гримасу, как если бы она упорно боролась с душащими её рыданиями. Подошедшего мужчину она словно бы и не заметила.
"Что ж. Видимо не мое собачье дело", – подумал Иван и отправился в хлебный отдел.
Почему-то теперь ему приспичило купить торт. Да не абы какой, а подороже – с разноцветным кремом, орешками и всяким красивым фруктовым декором.
"Чтобы как будто праздник", – он вообразил улыбающиеся глаза жены, перепачканного кремом сына и хмыкнул.
- Да чтоб вы все сдохли, – пробурчал рядом старческий голос. – Где это видано, чтобы простая булка с сахаром столько стоила? Совсем озверели. Мука подорожала так, словно у нас пшеницу в красную книгу занесли, печенье воняет, конфеты есть невозможно, одни сахарозаменители да красители, шоколадки сплошь просроченные лежат, самый простой мёд по сто тыщ мильонов. Беспредел!
Голос быстро приблизился, и щуплая морщинистая лапка откуда-то снизу ухватила Ивана за рукав.
- Вот вы, молодой человек, как я погляжу, тортики смотрите. А знаете ли вы, из чего их нынче делают? – старуха многозначительно выпучила на него свои слезящиеся блёклые глаза. – Из говна их делают. Из говна!
Устраивать семье праздник резко перехотелось.
Иван решил, что на сегодня контактов со всякими ненормальными уже было предостаточно и молча отправился прямиком на кассы самообслуживания. Но и те не желали нормально работать – экраны поочередно зависали или выдавали табличку "нет связи". Не желая сдаваться, он воевал с ними минут пять, а потом краем глаза наблюдавшая за его мучениями понурая кассирша решительно отшвырнула в сторону чью-то коробку конфет, выползла из-за своего аппарата и начала с остервенением лупить по ближайшей самообслужке ногами.
Иван сделал каменное лицо, взял в руки обе бутылки кефира, прошёл на обычную кассу и встал в конец очереди. Дремавший до этого охранник очнулся, вздохнул, неторопливо приблизился к буянящей тётке, что-то пошептал ей на ухо, всучил конфетку в мятом фантике и, взяв под локоток, уже тихую и обмякшую увёл вглубь магазина. Взбесившуюся кассиршу сменила свеженькая натянуто улыбающаяся барышня и шустро всех отоварила.
Не на шутку охреневший от всего увиденного Иван вышел на улицу, спрятал лицо поглубже в капюшон и быстрым шагом по короткому маршруту отправился в сторону дома. В принципе на этом столкновения с неадекватами на сегодня можно было считать исчерпанными, разве что уже у самого подъезда его чуть не сбил с ног большой чёрный пёс в светящемся ошейнике, тащивший за собой на поводке запыхавшегося подростка в съехавшей набекрень шапке. Пацан даже не попытался извиниться.
Пока мужчина был в магазине, старший сын уже вернулся из гостей и в квартире сразу стало светло и шумно. Повсюду валялись разноцветные детальки лего и пустые фантики от конфет.
- Тут после обеда заходила Тонька, рассказала, как продвигается её ремонт, – говорила стоящая рядом жена с куксящимся младенцем на руках, пока Иван замешивал тесто для кефирных оладушек. – Ты представляешь, оказывается теперь вся керамическая плитка стоит почти в три раза больше, чем два года назад. Она прям сидела тут и ругалась, а ведь я тогда ещё сказала, что будет повышение цен.
"Какой-то день дурацкий, – мужчина молча смотрел на белую жижу в миске и продолжал монотонно орудовать венчиком. – Конец зимы что ли на всех так действует?"
За его спиной пролетел запущенный из комнаты самолётик, ударился в стену, следом за ним оттуда же с громким топотом выскочил сын в одной футболке и жужжа как пропеллер полез под обеденный стол.
- Осторожно, – машинально прикрикнул на него Иван.
- Нам, кстати, хорошо бы и самим обои в детской сменить, я тут обнаружила, что наш мальчик умудрился заляпать своим пластилином весь угол у стола. Ты слышишь, да?
