Сны Талантура - 1 глава. На передовой

                Сны Талантура
                Евгений Петрожицкий

Данная версия книги не прошла редактирование текста и полноценное исправление ошибок.

                2020 – 2021 год - Москва.

                Обложка сделана с помощью нейросети - Wombo Art.


                Активация врат

Монструозные врата вздымались в скале. В скале, на которой рос густой лес, а могучие корни деревьев спадали по кроям.
Черно серый камень врат испещряли голубые рунические символы. Они растекались по глади могучей арки и покрывали мощные опоры. Когда в небе появился Эйнар руны засветились. Голубой поток заполнил ниши врат и растекался по арке. Наполнив врата голубая энергия, сверкнула в центре.
Сначала появился голубой шар. Затем из шара показались морозные векторы. Векторы впились в края врат, и по ступеням, ведущим к вратам пробежал иней. В проходе появился голубой портал. Хрустальный свет растекался по портальной глади. Гладь эта состояла из морозных кристаллов, а каждый из них отражал свет.

                На передовой

                Зима 3856 Г.Д.

Упирающиеся в Ледяные горы просторы Бафиндора покрывали снега. Ледяные пики на горизонте вспарывали небо, а морской шторм врезался в стены белого града.
         Полукольцами город выпирал из гор, с права ласкало берег лазурное море, из моря торчали украшенные бородатыми ликами скалы.
         На парусах, собравшихся в порту ладей красовались гербы Бафиндорских родов: изображения орлов, лютоволков, небесных лун, и прочих символов.
         Рода собрались не спроста. Белый град Невербин – собирал армию.
         Крепостную стену Невербина испещряли пробоины, местами зияли дыры, перекошено болтались зубья стены – город сдерживал осады.
         На покрытых узкими бойницами цилиндричных башнях, реяли знамена. На знамёнах красовался рисунок - заряженный золотой стрелой лук – лук на бирюзовом фоне.
        Напротив, града реяли украшенные золотыми пирамидами знамена. Знамена многочисленных легионов Эрегаста.
         Солдаты юга ежедневно обстреливая город, изнывали жителей. Но пока Невербин стоял.
          Расположенная у крепостной стены кузня кишела от людей. Конунг Хавальд напрягая мышцы работал в шумной кузнице. Звон молотков резал по ушам, а нагретый воздух наполнял паром легкие.
         Врезав по тонкой пластине владыка смял метал. Затем вновь нагрев врезал до искр. Когда пластина воплотилась в форме клинка, швырнул сталь в сторону.
         Рядом в жаркой печи нагревалось железо, а ветер из мехов раздувал пламя. Выхватив из огня прутья, кузнец швырнув железки на наковальню ударил молотом. Сноп искр окрасил пространство.
         - Если б вы Конунг не предоставили нам этих людей, мы бы не справились. – врезав по острию сказал кузнец.
         - Нам нужны мечи, - выдохнул король севера. – Я не могу ждать вечность.
        - Я думал, что все то что говорят о вас в трактирах выдумки скальдов. Но теперь вижу что вы работает на ровне с простыми людьми.
        Крупного бородатого конунга скрывал тяжелый северный плащ, под плащом блестели клепаные меховые доспехи. Белые висящие до пупа волосы Бафиндорца украшали плетеные косички. По вискам заплетались вычурные северные татуировки, полярные глаза – походили на волчьи.
         На шейной гривне висели нанизанные кольца – трофеи с убитых врагов. Скрепляющую плащ фибулу гравировкой покрывал родовой герб конунга – оскалившийся медведь.
        - А кто сказал что я особенный человек? – фыркнул Хавальд.
         - Скальды много поют о вас. И когда вы прибыли в Невербин люди сразу воспаряли духом. Герой севера спасет нас говорили они.
         Ударив по железу владыка сказал:
         - Скальды часто приукрашивают свои песни выдумками.
         - Владыка…Я не настолько образованный чтоб понимать, что и как. Мое дело мять эти железки и делать оружие, - высекая искры ответил мужчина. – Но мне кажется, что о вас не кто не чего не приукрашивает.
        - Украшивает не украшивает, но я одно знаю. Нам нужно спешить. Я вижу, что они затаились. Явно это затишье перед штормом.
       Схватив клещами железку, кузнец остудив ту в бочке произнес:
       - Я уже и не различаю, затишье у нас или нет. Постоянные осады уважаемый конунг совсем приучили меня к тому что я живу на войне.
       - Знаю к войне быстро привыкаешь, но потом долго не можешь забыть.
       - Это точно, я некогда не забуду этой войны. Она забрала у меня жену.
