Глава 18. Красный Город
Глава 18
-----------------------------------
Сам по себе фонтан был очень красивый, изящный, с позолоченными форсунками и большой многоуровневой чашей на ножке, выложенной изнутри мелкой кораллово-красной мозаикой, однако то, что плавало в его центральном резервуаре, вызывало отвращение и оторопь одновременно. Вода там медленно двигалась и пузырилась, отчего на поверхность то и дело всплывали бледные куски мяса, бывшие некогда человеческими кистями и ступнями. Кожа с них полностью сошла и плавала теперь отдельно, окаймляя гранитную чашу рыхлой серой биомассой. От панического бегства Пикту удерживало лишь нежелание напугать своей реакцией спутника, ну и, пожалуй, мерзенькое, почти болезненное любопытство – она никак не могла взять в толк, почему эта жуть пахнет не страшнее какого-нибудь прокисшего кобб-салата.
"Может всё же бутафория?" – подумала она и сглотнула пересохшим горлом.
- Ннстаяще, – капризно отклячив пухлую нижнюю губу, протянул стоящий рядом Оффа и попытался окунуть в фонтан палец.
- Не надо, не делай так, – Пикта поймала его за запястье, он с негодованием вывернулся.
- Ненастоящее! – громко и внятно повторил Оффа и энергично зашлёпал ладонью по воде.
Пикта брезгливо отшатнулась, стараясь, чтобы на неё не попало ни капли. Она понимала, что этот не по возрасту рослый подросток с покатыми плечами, массивным задом, мягким как подушка лицом и потерянным взглядом раскосых глаз за толстыми стёклами очков нездоров, а значит творит всякие глупости не со зла. Девушка ещё при встрече определила у паренька слабоумие, но не сразу поняла, насколько всё плохо. Теперь же она и бросить его не могла, и не представляла, что с ним таким делать, а потому по инерции продолжала пытаться его защитить, однако энтузиазм её почти иссяк.
За те несколько часов, что они провели вместе, Оффа стабильно идентифицировал окружающие аномалии как "ненастоящее" и сразу же лез их трогать. Упрямства и целеустремлённости в нём хватило бы на десятерых, малейший интерес моментально превращался в идею-фикс, а отговорить, припугнуть или отвлечь его было невозможно.
Ещё в самом начале знакомства, когда они только-только покинули неизвестный заброшенный посёлок и на выходе из него увидели полуразрушенный сарай, её не в меру инициативный спутник решил, что ему жизненно необходимо туда попасть и вляпался в свою первую неприятность. Сарай оказался заполнен зловещими сгустками, похожими на облитых нефтью мышей, которых кто-то непонятно зачем связал хвостами и развесил в таком виде по стенам – будто рыболовные сети для просушки. Разумеется, "мыши" эти оказались никакими не мышами, а непонятно чем вообще, и к тому же пребольно бились током. Потом была куча разноцветного мусора, из-за которого оба путника часа полтора зверски чесались. Зато с аномалией, напоминающей двухметровый высохший улей, им наоборот повезло. Конструкция лишь выглядела страшновато, но реальной опасности не несла, и Пикта в итоге позволила неугомонному подростку спихнуть улей в канаву. После этого Оффа битый час топил улей палкой, затем ловил в тухлой луже головастиков и распихивал их по карманам, потом требовал еды и искал посреди чистого поля туалет, а потом они наконец добрели до города.
- Пойдём, пожалуйста, – сказала девушка и потянула спутника за рукав его разноцветной толстовки. – Оффа, здесь очень стрёмно.
На самом деле она не представляла, куда им следует идти, однако солнце уже почти укатилось за крыши домов и вокруг ощутимо похолодало. Это означало, что пора срочно искать ночлег. После недавнего тревожного сна на влажном земляном полу случайной лачуги посреди океана колышущейся как желе шепчущей непонятные слова темноты Пикте очень хотелось оказаться в нормальном человеческом доме, где есть потолок, четыре стены, чистый паркет и одна крепкая, запертая изнутри дверь.
