Азбука жизни Глава 7 Часть 193 Всё просто

Глава 7.193. Всё просто

Розочка протянула мне распечатку, её глаза светились тихой радостью соучастника.
— Спасибо, — сказала я, пробегая взглядом по знакомым строчкам. — Всё вовремя. Что найдёшь нужным — отправь в архив. А я спешу. Ребята ждут на репетицию.
— И вечный бой на всех фронтах! — улыбнулась она, и в её словах не было горечи, только лёгкая, смиренная ирония.

Я уже выходила из комнаты, но этот «вечный бой» повис в воздухе лёгким эхом. Он был всегда — в письмах, в рецензиях, в тишине между строк, в том, как мир пытался влезть в душу с грязными сапогами. Но сейчас, шагая по коридору к репетиционной, я чувствовала лишь одно: усталость от всего этого шума. Хотелось не анализировать, не защищаться, а просто играть.

В зале пахло деревом, пылью и тишиной, которая бывает только перед началом музыки. Эдик уже сидел за роялем, его пальцы бесшумно пробегали по клавишам, разминаясь. Он не обернулся, но плечи его расслабились — почувствовал моё присутствие.
— Опять тонете в бумагах? — спросил он, не глядя.
— Нет, — ответила я, подходя к своему роялю. — Тону в чужой злобе. Интересно, они когда-нибудь устают ненавидеть?
— Им это заменяет дыхание, — просто сказал Эдик. — А тебе — мешает дышать.

Он взял первый аккорд — чистый, прозрачный, как стекло. И второй. И третий. Это была не та музыка, что мы репетировали, — что-то новое, рождённое прямо сейчас, в этом полумраке зала. Я присоединилась, найдя свою линию, и звуки сплелись в диалог — без слов, без объяснений.

Вот оно, просто. Не надо говорить о национальностях, о вере, о глупости или уме. Не надо анализировать, кто ненавидит и почему. Есть только эти семь нот, этот рояль, этот человек напротив, который понимает тебя без единого слова. И всё остальное — просто шум, который остаётся за дверью.

Мы играли. Не думая о технике, о публике, о завтрашнем концерте. Просто потому, что иначе нельзя. Потому что в этом мире, полном сложностей, музыка — единственное, что остаётся простым и настоящим.

Когда последний звук растворился в тишине, Эдик повернулся ко мне.
— Всё просто, да? — спросил он.
— Всё, — кивнула я.

И в этом «всё» была вся наша философия. Не борьба, а созидание. Не ответ на злобу, а тихий уход в то пространство, где она бессильна. В пространство, где правит гармония, а не ненависть.

Розочка, наверное, всё ещё разбирала письма в кабинете. А здесь, в зале, уже не было нужды что-либо объяснять. Музыка всё расставила по местам. Как всегда.