       - У всех Вторая северная кого-то да и забрала.
         Раздался смех, в кузнецу вбежала девочка. Девочку укутывала меховая туника, на ушах болтались серьги лунницы, поверх шубки сидела скрепленная фибулой накидка. Голубые глаза излучали озабоченность, слипшиеся белые пряди висели на плечах.
         Подбежав к Хавальду малышка громко крикнула:
         - Папочка, папа мне срочно нужна твоя помощь.
         Отложив молот, присев конунг спросил:
          - Каиса, зачем беспокоишь отца? Не видишь, что мы спешим?
         Схватив отцовский рукав девочка продолжала:
         - Пап, ну пап, ну пойдем скорее со мной, а то не успеем.
          - Малышка твой папа очень занят, - произнес кузнец, - не отвлекай его по пустякам. Расскажи, что тебя тревожит?
          - Это секретики, ну папа, - тянула девочка, -  папа я хочу тебе показать кое что.
          - Ладно несносное дитя, посмотрим, что ты там такое придумала. – встав рыкнул конунг.
        Затем повернувшись к кузницу скомандовал:
       - Продолжайте без меня, вернусь скоро.
         - Она же ребенок владыка, ее можно понять, - улыбнулся кузнец, - моя такая же.
         Девочка тащила отца из кузни, а норд причитал:
         - Зачем я взял тебя с собой Каиса, лучше б ты осталась с сестрами.
         - Мне с ними не интересно пап. Они такие скучные, а здесь весело. Особенно когда война и грохот.
        - Ох уж смешное ты дитя.
        В устилающую улицы грязь проваливались ноги. Всюду в грязи сновали люди и кони, а талый снег смешивался с помоями.
        На улицах Невербина расположились высокие деревянные дома. На фронтонах домов плелась вычурная резьба, окна украшали разноцветные ставни, на фризах красовались резные драконы. Конек украшали вздымающиеся скрещенные реи.
        - Папа у меня ноги промокли, - показав грязный кожаный ботинок захныкала девочка.
        - Ох ну и дитя, - почесал голову Хавальд, -, я же говорил тебе что в обувь нужно пихать солому. Это тебе не теплый терем Каис.
        - Солома она так колется, неприятно!
        - Каис иногда неприятные вещи, гораздо важней приятных. Что если ты заболеешь и умрешь от горячки? Покажешь, что у тебя там и сразу бегом домой.
       - Хорошо, папа, - шмыгнула носом девочка.
       Каиса провела отца в небольшой дворик. Дворик располагался близ дома в котором остановился Хавальд. Указав на запутавшуюся в сети белую голубку девочка воскликнула:
        - Папа вот она, ее нужно спасти!
        Птица дергаясь ударялась о стену. Стену покрывали черные рыбацкие сети.
        - Голубка, ты серьезно доченька? - рассмеялся конунг, - не думал, что ты любишь птиц.
         - Люблю, мне жалко ее. Помоги ей папа.
         - Значит не только мы сейчас в ловушке, - подойдя к птице сказал Хавальд.
         Посмотрев в глаза птице Бафиндорец коснулся голубки. Работая крыльями пернатая в страхе рвала когтями сеть, а белое перо разлеталось в стороны.
       - Борись, - прошептал владыка. – борись за свою жизнь.
       Взмахнув крыльями голубь вырвался из сетей.
       Провожая улетающую птицу Каис крикнула:         
       - Ура папа, она спаслась! Посмотри, как летит.
       - Как Белый дракон, что встал у наших стен, - вздохнул северянин.
        Закинув голову малютка взирала на голубку. Когда птица поднялась к облакам Каиса радостно запрыгала. Девочку переполняла радость – радость за спасенную жизнь.
        Взлетев над Талантуром пернатая совершив пике свернула к лагерю Конгломерата. Внизу плыл маленький город, в лагере Гастов звучал рог.
         В небе голубка расслабилась, но вдруг что-то ударило в бок. Птица отшатнулась. Почувствовала боль. Сзади впил когти в тело жертвы белый сокол. Сверкая глазами хищник сжимал тиски, жертва издавая вопль пыталась скинуть хищника.
         Вскоре закрутившись двое упали вниз. Снег поглотил тело голубки. Голубка разбилась – хищник выжил. Его ждал пир. 
         - Мы спасли ее папа, - танцуя ликовала девочка, - спасли. Надеюсь она полетит прямо к своим птенчикам. И они будут рады, также, как и я радуюсь, когда вижу тебя.
        - Надеюсь я также спасу этот город, -  выдохнул мороз Хавальд. – Если падет такая голубка как Невербин, южный Бафиндор будет потерян для нас навсегда.
       - Я верю в тебя папочка, - обняв отца воскликнуло дитя.
      Конунг погладил дочь.
- И я в себя верю, родная. Ведь на моей стороне сам Тэйвор.

