Глава 21. Дно

"СВЕТОНОСКА" - часть 1
Глава 21
-----------------------------------

В глубине небольшой буферной зоны, обнаружившейся сразу за старинной крепостной стеной, было неожиданно уютно и спокойно. Озеленённую площадку с некогда разбитыми на ней газонами и клумбами, заполонили ползучие кустарники, сорняки и неприметные белые цветы. Сквозь щели между каменных плит пробивалась трава, а свисающий с древесных ветвей плющ превращал дорожки в загадочные зелёные тоннели, наполненные тенистой прохладой и запахом влажной листвы. И даже расставленные по террасе жутковатые бронзовые монахи с зажжёнными лампадками внутри опущенных капюшонов никого особо не смутили.
Лускус молчала.
Она видела, какими глазами смотрят на неё Инауро и новая подопечная, но понятия не имела, что им сказать. Естественно, они были рады её появлению, но и шокированы тем, что только что имели возможность наблюдать. И это они ещё не знали, что происходит сейчас у них за спиной – густые кроны одичавших фруктовых деревьев благополучно закрывали весь обзор, а звук дальше городских стен не распространялся.
"Возможно, однажды я расскажу им, что наворотила… Но только не сейчас", – решила она.
Да, собиратели были обычными людьми, которые выживали в этом мире как могли. Заслуживали ли они второго шанса? Может быть. Но разве не заслуживали шанса те пять путников со своим проводником? Или тысячи людей, застрявших внутри своих собственных разлагающихся трупов, потому что их захватил и подвесил на ментальные веревочки мерзкий скрюченный садист? Или Инауро с девчонкой, ведь его они наверняка планировали убить, а её замучить? Нет, конечно, малолетним ушлёпкам было на всех наплевать. Точно так же, как и той дюжине отбросов, из-за которых она много-много циклов назад получила паскудное прозвище "крокодилка".
Лускус увидела едва различимый в зарослях дикого кустарника остов поросшего мхом фонтана и направилась прямиком к нему.
"А ведь я действительно стала не в меру сентиментальной, – нахмурилась она, окидывая взглядом плавающие по поверхности воды комья тухлых бурых водорослей. – Да, конкретно эти парни мне ничего не сделали. Но вполне могли бы, я просто лишила их такой возможности. Так и почему мне в принципе должно быть жаль кучку дебилов, творящих всякую дичь под прикрытием самодовольного некроманта?"
- Лу, – её плеча коснулись пальцы Инауро, и проводница вздрогнула, будто от удара током. – Ты действительно меня искала?
- Ага, – просто ответила она.
- Мне столько всего нужно тебе рассказать… – начал было он и замолчал.
Она кинула на него быстрый взгляд, окунула кисти рук в прохладную зеленоватую воду, зачерпнула, плеснула себе на разгорячённое лицо.
- Давай может чуть позже, а? У нас тут дурдом вселенского масштаба, в котором так сразу и не разберёшься. Сейчас посмотрим, что ждёт нас позади этого парка, разобьём лагерь, отдохнём и непременно всё друг другу расскажем. Договорились?
- Нас могут преследовать из-за меня.
Она лишь поморщилась.
- Ты говоришь про ту компанию придурков? Или про поддельную лесную ведьму, которая похитила тебя в Песках? Не переживай из-за них. Колесо сдвинулось, когда мы покинули этап. Никто нас сейчас не преследует. Мудак, что прикидывался ведьмой, теперь далеко. И эти все тоже. Короче, поверь, ни тухляков, ни задохлика, ни собирателей, ни кого бы то ни было ещё позади нас больше нет.
- Совсем-совсем? – недоверчиво уточнил Инауро.
- Ну да, там теперь совершенно другое место и, возможно, новые потенциальные враги. Но на них как раз наплевать, потому что назад мы точно не вернёмся. Если тебе так проще будет понять, представь, что мы только что прошли через портал и он вслед за нами закрылся. Догоняешь?
Он опустил голову и Лускус почувствовала, как внутри неё что-то сжалось.
- Да хорош, не кисни, – она разогнулась и излишне грубо толкнула его кулаком в плечо.
Подопечный ойкнул и отстранился.
- Ты чего? – насторожилась проводница. – Ранен что ли?