Город, который путница с первого же взгляда окрестила "Красным", состоял сплошь из невысоких каменных строений, выполненных в стиле минималистичной и в то же время этакой открыточной готики. Улицы были чистые, стройные, вымощенные крупными гранитными плитами, чередующимися со стриженными газонами и ухоженными деревьями. Вдали виднелось что-то вроде крепостных стен и башен средневекового замка, чуть ближе располагались ратуша с башенкой и памятник на постаменте. Это место создавало ощущение помпезного театрализованного мероприятия и, казалось, будто с минуты на минуту из проулков хлынут нарядные толпы отдыхающих в сопровождении больших механизированных платформ, уличных музыкантов и ряженых. Пожалуй, здесь было даже красиво. Однако было также и что-то нестерпимо жуткое в этих идеально ровных пурпурно-коричневых проспектах, сказочных флюгерах на черепичных крышах, кованых решетках, узких арочных окнах с отполированными до блеска витражами, приглушённом шелесте подстриженных древесных крон и уютных скверах с плавающей в фонтанах человечиной.
- Мы с тобой знаешь, как сейчас поступим, – максимально нейтральным тоном проговорила Пикта. – Мы сейчас осторожненько войдём в какой-нибудь дом… ну хоть бы вон в тот… и немножко там походим. Если внутри…
- Надо покушать, – перебил её Оффа. – Или я тебя стукну.
Лицо у него было удивлённым, точнее заранее готовым начать удивляться при получении отрицательного ответа, в уголке приоткрытого рта застыли пузырьки слюны.
"Какой же противный ребёнок, ей-богу", – подумала девушка.
- Надо кушать ужин, – повторил Оффа. – Пить чай с конфетой.
- Да-да, конечно, мы скоро и покушаем, и чаю попьём, и даже выспимся, наверное, – терпеливо согласилась она. – Только давай договоримся никого не бить, бить людей плохо.
В выбранном доме обнаружились широкие раздвижные двери на сенсорных датчиках. От этого всё вокруг начало казаться ещё более подозрительным. Хотя в целом здание, конечно, выглядело роскошно – спиральные лестницы, полированные перила, узорные багровые обои на стенах… и никого. Лишь обойдя полдома, они наткнулись на первое живое существо. Чумазый мальчик лет шести в безразмерном свитере тихо копошился в одном из коридоров, сидя прямо на полу возле громадного тюка, в котором угадывалась смятая бархатная гардина из холла на первом этаже. При их появлении мальчик быстро упал лицом в гардину и замер. Они тоже остановились.
Мальчик молчал и не двигался. Наверное, если бы он успел заметить их на несколько секунд раньше, чем они его, путники ни за что бы не догадались, что в коридоре вообще кто-то есть. С улицы не доносилось ни звука, в доме тоже стояла редкостная тишина, только из-за полуоткрытой двери на террасу раздавалось едва слышное постукивание развевающейся на сквозняке занавески из круглых деревянных бусин.
- Эй, мальчик, – негромко позвала Пикта, продолжая озираться по сторонам. – Мальчик, ты здесь один?
Мальчик не отвечал.
- Мы тебя не обидим, правда. Мы с другом просто ищем безопасное место, чтобы отдохнуть.
Она подождала ответа ещё минуту, после чего оглянулась на стоящего рядом Оффу. Тот со скучающим видом изучал лепнину на потолке. Пикта вздохнула и сделала шаг в сторону прячущегося возле тюка мальчишки, но тот вдруг, не отрывая лица от гардины, поднял вверх правую руку и быстро замахал ею, словно бы прогоняя девушку. Она остановилась.
- Послушай, я всего лишь хотела спросить…
Мальчик резко сел и замахал обеими руками. На его сером от пыли и грязи лице был написан ужас.
- Что ты, не бойся. Мы вовсе не хотим тебя обидеть, – опешив от неожиданности, повторила Пикта и тут же услышала позади себя мягкие шаги.
Не раздумывая, она схватила Оффу за рукав и, вытолкав его на террасу, каким-то чудом усадила на мозаичный пол. Хотела было рвануть назад за мальчиком, но идущий уже миновал предшествующий коридору холл – его шаги стали более отчётливыми, когда он ступил с ковра на плитку. Некоторое время она не слышала ничего, кроме этих шагов. Затем идущий остановился. Пикта вжалась спиной в грубо оштукатуренную стену и затаила дыхание, молясь, чтобы Оффе не приспичило что-нибудь учудить.