       Услышав звук барабанов в небо взметнулись cтаи каркающих воронов.
        - Что? Неужели святоши наступают? – спросил Кузнец.
        - А я думал что простоят еще пару суток, - отложив молот рыкнул владыка, - Раздай новобранцам все что готово. Сегодня мы поставим под клинки всех, кто имеет возможность держать оружие.
        - Будет сделано, - кузнец метнулся к связкам мечей.
        Люди в спешке готовили боеприпасы, а конунг раздав приказы ярлам расположился в крепостной башне. С башни Хавальд руководил обороной.
        Из Лагеря Гастов цветастыми квадратами двинулись черепахи. Плотными строями легионы шагали на Невербин. На черных знаменах, расправил крылья белый дракон, на красных вздымалась золотая пирамида.
         Шагающая рядом с легионами челядь тащила: таран, лестницы, запасное оружие. За легионами шли лучники, за лучниками двигались баллисты.
        Когда в лагере Конгломерата прозвучал зычный рог катапульты принялись отрабатывать по граду. Тяжелые горящие шары врезаясь в стены вспарывали камень. Всполохи поджигая людей разлетались в стороны, Бафиндорцы с криками падали вниз.
        - Кажется они вновь будут ломать ворота, - вбежав в башню крикнул ярл Дукал.
        На верхнем этаже башни располагался дубовый стол. На столе лежали пожелтевшие карты. На картах лежали красные и синении токины.
       Стоящий у окна конунг ответил:
       - Ты знаешь, что делать.
       Кивнув Дукал скрылся.
        Впившись в стены Гасты поднимая лестницы взбирались вверх. Сверху Бафиндорцы сливая горячие масло дразнили южан.
        Касаясь кожи масло обжигало. Падая на землю Гасты верещали как свиньи.
        Сильно в дверь ударил таран. Навалившись северяне держали ворота. Стальные пластины звенели, петли отбивали ритм, доски трещали.
        Вырвавшись из котла горячая жидкость потекла вниз.  Поток раскаленного масла выжег пространство. Размахивая руками легионеры пешками валялись в грязном снегу. Сверху в них летели камни.
        Полярный ужас поглощал людские сердца, людские сердца таяли от полярного ужаса.
        - Держите ворота, - ревел ярл Отлав, - Тэйвор с нами. Не пропустим иноверцев.
        Мощное бревно скрипя цепами врезалось в доски. Оглушительный треск ворот, вспорол пространство. Да так что – уши оглохли.
       - «Ну давай Дукал приступай к плану» - думал конунг рассматривая схватку.  – «Чего ты медлишь?»
       Отряды Гастских лучников выпустили острые стрелы. Холодные жала впившись в тела Бафиндорцев сбили тех со стен. Выживших от выстрела стаскивали в лазарет.
        - Держите, держите ворота братцы. Тэйвор смотрит на вас! – закричал ярл Отлав.
        Показавшийся у ворот Дукал взглянув на башню крикнул:
        - Хельг Давай!
        - Уже даю, - послышался ответ с башни.
        Вспоров воздух над Невербином запел язвительный колокол. Отлав с людьми бросился в стороны. На бегу северяне вытащили топоры. Рубанув топорами ползущие на кладке стен канаты северяне засели в укрытие.
        Как только канаты лопнули под осадной машиной Гастов открылась пасть. В яме пиками торчали древесные зубы. Жаждущие крови клыки.
        Кричащие легионеры мешками с дерьмом скользнули в яму. Колья пронзая тела вырывали кишки, а осадная машина придавив несчастных скрипела колесами.
        Хруст костей смешавшись с агонией боли вырвался из ямы.
       Подлетевший со стены факел пролетел к морю.
Увидев сигнал на море показались ладьи. Стоящие на корабельной палубе лучники выпустили град пылающих стрел. Стрелы вонзившись в Гастов породили огонь.
        Сжирая облитых маслом огонь перекинулся к черепахе. Запылавшая черепаха развалившись разбежалась в стороны.
        - «Прими нашу жертву Альстрэйн. Прими бог войны,» - прошептал конунг.
        В Лагере Конгломерата трижды прозвучавший рог сообщил об отступлении. Дрогнув черепахи пошли к лагерю. 
        - Посмотрим, что вы сделаете, когда здесь соберётся вся флотилия Союза северян, - Конунг отошел от окна,  - «В Первую северную вы были слишком умны, но теперь и мы многому у вас научились.»