- Ну так, немного, – он смущённо подёргал себя за рукав. – Стыдно признаться, меня ходячие мертвецы в замке покусали. Хотел сказать тебе об этом как можно раньше, чтобы узнать какие у меня прогнозы. Я ведь не стану зомби?
Лускус бесцеремонно пощупала его лоб, затем схватила за руку, задрала одну из повязок, нажала пальцами на воспалённый край раны, и сразу отпустила.
- Ерунда, я тебя быстро подлатаю. Главное, мы все живые и не спятили, так что ничего страшного не случилось. Тухляками от пары укусов не становятся, для этого надо именно что умереть во владениях задохлика, ну то есть этого… Кукловода. И насчёт преследователей своих тоже не переживай. Они, конечно, могут попытаться тебя снова разыскать, но в междумирье это сделать довольно-таки проблематично. Да и если разыщут… подумаешь. Отобьёмся снова, – она вымученно улыбнулась. – Не впервой.
- Я очень надеялся на то, что ты меня не бросишь, – тихо признался подопечный, глядя прямо на неё.
Лускус быстро кивнула, отодвинулась, а затем и вовсе отвернулась, чтобы он не заметил, как предательски дрожит её подбородок. Так ничего и не ответив, она зашагала дальше и двое путников устало поплелись за ней следом.
Густая растительность, залитая солнечным светом, обрывалась узкой полосой пожелтевшей травы. Местами она была вытоптана и залысины открывали участки жирной чёрной почвы, усыпанной мелкой разноцветной галькой. А метрах в двухстах от края парка высоко в небо уходила, казалось, бесконечная стена, обшитая ветхими, прогнившими до дыр не струганными досками. Кое-где трещины и проломы были залатаны кусками выцветшего дерматина или просто забиты тряпьем и полиэтиленом, отчего ограда казалась старым деревенским забором, к которому неумелый столяр приделал шаткую калитку с замочной скважиной в самом низу.
С тоской поглядывая на сочащееся сквозь бреши гнилостное свечение, Лускус вспоминала все свои прошлые посещения этого места. Особенно тот самый первый раз, ведь, возможно, именно благодаря нему она и стала тем, кто есть сейчас – угрюмой нервной асоциалкой, не желающей ни к кому привязываться и потому не способной даже просто обнять человека, которого так искренне рада видеть.
- Жутковато, – призналась остановившаяся рядом Пикта.
- Видали места похуже, – успокоил её Инауро.
- А я бы сейчас лучше ещё разок прогулялась по долбучему Красному городу, – сказала Лускус и, не реагируя на вопросительные взгляды подопечных, отправилась собирать сухие палки для костра, а заодно искать подходящие материалы для сооружения силков на мелкую дичь.
Настроение у неё сейчас было наипаршивейшее, но подопечным об этом знать не стоило.
"И ведь, по сути, это лишь самое начало пути, – размышляла она, задумчиво расхаживая по парку. – Зачем же сразу самую жесть подсовывать? Кого мы так прогневили?"
Лабиринты всегда считались чуть ли не самым сложным этапом на территории междумирья и встречались на пути далеко не каждую проводку. Да, за них давалось куда больше баллов, чем за десяток среднестатистических городов, однако и выживаемость внутри них была крайне низкой. Особенно для путников. Как частенько говаривал её старинный приятель Процерус, "Лабиринты – есть путь испытаний и инициализации. Таинство, посвящение, целью которого является переход сознания на принципиально новый уровень развития". Однако сама она полагала, что это место скорее прямой путь к отлетевшей кукухе.
А ведь были времена, когда древние отправляли в Лабиринты всех проводников-первоходок. Причем зачастую в одиночку, чтобы никто внутри не мог им помочь. Идея состояла в том, что там они должны были познать самих себя, столкнуться с собственными страхами и комплексами, преодолеть инертность мышления, научиться действовать нестандартно и раскрыть все свои скрытые таланты. Вот только по факту из-за этого лишь стало много чокнутых, нервных и жестоких проводников, которые в итоге отказывались брать подопечных, становились смотрителями, а то и попросту кончали с собой, уходя в сумерки. Тогда эту тему чуть переиграли и стали считать Лабиринты рядовым этапом, разве что чуть более опасным, чем многие прочие. Мол, ну подумаешь, очередное странное место, давящее на мозги. Ну и что, что по площади оно равно паре крупных городов, а ещё в нём не менее десятка смертельных ловушек. Зато монстров, считай, почти что нет. Так что выйдешь, да ещё и с подопечным – красавчик, не выйдешь, заблудишься, помрёшь или спятишь в процессе, ну что же… обычная история.