- С кем ты разговаривал? – донесся до неё тихий мужской голос.
Она услышала, как мальчик что-то ответил, но не сумела разобрать слов.
- Я предупреждал. Следуй правилам, – продолжал вошедший. – На месте не шуметь. Время впустую не тратить. Брать только то, что сможешь дотащить. Так?
Говорил вошедший странно. Тембр его голоса был густой, ленивый, словно бы размазанный, он гнусавил, растягивал слоги и напрочь игнорировал ударения в словах, тем не менее, речь его воспринималась чётко и ясно. Голос мальчишки казался на его фоне невнятным суетливым писком.
- Хорошо, – послышалось негромкое шуршание, словно бы по полу волокли что-то тяжёлое, и шаги начали удаляться.
Когда они миновали коридор и погасли, заглушённые ковром в холле, Пикта подползла к двери и осторожно выглянула наружу. Коридор со стороны, куда ушёл незнакомец, был пуст. Она повернулась в другую сторону и уткнулась взглядом в ряд выцветших ромбов на заношенном свитере мальчика. Тот молча стоял возле двери и внимательно смотрел на девушку. Она медленно поднялась.
- Пойдёмте, – произнёс мальчик и, развернувшись, резво заковылял вглубь дома на выглядывающем из-под длинного свитера деревянном протезе, заменяющем ему левую ногу.
Не говоря друг другу ни слова, все трое поднялись на третий этаж здания. Мальчик, не оглядываясь, шёл впереди. Дойдя до одной, ничем не примечательной двери, он остановился и всё так же серьёзно посмотрел на Пикту. Оффу мальчик будто бы сознательно игнорировал.
- Здесь безопасно, – сказал он, кивком указывая на дверь. – Наши сюда уже не зайдут. Еды здесь нет, но есть вода и можно спать. Тебе лучше закрыть шторы и не выглядывать, когда услышишь крики. Свет тоже не зажигай. Поняла?
- Поняла, – ошарашено отозвалась девушка. – А ты кто?
- Мы – собиратели! – с достоинством ответил мальчик и быстро похромал обратно к лестнице.
Когда он исчез из виду, Пикта с сомнением приоткрыла указанную дверь и проскользнула в комнату, таща за собой Оффу.
Внутри был красиво обставленный интерьер, аналогичный уже виденным в доме. От всех прочих его отличало лишь одно – многочисленные вышитые подушечки, покрывала с кистями, расписные тарелки, статуэтки, лампы, вазы и лёгкие этажерки словно бы побывали в тайфуне. Они были разбиты вдребезги, поломаны, разорваны на мельчайшие кусочки, перекручены, истерзаны и искромсаны, словно кто-то с маниакальной дотошностью уничтожал малейшее о них напоминание. Более крупные объекты и мебель тоже были повреждены, но хотя бы стояли на своих местах.
Девушка осторожно обошла комнату, заглянула в уборную с ванной комнатой, проверила большой платяной шкаф, задёрнула плотную бордовую штору на панорамном окне и только после этого позволила себе немного расслабиться.
- Странно всё это, да? – сказала она, ещё раз оглядывая окружающую разруху. – Как ты считаешь, чего всё-таки испугался мальчик? Нас или того дядьку со странным голосом? Я думаю, что дядьку. Согласен?
Оффа не ответил. Пикта оглянулась на него и увидела, что он спит, съёжившись на обтянутой бархатом кушетке возле двери.
- Быстро ты, – пробормотала она и с потерянным видом опустилась на край двуспальной кровати в центре комнаты.
Несмотря на смертельную усталость, заснуть ей так и не удалось. Она битых два часа провалялась поперёк кровати, глядя в тёмный потолок, слушая как урчит её пустой желудок под аккомпанемент монотонного сопения Оффы и по сотому разу прокручивая в уме события этих двух сумасшедших дней. Затем решила-таки раздеться и лечь спать по-человечески. Пошла, наспех ополоснулась в душе – благо, вода оказалась не слишком ледяной.
Дом казался вымершим, снаружи тоже не доносилось ни звука.