- Слышу я, слышу. Я в принципе не глухой! – неожиданно для самого себя вызверился отец семейства.
Жена осеклась, младенец наморщил лицо и заорал.
- Прости, – сказал Иван. – Что-то сегодня у меня всё идет наперекосяк, и я очень устал.
Женщина с обиженным видом опустилась на стул и привычным движением запихнула в рот вопящей дочери свою левую грудь. Старенький халат некрасиво оттопыривался на её так и не опавшем после родов животе.
- У меня тут каждый раз словно день сурка, встань, всех накорми-напои-одень-погуляй, потом на почту надо сходить или в поликлинику, – проговорила жена.
Мужчина вздохнул и с отчаянием посмотрел на потолок.
- Кстати, послезавтра у нас опять плановые прививки, придётся купить детский сироп от температуры, а то всё почти закончилось. И капли для носа тоже, надо не забыть тебе рецепт отдать…
Возвращаться домой сегодня как-то не очень хотелось.
Он остановился возле своего подъезда, водрузил пакеты с продуктами на лавку и закурил.
Сизое небо нависало над ним будто протекающий потолок, снег был по-февральски грязным, дома цвета выцветших детских пелёнок выглядели уныло, да и в целом окружающий мир навевал тоску. Вдали жалобно взвыла автомобильная сигнализация, мимо прошла хихикающая парочка, хлопнула железной дверью.
"Иногда возникает такое чувство, будто я проживаю чью-то чужую жизнь, – подумал Иван, разглядывая узоры облупившейся краски на подъездном козырьке. – Будто всё это просто сон и на самом деле…"
Он выдохнул тонкую струю сизого дыма и прищурился, когда та попала ему в глаз.
"Да ну нет, чушь. Это просто неудовлетворённое эго во мне говорит. Я упустил в жизни столько возможностей, застрял на обрыдлой работе, влез в ипотечную кабалу, дети к тому же совсем маленькие, жена с ними сильно устает. Просто не следует загоняться и унывать. Надо потерпеть немного, а потом всё обязательно наладится".
Почувствовав, что настроение его чуть улучшилось, он загасил о мусорку тлеющий бычок, сунул в рот мятную жвачку, подхватил пакеты с провизией и, придержав ногой тугую дверь подъезда, ловко проскользнул внутрь. На площадке четвёртого этажа опять не горел свет, он поздоровался с двумя курящими в полумраке мужиками из соседних квартир и, наощупь пошарив ключом, отпер входную дверь.
- Вааань, – позвала из комнаты жена, едва он вошел, – а ты кефир не забыл купить?
Иван заулыбался и погладил выскочившую ему навстречу трехцветную кошку.
- А, знаешь, купил. Вот просто подумал о нём и захватил пару бутылок. Ты хотела с ним что-то сделать?
- Ну как же, – жена выглянула из спальни и остановилась в дверном проеме. – Ведь только вчера перед сном говорила тебе, что хочу напечь оладушек на кефире.
- Ну вот видишь, выходит в моей дырявой башке ещё что-то откладывается, – усмехнулся он и, скинув куртку с ботинками, отправился в ванную мыть руки.
Сквозь прикрытую дверь он услышал, как в спальне закричала проснувшаяся новорожденная дочь и жена ушла её убаюкивать.
Уже выключив воду и вытерев насухо руки, он некоторое время просто стоял напротив зеркала, пытаясь вспомнить, что собирался делать дальше. Его отражение выглядело как-то неправильно. Казалось бы, совсем недавно в зеркале был молодой рыжий парень с высокими скулами и яркими, полными жизни глазами, и вот уже вместо него усталый мужчина средних лет с потухшим взглядом и тонкими морщинами на сухой потерявшей тонус коже. Иван натянул на лицо улыбку. Зрелище вышло чуть поприятней.
- А как ты относишься к тому, что сегодня я сам придумаю, чем мы будем ужинать? – спросил он, выйдя из ванной.
Жена не ответила.
За окном уже совсем стемнело. Он задёрнул шторы и включил на кухне свет. Дома уютно пахло чем-то вроде смеси корицы и ванилина. Видимо до его прихода жена приготовила себе лёгкий перекус.