                Под городом

Свечи освещали пространство, а запах сырости щекотал ноздри.
Сидя в убежище Каиса с матерью скрывались от осады. Расположенное под замком помещение, подпирала крепкая базилика, кладку вокруг испещряли горельефы, на горельефах красовались лица прошлых владык Невербина.
Длинные бороды воинов стелясь по каменным телам касались пояса – на месте глаз неоном сияла акваларовая руда. Взмахнув секирой Атли рубал снежного барса, Йорген борясь с медведям – упал на землю, Кнуд держась за когти орла парил над твердью земли.
Матерь Каис - Трюд украшали светло русые волосы, а на шее висела нордическая подвеска. Одетую в шерстяные одежды северянку облачала скрепленная золотой фибулой серая накидка. На накидке Трюд мехом вырисовывался снежный песец.
Поглаживая дочку жена конунга шептала молитву. Рядом вдоль стен молилась местная знать и прислуга. Все молились искренни – так чтоб наверняка услышал Тэйвор. А если не услышит – то беда.
- Не бойтесь произнесла старая женщина — это место защищают древние духи.
 Старушку облачала дырявая черная шуба. Кривые пальцы сжимали покрытый резьбой посох.
- Кто они? - спросила Трюд. – Кто эти люди на изображениях,
- Здесь в кладке замурованы древние владыки Невербина. Ярлы и конунги прошлого.
- Бабуля, а почему они замурованы? - спросила дочка Хавальда Каис.
- Дабы не иметь возможности возродится. И изново сесть на трон. – кашлянула старушка -  Человеку богами дан лишь один шанс вкусить власть. Вечная власть — это призвание богов. Тот смертный что правил смертными хоть раз, да не будет более править ими. Да не будет брать дань с них, – коснувшись сердца прочитала бабушка.
Бухнувший сверху грохот сбросил с кладки пыль. Свечи подпрыгнув замерцали. Пол зажужжал. Сидящий в подземелье люд взглянув на своды потолка задрожал от страха.
Подняв глаза жена конунга вздохнула. Прижав крепче дочь северянка произнесла:
- У нас в северном Бафиндоре совершенно другие ритуалы. Ваш южный Бафиндор словно другая страна.
 - Потому что мы не замуровываем мертвых ярлов в стены, а хороним их в курганах, - промурлыкала Каис.
- Возможно, что по ту сторону Ледяных гор, люди просто забыли старые придания и традиции, - старуха провела концом посоха по пыли, - а может быть и такое что ярлы северного Бафиндора некогда не восставали из мертвых и не пытались занять трон. Поэтому народ живущий у Морозного предала и не боится мертвых владык.
- Вновь занять трон? - Спросила девочка.
- Да сказания рассказывают, что похороненный в кургане Рораг Труворов когда-то встав из могилы вновь занял престол Невербина, - старуха указала на освещенный свечей горельеф. Там куда указал конец трости - со стены взирал крупный Бафиндорец. С плеч бугаины свисала львиная шкура, глаз закрывала повязка – рядом сверкал один аквалар. Сползающие вместо прядей с головы змеи лежали на плечах.