От нечего делать, Пикта решила порыться в разбросанных по комнате вещах, но даже тусклый свет, падающий из приоткрытой двери в уборную, ей в этом не помог. Всё здесь было настолько измельчено и изуродовано, что она зачастую даже не могла понять, фрагмент какой вещи держит. В многочисленных ящиках платяного шкафа, стола и пары прикроватных тумбочек было пусто. Единственной её находкой оказалось лишь необъятного размера женское вечернее платье с оборванным подолом, которое кто-то частично умудрился затолкать за зеркало в ванной комнате.
"Что же здесь произошло? – размышляла она, неторопливо собирая влажные после душа волосы в упругий комелёк. – Если на город напали какие-то злодеи и поубивали всех жителей, то почему в зданиях так чисто? Тут, по идее, просто жесть, что должно твориться, особенно на нижних этажах. Может быть, была какая-то болезнь или авария и весь город эвакуировали военные? Надеюсь, тут нет радиации. В любом случае, мальчик с тем непонятным дядькой похожи на самых обычных мародёров…"
Оффа завозился и негромко пукнул во сне. И тут же ей показалось, будто со стороны окна донёсся какой-то звук. А может и не было никакого звука, вот только атмосфера снаружи неуловимо изменилась. Пикта затаила дыхание, прислушиваясь.
Да, на нижних этажах однозначно что-то происходило – едва различимый шум то нарастал, то стихал до звенящей тишины. Ей начало казаться, будто она слышит топот перебегающих с места на место ног, сдавленные стоны, скрип сдвигаемой мебели.
Девушка поднялась с кровати и на цыпочках прокралась к двери, убедилась, что та заперта и снова прислушалась. Тишина. Лишь в ванной комнате подтекал плохо завернутый кран. Стараясь даже дышать тише, она пересекла комнату и оказалась у высокого зашторенного окна.
"Прямо как в детской страшилке, – подумалось ей. – Не смотри, девочка, там смерть твоя…"
С трудом сдерживая нарастающую дрожь в руках, Пикта ухватилась за край тяжёлой шторы и, аккуратно отогнув край, выглянула на улицу. Сперва она не видела ничего, одну лишь струящуюся мглу. Затем в этой мгле что-то шевельнулось, и она похолодела.
Из-за стекла на неё смотрело лицо. Огромное, во весь оконный проем величиной. Оно смотрело, не моргая. У него был узкий брезгливо скривившийся рот, тонкие трепещущие ноздри и блестящие кроваво-красные глаза, будто бы до краёв наполненные слезами. Плавающий внутри одного из них зрачок размером с человеческую ладонь скользнул в её сторону и резко расширился.
Пикта тут же задёрнула штору и опёрлась рукой о стену, чтобы устоять на внезапно ослабевших ногах. Теперь она слышала грохот на нижних этажах и блуждающие вскрики, слышала топот ног людей, пробегающих мимо их запертой комнаты, и своё шумное сдавленное дыхание.
- Оффа! – задыхаясь от страха, прошептала она. – Оффа, проснись!
Тот даже не шевельнулся. В дверь грохнуло.
- Оффа! – в два прыжка она оказалась рядом со спящим спутником и начала его тормошить. – Вставай сейчас же!
Кровь стучала в висках, перед глазами всё ещё стояло то ужасное лицо за стеклом. Оффа повернул голову, посмотрел на неё бессмысленным взглядом, по его отвисшему подбородку стекала тонкая струйка слюны, очки повисли на одном ухе.
- Нам сейчас же надо уходить! – шептала Пикта, безрезультатно пытаясь заставить его сесть. – Или нет, нам нужно забаррикадироваться и придвинуть к окну шкаф!.. Да вставай же ты! Неужели ты не слышишь, что там происходит?!
Ей показалось, что последняя фраза прозвучала слишком громко, она испуганно зажала рот руками.
- Хотя нет, мы спрячемся в ванной, они вряд ли туда сунутся.
- Лаадно, – безразлично протянул Оффа и поправил очки.
Девушка вдруг заметила, что из одежды на ней лишь трусы с лифчиком, бросилась обратно, начала судорожно натягивать на себя сложенные у кровати вещи. Пальцы не слушались, и ей никак не удавалось справиться с пуговицей на джинсах.