"Как-то уж очень активно она в последнее время на сладкое налегает", – подумал Иван.
Вынырнувшая из-под стола кошка запрыгнула на стул и уставилась на него немигающим взглядом.
- Что? Есть хочешь?
Иван быстро распихал купленные продукты по отсекам холодильника и дал кошке порцию её корма.
- Сделай мне тоже, – в кухню вошла жена с сонной дочерью на руках.
- Что именно? – хитро сощурился он. – А, знаю. Тебе, наверное, тоже надо сухариков в миску насыпать.
Жена укоризненно покачала головой и с обречённым вздохом опустилась на стул.
- Потерпи чуть-чуть, – сказал Иван. – Я добыл бекона, свежие помидоры, яйца, лук. Не поверишь, почти полгорода обежал, бекон так вообще еле отыскал. Хочу вот яичницу замутить, ты ведь не откажешься?
Жена подняла на него глаза и слегка улыбнулась.
- Тут после обеда заходила Тонька, рассказала, как продвигается ремонт, – заговорила она.
- Ой, нет, погоди, – остановил её мужчина, выуживая из холодильника упаковку яиц. – Я все эти истории про Тоньку уже миллион раз слышал. Расскажи лучше, как у тебя с детьми день прошёл. Может чего новенького случилось?
Жена ненадолго замялась, покачивая в руках младенца, потом посмотрела в сторону зашторенного окна и вытащила из кармана сплющенную шоколадную конфету.
- Я тут обнаружила, что наш мальчик умудрился заляпать своим пластилином весь угол у стола, – тусклым голосом сообщила она, запихнула конфету в рот и замолчала.
- Намёк понят. Видимо, нам нужны новые обои, – рассмеялся Иван, кинул на разогретую сковороду шесть ломтиков бекона, помыл помидоры и начал чистить репчатый лук. – Знаешь, я тут подумал и понял, что в нашей жизни не хватает разнообразия. Будто бы мы оказались запертыми в своеобразном дне сурка. К примеру, мы с тобой уже ну очень давно никуда не выбирались. Так что предлагаю сейчас поужинать, дождаться, когда твои родители привезут старшего, затем одеться потеплее и отправиться всем вместе на вечернюю прогулку. Можем даже до парка дойти и там пошарахаться. На работе поговаривают, что его не так давно благоустроили и там допоздна работают некоторые аттракционы. Ну или просто возьмём в ларьке чай-кофе и походим немножко, слепим снеговика, покидаемся снежками, в конце концов.
Он сгрёб в мусорку под раковиной луковую шелуху и подставил под журчащую струю нож. В воздухе над ним снова поплыл отчётливый всепроникающий запах корицы и чего-то приторно сладкого.
"Надо бы не забыть перед сном вынести мусор", – решил мужчина.
- Ну так чего? – спросил он. – Как тебе моя идея насчёт совместной прогулки?
Жена молчала. Сладкий до тошнотворности запах продолжал усиливаться, будто в кухне взорвалась банка перебродившего компота.
Иван оглянулся через плечо и чуть не выронил нож.
Сперва ему показалось, что с женой случился какой-то припадок наподобие эпилептического, отчего её голова с шеей и плечом начали судорожно подёргиваться, а рот ритмично открываться и закрываться, но потом он разглядел рядом с её лицом ещё одно такое же, а затем и ещё одно – они были будто послойно влипшие друг в друга жуткие сиамские близнецы. Все три лица одновременно корчили некрасивые повторяющиеся гримасы и неестественно ярко блестели остекленевшими глазами. При этом вся кухня словно бы разом потеряла свой объём, уплощилась, вытянулась и начала медленно проворачиваться по своей оси вправо. Это походило на какую-то разновидность компьютерного спецэффекта, вот только происходило оно в реальности.
Волосы у него на затылке зашевелились. Он хотел было позвать жену, но вдруг понял, что не знает её имени.
Ива медленно отложил в сторону нож и зажмурился.
"Наверное в таких случаях следует сломя голову бежать на приём к неврологу, – подумалось ему. – Ну или, я не знаю… к психиатру?"