Сама она была одной из последних, кого отправили в подземные катакомбы под предлогом "духовного самосовершенствования", но хотя бы уже не в одиночку. С ней туда же спустился её старый мудрый учитель по имени Новак. Увы, там он в итоге и остался навечно.
- Лу, может ты всё же расскажешь о том, что ждёт нас впереди? – спросил нагнавший её Инауро.
Она помотала головой и всучила ему оба своих рюкзака.
- Неа. Пусть будет сюрприз.
В густых зарослях терновника наконец обнаружился подходящий материал для силков – достаточно длинный кусок медной проволоки, стягивающий несколько нижних веток.
- Ты пойми, рыжий, – вздохнула Лускус, залезая поглубже в куст. – Если я посвящу вас во все детали заранее, вы запугаете сами себя и тем самым лишь усложните мне задачу. Предстоящего геморроя невозможно избежать в любом случае. Но я буду там всё время с вами и постараюсь уберечь от всего мозговыносящего бреда. Насколько получится.
Она наконец размотала проволоку и победоносно помахала ею в воздухе.
- Ура. Похоже, сегодня мы будем есть свежее мясо. Ну, в том смысле, что хотя бы одного или двух крапивников поймать здесь мы сумеем точно, а может заодно и птицу какую-нибудь. Поможешь добыть ещё пару длинных прямых палок, раз уж всё равно бездельничаешь?

"...Раз, два, три, четыре, пять. Ты должна меня понять.
Десять, девять, восемь, семь. Одолей ступень, затем
Два плюс три и снова пять. Я хочу тебя обнять.
Шестью шесть и три во мне. Жду тебя на глубине…"
Она даже не заметила, как заснула, и потому, когда эта невесть кем выдуманная считалочка прозвучала в голове, восприняла её продолжением недавнего разговора. Однако рядом никого не было, в ветвях цветущей вишни над головой сварливо перекрикивались какие-то мелкие зверюшки, солнце стояло в зените, неподалёку высилась горка из ещё не отсортированного чужого барахла, добытого в Красном городе, в костре потрескивала новая порция веток, а её спутники сидели чуть поодаль на пригорке к ней спиной и что-то тихо обсуждали.
- Эй, ну мы же вроде договаривались спать по очереди, – массируя затёкшую шею, Лускус подошла к подопечным и присела с ними рядом.
- Вот мы и дали тебе отдохнуть первой, – улыбнулся в ответ Инауро. – Тем более всего-то часа два прошло.
После магического излечения он выглядел бодрым и посвежевшим, даже несмотря на заострившиеся скулы и трёхдневную щетину.
"Хорошая штука эта ваша ведьминская магия, мощная, – подумала Лускус, рассматривая подопечного. – Никогда бы не подумала, что они так хитро устроились".
Инауро поймал на себе пристальный взгляд проводницы и неожиданно смутился, вскочил на ноги, потоптался на месте, чуть замешкавшись забрал протянутое ею одеяло и сразу же отвёл глаза.
- Вы ведь не против если теперь я пойду посплю, да? – проговорил он. – Лу, кстати, тебя там твоя порция шашлыка дожидается. Вышло вполне съедобно, хоть мы и не нашли соли. Даже похоже на нормальную еду, как будто перчёный краб или вроде того. Ещё мы сладкое из второго рюкзака немного подъели, но там остались батончики и что-то наподобие халвы. Консервы вообще не трогали.
Он снова заметил, как внимательно смотрит на него Лускус, и стушевался так, что даже кончики его ушей порозовели, но в итоге ничего больше не сказал, закрыл рот и ушёл. Проводница дождалась, когда он ляжет, и всем корпусом развернулась к девушке. Та с готовностью пододвинула поближе лист лопуха с горкой остывшего бело-розового мяса.
- Что это с рыжим? – спросила Лускус. – Он какой-то странный.
- Инауро? – удивилась Пикта. – Да вроде нет. Просто устал, наверное, он меня всю прошлую ночь сторожил.