- И? – спросила Трюд. – Неужели вами правил мертвец?
- Правил – кивнула бабушка, - Это правление мы называем Рушение – в тот год наша земля испытала столько бед и жестокости, сколько не знал весь южный Бафиндор за тысячу лет.
- Не хотела бы я чтоб наш папа стал таким! – грустно вздохнула Каис, - Мам может если папа умрет, не будем его жечь и хоронить в кургане?
Погладив девочку северянка произнесла:
- Это красивая легенда, но я в нее не верю.  Наверняка эти люди давно переродились в других людей и делают полезные дела. Таковы законы нашей веры.
- Для этого они и замурованы.  Чтоб не было соблазна вернутся, в свое тело, пускай лучше сразу воплощаются в новорожденных детей, нежели в ужасных монстров. Не думайте, госпожа что мы не верим в перерождение души. Но каждый северянин знает, что дабы телу переродится, ему нужно пробыть отведенный срок в чертогах Тэйвора, но не каждый захочет ждать очередь в тысячу лет и может сбежать. Как и сделал Рораг. Да и перерождаться в новое дитя он не желал.
- Не думала, что есть те, кому противно находится в чертогах Тэйвора. Там же прекрасно, - Каис закивала головой.
- Есть и такие, - кивнула бабуля.
Погладив дочю Трюд произнесла:
- Помню, как сильно умоляла меня моя бабушка чтоб, я назвала свою девочку в честь нее - Каис. Теперь моя бабушка мертва, но и жива в моей дочери. Теперь бабушка переродилась в моей рысеньке.
- Закон имени, - сжимая трость растянула беззубую улыбку старуха, - Нареки внука именем деда, и дед переродится в душе внука.
- Я совсем не наша бабушка, - напыжилась малышка, - папа говорил она была злая женщина, а я добрая. Добрая как солнышко в небе.
- Рысенька папа просто с ней не ладил. Не надо так говорить про бабушку.
- Я с папой дружу и ему верю, - улыбнулась Каис.
Трюд смотря на дочку закивала головой.
- В землях Гэдэрфилда, - продолжила старуха, - есть потерянная могила знаменитого конунга Рихарда Великого и тамошние люди верят в пророчество. Пророчество, говорящее о том, что Рихард тоже повторит судьбу Рорага. Но по-другому.
- Надеюсь все это выдумки скальдов, - ответила девушка, - не хочется, чтоб по нашей измученной земле блуждал еще и безумный мертвец.
- Выдумки это или нет решать богам. Но их пророчество не злое, оно говорит, что Рихард будет спасителем Южного Бафиндора
 Малышка выдохнула:
- Страшно. А вдруг дедушка Олав встанет из кургана и вернется в наш дом? Ему сейчас лучше побыть в гостях у Тэйвора, а потом ты родишь мне братика, и мы назовем его Олавом.
- Кончено рожу, - сказала Трюд, и обязательно назову. Свободное имя должно обрести носителя, душа предка должна возродится в потомке.
- Ура, - захлопала в ладоши Каис. - а на верху гремело от катапульт. Стены города тряслись.

