Раннее детство

          Наверное, в глубине каждого человека скрыт ребенок, которому нужны сказки. Каким бы в действительности ни было наше детство, спустя годы память окутывает его дымкой времени, прикрывающей горестные прорехи прошлого.
          Раннее детство, мне лет пять. Столица одной из автономий Поволжья, маленький городок Йошкар-Ола. В прошлом место царской ссылки, в начале войны он стремительно разбух перемещенными туда производствами и наукой из оставляемых советскими войсками западных регионов страны. Оборудование, инвентарь, документация, специалисты. Я родился там через год после войны в семье инженера из Одессы, демобилизованного в первые дни сражений, а затем отозванного с фронта и направленного в Поволжье создавать оборонный комплекс в студеной Закокшайской тайге. Спустя полгода его нашла  моя мама, которую с моей двухлетней сестренкой чудом вывезли из сданной румынам Одессы.
          Отец до марта 1953 года не имел права изменить место жительства – ценный кадр, главный специалист крупного оборонного комплекса, номенклатура ЦК. Моя мама тоже инженер. В городе сорок-пятьдесят тысяч жителей, евреев не больше ста человек. В Заводском районе, где мы живем, других еврейских семей нет. Меня ловят "большие", десяти-двенадцатилетние, мальчишки, прижимают гурьбой в темном месте “за сарайками”. К горлу приставляют нож-финку и заставляют материться. С той поры неплохо знаю мат. Был и другой вариант этого коллективного развлечения: “Жид, скажи или два раза “кукуРуза” (я до двадцати лет картавил), или сто раз “пшенка”...
          Родителям я не жаловался. Понимал, что изменить ситуацию не смогут, не хотел огорчать.

2010 год