Проводница коротко кивнула, решив, что в таком случае можно позволить парню поспать подольше.
- Ну, рассказывай, – она подцепила пальцами небольшой кусочек мяса и отправила его в рот. – Что интересного в моё отсутствие обсуждали?
- Да так, ничего особенного, – замялась Пикта. – Инауро просто о междумирье мне рассказывал, о том, как вы с ним познакомились и во всяких местах ходили. Ну, про мусорщиков и невидимых тэнгли, про Белый город, про зомби в замке, про женщин, которые его там спасли, и всё такое прочее.
Она замолчала.
Было видно, что в присутствии проводницы девушка чувствует себя дискомфортно. Возможно, она её побаивалась или же наоборот была чересчур заинтересована и изо всех сил старалась это скрыть. А может новую подопечную до сих пор беспокоила история с собирателями или же её желудку не зашёл шашлычок из молодого крапивника.
- А сама ты где уже успела побывать? – Лускус взяла ещё один кусок мяса.
- Кроме Красного города? Да толком ещё нигде. Был один старый заброшенный дом в каком-то поле рядом с тремя другими такими же домушками и больше ничего. Я там переночевала и пошла, встретила по пути Оффу, – она потупилась. – Ну, того парня, что вместе с собирателями стоял, когда вы пришли. Толстоватый такой, в очках. Только он не с ними был, а типа заложник. В смысле не заложник, а, ну…
Девушка вконец запуталась и вздохнула.
- По-моему, ему всегда было всё равно, кто с ним рядом. До этого я его уже один раз бросила, потому что слишком испугалась. А теперь вот снова… – её брови изогнулись печальным треугольником. – Я очень плохой человек, да? Я правда хотела его спасти, только вот когда вы появились, почему-то растерялась и напрочь о нём позабыла. Честно, не знаю, как так вышло…
Проводница некоторое время молча жевала, задумчиво глядя на виднеющуюся впереди обшарпанную стену Лабиринтов, затем опустила голову.
- Слушай, – сказала она, – можно я тебя кое о чём попрошу?
- Можно. Наверное, – нерешительно отозвалась Пикта.
- Ну, во-первых, – Лускус повернулась и серьёзно посмотрела на девушку, – пожалуйста, не обращайся ко мне на "вы", меня это путает. Я не настолько важная персона. Во-вторых, постарайся больше никогда не испытывать чувства вины из-за всяких там неудачных стечений обстоятельств. Договорились? Ни ты, ни Инауро, ни я не смогли бы кого бы то ни было из тех людей спасти. А твой знакомый Оффа так и вовсе был изначально обречён. Такие как он в этом мире в принципе не выживают, понимаешь?
- Не очень, – чуть повременив, призналась девушка. – Но, кажется, понемногу до меня начинает доходить. Здесь как-то всё очень непросто.
Они помолчали.
- Может у тебя есть ко мне конкретные вопросы? – спросила проводница.
Пикта повела плечами.
- Вопросов очень много, но я пока не знаю, как их правильно задать. Пожалуй, сейчас меня больше всего интересует… Если я умру… – она с опаской поглядела на Лускус. – Я стану такой же как вы… ты?
- Как я? – невольно улыбнулась та. – Нет, как я ты не станешь. Ты станешь как ТЫ, только спрятанная пока где-то очень глубоко. Пойми, тут вот какое дело. В нас всех что-то скрыто. И открывается оно лишь когда ты находишься на грани. Ты умираешь здесь и перерождаешься во что-то настоящее. Или превращаешься в лёгкий дрейф мысли. Ты ведь слышала шёпот сумерек? Так вот это тот самый дрейф и есть. Голоса мертвецов.
Пикта вздрогнула и отвела глаза.
- Ой, ну не тех самых, – заметив её испуг, поправилась проводница. – А тех, которые абсолютно, бесповоротно, насовсем умерли. И от них не осталось ничего, кроме нескольких разрозненных мыслей, которые терзали их при жизни или перед самой смертью. Скажу прямо, тебе их слушать ни к чему. И также в идеале не стоит умирать. Моя задача как раз не дать тебе этого сделать. Я ведь не просто так хожу туда-сюда со всякими людьми. Я пытаюсь помочь им… вам выжить и навсегда уйти из этого тухлого злобного мира.
