Азбука жизни Глава 3 Часть 193 Приятные мгновения

Глава 3.193. Приятные мгновения

Идём рядышком с Александром Андреевичем. Сашок пытается отвлечь ребёнка от нас, а тот, счастливый, убегает от него. Совсем ещё кроха, но уже так уверенно пытается встать на ножки.

— Редко видишь деток, — задумчиво говорит дедуля, глядя на правнука. — Заметно, что для тебя это, внученька, приятные мгновения. Ты улыбаешься, когда смотришь на них.

— Дедуля, но и для тебя! Сколько счастья в твоих глазах! — отвечаю я, и мы оба понимаем, о чём молчим.

— Ты меня вчера особенно порадовала, — вдруг тихо говорит он, и его голос чуть теплеет.

— Когда пела? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.

— Когда ты запела, я почувствовал, что в комнате стало светло. Ты не просто пела — ты дышала этой мелодией. Так поют только тогда, когда музыка становится частью души.

Я вспоминаю тот день в музыкальной школе. Урок, преподаватель, которая после занятий попросила меня остаться. Она сказала тогда просто: «Эта музыка — твоя». Мы сроднились с ней, как с тем, что всегда было внутри. Теперь ни один концерт не обходится без этой мелодии. Она — моя исповедь, моя тишина и мой голос.

— И замечательно! — говорит дедуля, и я вижу, как в его глазах теплится гордость. — Тебе надо меньше касаться негатива, внученька. Он забирает у тебя силы.

Я молчу. Дедуля не знает, как я мечтаю вообще не касаться его. Легко для себя объяснять, что всё это — лишь тени. Хочется изображать прекрасные краски природы, но не пишу — потому что сама в ней растворена. Природу надо описывать стихами, особенно когда ты в России и живёшь за городом. А здесь, в этих бесконечных виноградниках, я чувствую себя частью земли. Только эта речушка, что протекает по нашей территории, иногда напоминает о течении времени. Надо спешить — дети уже спускаются к ней.

— Решили с Настенькой погреться на солнышке? — спрашиваю я, замечая, как они смеются, стоя у воды.

— Да! — отвечает дедуля. — И Дмитрий с Сергеем Ромашовым решили здесь задержаться, пока вы будете на гастролях в Португалии.

— И замечательно. Расслабитесь! — улыбаюсь я.

— Напрасно улыбаешься, — говорит он с лёгкой хитрецой. — Николай знал, что творил. Понимая, что рядом с таким окружением, как Соколов и Головин, ему тебя не покорить. Он выбрал не бороться, а быть рядом. Не зря вчера Диана удивилась, впервые посмотрев на себя со стороны через фотографию, которую сделал твой любящий дядюшка.

— Дедуля, твой сыночек не меньше меня любит, — отвечаю я, и мы оба улыбаемся.

— Я знаю, — говорит он. — Ты понимаешь, почему твоя вторая внучка ревновала ко мне. Ей казалось, что у меня с тобой особое тепло. И мама Ники тоже любила меня по-своему. Ты часто называешь себя берёзкой, и в этом есть что-то верное — тонкая, гибкая, стойкая. Я даже не знаю, как бы я отнёсся к этому, если бы мы встретились в другой жизни.

— Вот и молодец, что рано всё правильно оценила, — говорит он мягко. — Поэтому и «Исповедью» всех удивила в литературном мире. Ты не просто пишешь — ты живёшь в каждой строчке.

— Дедуля, с наставниками мне повезло рано. Я встретила тех, кто видел меня настоящую, и помог мне не сломаться, — говорю я, и внутри меня разливается спокойствие.

Дедуля задумался, перевёл взгляд на правнуков, которые уже у речки. Мы смотрим на них — на счастливые голоса, на солнце, на воду. Я вдруг чувствую, что это и есть приятные мгновения — когда ничего не нужно говорить, потому что всё уже сказано. Смех детей, тишина дедушки, речушка, которая течёт, как будто время не властно над ней.

— Я рада, что мы здесь, — говорю я почти шёпотом. — Спасибо тебе, дедуля, за это.

Он не отвечает. Лишь кладёт руку на моё плечо. И мы молчим — вместе, на солнце, среди детей и реки.

---