Некоторое время он просто слушал как шкворчит и плюётся на сковородке бекон, затем всё же рискнул открыть глаза. Жены с дочерью на кухне уже не было, зато в ванной горел свет, роняя косой прямоугольник света из приоткрытой двери на пол тёмной прихожей. До мужчины донёсся звук плещущейся воды.
Он осторожно снял сковороду с огня и прислушался. В этот самый момент кто-то бешено забарабанил во входную дверь. Ивау чуть не подпрыгнул.
- Откроешь? – будничным голосом спросила из ванной комнаты жена. – Мы пока тут памперс поменяем, – её интонация стала елейной. – Да, моя сладкая?
Оторопевший мужчина на негнущихся ногах вышел из кухни, с опаской миновал приоткрытую дверь в ванную и заглянул в глазок.
В полумраке подъезда была видна лишь пара узких чёрных силуэтов. Фигуры синхронно раскачивались из стороны в сторону, словно вставшие на дыбы пиявки. Он помнил, что примерно в это время тесть и какой-то другой человек должны были привезти из гостей старшего, но сейчас его почему-то охватил такой дикий ужас, что он никак не мог заставить себя пошевелиться.
В дверь снова постучали.
- Да, сейчас, секундочку, – изменившимся голосом ответил мужчина и, чуть помедлив, всё же повернул защёлку.
Из темноты подъезда пахнуло сигаретами, мандаринами и морозом, мимо него стремительно прошмыгнул маленький мальчик в весёленьком светоотражающем комбинезоне с торчащей из рта палочкой от чупа-чупса.
- Только не пускай его в комнату, – крикнул прямо в ухо женский голос, – а то нанесёт туда грязи, придётся заново ковёр чистить.
- Что-то мне нехорошо, – еле слышно пробормотал Ивауро и отключился.
Снаружи на него смотрели двое сидящих на корточках мужчин, одетых в одинаковые расшитые серебром накидки.
- Ну, в общем, придётся его оттуда вытаскивать, брат, – сказал один из них, перебирая татуированными пальцами свою окладистую бороду. – Сумасшедший он нам точно ни к чему.
- Согласен, брат, – коротко кивнул второй и поднялся на ноги. – Ловушка на него слишком интенсивно реагирует. Так и передай отцу, мол, парня активно жрали, и потому мы решили достать его и усыпить традиционным способом.
- Ненадёжно, – задумчиво отозвался первый и тоже встал.
- А какие варианты? Ты только посмотри на него. Он же у нас так раньше времени загнётся. Не прошло и пары сумерек, а его то и дело вырубает. Наверняка заметил первые нестыковки и начал сопротивляться. Остальные вон по две недели спят и ничего.
Они оба одновременно наклонились и снова заглянули в маленькую, покрытую шоколадными завитушками дверцу.
Инауро без движения лежал в полумраке поверх кучи тел.
Многие из них ещё шевелились. Они то переворачивались с бока на бок и подёргивали ногами, то слабо вскидывали руки и бормотали что-то нечленораздельное, некоторые горько плакали или наоборот блаженно улыбались. Мертвецы под ними уже находились на разных стадиях разложения. Самые нижние слои так и вовсе успели как следует засахариться, отчего их оголившиеся белые кости, обильно поросшие прозрачными кристаллами, красиво переливались.
Братья неспешно разогнулись.
Некоторое время они молчали, глядя на стоящий перед ними пряничный домик. Вход в него был украшен тщательно вылепленными узорами из цветной мастики, пышными оборками белкового крема и марципаном, ставни блестели разноцветными леденцами с налипшими на них мухами, по крыше безостановочно стекал поток густой медовой патоки. Растущие поблизости приземистые ели покрывал толстый слой голубой глазури.
- Отец уже избавился от того лица? – как бы между делом спросил первый брат.
Второй отрицательно мотнул головой.
- Пока нет, у него с этим какие-то проблемы, – ответил он, чуть помедлив.
- Я не могу воспринимать его всерьёз, пока он выглядит как дряхлая старушка, – сказал первый.
Братья сдержанно хохотнули.
Свидетельство о публикации №223041201152