Она чуть ближе придвинулась к Пикте.
- Смотри. Есть тут одна штука, к которой все стремятся. Называется она Зеркальная Башня. Это как бы заключительный аккорд, конец пути. Портал. Пуповина. Войдя в неё, ты выходишь с другой стороны этого мира и оказываешься либо у себя дома, либо где-то с изнанки. Ну там, снаружи. В совершенно новом месте. Легенды гласят, что с другой стороны междумирья есть иной мир, а может даже не один… и там намного лучше, чем здесь. Надеюсь, что это правда. Главное, что я знаю наверняка, там ты освобождаешься от влияния этого места и Зоне тебя больше не поймать. Вот, собственно, туда я вас и веду.
- А вы… ты там уже бывала?
- Я? Нет, – хмыкнула Лускус. – То есть рядом я, конечно, появлялась и далеко не один раз. Но внутри никогда. Туда может пройти лишь человек. Перерожденцам туда путь закрыт.
- То есть, – Пикта задумалась, – ты навсегда заперта здесь? И постоянно умираешь, а потом снова воскресаешь? И так без конца?
Лускус хотела было что-то ответить, но ничего в итоге не сказала. Подопечная смотрела на неё широко раскрытыми повлажневшими глазами.
- Можно я тебя обниму? – спросила она и, не дожидаясь согласия, обхватила Лускус обеими руками.
Та от неожиданности застыла словно истукан и так сидела, пока Пикта её не отпустила.
Дальнейший разговор у них не заладился и в итоге проводница попросту сбежала под предлогом проверки силков и сбора хвороста.
"Ну почему нельзя выгулять здесь своего подопечного без всех этих хождений по мукам, а? – размышляла Лускус, когда проснувшийся Инауро наконец сменил на посту не в меру сердобольную новенькую. – Достаточно ведь было бы показать человеку местные достопримечательности, добавить щепотку острых ощущений, обучить чему-то новому, торжественно наградить медалью за заслуги и отправить восвояси? Зачем всё время ставить фактически невыполнимую задачу? Это же не имеет никакого практического смысла. Если они сумеют вернуться домой, то всё равно ничего не вспомнят, ну а не вернутся, так тем более нафига? Мы просто тратим здесь время впустую, учимся бесполезной ерунде и приобретаем лишь нервные расстройства".
Она зашвырнула в костёр новую порцию валежника, прикопала в угли найденные неподалёку птичьи яйца и надолго замерла, глядя как трепещущие языки пламени жадно слизывают смолу с сухих веток.
"Древние постоянно твердят, что путешествие по этапам есть своеобразное испытание ума, силы и духа перед переходом на новый уровень бытия, но какой во всём этом толк, если лишь малая часть путников может это чёртово испытание пройти? Или в том и смысл, чтобы его почти невозможно было пройти? Типа порадуйся, что осилил на два шага больше, чем кто-то другой, и вернись к началу, слабак. Какие-то сплошные страдания ради страданий, – Лускус чувствовала, как пощипывает её глаза едкий сизый дым, но даже не пыталась отстраниться. – А может в этой ходилке вообще никакого смысла нет и никогда не было? Ну просто люди очень любят выдумывать себе всяческие смыслы, без которых им становится как-то не по себе…"
Вдали угрожающе зарокотало и вокруг разом стало угрюмо. По макушкам деревьев прокатился порыв прохладного, пахнущего озоном ветра. В ветвях заскрипело, зашуршало, вниз посыпались листья и сорванная цветочная завязь.
Проводница подняла голову.
Небо над ней волновалось будто океан. Серо-голубые гребни облаков стремительно убегали влево, распадаясь рыхлой пеной, сквозь которую просачивались блуждающие солнечные лучи, а с севера шла низкая свинцовая туча, озаряемая редкими, пока ещё беззвучными всполохами.
