Азбука жизни Глава 5 Часть 194 Мелодия любви

Глава 5.194. Мелодия любви

Мариночка склонилась над листком с моими стихами, и я не могла отвести взгляда — как же она в этот момент хороша. А Эдуард Петрович, сидя за роялем, успевал и любоваться на всех нас, и ловить вдохновение, рождая новые звуки. Вот она, сила, которую не заменит ни одно оружие. Она — как солнечный свет, способный выжечь любую нечисть, но не разрушая, а озаряя.

— А это что? — вдруг оживился Влад, подбираясь к столу. — Кто написал?
— Наша нескрышимая, конечно! — бросил кто-то, и по комнате пробежал смех.
В общий хор весёлых голосов вступил Сашок, наш смышлёный внучок:
— Бабуля, а мама с нами спорила, что никогда больше не будет трогать всякий негатив!
— Интересно, — поднял бровь Влад. — И много она вам уже проспорила?
— Миллион, папа! — небрежно бросил Валек Ромашов, не отрываясь от ноутбука, и это вызвало новую волну смеха.

А Эдик, подхватывая общую, тёплую атмосферу, уже наигрывал на рояле первые такты, рождая мелодию на мои стихи. Все смолкли, слушая. Но вдруг он остановился, взял листок и прочёл стихи вслух — медленно, внятно, давая словам проникнуть в тишину. И только потом снова погрузился в клавиши, и полилась не просто музыка, а сама нежность, сплетённая с лёгкой грустью и светом.

— Какая красивая, — прошептала Надежда.
Через неделю у нас гастроли во Франции, с Дмитрием Александровичем. Эту песню, рождающуюся сейчас на наших глазах, я исполню обязательно.

Но нашим неугомонным деткам не сиделось спокойно. Мариночка, видя их переполняющие эмоции, мягко, но настойчиво выпроваживала их делать уроки.
— Конечно, Марина Александровна, — с улыбкой сказал кто-то, — сейчас Сашок увлечётся новой игрой вашего гения-папочки и своего прадеда...
— И моего выпускника втянет! — добавила я.
— Ребята, но это всё же лучше, чем иногда слушать Викторию, — с притворной суровостью заметил Влад. — А эти стихи... они хороши, доченька.

Он переглянулся с Эдиком, и их молчаливое понимание поддержала Надежда своей тихой, одобрительной улыбкой.

А мама, всё ещё державшая в руках листок, смотрела на меня. Она была довольна. Довольна не только стихами, но и тем, что я, заглянув в тот самый интернет — в этот современный Содом и Гоморру, — смогла ответить не гневом, а Красотой. Стихи стали тем чистым огнём, что, как верно подметили даже дети, сжёг всю ту мерзость. Их не проведешь. Они всё прекрасно поняли — на фоне какой низости рождался этот «шедевр», как с лёгкой иронией, но и гордостью, только что сказала Надежда.