XLV-летие выпуска. Память

Память о молодости не даёт покоя.

Часто думаю: почему мы собираемся после окончания Военно-медицинской академии? Почему нам бесконечно дороги эти 1972–1978 годы? Почему не отпускает нас память, засев воспоминаниями о нашей бесшабашной молодости, нашей бесконечной беспечности и непреодолимой уверенности в прекрасном, заманчивом в своей неизвестности будущем? Счастлив тот, у кого это чувство сохранилось, кого продолжает сопровождать привлекательность того, что ещё может произойти нечто значимое в перспективе, в грядущем. Это чувство оттуда, из семидесятых.

Это было необыкновенное время — окончание академии — лето 1978 года. Наконец закончились лекции, семинары, необходимость заучивать тексты по медицине, зачёты, экзамены, практики в клиниках, дежурства по скорой на кафедре военно-полевой хирургии, курсовые построения, хождение строем. Страна после шестилетнего обучения признала в нас офицеров медицинской службы. Счастье переполняло душу, но не хотелось расставаться с академией, нашими преподавателями, друг с другом. Именно в истинном смысле друг с другом, ибо эти незабываемые годы связывали нас настоящей дружбой, создавали такие отношения, которые возникают только в молодости и только в военной среде.

Друзья-однокашники - это навсегда.

Безусловно, у каждого из нас за это время сформировался узкий круг академических друзей. Но на любого из нашего курса распространялся покров совместно пережитых событий, оставшихся в памяти, которые подспудно роднили и сплачивали. Если пересчитать, сколько соли мы съели вместе за более чем 2 тысячи дней учёбы — это будет тот самый пуд, свидетельствующий о тесном общении и связанности общим делом, изучением медицины. А сколько мы каши вместе съели, дорогие мои однокашники!

Постепенно память даёт сбои. Некоторые слова и образы забываются, и приходится напрягаться, чтобы их вспомнить. Время ускорилось и побежало к закономерному финалу, но прошлое, насыщенное и разукрашенное эмоциями, в памяти остаётся и требует повторения, хотя каждый из нас понимает: это невозможно. Но когда мы вместе, появляется чувство, что не было этих 45 лет.

Замечательная аллюзия однокашника и друга Шустова о переменах 45-летней давности (1978 г.):

Проза пришла. И без всяких прикрас
Худой кадровик нам поведал о ней.
А безликая сила с названьем «приказ»
Раскидала по этой бескрайней стране.

И пошло: полустанки, вокзальная вонь,
Незнакомые люди, похмельный рассвет.
В станционной уборной дежурный огонь
И в квартирах чужих электрический свет.
Сапоги по бетону стучат целый день,
Боевой замполит жахнуть спирта не прочь...

Но когда-то мы рвали с тобою сирень
На Васильевском острове в майскую ночь.

Реминисценция к 45-летию выпуска 2023 г.