- Нет, нет, только не засыпай! – заметив, что спутник снова обмяк, яростно зашипела она. – Ты должен мне помочь! Я одна не справлюсь… Оффа, я не хочу оказаться в том фонтане!
Где-то этажом ниже раздался протяжный вопль, сместился в другое крыло и погас.
Оффа сел и со вздохом спустил ноги на пол.
- Вот умница, не надо засыпать, надо сперва помочь Пикте, а потом уже делай, что хочешь.
Она, наконец, сумела влезть в кеды и, не завязывая шнурков, побежала в ванную. Одного беглого взгляда хватило, чтобы понять – если кто-нибудь ворвётся в комнату, в ванной им спастись не удастся. Щеколда держалась на паре тонких винтиков, да и сама дверь могла защитить разве что от любопытных глаз.
Девушка выскочила из ванной и застыла посреди комнаты, обхватив голову руками. Она совершенно не представляла, что ей делать. Тем временем шум внутри дома постепенно начал стихать, блуждающие крики переместились наружу и двинулись вверх по улице, сопровождаемые разрозненными хлопками, очень похожими на выстрелы. Оффа восседал на кушетке, тщательно оправляя на себе измятую толстовку.
В этот самый момент в дверь постучали.
Пикта машинально попятилась и остановилась, упёршись спиной в дверцу платяного шкафа. Среди раскуроченного хлама на полу, она заметила крупный обломок деревянной этажерки, который, при желании, можно было использовать как оружие. В дверь опять постучали, уже более настойчиво.
- Тётенька, – раздался тихий детский голос. – Это я, тётенька. Откройте.
Думала она недолго. Знаком приказав Оффе молчать, Пикта подобрала с пола кусок этажерки, подкралась к двери и прислушалась.
- Мальчик? Ты что там делаешь? – открывать дверь было страшно. – Почему ты не прячешься?
Из-за двери послышалось смущённое покашливание.
- Я неправильно сказал вам, тётенька, – отозвался мальчик. – Здесь сейчас тоже опасно. Пойдёмте, я покажу, где можно спрятаться. Я не вру и я живой. Меня зовут Парвус.
Девушка чуть помедлила, затем отперла замок и, придерживая дверь плечом, выглянула в образовавшуюся щель. Мальчик казался нормальным, в коридоре было темно и пусто.
- Хорошо, – она отодвинулась, пропуская его в комнату. – Меня зовут Пикта, а его Оффа. Ты расскажешь нам, что здесь происходит?
Едва различимый в полумраке мальчик кивнул.
- Это вам не поможет, – он указал на деревяшку в руке девушки. – Такая палка сразу сломается. Лучше брать ножки от стульев, они крепкие и иногда с гвоздями. Или вот, – он запустил руку в складки своего свитера и вытащил короткий стальной прут. – Им надо бить прямо по голове, это ненадолго их останавливает. Берите.
- Кто там за окном, Парвус, ты ведь знаешь? – не двигаясь с места, спросила Пикта.
- Ты смотрела в окно? – помрачнел мальчик. – А пузодёр тоже тебя видел?
- Пузодёр? – растерянно переспросила она.
- Берите, – грубо ответил мальчик и ткнул протянутым прутом в живот Пикты, она послушно его взяла. – Вчера по этапу шли шестеро, но одного путника убили и проводника их тоже, а четверо заблудились. Они сейчас бегут в сторону окраины и дохлые все отправились туда, но пузодёры далеко от центра города не уходят. А если один из них тебя видел, значит видели и остальные.
- Парвус, я ничего не понимаю.
Он смерил её долгим пристальным взглядом.
- Ты не проводник, да?
- Я обычный человек, – убитым голосом отозвалась Пикта.
- Тогда тебе надо идти к Кукловоду и просить взять с собой. Но сейчас нельзя, а то непременно убьёт. Надо спрятаться и подождать правильного момента. Я покажу, где стоит наш автобус, а с Кукловодом сама будешь говорить. У нас нет женщин, он будет доволен. Но не сейчас, утром.
- Подожди, зачем нам какой-то Кукловод? Может быть ты просто…
- Пойдёмте, – нетерпеливо перебил мальчик. – Путники могут опять прибежать сюда и тогда дохлые прибегут за ними. А дохлых очень много. И Кукловод сейчас с ними.