"И вот где-то там, – невольно подумала Лускус, – посреди этой бескрайней пучины стоит маяк, чей свет так манит и зовёт меня, однако я проклята до конца своей жизни смотреть на него сквозь толщу воды. Мне никогда не подойти к нему ближе, не ощутить отблеск его огня на своём лице. Потому что кто-то украл мои ноги, и я продолжаю тонуть. А давление на глубине всё увеличивается, грозя расплющить меня ко всем чертям, если я буду пытаться сохранить в себе и без того жалкие остатки человечности. Дурацкая человечность. Какой от неё прок тому, кто рождён рано или поздно стать глубоководным монстром? Может мне стоит поскорее понять это и смириться с мыслью, что никакого маяка мне не светит в принципе, отрастить себе персональную удочку с фонариком и ловить на его свет незадачливых путников, а потом сжирать их с потрохами? Без колебаний, без жалости, без компромиссов…"
- Ну нет, – еле слышно проговорила она вслух, продолжая всматриваться в далёкое предгрозовое небо. – С такими мыслями внутрь идти противопоказано.
- С какими? – спросил сидящий неподалёку Инауро и затянулся сигаретой.
Проводница дёрнулась от звука его голоса и обернулась. Она напрочь позабыла, что она здесь не одна.
- С депрессивными, – хохотнула Лускус, тряхнула головой и поднялась. – Не обращай внимания, просто ерунда какая-то в голову пришла. Нам, кстати, пора будить нашу новую подружку и выдвигаться. Мы уже слишком долго тут болтаемся, а рядом с этапами надолго застревать нельзя. Хорошо хоть в Лабиринтах совершенно неважно – идёшь ты туда с утра пораньше или перед самыми сумерками… Ведь в Лабиринтах всегда темно.

- Ну, поехали, – проговорила Лускус и, резко остановив занесённый кулак, оглянулась на подопечных. – А, вот ещё что. Хочу предупредить вас заранее. Там будет одна противная баба, но вы её не бойтесь, она не монстр. Всего лишь очередной смотритель этапа, так называемая "привратница". Поняли, да? Просто не подходите к ней слишком близко и всё будет в порядке.
Она дважды постучала в калитку. Та громко задребезжала, звук раскатился многократным эхом далеко на глубине.
Открыли им не сразу. Кто-то подошёл с другой стороны, в щели сбоку мелькнула тень. Проводница устало вздохнула и пнула дверцу ногой. Внутри послышалось ехидное хихиканье и какая-то возня. В замке повернулся ключ и в проёме сперва появились слипшиеся в некое подобие щупальцев кальмара волосы, покрытый золотистыми разводами лоб, выпуклые глаза, похожие на два отполированных малахитовых шара, и только потом наконец выплыло всё лицо привратницы целиком.
Пикта быстро зашла за спину Инауро.
"ЗЗЗачем ЗЗЗаявились?" – голос звучал в голове, звенящим сверлом буравя в мозгу корявую дыру.
Все трое синхронно поморщилась. Привратница была телепаткой.
- Не выпендривайся, говори ртом, – сказала Лускус. – Всё междумирье в курсе, что он у тебя есть.
Смотрительница этапа плавно, будто бы находясь на большой глубине, кивнула и чуть приподняла уголки маленького безгубого рта, демонстрируя острые как иглы зубы.
Она была высокой и изящной, но какой-то болезненно искажённой, словно её поразил тяжкий недуг, который разъел, утончил и изогнул все её кости, иссушил мышцы, сплющил грудную клетку, удлинил конечности и непропорционально увеличил таз. Значительные трансформации, которые претерпело её тело, говорили о том, что до заключения договора о принятии на службу смотрителем, она умирала очень много раз. Очевидно, именно это и сказалось на том, что в итоге она переутомилась, выгорела, захотела почувствовать себя хоть где-то нужной и согласилась на привязку к одному этапу.
"Чёртова богомолиха, – подумала Лускус и облокотилась на шершавый дверной косяк. – Впрочем, однажды я наверняка стану ничуть не лучше неё…"
Привратница медленно моргнула бледно-розовыми горизонтальными перепонками, заменяющими ей человеческие веки, пигментированные волокна её огромных радужек повело, будто слои плохо перемешанной краски.
- Позывные, – голос у неё был мягкий, обволакивающий, с лёгкой хрипотцой, угрожающий.
Пространство вокруг завибрировало и пошло волнами, щедро сдобренными шевелящимися мушками белого шума. В ушах снова зазвенело, будто он перепада давления.
"Вот ты ж зараза какая", – скривилась Лускус, чувствуя, как настойчиво привратница пытается пролезть к ней в мозг.
- Знаю, – снова этот заторможенный кивок головой. – Я зараза.