                На следующей день в бухте

На следующий день после битвы Хавальд пришел в бухту. В бухте красуясь парусами ударялись бортами о пирсы сотни ладей. Возле крупной украшенной полосатым красно-белым парусом ладьи разбирал канаты человек. Взглянув на украшенный волком в центре парус, Бафиндорец оставив канат прыгнул в ладью.
-  Эй Арнольд, погоди, - пройдя на пирс крикнул конунг.
Морской воздух пах йодом.
Лучи полярного солнца блестели на глади холодного моря, а ледяной ветер трепал волосы Хавальда.
- Кого я вижу, это же конунг! - выбираясь из ладьи воскликнул северян. – вот уж не думал, что вы посетите меня в этот ясный день.
Северянина облачала: шерстяная одежда, меховые сапоги, соболиная шапка, скрепленная серебряной фибулой серая накидка.
Поздоровавшись с Арнольдом за запястье правитель сказал:
- Вчера твоя эскадра отлично себя показала. Твои лучники хорошие бойцы. Не зря я назначил тебя за главного. Не зря.
- Я рожден на этой земле для того Конунг чтобы доказывать людям - что Тэйвор не зря отпустил меня из своего ледяного дворца.
- Не зря, ты ведь славный северянин Арнольд и я надеюсь в нашем последышем ударе по этим мерзким Гастам, ты проявишь себя сполна.
- Я жду не дождусь новой битвы. – Бафиндорец затянул на борт канат. Сбросив канат на носу ладьи человек спросил:
- Сколько еще будет идти подготовка? Ведь долго ждать нельзя враг может оклематься после осады.
Взглянув на солнце Хавльд прикрыл ладонью глаза.  Прищурившись лидер Бафиндоских пиратов ответил:
- Мы прибыли в Невербин две недели назад, значит уже через два дня сюда прибудет мой брат Вегард. С братом придёт еще тридцать кораблей из Морозного предела, с ними буду молотоборцы из Торендвига.
- Ооооооооо я слыхал о молотоборцах. Лучше этих ребят на Талантуре не кто не владеет стальными молотами. А их ярл Торен Седовласый прославился во многих грабительских походах на южан, - растянул улыбку Арнольд.
- Надеюсь Стонгарен пошлет им сильного ветра. – Хавальд посмотрел на море
Ледяной берег трещал под натиском волн, льдинки сверкали бриллиантами, тонкий голубой лед светился от солнечных лучей. Этот скованный морозом древний мир, тысячелетиями не знал тепла.
Конунг взглянул на ладью.
На палубе показалась черная кошка, за кошкой шел рыжий кот, следом за котом бежало шестеро котят.
Хавальд улыбнулся.
- Надо же какая плодовитая у тебя кошка. – показав на котят сказал мужчина.
- Ее зовут Ворона, мне, когда ее отдавали говорили, что она отмечена дланью Маконис. Как видите не обманули богиня плодородия действительно обожает Ворону. – мужчина поднял кошку на руки. Потрепав животное по голове Арнольд просюсюкал:
- Да Ворона? Кто у нас самая плодовитая кошка на всем южном Бафиндоре? Знаешь?
Животное мурча задрыгало лапками. Путающиеся у ног Бафиндорца котята принялись мяукать. Кот сев на корме уставился в воду.
- Чем больше у тебя на корабле будет кошек, тем сильнее тебе будет сопутствовать удача. – улыбнулся Хавальд. – Кошки и удача — это лучшие друзья.
- Поэтому я всегда беру с собой всех котят и другим побольше брать советую. – улыбнулся Арнольд. - Не зря кошки создания Тэйвора.
Достав из кармана завязанный кошель Хавальд сказал:
- Держи здесь пятьсот золотых Логусов. Раздашь команде. Часть отсыплешь себе.
Приняв кошель Бафиндорец заглянув во внутрь улыбнулся. На дне блымкали лучами золотые Логусы. На деньгах красовался герб Хавальда – стоящий в профиль медведь.
- Хвала вам конунг, это щедрый дар.
- За отличное умение владеть луком, и щедрым даром отблагодарить не жалко.
Озаренный радостью Арнольд кивнул:
- Ребята будут очень рады.
- Передай им, что если одолеем Гастов, то они получат в трое больше. – Махнув рукой сказал Хавальд.
- Так и скажу.
Покинув пирс правитель Союза северян направился вдоль набережной. Рассматривая украшенные резьбой ладьи Хавальд размышлял:
 - «Как же я хочу избавиться от гнета этих Гастов. Как же мне мерзка мысль о рабстве. Как же мне противны все эти прихвостни Конгломерата. Те, кто некогда не жаждет защитить свою жизнь – вялые граждане, одомашненные сосунки, те, кто терпят ядовитые плевки в свою сторону, те, кто все переносят и принимают любые унижения от хозяина. Все эти повадки раба не для свободного Бафиндорца. Нет Зинарус знай я не такой как ты, я свободный и дикий человек и тебе святоша меня не взять. На моей стороне северные боги. »