Он осторожно приоткрыл дверь, выглянул в коридор, потом поманил за собой.
- Послушай меня, Парвус, – сказала Пикта. – Может ты просто покажешь нам, как выйти из города?
- Дурачка с собой не бери, – с неожиданным отвращением ответил мальчик, проигнорировав её вопрос. – Он слабее меня, а мешает больше. Проводник правильно от него отказался.
Девушка машинально оглянулась на плетущегося позади Оффу. Лицо того ничего не выражало.
- Как это "не бери"? – возмутилась она. – Нельзя же его просто взять и бросить! Он ведь живой человек, как ты и я!
- Нет, – сердито отозвался мальчик, не оборачиваясь. – Он дурачок.
На улице было тихо и вместе с тем удивительно тягостно.
Безвкусная удушливая мгла вяло колыхалась в узких проулках между зданий, подсвеченная редкими фонарями. Казалось, всё окружающее пространство до самого неба завалило рыхлым, почти не пропускающим свет слоем пепла. В этой сгустившейся темноте Красный город выглядел иначе. Он уже не казался Пикте столь помпезным, как днём, а ещё он дико вонял. Весь его иллюзорный кукольный пафос будто бы разом сошёл на нет, сейчас он скорее походил на большую заброшенную стройку, где по ночам поднимается жирный чад от горящей резины и пластика, нестерпимо смердит гниющим мусором и сыростью, где воют помойные псы, справляют нужду бродяги и ходят опасные люди.
- А ты здесь где-то неподалёку живёшь, да, Парвус? – осторожно полюбопытствовала девушка.
Ковыляющий впереди мальчик удивлённо оглянулся на неё и ничего не ответил.
- Ну, я к тому, что ты наверняка знаешь это место лучше нас и сможешь о нём хоть немножко рассказать, – пояснила Пикта. – Тут ведь есть какие-то жители?
- Нету никаких жителей, – хмуро буркнул Парвус. – Ведите себя тихо.
Девушка догнала его и пошла рядом, таща за руку спотыкающегося на каждом шагу Оффу.
- А "дохлые" это кто такие? – шёпотом спросила она.
- Дохлые это дохлые, – рассердился Парвус. – Зачем ты спрашиваешь у меня всякую ерунду?
Пикта осеклась и замолчала. Видимо мальчик был беспризорником и состоял в какой-то местной криминальной группировке, оккупировавшей по неизвестной причине эвакуированный город. И банда эта прямо сейчас вела войну с другими претендентами на ресурсы и территорию. Это хотя бы отчасти объясняло происходящее. Как сюда вписывалось отсутствие на улицах служителей правопорядка и ужасное лицо за окном, она не знала и потому предпочитала об этом не думать.
- Просто разобраться хочу, – спустя некоторое время проговорила она.
- Не надо разбираться, надо выживать, – не по-детски серьёзно отозвался Парвус, предостерегающе поднял вверх чёрный от грязи указательный палец и выглянул из-за угла дома, затем махнул и продолжил движение. – Мы сейчас вон туда пойдём. Там ты переночуешь, а утром я вернусь и скажу возьмёт тебя к нам Кукловод или нет и покажу, где стоит автобус. Никому кроме меня дверь не открывай. Поняла?
Девушка поглядела на зажатый в своей левой руке увесистый стальной прут, на худое сосредоточенное лицо мальчика и кивнула.
- Поняла. А мама у тебя есть, Парвус?
- Наверное, – неопределённо пожал плечами он. – Я не помню.
Больше они не разговаривали.
Мальчик медленно вёл их вдоль стены красивого современного здания похожего на бизнес-центр и то и дело обеспокоенно посматривал вверх. Девушка пару раз пыталась проследить за его взглядом, но так и не заметила ничего подозрительного. Лишь один раз ей послышался негромкий перестук, как если бы по полу рассыпались порванные бусы. Она не придала этому значения, однако Парвус вдруг застыл как вкопанный. Его цыплячья шея под светлыми завитками свалявшихся волос вытянулась, он бешено завертел головой.