От движения её волосы зашевелились как водоросли в водном потоке.
- Стандартная ревизия, зая, а ты психуешь, словно престарелая девственница в свой самый первый раз, – она снова показала зубы. – Последовательно назовите свои позывные, странники.
Лускус отзеркалила её мерзкую улыбочку и нетерпеливо застучала костяшками пальцев по дверному косяку, усилием воли выталкивая из своего ума чужое неприятное сознание.
- Можно подумать, ты не в курсе как нас троих зовут, – сказала она. – Открывай уже, Спийна, все эти выпендрёжные ритуалы приветствия давно не в моде.
Смотрительница этапа моргнула и с разочарованным вздохом загремела предохранительной цепочкой.
- Ну что же, Лускус. Ты, несомненно, есть во всех возможных списках, – она поддела ногтями скрипучую калитку, чуть сдвинула её в сторону и, цокая на длинных, лишённых ступней и заостренных как спицы ногах, отступила назад.
Густая плесневая вонь едва не свалила вошедших наповал. В узком и тёмном как колодец помещении было исключительно душно и влажно. В щели между трухлявых досок тонкими полосами струился тусклый свет. С высокого потолка капала тёплая вода.
Подождав, пока все пройдут, привратница обогнула съёжившуюся от ужаса Пикту и неспешно наклонилась, чтобы запереть замок, демонстрируя присутствующим свой деформированный позвоночник, блестящие от пота ягодицы и призывно розовую щёлку между ними.
- Спийна, фу, ну что это за вульгарное шоу? – вздохнула проводница. – Ты никого здесь своим задом не шокируешь. Лишь зря тянешь время.
- Не для тебя же стараюсь, – смотрительница разогнулась и, страшновато улыбаясь, бочком поползла мимо Инауро, словно бы специально приблизившись настолько, что почти задела его своим небольшим выпуклым животом.
Лускус рефлекторно подалась вперёд.
- Эй ты! Не вздумай, – хмуро проговорила она. – Я в курсе всех твоих подлых приёмчиков, Спийна, и без малейшего раздумья башку тебе откручу. Ну-ка быстро отодвинулась от парня.
Живущие отдельной жизнью волосы привратницы свернулась тугими кольцами и, покачиваясь, поднялись вверх.
- Завидуешь, зая? – она фыркнула и заулыбалась было шире, но затем вдруг резко отпрянула в сторону, уставившись на Инауро. – Нет, рыжуля. Я свои обязанности знаю. Незачем меня так беспардонно прессовать. У нас с тобой в перспективе целая вечность. Кстати.
Она сделала шаг, оперлась ладонью на стену и плавно обернулась.
- Поздравляю, Лускус. Признайся, где ты такой первосортный экземпляр себе раздобыла? У юнца настолько выразительные текстурные мысли, что я в смущении. Весьма достойный потенциал, если его должным образом использовать. Аж искрится словно фаза без заземления. Столько нерастраченного ресурса. Сексуального в особенности, – её хрупкие пальцы будто паучьи лапки пощупали застоявшийся воздух и опустились к заострённым бесцветным соскам. – Мм, живое мужское электричество с примесью ужаса столь возбудительное, обожаю.
Привратница облизнулась, её язык был тонким как земляной червь, длинным, нежно-розовым.
- Ну же, Лускус. Разве ты не желаешь это излишнее электричество израсходовать? Оно же и тебя саму небось сильно заводит. Может просто разделим его между собой? Зай, признаюсь, сейчас меня насытит даже самая малость…
- Божечки, – скучающим голосом отозвалась проводница. – Хорош трепаться, начинай уже.
Смотрительница выдержала паузу, глядя на неё своими завораживающими малахитовыми глазами.
- Славно, – она указала пальцем в сторону выцветшего дивана в углу. – Садитесь.
Никто не двинулся с места. Сиденье было провисшим и влажным, как мох в лесу после дождя, под ним ощущалось вялое копошение.
- Как скучно, – смотрительница Лабиринтов лениво привалилась бедром к стене, подхватила раскачивающуюся на подвесе зелёную тетрадь и, неспеша перелистнув несколько страниц, заскользила пальцем по строчкам. – Импруденс, Иното… А, вот и наш золотой зайчик Инауро. Зафиксировала.
