Адмирал Эссен, глава 6. В полете

        https://imgfy.ru/h0uCDhWvd0C7Uwa  (Под крылом самолета)

        ...Было завораживающе красиво наблюдать снежную пургу в ослепительном туннеле прожекторов и маленькие белые звездочки у самого окна......


        Вечером позвонил Василий Иванович:
        - Извини, дорогой, что поздно звоню, у нас тут ЧП…
        Он рассказал, примерно то, что я уже знал и обещал встретить в аэропорту. С Василием Ивановичем, зам. директора фирмы небольшого предприятия, которое монтировало и налаживало нашу аппаратуру на кораблях, строящихся на судостроительном заводе «Янтарь», я был знаком по предыдущим командировкам в Калининград и Балтийск.
        Это человек примерно моего возраста. Все командировки проходили под опекой этого радушного человека - он встречал меня в аэропорту, забирал, когда нужно из гостиницы, оформлял пропуск в порт и на корабль, провозил в багажнике своей, уже не новой Мазды, некоторые аппаратные приспособления для работы, оформлял документы для проходной.

        Лететь целых два часа, можно успеть доспать прерванный ранним подъемом сон. Мягкое, удобное кресло, откинутое назад, негромкий гул двигателя под крылом, почти недвижно зависшим над облаками, погрузили меня в дрему. Всплыли сцены, запавшие в душу из предыдущих командировок на корабли - не так много их было за шесть лет моей работы в конторе, но каждый раз я испытывал благоговейный трепет, ступая на палубу огромного, грозного, со стремительными серыми, под цвет волны, обводами красавца корвета или фрегата. Здесь меня ждали, и я знал, что справлюсь. 

        Вспомнилось теплое февральское воскресенье. Согретый никогда не замерзающим морем, легкий бриз кружил сонмы бесчисленных белых слипшихся причудливых кристалликов. В снежной  пелене, словно в тумане, проступали силуэты кораблей, выстроившихся вдоль длинного заводского пирса. Я только-только миновал безлюдные по воскресеньям проходные и стоял в нерешительности, осыпаемый хлопьями снега.

         Спросить было не у кого, и я пошел вдоль гавани, всматриваясь в тени от кораблей, отыскивая знакомый силуэт своего заказа*. У дощатого трапа, соединявшего пирс с палубой, стояла будка, в ней светилось окно, хотя было позднее утро. Вышел дежурный, он тщательно проверил пропуск, подтвердив, что это мой заказ, заглянул в сумку ноутбука и пожелал успехов.
       
        Я поднялся по заснеженному трапу и вошел под крышу, отряхнув снег с куртки и шапки. Кругом был строительный беспорядок; узкие коридоры перегораживали толстые, измазанные белой краской гофрированные трубы; стены небрежно, вчерне окрашены белилами. Кругом ни души – строители отдыхали.
        Я нашел нужный коридор и поднялся по трапу с латунными, начищенными до блеска, поручнями в ходовую рубку.

        В рубке царили чистота, порядок и тепло. Тонкие пластины обогревателей по бортам были горячими, но не обжигали и воздух оставался свежим, создавая необыкновенный уют. За наклонными внутрь стеклами кружили крупные хлопья снега. Черная вода гавани едва проглядывала сквозь мутную пелену снежной мглы. Я вдоволь нагляделся на заоконную вьюгу и пошел работать.

        Мое обычное рабочее место находилось за переборкой в задней части рубки. Я поставил ноутбук на столик, рядом со штурманским столом; открыл своим треугольным ключом настенный шкаф с нашей аппаратурой; подключил ноутбук к розетке питания, порылся в полиэтиленовом мешочке, отыскал нужный кабель и соединил USB-выход с разъемом интерфейсного канала в шкафу.
        Запустив интерфейсную программу, стал наблюдать на экране работу оборудования, смонтированного в постах* и включенного на круглосуточный прогон две-три недели назад. Я корректировал кое-что в программе, загружал удаленно через интерфейс в контроллеры наших приборов, расположенных в постах, проверял результат, снова корректировал.

        Вечерело, работа спорилась, аппаратура работала хорошо, пора было заканчивать. Я оставил на корабле эту, улучшенную программу, которая, впрочем, незначительно отличалась от принятой ОТК и заказчиком версии на заводе МНС. Но это отдельная история – окончательная версия программы останется после ходовых испытаний и передачи корабля ВМФ.
        Эту, как говорят моряки, крайнюю версию я сохранил в ноутбуке и потом, после командировки, на сетевом ресурсе МНС. Отныне приборы проектов с номером 135...  прошиваются только ею. А таких кораблей судостроительный завод «Янтарь» строит много.   

        Совсем стемнело. За окном снежные вихри уже освещались корабельными прожекторами - это было завораживающе красиво наблюдать снежную пургу в ослепительном туннеле прожекторов и маленькие белые звездочки у самого окна...
        .......
        «Уважаемые пассажиры, через несколько минут наш самолёт начнёт снижение и будет готовиться к посадке в аэропорту Храброво» - объявил женский голос. Я вышел из забытья и первое, что увидел - красный газовый шарфик, выбивающийся из-под соломенного цвета волос стюардессы, голубую облегающую форму, туфельки на стройных ножках.
        Мягкий тембр голоса девушки продолжал что-то доносить до пассажиров, но я уже не слушал и прильнул к иллюминатору, наблюдая, как серые клочья тумана быстро плывут назад, и клубы замерзшего пара стремительно проносятся рядом с иллюминатором.

        Показались зеленые поля, редкие лесные перелески, но сплошного соснового бора не было, а ведь янтарь, это смола, миллионы лет откладывавшаяся в соснах, родом отсюда. Я не в первый раз прилетал сюда, но как-то раньше не задумывался об этом.

        Продолжение:  http://proza.ru/2023/04/22/1134

        Содержание:   http://proza.ru/2024/12/06/1505

        *   Заказ – это термин разработчиков и строителей корабля.
        ** Посты - это помещения, оснащенные техническими средствами управления кораблем. Оборудование МНС встроено в пульты и включено в общую интерфейсную сеть.