- Пузодёры, – испуганно зашептал мальчик, – они…
Окончание фразы Пикта не расслышала. Какой-то неживой, словно его издавал громадный сломанный механизм, низкий и в то же самое время пронзительный рёв, настигший их у самого угла здания, был такой мощи, что всех троих разом впечатало в стену. В окнах задребезжали стёкла, с крыши посыпалась мелкая каменная пыль.
Сквозь свивающуюся пыльными кольцами мглу на них плыл гигант. Они видели лишь его очертания – массивное шарообразное тело и четыре непропорционально короткие суставчатые конечности, которыми он поочередно упирался то в землю, то в стены домов.
Девушка широко разинула рот, но не смогла издать ни звука. Её грудная клетка судорожно сокращалась, а вот горло будто бы крепко-накрепко склеилось и задушенный вопль застрял в нём, увеличиваясь и разрывая изнутри лёгкие.
Монстр снова заревел, вдалеке ему откликнулся ещё один, потом ещё.
- Надо бежать! – визжал мальчик, приседая и в ужасе дёргая Пикту за рукав.
Чудище с трудом протиснулось в узкий проулок. Его туловище сплющило словно огромный воздушный шар, напрягшиеся ножки заскрежетали по мостовой. Бледный жёлтый свет случайного фонаря выхватил из темноты его бок, и ошеломлённая Пикта увидела девять моргающих красных глаз. У монстра было целых три лица, которые подмигивали, гримасничали и надменно кривились, вминаясь в окружающие стены.
И вот тогда девушка побежала.
Она всё ещё не могла не могла дышать, её оглушило, перед глазами замелькали чёрные точки. Куда бежит, она не понимала. Тротуар, плиты, стена, ступени, перила, опять тротуар, опять стена, витая ограда, дверь, заперто, камни, небольшой арочный мост… Она несколько раз падала, но вставала и бежала дальше, слыша лишь гулкие удары собственного сердца и незатихающий рёв позади.
"Мальчик, мальчик, Оффа, мальчик с протезом", – пульсировало в её мозгу, но остановиться она не могла.
Затем её сбили с ног. Пикта охнула, больно стукнулась коленями о мостовую, выронила свой стальной прут и забарахталась, однако сбивший и поваливший её на землю, уже обмяк. Из последних сил, задыхаясь от страха и хлынувшей со всех сторон прогорклой вони, она оттолкнула его от себя и поползла в сторону, скользя в лужах вязкой, чёрной как нефть жидкости.
Рядом закричали, кто-то грузно перелетел через неё и упал навзничь. В мостовую неподалёку ударил поток яркого света и тут же сместился вбок, но за эти доли секунды девушка успела увидеть, что барахтается в луже крови посреди груды искромсанных человеческих тел. Большинство из них вяло шевелились. А со всех сторон пёрли новые люди, но жизни в них не было – их глядящие вперёд глаза были пустыми, остекленевшими и мутными будто свернувшийся яичный белок.
Сверху раздался смех и весёлое улюлюканье.
Из узкого, похожего на бойницу окна ближайшего здания высовывался полуголый молодой мужчина, он управлял лучом прожектора, выхватывая из полумрака отдельные фигуры, фрагменты стен и залитые кровью тротуарные плиты.
Пикта, не раздумывая, шустро поползла на четвереньках туда, куда свет прожектора не доставал – к невысокому крыльцу, обрамлённому фигурно подстриженным кустарником.
Выбор показался ей удачным. Крыльцо отгораживало девушку от толпы, текущей со стороны уже знакомого здания с шпилем и памятником, а сквозь ветви кустарника можно было следить за происходящим, не опасаясь, что её заметят. Некоторое время она сидела там, с ужасом всматриваясь в едва различимые лица бредущих мимо мертвецов, затем услышала яростные крики. Луч прожектора одновременно с её взглядом устремился в сторону кричащего, и пятно света выделило группу борющихся тел. Очевидно, где-то среди них был один из упомянутых мальчиком путников, который продолжал сражаться за свою жизнь.
Несколько минут она заворожённо смотрела на эту свалку, куда стекались всё новые и новые мертвецы, словно бы подчиняющиеся указующему лучу света, а потом увидела странного человека, которого не замечала ранее. Тот стоял чуть поодаль под уличным фонарём и, похоже, просто наблюдал. Бредущие мимо мертвецы его не трогали, хотя он в корне от них отличался.