Её узкий золотистый ноготь черкнул по записанному там имени, привратница сокрушённо качнула головой.
- Соболезную, рыжуля. Такая грустная история. Быть жертвой по жизни – это же совсем не весело. Может всё же познакомимся с тобой поближе? Знаешь, я ведь единственная здесь, кто способен всерьёз тебя расслабить. Я женщина искусная, ласковая, вкусная, – она показала свёрнутый колечком кончик языка. – Заметь, зай, абсолютно стерильная. Не то, что всякие невесть с кем сношающиеся крокодевки.
Инауро молчал, напряжённо следя за каждым её движением. Его брови были плотно сведены.
- Ой, это ты что ли стерильная? – зло хохотнула проводница и тут же сощурилась. – Ах, ну да, ну да, как я могла позабыть про твою главную плодильную заморочку, Спийна.
Смотрительница моргнула, её шаловливое настроение резко сошло на нет.
- Славная острота. Лускус, – она вычеркнула имя и показала зубы. – Зафиксировала. Надеюсь, последний раз.
- Не дождёшься, – продолжая натянуто улыбаться, отозвалась проводница.
- Дождусь, дождусь, – заверила смотрительница этапа и словно чернильной кляксой выстрелила набором визуальных образов. – "…Деформированные бледные руки, смутные лица, светящаяся щель в приоткрытой двери, седые комки пыли на старом деревянном полу, остекленевшие глаза мёртвого Инауро…"
- Да иди ты в пень! – разозлилась Лускус и, вышвырнув чужое сознание из головы, ответно вонзила свои собственные псионические щупы привратнице в мозг. – Паразитка!
Та дёрнулась будто от пощёчины, качнулась назад и рефлекторно втянула голову в плечи.
- Я. Не. Паразитка, – она дважды моргнула и быстро зачеркнула третье имя. – Пикта. Сделано. Выметайтесь.
Вид у неё был обиженный. Она молча указала пальцем на низкую, едва достающую до пояса дверцу в тени дивана.
- Что, даже традиционного инструктажа не будет? – хмыкнула Лускус. – Спийна, ты какая-то слишком нервная стала в последнее время. Что, совсем личная жизнь не клеится?
Привратница некоторое время смотрела на неё, шевеля скручивающимися будто щупальца волосами, затем отпустила тетрадь, та мягко шлёпнула по стене.
- Чтоб. Вы. Там. Все. Сдохли, – максимально внятно проговорила она и повернулась к ним спиной.
Лускус молча подпихнула подопечных вперёд в обход дивана. Инауро, на мгновение замешкавшись, присел и открыл перекошенную дверцу, за ней был непроглядный мрак.
- Вперёд, – сухо скомандовала проводница и все трое кое-как по очереди пролезли в проём.
Идущая последней Лускус оглянулась.
Смотрительница этапа по-прежнему неподвижно стояла лицом к стене, на её обнажённое плечо сверху капала вода, а возле на подвесе мерно раскачивалась зелёная тетрадь с именами.
"Не хотелось бы закончить вот так же", – подумала проводница и поплотнее прикрыла за собой дверцу.
Они некоторое время стояли в темноте.
- Какая жуткая тётка, – наконец тихо проговорил Инауро и щёлкнул зажигалкой, собираясь высечь искру.
- Нет, – Лускус накрыла своей ладонью его руку, не давая разжечь огонь. – Спийна просто очень несчастна и потому зла. Как и многие здесь, кто перерождался слишком много раз.
Она замолчала, силясь избавиться от накатившего ощущения "дежа-вю". Когда-то очень давно в похожем мрачном месте вот точно так же лицом к пустой стене стоял старик Новак – трёхметровый белый мотыль с обгоревшими крыльями. Её лучший друг и учитель… окончательно потерявший самого себя.
- И что дальше? – раздался слабый голос Пикты.
Словно бы отвечая на её вопрос, под потолком мигнули и засияли гирлянды крошечных электрических лампочек. Как сигнальные огни взлётно-посадочной полосы, они зажигались одна за другой и постепенно освещали собранный из тонкой фанеры, картона и трухлявых досок коридор. Округлый, будто глубокая, уходящая в бездну нора.
- А дальше нас ждут Лабиринты, – сказала Лускус.

------------
*КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ


Рецензии