Впрочем, он вообще от всех отличался.
Человек этот был одет в потёртый рыбацкий комбинезон, резиновые сапоги и куцую камуфляжную куртку, но больше всего девушку поразило его телосложение. Он казался невероятно худым, практически истощённым, и очень высоким – на вид метра два с половиной. При этом всё его тело будто бы перекрутили и сплющили, а затем уродливо растянули в длину, отчего его суставы стали шиворот-навыворот, тело приняло форму вопросительного знака, шея удлинилась, а лицо так и вовсе потеряло любое сходство с человеческим. Впрочем, даже цвет его пергаментно тонкой кожи был неестественно-розовым, словно у новорожденного младенца, и будто бы слегка светился изнутри.
"Кукловод", – догадалась Пикта.
Из свалки тел, отмеченной потоком света, снова донёсся крик – только теперь он был полон боли и ужаса, в унисон ему раздалось бодрое улюлюканье.
- Вождь! – опасно свесившись из окна, позвал из соседнего здания жизнерадостный голубоглазый мужчина, управляющий прожектором. – Я только что видел на соседней улице ещё одного. Похоже, он решил спрятаться позади ратуши. Но там сейчас стопудово пузодёры, так что далеко не убежит. И ещё путников явно больше, чем мы сперва насчитали. Человек семь, может даже восемь.
- Восемь? – переспросил странный деформированный человек уже знакомым девушке гнусавым голосом.
- Типа того, ага. А ещё малой говорил, что видел бабу в одном из домов. Сказал, вроде как даже симпотная. Своя живая баба нам бы здесь точно не помешала, вождь.
Странный человек ничего не ответил, лишь сделал едва заметное движение рукой, и борющаяся куча посреди улицы распались на отдельные расползающиеся в стороны изуродованные тела. Мужчина в окне присвистнул, разглядывая единственное, оставшееся лежать неподвижно. Это был человек в красной от крови футболке со сделанной от руки надписью "нопасаран".
- Славно повоевали, пацаны, даже немножко завидно, – подытожил мужчина и выключил прожектор.
Пикта осторожно отодвинулась от куста, забилась впритык к крыльцу и поджала под себя ноги.
"Они знают, что мы здесь… Я-то думала, мальчишка хочет помочь, а он сдал нас с потрохами. Оффа, – она непроизвольно начала грызть ноготь на большом пальце. – Надеюсь, он хотя бы недолго мучился…"
- Ползи сюда, – еле слышно прошептал чей-то голос поблизости. – Скорее, пока тебя не заметили.
Пикта в ужасе отшатнулась и хотела было дать дёру, но её сразу поймала за плечо крепкая рука неразличимого в темноте незнакомца, лежащего на животе поперёк крыльца.
- Спокойно, – глухо зашипел тот сквозь закрывающую нижнюю половину его лица повязку. – Я не с ними. Ни с кем из них. Я тут сам по себе и вполне мог бы пройти мимо, но ты спряталась в настолько скверном месте, что это ну просто ни в какие ворота. Давай, медленно и аккуратно подтянись и полезай ко мне.
Его жёсткие пальцы чуть ослабили хватку, а затем возле лица девушки появилась вторая рука с раскрытой ладонью.
- Я помогу, держись.
Не видя иного варианта, она ухватилась за протянутую руку. Незнакомец одним рывком затащил её на крыльцо и указал на приоткрытую дверь.
- Я здесь уже больше двух часов за всем наблюдаю и даю почти стопроцентную гарантию, что никто сюда больше не заявится. Оглянись.
Действительно, основная волна ходячих мертвецов схлынула, даже убитый на её глазах "нопасаран" поднялся и, покачиваясь, ушёл вслед за ними, странный человек в комбинезоне тоже исчез и лишь пара тёмных силуэтов тёрлись около дальних домов, что-то подбирая с залитого кровью асфальта. Совсем неподалёку протяжно заревел гигант, но на этот раз ему никто не откликнулся.
- Не поднимайся, – сказал человек в повязке. – Ползи за мной.
Свидетельство о публикации №223041401297